Snow White
And I know she'll be the death of me, [Я только знаю, что она моя смерть.]
At least we'll both be numb [По крайней мере, мы оба онемеем.]
And she'll always get the best of me, [Она всегда возьмёт у меня лучшее,]
The worst is yet to come [А худшее оставит впереди.]
But at least we'll both [Во всяком случае, мы оба останемся]
Be beautiful and stay forever young [Прекрасными и вечно молодыми].
This I know, yeah, this I know [Я знаю это. Да, я знаю это.]
Этот женоподобный тип с крылышками и нимбом, косящий под святого был знаком Момонге почти с первых дней игры и почти того же времени его не взлюбил. Момонга не понимал, чем так не угодил этому богатенькому мальчику, что тот порой даже ПК приплачивал, чтобы те ему уровень спустили. Частенько «ангел» плевался, что Момонга «жалкий слюнтяй и неудачник, которым пользуются все кому не лень», что «за пару добрых слов готов жопу рвать», «не глава гильдии, а удобный инструмент на который спихнули всю нудятину»… Момонга ненавидел его. Этого озлобленного и насквозь циничного типа называющего себя то старушкой, то молодым господином. Он имел всё, о чем даже не мог мечтать обычный и серый обыватель и явно был не доволен этим. «Ангел» легко сходился с людьми, мог вести за собой и заставлять их делать то, что ему хочется и далеко не силой денег. Харизматичный и уверенный в себе герой для которого Момонга стал идеальным злодеем. У Момонги фактически не было выбора и он ненавидел «ангела». Особенно зато, что даже произнести игровой ник этого донатера не мог, без того чтобы словить дебаф. Ведь «имена ангелов имеют силу». За то, что даже мысленно приучился не называть его имя.She told me, «Don't worry about it» [Она сказала мне: «Не волнуйся об этом».]
She told me, «Don't worry no more» [Она сказала мне: «Не волнуйся больше».]
We both know we can't go without it [Мы оба знаем, что мы не можем без этого.]
She told me you'll never be alone, oh, oh, woo [Она сказала: «Ты никогда не будешь одинок». О, о, ву-у…]
Момонга врага искренне ненавидел, но за два года одиночества перестал понимать что чувствует к нему. Потому что он не мог ненавидеть единственное существо в своей жизни, которое его не бросило. Как бы ни поступал «ангел», какими бы оскорблениями ни сыпал, Момонга с ним впервые ощутил уверенность в том, что его не бросят. Это было нестерпимо освежающее чувство, когда он свободно выразил свои чувства не подбирая слова и ничего не изменилось. Всё осталось по-прежнему, только Момонге стало как-то легче дышать. Ему нравилось это чувство быть нужным даже в качестве главного злодея в этой легенде об «ангеле».I can't feel my face when I'm with you [Я не чувствую своего лица, когда я с тобой,]
But I love it, but I love it, oh [Но мне нравится это, мне нравится это, о…]
I can't feel my face when I'm with you [Я не чувствую своего лица, когда я с тобой,]
But I love it, but I love it, oh [Но мне нравится это, мне нравится это, о…]
Хозяин гробницы Назарика послушно ожидал героя на её пороге для их последнего сражения. Стоял в замысловатой угольно-чёрной мантии, украшенной фиолетовым и золотым. Подвеска на шее, казалась немного чрезмерной, но что-то другое смотрелось еще хуже. Голова над роскошным воротником, была не чем иным, как черепом без кожи и плоти. В пустых глазницах блестело тёмно-красное зарево, а над головой мерцал тёмный объект, по форме напоминающий нимб. Многочисленные кольца на костях рук и оружие гильдии в руках. Посох созданный по мотивам кадуцея (обвитого двумя змеями магического жезла греческого бога Гермеса, символа медицины), обвивали семь змей. Во рту каждой извивающейся змеи было по драгоценному камню разного цвета. Рукоять была прозрачной, как кристалл, и испускала голубовато-белый свет. У Момонги не было и тени сомнения, что «ангел» придёт. В отличии от согильдийцев, часть которых не готова была ответить даже на письма — он был верен ему. — Эй, проклятая черепушка, вижу ты ждал эту старушку! — раздаётся знакомый, явно подправленный каким-то дорогим артефактом голос врага. Хозяин Назарика привычно залипает на андрогинной внешности противника, отмечая, что сегодня «ангел» будет за женщину.And I know she'll be the death of me, [Я только знаю, что она моя смерть.]
