Angel with broken wings...

Темный и безжизненный коридор, казалось, что ему нет конца. С каждым шагом, девушку пробежала на дрожь от того, насколько жутким было это место. Странное эхо схожее на капанье воды раздавалось откуда-то из глубины, а рядом, то и дело что-то шуршало. Но и нередко из-за стен раздавались подозрительные звуки схожие то ли на плач, то ли на чей-то детский смех. Эмили вздрогнула, когда свет начал мигать каждую минуту погружая её в полную темноту. И вот чего она спрашивается поперлась в это неизвестно место одна?! Лучше бы они с Заком поискали выход там и вместе, чем по отдельности, ведь если она здесь с кем-то столкнется, то постоять за себя точно не сможет. И это ещё больше пугало. Наконец, рыжеволосая наткнулась на дверь расположенную у левой стены. Сначала была вероятность, что она, возможно, закрыта, однако стоило Хостенс дёрнуть за ручку, как та без промедлений поддалась, открывая перед ней неизведанное места. Она оказалась в небольшой комнате с рабочим столом посередине с наличием на неё специальной чертёжной доски и настольной лампы. Также в противоположном углу в деревянных ящиках лежали куски смешанной глины с камнем, лопаты и ещё какие-то инструменты, говорящие о том, что это кабинет явно не застаивался. Наверное, хозяина этого этажа… А это что? Девушка подошла к столу и стала внимательно рассматривать разбросанные на нём чертежи и схемы. — Здесь ещё какие-то расчеты, — в слух произнесла Эмили разгребая слои бумаг. На каждом из них были расчеты могильных плит: их размеры, ширина, также квадратные метры участка надгробий и многое другое. — Если учесть количество могил, то выходит… Эмили провела пальцем по нарисованному и ужасно знакомому ей надгробию, чувствую, как сердце пропустило пару ударов. Но внезапно через толстые стены раздался пугающий грохот, а за ним и сумасшедший смех, который она узнает из тысячи, и который может принадлежать только одному человеку. Услышав совсем недавно бросающий в остепенение смех, Эмили заметно успокоилась. Убеждение того, что напарник совершенно рядом, пускай их и разделяет несчастная толстая стена были очень сильны, отчего сама того не заметив, но зеленоглазая почувствовала облегчение, когда поняла, что находится здесь не одна. Тут замок железной двери, которая вела в какую-то запертую комнату — щелкнул, переключив фонарик красного цвета на зелёный. Что? Хостенс с легким удивлением взглянула в дверной проем, а после перевела взгляд на вторую дверь, совершенно не понимая, что только что произошло. Это… он сделал? Не теряя драгоценного времени, Хостенс открыла дверь и вновь наткнувшись на кромешную темноту, вздрогнула. Интересно, почему все места в этом здании такие пугающие? Передернув плечами, рыжеволосая прошла вперёд с каждым шагом углубляясь в самую глубь коридора, пока не увидела вдалеке отчетливое освещения. Она быстро преодолела жалкое расстояние к источнику света и оказалось в комнате схожей на архив, ну или справочную. Всюду были книжные шкафы доверху забитые книгами и папками. За стеллажами красовалась еще одна запертая дверь, но сейчас она меньше всего волновала девушку. Всё внимание зеленоглазой было обращено на небольшой читаемый стол, что располагался прямо перед ней, и на котором лежало несколько не толстых папок явной замысловатого содержание. Открыв самую верхнюю из них, Хостенс наткнулась на досье какого-то мужчины, а внизу красовалось большими алыми буквами надпись: «Мертв!» — Воткин Беккен, место смерти В-3, причина: потеря крови от пулевого ранения, — она быстро перевернула страницу натыкаясь на ещё одну подобную запись. Руки плотно сжали бумагу, голос чуть дрогнул, а радужки глаз в невереньи впились в текст, невольно читая все, за что только ухватывались. — Обезглавлен на В-6… Повешен на В-5… Избит до смерти на В-4… Не могу понять… Они все пришли в это здание! Но… зачем? Свет вновь начал мигать, что уже не пугало, а начинало потихоньку раздражать. Эмили попыталась понять, что же является тому причиной, однако единственное, что получила, так это тихий детский смех, откуда-то со спины. Когда же вокруг снова стало светло, она увидела лежащий на столе белый конверт, а рядом красивый оранжевый цвет, будто только-только сорванный из небольшого цветущего садика. Точно такой же сюрприз она обнаружила в прошлой комнате на чертежах, правда открывать не стала, точнее она вообще к нему не притронула, а теперь, когда подобное появляется прямо на её глазах и подавно. Она не за что его не откроет. Мне нужно… сконцентрироваться на другом! Эмили вновь обратила внимание на коричневую папку, стараясь не замечать такого неожиданного подарка преподнесенного ей неизвестным. Перевернув очередную страницу, девушка наткнулась на ещё одно досье. Оно принадлежало девушке семнадцати лет, только вот фотография была не очень четкой. Кто-то зарисовал её фломастером красного цвета, при этом сделав рамку в виде сердца. Это…

Имя: Эмили Хостенс Пол: Жен. Возраст: 17-ть лет Рост: 170 сантиметров Вес: 58 килограммов...

