Angel with broken wings...

Страх… что это за чувство? Когда ты боишься, оно обхватывает тебя в свои крепкие объятия и категорически отказывается отпускать. Тело отказывается слушаться, а бывает действует автоматически, без особого осознания разума. Сознание полностью заволакивается густым серым туманом, и тогда ты уже не думаешь о том, что именно совершаешь. Эмили прекрасно знакомо это странное чувство. Когда оно зарождается внутри грудной клетки, и сердце начинает бешено биться о грудь, вызывая несильную волну боли, дыхание сбивается, будто лёгкие сжимают в тисках, а тело словно сковывают железными цепями и закрывают на стальной замок. Но… обычный приступ страха буквально меркнет перед страхом смерти. Хостенс не разбирает дороги и даже не старается осознать происходящее. Она слышит безумный смех врезающийся в сознание и барабанные перепонки, создавая жуткий шум в голове. И единственное, что сейчас казалось её сознание был смертельный отсчёт, который делал каждую миллисекунду последней в её жизни. — Два! Всего какие-то пары секунд, а рыжеволосой кажется, что проходит вечность. Тревога, страх, паника и растерянность смешались в одно целое, образовав огромный комок эмоций, что переполняли её сверху донизу. И как только раздаётся последняя секунда, а парень срывается с места, подобно дикому зверю, девушка захлопывает за собой ненадёжную деревянную дверь, готовую от удара посильнее вообще отвалиться. Эмили судорожно переводит взгляд с одного места на другое и тут же дёргается от испуга, когда за стеной раздаются шаги. Всё происходит будто на автомате и дверь в помещение оказывается пробитой насквозь острым наконечником косы. Через мгновение она ударяется о стену и в проёме показывается силуэт парня. На лице брюнета появляется улыбка настоящего убийцы, от которой любого может пробрать до дрожи. Он бесцеремонно проходит во внутрь небольшой комнаты и начинает озираться вокруг в поисках своей новой жертвы. Подозрительная тишина режет слух и вызывает заметное раздражение. Незнакомец косится на стоящие в нескольких метрах от него ящики и, цыкнув языком, с одного удара выносит их, разбивая в щепки. — Ну и куда ты убежала? — усмехается он и со всей силы ударяет ещё по одному поболее плотному ящику, который без замедлений отправляется в стену. Несколько венок вздувается на его лице, а нервный смешок служит предупреждением о скором срыве, — Тогда… кто не спрятался я не виноват! Парень замахивается косой и вонзает ее в один из сундуков, стоящих у стены. Дерево издает жалобный скрип, однако больше ничего не происходит, что вызывает ещё больший порыв раздражения, и тот пихает несчастный предмет, опираясь о него одной ногой. Гетерохромные глаза скользят по потрёпанным местами и дырявым стенам и старому шкафу. Мёртвая тишина остаётся неизменной, отчего брюнет отталкивается от своей опоры и, разворачиваясь, уходит, не слыша за эхом собственных шагов сбивчатый и почти неразличимый всхлип. Дверь плотно закрывается и в ту же секунду крышка старого и весьма ржавого сундука с давно сломанным замком открывается, вернее будет сказать распахивается, ударяясь о стену за собой, а от туда буквально со слезами выскакивает рыжеволосая. Эмили закрывает рот рукой во избежание лишних звуков и тяжело дышит, стараясь набрать как можно больше воздуха в лёгкие. Ещё бы чуть-чуть и у зеленоглазой началась бы настоящая истерика, но… слава Богу… этот парень вовремя покинул комнату, так как иначе бы она больше не продержалась в этом сундуке. И зачем спрашивается она туда полезла? К сожалению, для неё это был единственный способ спастись. Неужели лучше оказаться убитой каким-то съехавшем с катушек убийце, чем испытывать панику в замкнутом пространстве, чтобы спастись? Нет, она на это не согласна. Но, как бы там ни было, рыжеволосая выбрала второй вариант, всё-таки собственная жизнь гораздо дороже какой-то чертовой болезни. Нужно успокоиться. Эмили глубоко вздохнула и выдохнула, пытаясь унять сердце. Через