Yugudorashiru. Надежда

      Жизнь интересней любого романа, в ней порой происходит такое, что выходит за грань логики и здравого смысла, а если уж на кон ставятся очень большие деньги и власть — не стоит удивляться ничему. Договорной брак, слияние корпораций, любовные многоугольники и дети по которым генетическая экспертиза плачет, золоченая ржавая клетка из которой можно выбраться только вперёд ногами — постылая реальность. Угораздило же меня выйти замуж в клан с многовековыми традициями, тайны которой настолько омерзительны, что знать не хочется… и самой стать одной из этих тайн.       — Вы хотели о чем-то поговорить, ока-сама? — прерывает воцарившуюся неловкую тишину наследник и первенец (очень надеюсь что это так) мужа. Красавец, хоть и ублюдок, очень не многое унаследовавший от своей биологической матери официально являющейся суррогатной, с которым у нас далеко не лучшие отношения (будь муженёк чуть меньшим параноиком давно бы этой суке горло перегрызла). Идеальный во всём начиная с талантов и способностей заканчивая внешностью… паршивец.       — Хотела, — киваю. С тоской думаю, что если бы обстоятельства сложились чуть иначе передо мной мог сидеть мой сын и невольно начинаю говорить совсем не так как собиралась до этого. — Девчонка Такахаши… тебе лучше забыть о ней.       — Нет, — каменеет лицом наследник семьи, карие глаза этого молодого мужчины становятся похожими на льдинки. И о чем я только думала срываясь и круша свою устоявшуюся жизнь, ради этого разговора? Чтобы так позорно слиться на территории этого несносного мальчишки?       Разглядываю ненавистное лицо. Этот взгляд… Всё, упёрся и не сдвинешь, может если раньше он не был серьёзен, то сейчас на принцип пойдёт, вывернется, но своего добьется. С детства такой, это даже я знаю.       «И в кого интересно, а? Мать мямля сбежавшая от его отца (и вечного укора в моём лице) с первым встречным и заделавшая девчонку, в которую умудрился втюриться этот упрямый осёл. Папашка осла подкаблучник и бабник, благо хоть бизнес вести крепости яиц хватает, как и ума, чтобы скрывать многочисленные интрижки. Я игроман влияющий на реальность по остаточному принципу, так что от меня «опылиться» не мог. В деда? А тут и вариантов-то приличных больше нет. Правда… он по мягче внучка будет».       — Я прошу тебя, — видя, что с трудом озвученная просьба ничего не даёт, иду на одну из крайних мер. — Умоляю, не ломай жизнь себе и этой девчонке.       — Чтобы Вы не сказали я не отступлюсь от Миюки, ока-сама, — с достоинством и предельной вежливостью говорит этот паршивец, заставляя чувствовать себя ущербной и жалкой. — Мне тридцать два и я вполне способен сам решать, что для меня лучше.       — Её мать одобрила ваши отношения? — цепляясь за соломинку спрашиваю я, и по взгляду вижу, что видимо не особо та сука против, раз решила смолчать и ничего не объяснять сыну и дочери, решивших по взрослому поиграть в семью. Больная на голову лицемерка, она о будущем вообще думать способна?       — Юмико-сан…       — Заткнись, — срываюсь я, как и почти всегда стоит только мне услышать имя той дряни из-за которой меня муж на аборт отправил, потому что не верил, что ребенок от него, потому что уже объявил о моём желании использовать суррогатную мать для рождения наследника… потому, что никто в этом мерзком клане не встал на мою сторону.       Я прекрасно знаю, что полумеры с этим паршивцем не сработают, но передаю результаты генетического анализа по которым ясно, что именно эта «Юмико-сан» является его матерью. И естественно, что эти бумажки не срабатывают, а наследник в крайне вежливой манере завуалированно пеняет мне на попытку обмана.       Унизительно. Противно. Словно меня в смоле и перьях вываляли и пустили по главным улицам Токио.       — Ты настолько её любишь? — спрашиваю отвернувшись, чтобы не видеть ненавистное лицо и не сорваться по-глупому. Не мне его учить тому что правильно, а что нет, но вот бездействие его родителей бесит неимоверно. Больные на голову придурки. Сынок видимо в них пошел.       — Больше жизни.       — Что ж… по крайней мере ты должен знать что творишь и быть готовым к последствиям. Я не желаю, чтобы то с чем ты можешь столкнуться оказалось для тебя сюрпризом, — говорю, внутренне кипя от негодования и стараясь не выглядит как чокнутая истеричка, которой любит меня выставлять муж и достаю весь собранный мной за годы жизни компромат на флешке в несколько терабайт. Пришлось потратить несколько недель, чтобы полностью собрать его для этой встречи, но это того стоило, пусть этот паршивец разбирается как с этим жить, с меня хватит. — У всех этих документов и записей нет копий, если уничтожишь их никто докопаться до этой части истории твоей семьи не сможет. И… сделай одолжение, воздержись далее от визитов вежливости в мой дом и не приходи на похороны.       Покидаю директорский кабинет идеального наследника муженька не оборачиваясь. Я прекрасно понимаю, что если это паршивец действительно втюрился в ту девку оставленный мной компромат ничего не изменит, только проблем и волнений прибавит этому ослу. Что стоило действовать иначе, мягче, мудрее и он мог меня послушать вместо того, чтобы становиться в позу… порой у нас с ним получалось не плохо найти общий язык для достижения общей цели, но видимо это не тот случай.       Но… мне пятьдесят семь, я конченный игроман и игра на которую я и подсела десть лет назад сегодня будет закрыта. Крайне идиотская причина, чтобы своей откровенностью ломать кому-то, пусть и ненавистному отродью любовницы мужа, жизнь. Но молчать и ждать не пойми чего, как его родители придурки пока внуки дауны не пойдут? Нет. Конечно, генетика интересная штука и этому паршивцу может повезти, ему всегда везло, разве что с семьёй и кланом не очень, но может и не повезти. Меня и так от его рожи смазливой иногда с души воротит, а уж если ему с детьми фартанёт то я на него вообще смотреть не смогу.       Спускаюсь на лифте, сажусь в авто приказывая водителю ехать в мой личный загородный домик. Откинувшись на спинку сиденья и вдыхая запах хвойного освежителя воздуха пытаюсь ни о чем не думать. Ни о чем.       Неожиданно машина резко останавливается, не успеваю опомнится, как дверь с моей стороны резко открывается, а явно не очень адекватный наследник клана схватив за руку чуть ли не выволакивает меня из машины и молча тащит сначала к лифту, а потом и в кабинет.       «Угу, теперь он знает, что я всего лишь жена его отца и проявлять особого почтения ко мне не стоит… точно в деда пошел», — хмыкаю, против здравого смысла чувствуя облегчение. — «Хотя… будь всё по прежнему и я бы ор до небес подняла из-за подобного непочтения.»       Директорский кабинет. Я и этот паршивец. Дубль второй. Вот только он не за директорским столом, а стоит на вытяжку передо мной и вот-вот туда сюда по кабинету бегать начнёт, я в гостевом кресле, а на руке за которую наследник меня тащил наливаются мерзкие пятна будущих синяков.       «Когда буду уходить это художество надо будет как-то прикрыть, благо я успела прихватить сумочку, а там «экстренный набор» косметики есть. Опыт откровенных разговоров обширный… не вписываюсь я в эту семейку и клан, это надо было понять до замужества и переезжать в Канаду под именем Бонни Сваровски. Нелепейшее имя под которым бы меня никто в здравом уме не стал бы искать. Вот только этого мелкого выблядка оставлять было жалко, горе родители точно бы его угробили».       — Я… между мной и Миюки нет ничего и не было. Знал как ты отреагируешь на её кандидатуру… — паршивец откровенно теряется и замолкает не находя слов, чтобы продолжить.       «Надо будет глянуть прогноз погоды, а то вдруг намечается дождь из жаб, змей и угрей, а я не в курсе?» — хмыкаю не особо веря в то что вижу, но как и всегда принимаю тот фарс, что твориться вокруг таким какой он есть. — «С чего такие откровения, а про поведения вообще молчу, заболел? С учетом скорости с которой паршивец меня вернул в кабинет мою добычу только мельком успел глянуть. К тому же, еще лет в десять шкет высказался о том, что лучше никакой матери, чем такая как я. Рассчитывал на что-то другое от меня? Или вообще ни на что не рассчитывал после реакции родителей?»       — Доволен результатом? — молодой, уверенный и непрошибаемый обычно мужчина сейчас выглядит откровенно жалким. Когда-то мне казалось, что подобный вид сына мужа сможет сделать меня хоть чуточку счастливей, но я давно успела избавиться от этой иллюзии, уже лет двадцать как.       — Ты… ненавидишь меня? — проникновенный взгляд портит настроение, заставляя презрительно скривиться.       «Знать не хочу что крутиться у него сейчас в голове… И тем более что чувствует. В жопу нежности. Даже если… Впрочем, это уже совсем не важно, а с ним с пеленок уже было не важно ибо характерец у него еще тот. Если бы у той дуры что его родила было хоть чуточку больше мозгов, а у его папаши больше эмоций — они бы любили его и гордились им, вместо того чтобы стыдиться… как не могу этого сделать я».       Неприятно, но пронзительный взгляд паршивца я просто не хочу игнорировать.       — Можешь скептически к этому отнестись, но я полностью отдаю себе отчет в том, что твоей вины в действиях родителей нет. Невинный ребёнок, которому просто не повезло. И… ненависть не то слово, которым можно было бы описать то, что я испытываю к тебе. Но каждый раз смотря на тебя, думаю каким мог бы быть мой сын, если бы ему дали шанс родиться. Что бы было, будь я достаточно сильной и изворотливой, чтобы его защитить. Какой могла быть моя жизнь, если бы ты никогда не рождался… — череда ненужных откровенностей слетает с языка, будто я всю жизнь к ним готовилась. Но не хочу лгать и претворятся, не сегодня, к тому же паршивцу от моих слов явно хорошеет, так что пусть слушает откровения старушки. — Это мучительно, особенно потому, что не могу представить на твоём месте кого-то другого, кто мог бы справиться с ролью наследника этого клана лучше тебя, не могу представить что тебя нет. Если бы ты имел хоть какие-то недостатки мне было бы легче, но вот их наличие я бы простить не смогла, — тяжело вздыхаю, признаваясь в том, что и себя боялась признаться. — Ты достоин, чтобы тебя любили, но… я не могу тебя любить.       —… — пауза тянется, а проснувшееся любопытство толкает спросить:       — И кто же твоя избранница ради которой ты весь этот цирк устроил? Понятно, что наверняка происхождением не блещет, раз подключил Миюки в качестве поддержки…       — Избранник, — выдаёт этот паршивец и с каким-то садистским удовольствием наблюдая за тем, как я подражая выброшенной на берег рыбе хватаю ртом воздух, а затем схватив первой попавшую на глаза настольную лампу пытаюсь убить гадёныша.       Соврал же! По глазам его наглым было видно! Даже скрыть не пытался что врёт!       Гадёныш убиваться не собирается и шустро нарезает круги вокруг стола избегая заслуженной кары.       — Дайчи-кун?.. — отвлекает от увлекательного занятия подавшее голос эфемерное создание… с внушительной грудью и взглядом испуганной лани.       Не узнать скандально известную дочь основного конкурента корпорации трудно, но я пытаюсь. Правда пытаюсь, но… потом запускаю лампу в ловко уворачивающегося от неё «сынулю». Паршивец совершенно бескультурно присвистывает смотря на сеть трещин появившихся на пуленепробиваемом стекле. Да, эта старуха в гневе опасна, ублюдышь, так что будь настороже.       — Как был мелким паршивцем, так и не повзрослел, — поправляя прическу пытаюсь сделать пристойный вид, но понимаю, что как-то поздновато, но подлечить нервишки стоит. — Добиваться своего ты умеешь, так что радуйся, если любовь всей твоей жизни не Миюки и не какой-то извращенец, я буду на твоей стороне на семейном совете.       — Благодарим за доверие, ока-сама, — уважительно кланяется этот мальчишка, за ним чуть с запозданием кланяется дочь конкурента.       — Благодарить не стоит, лучше оправдай доверие, — собираюсь уходить не слушая лепетания лани, но на пороге останавливаюсь и не поворачивая головы, чтобы не наговорить лишнего, советую. — Если поймёшь, что тебя загоняют в угол бери в охапку эту трепетную лань и уезжай из страны, нужные контакты, как и номера счетов найдёшь в оставленных мной документах. Излишняя самоуверенность меня ни к чему хорошему не привела, не повторяй чужих ошибок, Рюу. ***       Последний день «Иггдрасиля». Игроков почти нет, остались самые ярые фанаты и то большинство кучкуется по гильдиям. Виртуальный мир в котором нужно иметь достаточно денег чтобы кого-то воскресить и ничего не стоит воскреснуть самой. Наверняка, будь тут запахи, вкус, еще настройки осязания повыше и я нашла бы способ вообще отсюда не вылезать… хотя бы семь часов в день. Больше бы мне времени на то, чтобы прохлаждаться свекровь не даст даже если я сдохну. Восемьдесят лет старушке, а кажется она всех переживёт, как и её бодренький супруг. Бронебойная парочка (сколько нанятых мной киллеров об них убилось…).       Недовольно цыкаю, выгоняя из головы ненужные сейчас мысли. Последний день. До отключения серверов игры всего пять часов сорок семь минут.       — Это была прекрасная игра, — признаю, широко и радостно улыбаясь и пусть эта улыбка никаким образом не отображается на моём аватаре, а НИПы искусно (порой и не очень) запрограммированные болванчики (там и программировать особо нечего) только здесь я могу улыбаться так.       Возможность быть кем угодно, заниматься чем угодно и не оглядываться ни на кого и ни на что — «Иггдрасиль». Мир покорил меня именно свободой, а еще своей жестокостью к тем, кто думает что победы можно добиться с помощью денег, крутых шмоток, классов и прочего. Хардкорная игра по которой хоть один гайд не являющегося лохотроном для простачков найти невероятно сложно. Постоянно меняющаяся, разнообразная с кучей скрытых пасхалок от разработчиков, душевная и чуточку безумная игра в которой одна смерть скидывает тебя на пять уровней вниз и лишает снаряжения. Игра в которой донатер имеет все шансы стать не великим нагибатором, а дойной коровой для более пряморуких игроков. И даже возможность смягчать штрафы от смерти с помощью специальных навыков или денежных взносов особо не спасёт.       «Иггдрасиль» — гибкая игра частично основанная на скандинавской мифологии содержит девять миров: Асгард, Альфхейм, Ванахейм, Мидгард, Муспельхейм, Нифльхейм, Хэлхейм, Етунхейм и Нидавеллир, которые находятся на его листьях. По легенде игры остальные листья были съедены Наваграхом Пожирателем Мира или опали и стали мировыми предметами.       Максимальный доступный уровень — 100, но ты попробуй до него доберись, а добравшись попробуй остаться на этой планке, потому что как говорил мне один знакомый ПК «грохнуть сотку это дело чести», сейчас он в какой-то новой игре обретается и надеюсь, что мне повезёт и при выборе нового игрового мира к нему не попаду, он таких как я спускающих в игру огромные суммы терпеть не может.       И всё-таки «Иггдрасиль» всегда было прекрасным местечком, чтобы расслабиться. Возможность при возрождении с помощью навыка, выбрать место возрождения частенько спасала мою шкурку. Как и то, что НПС, принадлежащие игроку или гильдии, могут быть возрождены мгновенно за золото. Я даже какое-то время водила гарем из наёмников НИПов, но этот суррогат как-то не прижился. Более 700 различных рас, включая расы способные развиваться при достижении определенного уровня, выполнения задания или приобретения (нахождения) особого предмета. Более 2000 классов количество которых у игрока ограничено только здравым смыслом и количеством уровней. 15 уровень является наивысшим для большинства классов, но некоторые особые классы имеют более низкие максимальные уровни…       — Я буду скучать по тебе, Иггдрасиль. Безумно-безумно скучать, — шепчу любуясь золотым великолепием Асгарда.       Нелепо. Глупо. Постыдно. Не по возрасту. Не по статусу.       — Перед самым концом старого мира… этот монстр Назарика даст поседеть на своём троне? — хихикаю, чувствуя всё большую лёгкость и успокоение. — Серафим неземной занявший трон оплота зла, самое подходящее событие для конца мира. ***       НПС эффектно расставлены в тронном зале добавляя особого колорита мрачной красоте гробницы. Момонга — давний враг и соперник — идёт рядом разодетый в пух и прах, я сама мало чем ему уступаю.       — Удивительно, — с искренним восхищением произношу наконец-таки добравшись до святая святых Назарика. — Чтобы оказаться здесь мне пришлось ждать до того дня когда «Иггдрасиль» должен пасть.       — Ты была бы тут намного раньше сменив расу и вступив в мою гильдию, — ворчит давний враг, ещё не сумевший свыкнуться с дружелюбной версией меня. — Ещё не поздно пасть и вступить.       — А может сделаешь ещё одно исключение для старушки? В честь конца мира? — подначиваю мальчишку с которым воевала большую часть времени в игре. — Тьма без проблеска света… это как-то очень грустно звучит. Слишком безнадёжно на мой вкус.       -… — гильдмастер молчит, явно не желая вступать в новый виток переговоров. Достаю из инвентаря артефакт на создание которого ушло пять лет, даю возможность архиличу покапать слюной на свойства и характеристики. Едва не лопаясь от пафоса произношу:       — Только в аду нет место надежде. Это моя искренность, Момонга-кун. Можешь взять его даже не принимая меня в гильдию, — паренёк мнётся, пытается побороть чары моего соблазна, но сдаётся и принимает артефакт.       — Никогда не думал что последние часы проведу с тобой. Казалось, что ты от души ненавидишь Назарик, но после всего… я не знаю что и думать, — вздыхает Момонга. — Сколько ты потратила чтобы собрать его?       — Примерно половину времени, что живёт «Иггдрасиль», — отвечаю с удовольствием занимая место на троне гробницы. — Даже с доступными мне ресурсами собрать артефакт было сложно.       — Зачем…? Я имею ввиду, что…       — Не суетись, я понимаю. Просто… считай что у меня пунктик на тему спасения, надежды, искупления и прочего, — останавливаю Момонгу, посылая ему смайлик улыбающегося ангела.              — Не понимаю.       — Дело одной неприятной истории, только и всего, — отмахиваюсь я.       — До конца мира меньше десяти минут, — не даёт возможности увильнуть гильдмастер Назарика.       — Эх… — видимо сегодня день откровений. — Было время, в молодости, когда я очень надеялась на то, что кто-то спасёт меня и моего ребёнка. Я готова была принять любое наказания, чтобы искупить все ложно приписываемые мне грехи, только ради того, чтобы сохранить своё дитя. Однако… муж лично проследил за абортом, чтобы ничто позже не могло стать преградой для ублюдка от любовницы. Лишил возможности иметь детей.       Мальчишка потрясенно молчит, пытаясь переварить то что услышал, а я ожидаю конца мира сидя на троне Назарика, который так и не получилось завоевать. 23:59:35, 36, 37…       Время утекает сквозь польцы. 23:59:48, 49, 50…       Я цепко вглядываюсь в окружающий меня мир стремясь запомнить его как можно лучше. 23:59:58, 59… 00:00:00       Меня выкидывает из игры.       Приведя себя в порядок ложусь спать.       — Я буду скучать, — говорю то, что не решилась сказать Момонге и засыпаю. ***       Смотреть на счастливую рожу ублюдка обнимающего свою трепетную лань мне противно. Сама не понимаю как меня угораздило оказаться согласиться присутствовать на этой свадьбе, видимо я становлюсь мазохисткой когда дело доходит до мелкого паршивца. Или дело в том, что он помог развестись с его папашей?       Мне 58 и моя жизнь впервые за тридцать с гаком лет начала налаживаться. Как-то так.

Грустит дурнушка: — Мне ль надеяться, Что я кому-нибудь понравлюсь, - Но женщины на свете делятся Не на дурнушек и красавиц, Не на дурнушек и красавиц. От счастья расцветешь, как деревце В год засухи от струй дождливых. Все женщины на свете делятся На несчастливых и счастливых. Другая шутит — я не девица, Я лето, даже не в июне…- Но женщины на свете делятся Не на стареющих и юных. Вздыхает Золушка — что делается! Бал в драгоценностях несметных! - Все женщины на свете делятся Не на богатых и на бедных. Любовь? Казалось бы безделица! Но годы мимо, горе мимо. Все женщины на свете делятся На нелюбимых и любимых.

Пускай меня на нежности Еще ни разу не ловили. Ты не изменишь принадлежности Ты не изменишь принадлежности К второй прекрасной половине. От счастья расцветешь, как деревце В год засухи от струй дождливых. Все женщины на свете делятся На несчастливых и счастливых.*

______________________ *Музыка: Н. Иванова Слова: А. Кронгауз Исполнитель: Толкунова В.