Она с удивлением берёт в руки лист и сама не замечает, как они начинают немного дрожать сильнее сжимая пальцами бумагу. Это… м-моё досье?

***

Парень отбрасывает в сторону кирку и любуется своей проделанной работой, но стоит ему пересечься взглядом с гребаной могильной плитой — единственной, нетронутой брюнетом, раздражение вновь возвращается, однако тот старательное делает вид, что не видит могилу в упор. Разумеется, она до ужаса, до предела злилась его. Он хотел сломать её. Разбить вдребезги. Не оставить камня на камне, но… что-то упорно твердили: «нельзя» и на этом ставило точку. Раздражает… Зак взял в руку свою косу и закинув на плечо, пристально огляделся. — Она просила что-то поискать… И что я должен, интересно найти? — с недовольством вслух пробурчал убийца. Из темного проёма в стене раздались негромкие размеренные шаги и через какое-то время в нём показалась рыжеволосая, только вот… что-то заметно напрягло парня в ту самую секунду, только что? Он так и не понял. Скорее сработал защитный механизм в голове, но на деле ничего такого он не заметил, что могло бы насторожить. — Что здесь произошло? — с легким удивлением спросила Хостенс бегая взглядом по руинам, которые, буквально, несколько минут назад были надгробиями. — Они меня бесили и я их сломал, — усмехнулся Зак, отбросив странное ощущение на задний план, кто знает, может показалось. Так, вот что это было за шум. Поняла Эмили и с сожалением взглянула на разломанные могилы, чьи души теперь, наверняка, были сильно потревожены от вечного сна. — Но… это же осквернение. Осквернение покоившихся здесь, — наклонив голову, дабы заглянуть в лицо парню произнесла зеленоглазая, — Так нельзя. — Мне как-то плевать, — махнул рукой Зак, показывают это тем, что совершенно не жалеет о том, что сделал, — Меня мало волнует, что это значит, — плюнув в стороны равнодушно ответил он, а после решил перевести разговор в другое русло и с совершенно незаинтересованным видом посмотрел на Хостенс, — Нашла что-нибудь? Эмили вздрогнула, от чего конкретно и сама не поняла, но вот рука сама легла на висевшую через плечо сумку, словно боясь её потерять. — Ну… я нашла рабочий кабинет, скорее всего принадлежащий хозяину этого этажа, а ещё… Ещё справочную, там были досье людей попавших сюда ранее и… — Эмили говорила скомканно, потому как ощущала дрожь в теле то ли из-за неприятного ощущения бесполезности, то ли из-за опасения, что брюнет может уловить её волнение, однако тот, к счастью или нет, непридавал этому никакого значения. Может не хотел и просто сдерживался, впрочем, тут уж она его не винила, сама слишком мягкая. Нужно хоть как-то сдерживать эмоции при себе. — Это и всё? Не густо, — фыркнул Зак, а Эмили сильнее сжала пальцами ручку сумки. — Я… — Хостенс, всё ещё пребывая в неуверенности — открыла сумку и достав оттуда какой-то сверток бумаги — протянула напарнику, — Это я нашла там же. Лист развернулся, выставляя напоказ своё содержание, а рыжеволосая зажмурившись глубоко вздохнула, набирая воздуха в легкие, потому как ощущала его недостаток. — Это ведь ты?