пару минут рыжеволосая наконец смогла справиться с зародившейся ранее внутри паникой и поднялась на ноги, изучая взглядом нанесённый ущерб тем незнакомцем. Похоже его физическая сила на довольно высоком уровне раз он так запросто отправил в полёт такие громадные ящики. Девушка бы и от земли их не оторвала уж точно. Мне некогда об этом думать. Нужно выбираться и как можно быстрее. Если он найдет меня, то точно убьёт. Хостенс сжала руки в кулаки и выдохнув, решилась открыть дверь. Сначала она осторожно выглянула из-за небольшой щели, а после и сама вышла, убедившись в отсутствии того странного человека. Снаружи не было никого. Мёртвая тишина нависла над мини-городком и больше не было тех звуков, что раздавались на каждом её шаге и это немного облегчало девушку, однако в тоже время и беспокоило. Откуда ей знать, где он может прятаться? Эмили непоймёт этого, но почему-то точно уверена — нападать со спины этот человек не станет, ведь иначе он давно мог убить её, но она жива, а значит он в любом случаи даст о себе знать, если найдёт её. Значит мне нужно добраться до лифта раньше, чем он сможет найти меня. К сожалению, девушка не знала, в какое именно направление ей нужно двигаться, чтобы отыскать выход с этажа и в какую сторону направился убийца, чтобы ненароком не напороться на него самой. Как бы там ни было что-то подсказывало рыжеволосой вернуться к предыдущей развилке на то место, где она «встретилась» с этим незнакомцем. Хоть инстинкт самосохранения и твердил, что туда категорически нельзя, но факт того, что она сможет найти в той стороне этажа лифт весьма обнадёживал и просто затыкал другие чувства на отступление. Всё равно ей больше некуда идти, а это единственная надежда на спасение. Ещё немного порассуждав: стоит ли ей поступить именно так, Эмили сорвалась с места и перейдя на бег направилась по улице, по которой бежала ранее от убийцы. На данный момент подозрительная тишина этажа пугала гораздо сильнее, чем раньше и от этого становилось не по себе. Не то, чтобы Эмили была такой уж трусихой, однако качество храбрости не всегда подчинялись её воли, особенно когда находишься в неизвестном тебе месте и твоей жизни угрожает серийный убийца, которого когда-то боялся до чёртиков целый город, а сейчас он охраняет этот этаж с желанием убивать всех, кто появиться здесь и та кровь на асфальте явное подтверждение о присутствии когда-то здесь человека. Девушка широко распахнула глаза и замотала головой в разные стороны. И откуда это в её голове? С чего это вдруг она взяла, что тот парень хозяин этого этажа? Может,… потому что ей в голову врезались слова диктора из диктофона в лифте? Возможно, но… для неё слабое убеждение. Так, сейчас это неважно. Думай о чём-нибудь другом! Например о том, как выбраться отсюда! Рыжеволосая дала себе пощёчину и похлопала по щекам, стараясь отрезвить голову. И только потом она заметила, что уже добралась до назначенного места. Куски деревянных досок были разбросаны по асфальту, а капли крови уже засохли и только в некоторых местах ещё мазались. Хостенс осмотрелась и её взгляд упал на мёртвое тельце пташки, что так бессмысленно покинула этот мир. Зеленоглазка присела на корточки и протянула руку, пытаясь коснуться её мягкого оперения. Птичку практически разрубили на две части и это было просто ужас как отвратительно. Глубоко вздохнув, она осмотрелась в попытке найти хотя бы какой-нибудь лоскуток ткани, чтобы завернуть тело. Её нельзя так оставлять. Заглянув в одно из зданий через сломанную дверь, зеленоглазая заприметила небольшое и довольно дряхлое полотенце и недолго думая взяла его возвращаясь к птичке. Аккуратно уложив его, девушка протянула руки к созданию. Ладони, как впрочем, и тыльная их сторона перепачкались в густую кровь и неприятно облепили кожу, однако рыжеволосая пыталась не обращать на это внимание и как можно осторожней уложила её на полотенце, но отчего-то на мгновение остановилась. Это странно… Она чуть пригнула голову и