At least we'll both be numb [По крайней мере, мы оба онемеем.]
And she'll always get the best of me, [Она всегда возьмёт у меня лучшее,]
The worst is yet to come [А худшее оставит впереди.]
All the misery was necessary [Все эти страдания были нужны,]
When we're deep in love [Когда мы влюбились так сильно.]
This I know, girl, I know [Я знаю это, девочка, я знаю.]
Белоснежный серафим, единственной яркой деталью которого являются аквамариновые глаза, всё остальное разных оттенков белого, от почти серого на металлических деталях до почти прозрачного в кристаллах экипировки. Почти безупречно белый гетероморф напоминающий андроида и парящий над землёй с семью парами крыльев. — Сегодня ты в очередной раз умрёшь… — начинает произносить заготовленную речь Мамонга, только в это раз донатер грубо его перебивает. — Только не сегодня, мой старый враг! Сегодня я с миром! В честь конца этого мира хочу побыть твоим гостем, посмотреть достопримечательности, посидеть на твоём троне. Ну, как? Ты ведь не против? Похвастаться своими владениями перед тем как всё рухнет? — Ты окончательно свихнулась?! — возмущается едва сумевший обрести дар речи гильдмастер. — Ммммм… А если я скажу «пожалуйста»? К тому же у меня есть с собой куча золота и артефактов, которые было бы не плохо положить в какую-нибудь казну… например, Назарика, — продолжает гнуть свою линию враг. — Ты знаешь, что эти вещи больше не имеют никакой ценности, верно? — злится Момонга одновременно страстно желая… он и сам не знал чего. — Но не для таких как мы, мой враг.She told me, «Don't worry about it» [Она сказала мне: «Не волнуйся об этом».]
She told me, «Don't worry no more» [Она сказала мне: «Не волнуйся больше».]
We both know we can't go without it [Мы оба знаем, что мы не можем без этого.]
She told me you'll never be alone, oh, oh, woo [Она сказала: «Ты никогда не будешь одинок». О, о, ву-у…]
Сказанная мажором фраза так и застревает в голове хозяина Назарика бесконечно повторяясь на разные лады. Внутри грудной клетки нестерпимо печет от непонятного ему самому чувства, оно разливается по венам словно магма. — Только в честь конца мира. *** Проводя экскурсию для заклятого врага Момонга, казалось бы возвращается к себе прежнему. И в отличии от последних лет тишины счастливые воспоминания не приносят боли. Даже совесть кольнула за то, что решил для последнего сражения с «ангелом» взять в руки оружие гильдии. Вот только совесть быстро утихла, стоило вспомнить о том, что они его бросили. — Черепушка. Ты чего застыл? — врывается в его мрачные мысли голос врага. — Ничего, — отвечает Момонга сосредотачиваясь на приятных воспоминаниях и начиная делиться историей создания посоха с заклятым врагом. Чересчур дружелюбным и тихим врагом.I can't feel my face when I'm with you [Я не чувствую своего лица, когда я с тобой,]
But I love it, but I love it, oh [Но мне нравится это, мне нравится это, о…]
I can't feel my face when I'm with you [Я не чувствую своего лица, когда я с тобой,]
But I love it, but I love it, oh [Но мне нравится это, мне нравится это, о…]
Дни, когда они частенько вместе отправлялись на поиски приключений, чтобы создать оружие гильдии, встают перед внутренним взором. Старые добрые времена, когда члены гильдии разделялись на команды и, как будто на соревновании, собирали материалы. Спорили по поводу того, какой должен быть внешний вид у посоха. И объединяли идеи каждого, делая его по крупицам. Это был зенит могущества Аинз Оал Гоун, наиболее прославленные времена. Кто-то заходил так далеко, что напрягал усталое от работы тело, чтобы зайти в игру. Кое-кто даже заходил в игру после большой ссоры с женой по той причине, что он с семьей проводит мало времени. А некто, смеясь, говорил, что взял оплачиваемый отпуск. Были времена, когда они проводили весь день болтая и восхищаясь простыми историями. Были дни, когда они планировали приключения и собирали сокровища. Времена, которые они проводили в рейдах или захвате замков враждебных гильдий. Дни, когда они уничтожали каждого найденного скрытого босса. Они нашли бесчисленное множество неисследованных ресурсов. Они размещали различных монстров в своей базе и отбивали атаки вражеских игроков. Но сейчас остались только Момонга и его заклятый враг.I can't feel my face when I'm with you [Я не чувствую своего лица, когда я с тобой,]
