Angel with broken wings...

— Игровая зона? — осторожно и тихо провторяет девушка, заглянув в одно из зданий через разбитое окно. Хостенс не спеша шла по одной из улочек городка, часто оборачиваясь на шум, который периодически раздавался за её спиной. Сначала подозрительные шорохи были с трудом заметны на фоне мрачного этажа, в основном для самой рыжеволосой, однако спустя несколько минут они реально начали пугать. Раздавшийся в очередной раз звук разбитого стекла заставил Эмили вздрогнуть от неожиданности и зашагать ещё быстрее. У меня мурашки от этого места… Зеленоглазая поёжилась, обхватив себя за плечи. Это место было слишком жутким для девушки. Некоторые места напоминали свалку, словно собранный со всех возможных помоек мусор разбросали по округе для «красоты», не удосужевшись подумать о запахе. Старые и гнилые доски свисали с окон высоких зданий, так и наровясь обрушиться на голову. Прямо над потолком, который практически невозможно было разглядеть из-за темноты, да и самой высоты тоже тянулись большие железные трубы. Ну, а про подозрительные лишние звуки, что по непонятной причине раздавались с каждым разом всё ближе, рыжеволосая и вовсе молчит. Обстановка накалённая, что тут можно ещё сказать? Эмили продолжала идти, надеясь всё-таки отыскать выход из этого места. Впереди виднелась более расширенное место с непонятными чёрными пятнами на асфальте и заслонами жёлто-чёрного цвета, что используют для ограждения опасной зоны. От этого девушка чуть замедлила шаг, ибо с каждым приближением рассмотреть представившуюся картину было всё проще, а пятна на земле приобретали иной окрас. Глаза Хостенс широко распахнулись, уставившись на большую и уже довольно давно высохшую лужу крови. Множество алых капелек было разбросано по всему асфальту в разные стороны. Прямо в луже лежал какой-то лоскуток белой тряпки, а неподалёку открытая пачка чипсов. Кровь… Неужели это… Эмили сглотнула и пробежалась глазами по пространству, неосознанно отступив назад. Под ногами что-то зашуршало и заскользило, отчего девушка чуть ли не свалилась на землю, но смогла удержать равновесие и опустила взгляд, в попытке всё-таки узнать, что чуть не послужило причиной её коронного падения. Прямо под обувью красовался обрывок одной из газет, в которых обычно содержание составляет бессмысленные новости или сконворды, однако большие чёрные буквы заголовка заставили обратить на себя довольно важное внимание зеленоглазой. Подняв с пола пожелтевшую бумагу, которая уже говорила о том, что лежит она здесь не один день и явно не один год, Эмили заинтересованно стала вглядываться в текст. Напечатанные новости были настолько мелкого шрифта, что девушке пришлось сощуриться, к тому же изрядная потрёпанность фамильяра не давала полностью прочесть все тонкости этой статьи, но вот саму суть разобрать было возможно.

«Беспорядочные убийства. Х числа Х месяца Х года в районе N был обнаружен труп человека. Труп был настолько изувечен, что невозможно установить, какого пола является жертва. Следствие установило, что убийство было произведено путём рассечения тела холодным оружием. Подобные убийства в этом районе продолжаются с прошлого месяца, однако эксперты не могут ничего сказать о способах убийства и их причин. Связи между жертвами не обнаружено, но детективы не сдаются, продолжая разыскивать жестокого убийцу, который успел убить двух женщин и даже ребёнка из приюта. Жителям района следует быть осторожнее».