сощурилась, стараясь осознать происходящее в своей голове. — Я не могу оставить тебя такой… Это неправильно. Рука на автомате тянется к висевшей на плече сумки и выуживает оттуда набор для шитья. Протянув нитку через ушко иголки, Эмили сочувственно взглянула на птичку. — Прости… Но так будет лучше. Не волнуйся, больно уже не будет. Я починю тебя и ты станешь прежней. Шов за швом и безжизненное тельце постепенно возвращается в своё прежнее состояние. Затянув на последок, как можно крепче последний стежок, Хостенс уложила птицу на полотенце. — Готово, — девушка заворачивает её в узелок и кладёт ближе к стене, чтобы никто нароком не наступил, — Мне жаль, что ты умерла так глупо. Это меньшее, что я могу сделать. Эмили поднялась на ноги и сжала перепачканные краской ладони. — А теперь, нужно выбираться отсюда. Резко дернувшись с места, она без оглядки направилась прямо по улице утопая в кромешной темноте. Спустя какое-то время, рыжеволосая замечает дверной проход в отсутствия самой двери и несколько труб с левой стороны. Остановившись, девушка стала тяжело дышать опираясь о косяк. Где-то здесь должен быть лифт. Несмотря на то, что всего лишь одно слово заставляло зеленоглазую покрыться мурашками и ощутить дрожь всем телом, сейчас это было единственное спасение. Нужно выбраться и плевать как, но главное остаться в живых. Внезапно раздается сумасшедший смех. — Наконец-то я тебя нашёл! Сердце пропускает пару ударов и будто бы останавливается. Радужка глаз дрожит в немом страхе, а зрачок сужается. Капли пота быстро стекают по щекам и словно в замедленной съемке падают на землю. Хостенс оборачивается. — Думала сбежать от меня? А зря… Потому что в этот раз я ждать не собираюсь. В глазах брюнета загорелся огонь безумия, что при каждом его движении отчерчивал траекторию в воздухе, оставляя после себя алые линии. Снова смех и… он заносит косу вонзая её прямо в металлическую табличку над головой девушки. Эмили подрывается с места и бежит в направлении бетонной стены отчерченной чёрно-жёлтыми полосами. Она быстро нажимает на кнопку оглядываясь на преследующего её убийцу. Дверь предательски долго открываются, будто оттягивая этот момент в желании подёргать её за нервишки и это получалось у неё довольно неплохо, ибо постепенно Хостенс ощущала, как страх и паника начинали вырываться наружу. Наконец стены раздвинулись пропуская её внутрь. Эмили лихорадочно быстро жмёт на кнопку подъёма видя, как буквально перед её глазами блестит коса этого безумца. Однако двери лифта тут же захлопываются прямо перед его носом и слышится грохот, а после следует нецензурная лексика. Лифт трогается с места. Девушка пошатывается на ногах и падает на пол хватаясь за ткань топа в области сердца. К горлу подступает крик, но он тут же превращается в глухой хрип вырываясь наружу. Она всхлипывает, прижимая ноги к груди. Судорожное дыхание сбивается и напоминает жалобное скуление, на которое сейчас зеленоглазка лишь и способна. Желание заплакать было превыше всего возможного, но Эмили держалась: глотая слёзы и буквально захлебываясь ими. Смерть смотрела прямо ей в глаза и как можно после этого оставаться спокойной? Девушка до сих пор не понимает: что всё это было? Она была на грани истерики и готова была рвать на себе волосы, как раздался сигнал и двери лифта раздвинулись в разные стороны. Наконец придя в себя, Хостенс поднялась на ноги и вытерла мокрые глаза не обращая внимание на всё ещё присутствующие пятна на руках, которые она незаметно размазала по лицу. Что ж другого выхода всё равно нет. Рыжеволосая закусила губу и переменувшись с ноги на ногу переступила порог лифта и двери тут же закрылись за её спиной, отчего та дрогнула всем телом из-за неприятного слуху скрежета, а после взглянула на тянущиеся впереди коридоры до жути напоминающие больницу… — Мне как-то не по себе, — прошептала зеленоглазая, пока не ощутила, как на её плечо легла чья-то чужая рука. — Вот ты где, а я ведь волновался за тебя Эмили…