But I love it, but I love it, oh [Но мне нравится это, мне нравится это, о…]
I can't feel my face when I'm with you [Я не чувствую своего лица, когда я с тобой,]
But I love it, but I love it, oh [Но мне нравится это, мне нравится это, о…]
«Оружие гильдии», каждая гильдия обладала лишь одним таким, этот предмет, можно сказать, являлся символом гильдии Аинз Оал Гоун, его краеугольным камнем. Когда-то он безумно ценил и гордился им, но сейчас не мог. Изначально Гильдмастеры должны были такое оружие носить с собой, так почему же он пылился вися на стене, как украшение? Небольшой нюанс сводил на нет всю полезность посоха — разрушение оружия гильдии означает роспуск гильдии. Вот почему это оружие хранится в самом безопасном месте гильдии и его могущественные способности никогда не видят дневного света. Даже знаменитая гильдия, такая как Аинз Оал Гоун, не была исключением. Именно поэтому посох никогда не был у Момонги в руках, несмотря на то что был сделан специально для него, а вместо этого украшал стену. Хотя, тут стоило бы говорить «потому что посох был сделан специально для него»? Такой же декоративный и бесполезный, как пост лидера гильдии. Тридцать семь из сорока одного человека вышли из гильдии, и хотя оставшиеся трое номинально оставались её членами, Момонга не мог вспомнить последний день, когда они приходили.She told me, «Don't worry about it» [Она сказала мне: «Не волнуйся об этом».]
She told me, «Don't worry no more» [Она сказала мне: «Не волнуйся больше».]
We both know we can't go without it [Мы оба знаем, что мы не можем без этого.]
She told me you'll never be alone, oh, oh, woo [Она сказала: «Ты никогда не будешь одинок». О, о, ву-у…]
Момонга не мог отрицать, что гильдии удалось сохранить своё место в мире Иггдрасиля не из-за подвигов Момонги, а благодаря предметам, оставленным его старыми товарищами, — реликвиям прошлого. Он не смел отрицать, что хотя сейчас гильдия была в руинах, было время, когда она сияла. И плодом тех времен было и оставалось оружие их гильдии — посох Аинз Оал Гоун. Плодом, отравленным предательством. *** Время летит с ужасающей скоростью рядом с врагом. Мамонга впервые на себе испытывал обращение, доступное только сторонникам героя, и чем дольше это длилось, тем больше он сам себе напоминал брошенный на раскалённую сковородку шарик мороженного. «Ангел» умел слушать и утешать, как никто другой. Герой умел вселять уверенность в будущем, развеивать страхи и разбирать проблемы как детский конструктор, собирая заново, как уже возможность достичь чего-то большего и значимого. Донатер так умел забираться под кожу, создавая иллюзию собственной непогрешимости и совершенства, что мог заставить верить во что угодно. И Момонга, проводя экскурсию в сокровищнице покорно менял привычную экипировку на ту, что по мнению «ангела» ему более подходит и верил, что знаком с героем сколько себя помнит. И чувствует себя как никогда похожим на созданного им Актёра Пандоры, готового принять любую форму и роль, когда будет отдан приказ.I can't feel my face when I'm with you [Я не чувствую своего лица, когда я с тобой,]
But I love it, but I love it, oh [Но мне нравится это, мне нравится это, о…]
I can't feel my face when I'm with you [Я не чувствую своего лица, когда я с тобой,]