— Серийный… убийца? — сглотнула последнее слово Хостенс, в упор смотря на несчастный кусок газетной статьи. Её глаза слегка сузились в радужке, позволяя полностью рассмотреть серо-черную фотографию с места происшествия. Руки задрожали, а пальцы вцепились в бумагу продолжая нервно мять её. Эмили была слишком обескуражена и весьма озадачена такой, пускай и не свежей, новостью, впрочем, «удивлена» было мягкое слово… слишком мягкое. Несмотря на тот факт, что этой статьи было уже более двух лет (ибо эти многочисленные убийства происходят ещё с её раннего детства) она продолжала вживлять в сердце доброй девушки просто животный страх, от которого она не может избавиться уже много-много лет. С того времени, когда ей было всего семь лет, подобные убийства с применением холодного оружия стали происходить настолько часто, что горожане боялись выходить на улицу даже днём. Убийца не щадил никого. Мужчины, женщины, старики и даже дети… плевать кто. Он убивает без разбора. Рыжеволосая помнит, как полиция перекрывала все дороги и переулки. Заявлялись в дома проверяя о наличии запрещенных препаратов или огнестрельного оружия. Но это тоже не помогало. Жертвы сыпались, словно капли дождя с неба. Это продолжалось до какого-то времени, пока всё не утихло, и серийные убийства не прекратились. От внезапного грохота, что раздался прямо через соседнюю стену замшелого и порядком потрёпанного годами здания, Хостенс выронила из рук газету и, обернувшись, попятила спинок к заслонам. Инстинкт самосохранения тут же дал о себе знать, пробрав всё тело до дрожи. Нужно выбираться отсюда. Развернувшись, девушка рванула прямо по спроектированой улице, не желая больше натыкаться ни на какие-либо ещё сюрпризы. Бежала рыжеволосая довольно долго, как ей показалось, скорее всего это было связано с тем, что она часто заворачивала в некоторые переулки, и со временем такой тренировки дышать становилось всё трудно. К сожалению, у зеленоглазой не было сильной выдержки, да и со спортом она не очень-то и дружила, поэтому быстро выдохлась и, остановившись, оперлась о колени, стараясь вернуть дыхание в прежднее состояние. Больше не могу… Дальше Эмили решила идти пешком, так как бег на такой дистанции превышает её возможности. Спорт, конечно, хорошо, но силы кончаются у девушки очень быстро. Пройдя немного пешком, Хостенс услышала тихое и красивое чириканье. Повернув голову, она заметила маленькое пернатое создание на подоконнике разбитого напрочь окна. Птичка?… Белое оперение было не сложно разглядеть на фоне темноты, однако не только это бросилось в глаза. Протянув руки, рыжеволосая взяла её в свои две ладошки и притянула к себе. На левом крыле было видно небольшое красное пятнышко, что совершенно не гармонировало с её светлым окрасом. Она ранена… Бедняжка. Тихий, но четких скрип, похожий на трение металла, заставил встрепенуться девушку и оглядеться вокруг, чтобы в который раз убедиться в своей паранойе, так как иначе это было никак не назвать. — Тут… кто-то есть? — осторожно прошептала Эмили, но тут же ощутила лёгкость и взглянула на слегка отлетевшую от неё пташку, — В чём дело, малышка? Птица била здоровым крылышком и смотрела своими маленькими глазками в форме бусинок то на рыжеволосую, то на закалоченный деревянными досками проём здания. Хостенс присела на колени и занесла ладонь над беззащитным созданием, чтобы погладить по головке, но та отпрыгнула от неё, продолжая упрямо куда-то смотреть. — Не бойся, — ласково произнесла зеленоглазка и протянула ей свою руку, — Я не причиню тебе вреда, — в доказательство этого, она достала из кармана кусочек сухарика, показывая его птичке. Та тут же подпрыгнула к девушке, принимая из её рук угощение, чем вызвала улыбку у зеленоглазой, — Давай выбираться вместе, хорошо? Внезапно прямо мимо её лица промелькнуло множество небольших раздробленных досок, которые отлетели в противоположную сторону дороги, а капли крови словно застыли в воздухе, плавно вырисовывая очертания и окрашивая лицо девушки, вымазав и несколько прядей волос. Сумасшедший смех ударил в барабанные перепонки, а сознание полностью затуманилось, не воспринимая никакую-либо информацию, застелив всё перед собой белым полотном с алыми пятнами. — С какой же милой мордашкой ты тут восседала! — этот голос прозвучал прямо над её головой. Он немного хриплый, но вполне пугающий и наполнен нотками игривости, словно просто играет с её разумом, не позволяя ничего сообразить. — Но сейчас на ней останется только отчаянье! Она поднимает голову и вздрагивает, стараясь отдалиться, но тело не позволяет совершить хотя бы самое простое движение, оставаясь в том же положении. Глаза сужаются от представившейся перед взором изумрудных глаз картины, а в горле застрял истошный крик страха. Она встречается с взглядом безумия. Он горит неестественно. Опасные язычки пламени переливаются в танце радости и предвкушении увидеть отчаяние в глазах своей жертвы. — Хочешь спастись, а? Уверен, что жить тебе ещё хочется. Тогда… я подарю тебе такую возможность, — он смеётся. Его широкая улыбка уже говорит сама за себя. То, как он произносит это, заметно отличается от того, что он говорит... И это нагоняет ещё больший ужас. — Я сосчитаю до трёх. За это время попытайся убежать… И будь добра, — парень резко наклоняется прямо к её лицу, продолжал всё с тем же безумием, — Плачь, кричи и взывай о пощаде! Покажи мне больше своего отчаянья! Эмили смотрит в его глаза и не может пошевелиться. Страх сковал всё тело и даже сознание в свои цепкие и прочные сети. Она не может мыслить… И уж тем более не может ничего ответить. Её взгляд цепляется за разрубленную пополам пташку. Она лежит в луже собственной крови, а маленькие беленькие перышки плавно скользят по этой алой глади. Она уже издала свой последний вздох, даже не стараясь бороться за свою жизнь. В этом не было смысла, верно? Она бы не выжила. А почему тогда не попыталась? Почему сдалась так быстро? Рыжеволосая ничего не понимает. Сейчас она словно… запутавшаяся бабочка в сетях ядовитого паука, который в любой момент может убить её, однако… — Раз… Одно единственное слово быстро ударяется о черепную коробку, даря осознание происходящего. Хостенс мгновенно подрывается с места, успешно забывая о своей ужасной выносливости, да и сейчас это не играет никакой роли. Только сейчас девушка поняла, главное для неё — выжить. Любой ценой.