Каверы и Чонгук и тридцатое декабря

Почему-то Чонгуку не спалось именно в эту ночь. Тэхен, конечно мог потерпеть то, что Чон постоянно вздыхал, но не постоянное ворочанье прямо у себя под боком. Каким-то чудом Ким тогда уснул. Хотелось Чонгука ударить, но казалось, что тогда он снова пропадет. Вообще, Тэхена не покидало ощущение, будто от малейшего неправильного движения мизинцем левой ноги Гук может испариться. ** С утра пораньше потрогать простынь вместо тела Чонгука, протянув руку, – совсем не то, чего ожидал Тэхен после вчерашнего. Постель была холодной. Значит, Чонгук встал давно. Киму, конечно, было лень подниматься с кровати, но увидеть младшего и убедиться, что тот всё ещё здесь, – единственное, что ему было нужно. —Ты чего спишь так плохо? – сонно пробормотал Тэхен, когда обнаружил на кухне заваривающего кофе Чонгука. —Не знаю, бессонница, наверное, – пожал плечами. — Будешь? – протянул Тэхену дымящуюся кружку. Ким в упор смотрел на Чонгука, словно глазами сожрать пытался. Для себя старший отметил, что такой Чон, с растрёпанными волосами, наполовину раздетый, залитый золотистыми лучами солнца – нечто новое. Тэхен ни разу не видел младшего в подобной обстановке. А теперь Чонгук такой только для него. Весь абсолютно. В распоряжении Тэхена. Ким может сделать все, что угодно. Обнять, поцеловать (вряд ли), возможно, даже нечто большее? —Осторожней! Колени Тэхена с лёгкостью могли бы свариться. Кофе вылился на ноги задумавшегося парня, не особо заботясь о его чувствах. Ким даже не пискнул. Просто сидел, зажмурившись и сжав челюсть до предела. –Хен? Все норма- –Все прекрасно, – резко улыбнулся Тэ, открывая глаза. – Все просто замечательно, – в глазах блеснуло что-то безымянное. Ким поднялся со стула, потянулся рукой к ширинке – он так и спал этой ночью в том, в чем приехал – и все с той же странной улыбкой стянул джинсы. Конечно же, ему хотелось выглядеть, как минимум, сексуально. Но план провалился именно в тот момент, когда Тэхен споткнулся о свою же ногу, пытаясь снять штанину. Чонгук за секунду оказался непозволительно близко. –Я помогу? – он услужливо забрал штаны из рук старшего, положив их куда-то на край стола. Младший свёл брови к переносице и стал принюхиваться. –Ты, – Чон понял, откуда идёт запах. Он провел носом по шее Кима, вдыхая как можно больше. – Ты пахнешь так... Ким попятился назад, упираясь поясницей в столешницу. Чонгук расставил руки по бокам от старшего, продолжая свое интереснейшее занятие. –Чон...гук... – Тэхен непонимающе бегал взглядом по комнате, пытаясь найти разумное объяснение. – Ты что, дрожишь? Младший промолчал, продолжая кончиком носа выводить на шее Кима одному ему понятные узоры. –Ох, с каких пор Чонгук-и стал так восприимчив к запахам? – усмехнулся. –Заткнись, - рыкнул младший, подхватывая Тэхена и усаживая его на столешницу. – Твой запах...я сейчас с ума сойду. –Фу, как приторно, – наигранно поморщил нос Ким. –Хочешь пожестче? – ухмыльнулся. –Чт- Чонгук снова не даёт Тэхену договорить, затягивая в поцелуй, параллельно снимая с него эту отвратительную шёлковую рубашку. Сжимает запястья до синяков на алебастровой коже, пока Тэхен с глазами-блюдцами пытается думать. Потому что если перестанет делать это, то сорвёт последние рычаги. А среди них с Чонгуком должен быть хоть кто-то адекватный. Младший вгрызается в подставленное плечо до редких алых капель, чтобы потом Тэхен носил кофты только с узким воротником, чтобы чувствовал боль от оставшихся меток и вспоминал, что с ним сделал Чонгук, который так глупо попался на гребаный