But I love it, but I love it, oh [Но мне нравится это, мне нравится это, о…]
Всё кажется сном, когда они договариваются, в какой игре и облике встретятся после конца мира, обмениваются контактными данными. Момонгу не смущает, что ему будет снова отдана на откуп роль злодея, только немного злит. Поэтому он снова, как в одной из своих речей предлагает ему пасть и встать на его сторону. Тот только посмеивается говоря что ему слишком опративила роль злодейки в реальности, что бы и в другом мире играть за эту команду. Сердце злодея делает самый настоящий кульбит от осознания того что «ангел» упомянул реальный мир. Ведь он был из тех кто надух не переносил разговоры о реальном мире и жестко пресекал попытки узнать о нём хоть что-то помимо созданной роли в игре. Смертельно опасное заблуждение, но Момонга начинает чувствовать себя не просто идеальным злодеем для конкретного героя, а особенным. — А может сделаешь ещё одно исключение для старушки? В честь конца мира? — снова начинает пробовать на крепость грани дозволенного герой. — Тьма без проблеска света… это как-то очень грустно звучит. Слишком безнадёжно на мой вкус. — … — гильдмастер молчит, гадая что могла взбрести в голову донатеру. «Ангел» достаёт из инвентаря артефакт похожий на рождественскую игрушку. Вифлеемская звезда Тип: Мировой предмет (преобразованный) Основной эффект: Позволяет: 1) обрести самому или вернуть на место потерянное, 2) исправить действие, свойство, характеристики предмета или НПС в которых пользователь раскаивается, 3) спасти союзника Сила и диапазон воздействия предмета зависит от количества очков собранных пользователем за свершение добрых дел. Дополнительные эффекты и свойства: 1: <заблокировано> 2: <заблокировано> 3: <заблокировано> 4: <заблокировано> 5: <заблокировано> количество очков: 777.777.777.777 Мысли в голове Момонги просто пропадают.I can't feel my face when I'm with you [Я не чувствую своего лица, когда я с тобой,]
But I love it, but I love it, oh [Но мне нравится это, мне нравится это, о…]
I can't feel my face when I'm with you [Я не чувствую своего лица, когда я с тобой,]
But I love it, but I love it, oh [Но мне нравится это, мне нравится это, о…]**
Едва не лопаясь от гордости донатер произносит: — Только в аду нет место надежде. Это моя искренность, Момонга-кун. Можешь взять его даже не принимая меня в гильдию, — гильдмастер с трудом заставляет себя двигаться. — Никогда не думал что последние часы проведу с тобой. Казалось, что ты от души ненавидишь Назарик, но после всего… я не знаю что и думать, — вздыхает Момонга. — Сколько ты потратила, чтобы собрать его? — Примерно половину времени, что живёт «Иггдрасиль», — отвечает заклятый враг, с удовольствием занимая место на троне гробницы, будто бы то, что он сделал, было в порядке вещей, а не противоречило здравому смыслу. — Даже с доступными мне ресурсами собрать артефакт было сложно.And I know she'll be the death of me, [Я только знаю, что она моя смерть.]
At least we'll both be numb [По крайней мере, мы оба онемеем.]
And she'll always get the best of me, [Она всегда возьмёт у меня лучшее,]
The worst is yet to come [А худшее оставит впереди.]
But at least we'll both [Во всяком случае, мы оба останемся]
Be beautiful and stay forever young [Прекрасными и вечно молодыми].
This I know, yeah, this I know [Я знаю это. Да, я знаю это.]
— Зачем…? Я имею ввиду, что… — Не суетись, я понимаю. Просто… считай, что у меня пунктик на тему спасения, надежды, искупления и прочего, — останавливает Момонгу, сволочной донатер, способный своими деньгами убить кого угодно. Ещё смайлик улыбающегося ангела ему шлёт. — Не понимаю. — Дело одной неприятной истории, только и всего, — отмахивается герой.She told me, «Don't worry about it» [Она сказала мне: «Не волнуйся об этом».]
