Парень из реалити-шоу

Я тот парень, которого вы видели по телевизору. Помните того мелкого придурка, который насрал на обеденный стол из мореного дуба, когда родители отобрали у него геймбой? Помните, угол съемки был выбран именно так, чтобы закрыть интимные части тела мальчика дешевенькой вазой с искусственными ромашками и подсолнухами? Так вот, этим мальчиком был я. Джеральд. Младший из трех детей. Единственный сын. Совершенно неуправляемый. Однажды я сделал кучу на полу примерочной торгового центра. Думаю, дело было в «Sears». Мама пыталась заставить меня примерить какие-то штаны и напутала с размером. – Сиди здесь, – попросила она. – Сейчас принесу нужный размер. В знак протеста против долгого ожидания, против новых штанов или против мамы я наложил между плетеным креслом и табуреткой, куда мама положила сумочку. И нет, это не было простительным. Я не был младенцем. Я даже ходить давно научился. Мне было пять. Я хотел высказаться. Вы все смотрели с открытыми ртами и закрывали руками глаза, а три оператора с трех разных углов снимали, как я тужусь на кофейном столике в гостиной, рядом с подсвечником со свечами с запахом клюквы. Еще два парня держали огромные микрофоны. Они пытались сохранять серьезные лица, но у них не получалось. – Еще немножко, парень! – выкрикнул один из них. Он просто не смог сдержаться. Я был слишком смешным. Да? Разве не так? Маленький избалованный сукин сын Джеральд. Маленький Джеральд, по любому поводу закатывавший такие истерики, что в гипсокартонных стенках оставались дырки, и вопивший так громко, что соседи вызывали полицию. Маленький поехавший дебил Джеральд, которому не хватало ТелеТёти, умевшей грозить пальчиком и верившей в три шага к успеху. Теперь я в одиннадцатом классе. Все мои одноклассники видели, как маленький я какаю, под сорока разными углами. Они называют меня Сруном. В средней школе я пытался пожаловаться взрослым, во что превратилась моя жизнь. – У славы есть обратная сторона, – говорили они. Слава? Мне было пять. Мог ли я в пять лет написать продюсерам шоу письмо с просьбой прислать ТелеТётю, чтобы я перестал пробивать кулаками стены гламурного типового домика моих родителей? Нет. Я не мог, и я не писал письма. Я не хотел, чтобы к нам приезжала ТелеТётя. Но она все равно приехала. И я разозлился еще сильнее.