… — осторожно и негромко прошептала она, опасаясь реакции убийцы. На мгновение появилось специфическое предчувствие опасности, постепенно оно увеличивалось и скользило по коже подобного ядовитой змеи, отчего возникло невыносимое отвращение, только вот оно было тут же заглушено другим, не менее ужасным чувством… Эмили, думала, что может разозлить брюнета этим, пускай и не знала, что в этом было такого. Аура Зака говорила сама за себя, было ощутимо, что красовавшаяся на бумаге фотография приводила его в раздражение гораздо больше, нежели боковая надпись: «Айзек Фостер». — И… что с того? Гробовая тишина была нарушена лишь одним предложением, вызвавшим секундную панику где-то глубоко в сознании, а к горлу подступил большой ком, застрявший прямо на полпути. Хостенс медленно подняла взгляд на серийного убийцу — сглотнула, почувствовав, как мурашки начали носиться по коже в немом страхе. Тень накрыла собой половину его лица, оставляя только просвечивающиеся из-за своей белизны бинты и горящие в полутемноте разноцветные глаза. — Ну и что же ты думаешь, после прочтения этой бумажки? По одной лишь интонации, рыжеволосая понимала, что сделала ошибку решив показать ему этот чертов листок с текстом. — Я… я не читала… — Эмили поджала губы, пытаясь придать голосу убедительный тон, потому как тот предательски дрожал, выдавая её с головой, — Я не имею права читать чужое досье. Оно твоё и ты… — сжав пальцами бумагу как можно крепче, она резко пихнула его прямо парню в руки, не отдавая отчета своим действиям, — Сам можешь решить, что с ним делать! Зак расширил глаза с удивлением смотря на всунутый ему листок с данными, которые не вызывали у него как таково эмоций, поскольку он не знал, что там было написано. Он был уверен, что изложенная информация как-то была связана с тем, чего вспоминать совершенно не хотелось и именно это в тот момент его больше всего раздражало. Переведя взгляд на отдалившуюся от него Хостенс, парень заметил, как та дрожала и растерянно озиралась по сторонам, словно увидела что-то необычное и явно пугающее её. Тяжело вздохнув, брюнет без жалости порвал собственное досье и его остатки подобно конфетти осыпались на каменный пол. Он в очередной раз огляделся, однако за пары минут ничего так и не изменилось, разве что свет перестал периодически гаснут последние десять минут. — Больше ничего не нашла? — громко уточнил убийца, привлекая внимание странной напарниц, стараясь заодно и разрядить повисшее неловкое молчание. Девушка помедлив, обернулась к нему и выдержав небольшую паузу качнула головой. — Там ещё есть одна комната с правой стороны, но дверь закрыта, скорее всего нужно найти переключатель, чтобы её открыть. — Опять переключатель?! — сорвавшись уже на возмущение прорычал брюнет. — И ещё я… слышала чей-то смех, — отвела взгляд в сторону Эмили, заметив в тени длинного коридора слабое движение, правда оно тут же показалось ей игрой воображения и только, но отбрасывать чувство, что за ними наблюдают она не спешила. Очень странно… — Он будто хотел что-то сказать, — неуверенно продолжила рыжеволосая, вспомнив, волшебное появление белых конвертов прямо перед её носом. Честно, ощущение было чертовски жутким, — Не знаю, может быть мне показалось. Девушка обхватила себя за плечи, начиная снова дрожать. Неожиданно в помещении резко похолодало, но вот Зак в отличии от неё ничего не почувствовал, может это всего лишь глупое внушение, а может и нет… Тут, её взгляд упал на надгробие и исчезнувший ранее невиданный страх опять дал о себе знать. Кто… сделал для неё эту могилу? Кому это могло понадобиться? Неизвестность пугала Эмили, но она понимала, что не должна сейчас думать об этом. Им нужно поскорее выбираться от сюда и желательно не пересечься с хозяином, вот только… это не так просто, как может показаться. И она это очень хорошо осознавала. Брюнет развернулся и впялившись