She told me, «Don't worry no more» [Она сказала мне: «Не волнуйся больше».]
We both know we can't go without it [Мы оба знаем, что мы не можем без этого.]
She told me you'll never be alone, oh, oh, woo [Она сказала: «Ты никогда не будешь одинок». О, о, ву-у…]
— До конца мира меньше десяти минут, — напоминает Мамонга. — Эх… Было время, в молодости, когда я очень надеялась на то, что кто-то спасёт меня и моего ребёнка. Я готова была принять любое наказание, чтобы искупить все ложно приписываемые мне грехи, только ради того, чтобы сохранить своё дитя. Однако… муж лично проследил за абортом, чтобы ничто позже не могло стать преградой для ублюдка от любовницы. Лишил возможности иметь детей. Все разрозненные факты, мелкие оговорки — всё что он знал о заклятом враге — собирается в единую картину, чтобы вновь рассыпаться.I can't feel my face when I'm with you [Я не чувствую своего лица, когда я с тобой,]
But I love it, but I love it, oh [Но мне нравится это, мне нравится это, о…]
I can't feel my face when I'm with you [Я не чувствую своего лица, когда я с тобой,]
But I love it, but I love it, oh [Но мне нравится это, мне нравится это, о…]
Злодей пристально изучает восседающего на его троне героя и тысячи вопросов так и застревают в горле, не найдя выхода. 23:59:32, 33, 34… Время утекает сквозь пальцы. 23:59:35, 36, 37… Какое-то тёмное и пугающее чувство начинает ворочаться глубоко внутри него. 23:59:48, 49, 50… Он не знает что это, но кажется, что это ненависть. 23:59:58, 59, 00… Аватар «ангела» начинает распадаться сияющими перьями 00:00:01, 2, 3…I can't feel my face when I'm with you [Я не чувствую своего лица, когда я с тобой,]
But I love it, but I love it, oh [Но мне нравится это, мне нравится это, о…]
I can't feel my face when I'm with you [Я не чувствую своего лица, когда я с тобой,]
But I love it, but I love it, oh [Но мне нравится это, мне нравится это, о…]
Сейчас его должны принудительно выкинуть из системы, а сервер отключить. Но сил удивляться у хозяина гробницы Назарик не было. Герой вполне мог серьёзно потратиться ради того, чтобы подшутить над злодеем. И всё-таки злодей идёт прямо в расставленную для него ловушку, произнося запретное: — Альбаил*. Вместо законного дебафа фигура на троне собирается обратно. Тело героя обмякает, сворачивается клубочком, прячется в крылья, заворачиваясь в них как в одеяло. Момонга от избытка впечатлений снова впадает в ступор. 0:01:58. — …Что, чёрт возьми, происходит?! — сердитый окрик эхом проходиться по Тронному залу. Ледяные когти зловещего предчувствия пробегают по спине. Голос, вырвавшийся из горла — не его. — Всё в порядке, владыка Момонга? Момонга впервые услышал этот сладкий женский голос. Он был потрясён, но всё равно начал искать источник голоса. Когда понял, кто это, — потерял дар речи. Ответил ему НИП, это была Альбедо.And I know she'll be the death of me, [Я только знаю, что она моя смерть.]
At least we'll both be numb [По крайней мере, мы оба онемеем.]
And she'll always get the best of me, [Она всегда возьмёт у меня лучшее,]
The worst is yet to come [А худшее оставит впереди.]
All the misery was necessary [Все эти страдания были нужны,]
When we're …[Когда мы…]
__________________________________ * Альба (лат. Alba — белый), «ил» — чтобы добавить имени сходство с именами ангелов. **Can't Feel My Face (оригинал The Weeknd) ссылка на перевод https://www.amalgama-lab.com/songs/w/weeknd/can_t_feel_my_face.html ссылка на ютуб https://www.youtube.com/watch?v=OM_QHr5s3Uc&list=LL&index=23