в девушку взглядом сжал рукоять косы с неимоверной силой, от чего можно было расслышать хруст пальцев. Да чего она… уставилась на эту гребаную могилу?! Злость росла очень быстро, но не так, как постепенно зарождавшееся где-то внутри неимоверное желания, которое он не мог исполнить. Она должна помочь ему выбраться отсюда, поэтому… навредить зеленоглазой он не может, но… эти эмоции… Живой страх в глазах… Дрожащее тело… Всё это порождало жажду крови. Настоящую. Он ещё ни разу такого не испытывал, правда, никогда ещё и не сдерживался. Если он хотел убить, то убивал. Никто этому не препятствовал, да и сам он никогда не задумывался над тем, чтобы остановиться. Пришел он в это здание по этой же причине. Здесь он может убивать столько, сколько душа пожелает. Нет ограничений. Нет наказаний. Если есть возможность, он обязательно ею пользуется. Большинство жертвы, которые побывали здесь проходили исключительно через его этаж и, разумеется, были обречены на смерть. Однако… ему было этого мало. Многим жертвам удавалось сбежать и тогда он оставался ни с чем. Только в этот раз, он смог наконец выбраться оттуда. Сложно назвать это чистой случайностью, скорее он смог наконец понять, как это делается. Если бы знал раньше, то уже давно бы выбрался из этого гребанного места. Оно его бесило. Причём уже очень давно. Хотелось больше свободы, чем он имел. Самое неприятно, так это осознание того, что он делал это по чужой указке. Жертву выбирал не он, уйти дальше своего этажа было невозможно. Ты будто хищник в клетке, который просто ждет, когда тебе подадут очередную пищу, задушенную не тобой, да и вероятность, что это именно то, чего ты хотел была ничтожна. Но сейчас… сейчас не это всё раздражало парня, совершенно нет. Сейчас это была чертова, мать её, могила! Он бросает беглый взгляд в сторону, куда недавно отправил кирку и не долго думая направляется к ней. Он сжимает её рукоятку так крепко, как только может. Зак отталкивает Хостенс в противоположную сторону, чем приводит ту в чувства, а затем замахивается со всей силы и… Раздробленная могильная плита под самое основание разлетается на множество камней, обрушившись на пол с неприятным грохотом и поднявшейся в воздух пылью. Эмили неотрывно смотрит на разрушенное надгробие, не понимая, что это сейчас произошло. В голове за эти несколько секунд промелькнула не одна мысль, но и они остались проигнорированными. — Как же это выбешивает, — Зак выпрямился и необорачиваясь выпустил из руки кирку, продолжая смотреть на несчастные куски глины, — Твоя могила не здесь. Ты у меня не умрёшь, покрайней мере, пока я не выберусь отсюда, поэтому… — он повернулся к ней, пристально глядя прямо ей в лицо, в том время как у самого не читалось никаких эмоций, кроме, пожалуй, одной, — выкинь всю эту чушь из головы и лучше принеси пользу. Я не собираюсь навечно застрять в этом гребанном месте. Эмили опускает глаза в пол, слыша как брюнет удаляется от неё, скрываясь в одном из плохо освещаемых коридоров, который должен вывести их к лифту и неспеша направилась за ним. Покинуть этот этаж очень хотелось как можно скорее, ибо дискомфорт рост с невероятной скоростью и становилось даже немного страшно, поэтому рыжеволосая неособо задумывалась над тем, кто может встать на их пути к свободе и тем, что случится дальше. Она верила, что всё обойдется, ведь она не одна и если они с Заком будут работать вместе, то, возможно, смогут выйти отсюда. Во всяком случае она на это надеялась.