крючок, так по-детски влюбился в парня с глубоким, успокаивающим голосом и выточенным словно самими богами лицом. Тэхен вылизывает рот Чонгука так старательно, мокро, до хлюпающих звуков (Ким даже в первосортном порно таких поцелуев не видел). Чонгук пробирается под кромку боксеров старшего, слышит тоненький скулёж и ему это определенно нравится. Плотная джинса чёрных узких джинс неприятно впивается во вставший член, разнося по телу сладкое возбуждение, что вполне отчётливо граничит с болью, которую Тэхен не любит так же, как Чонгук ванильную и нежную еблю. —Давай быстрей, что ты там копошишься? – недовольно прикрикивает Тэхен. Когда он чувствует чужую руку на совсем члене, то несдержанно запрокидывает голову назад, ударяясь затылком о навесной кухонный шкафчик. Ким болезненно стонет, наклоняясь обратно к Чонгуку. Словно маленький ребенок, что разодрал коленки и теперь просит свою маму пожалеть его. –Аккуратней, дебил, – хмыкает Чонгук. Не смотря на затуманенный похотью и желанием мозг, он смог связать больше двух слов и выдать их вполне внятно. Молодец, Чонгук. Отличная работа. Тэхен обиженно зыркнул на младшего, кладя руку тому на пах, сжимая в кулаке вставшее достоинство парня, заключённое в и без того тесные джинсы. Из вечно сухих губ вырвался жалкий стон на грани всхлипа. Грудная клетка ходуном ходила от незамысловатого «массажа» между ног. Такая себе месть, если честно. Ким, видимо, в тот момент застрял в пространственно-временом континууме. Он почему-то не помнит, как Чонгук нелепо прыгал на одной ноге, пытаясь избавить себя от одежды, как успокаивающе гладил старшего по волосам, проталкивая первый палец. –Чонгук, я... – еле слышно. Сложновато говорить в таком состоянии, не думаете? – Я растянут, все хорошо. П-пожалуйста, давай быстрей, а. На все эти стоноподобные просьбы Чонгук лишь обнажил белые зубы в плотоядной ухмылке, периодически выпуская смешки. —Я хотел сказать, — до жути смешной интонацией слетело с губ Чонгука и потонуло в диком поцелуе. –Если ты сейчас признаешься мне в любви, я клянусь, что трахну тебя вот этим багетом, – еле выговаривает Ким, указывая пальцем на стоящую рядом хлебницу. Чонгук в каких-то пару секунд подхватывает Тэхена на руки, переминая в ладонях ягодицы, желая поскорее слить на них – оставить клеймо, которое будет видимо только им двоим, но сейчас, собирая всю волю в кулак (ибо то, что принесет крышесносные оргазмы Тэхену в кулак явно не поместится) Гук резко входит по самое 'нехочу', заставив Тэхена богично изогнуться буквой "зю". Ебаный ураган, шторм и цунами — единственное точное описание происходящему. —Я не собирался, — целуя выпирающий кадык парня, выдыхает Чон. Младший грубо прикусил бледную кожу под челюстью парня, позже облизнув это место. Тэхен прижимается к Чонгуку так сильно, будто хочет слиться в одно целое. Спустя буквально пару мгновений, Ким уже не может самостоятельно хвататься руками за широкие плечи. Чонгук радуется своей физической подготовке и собственному телу, ибо пытаться стоять на ногах, толкаться в сжимающийся и причиняющий не самые приятные ощущения проход, при том удерживая до пизды тощего, словно пятидесятикиллограмового Тэхена, может не каждый. Тэхен обмякает в руках Гука за несколько секунд до того, как сам Чон мелодично стонет фальцетное "ре" и кончает. –Хен, я... – младший не силится закончить предложение. Он подхватывает Тэхена поудобней и несёт в спальню, еле передвигаясь на ватных ногах. Такое чувство, что атрофировался мозг. И вообще все, что могло. У Чонгука ощущение, что Ким уснул ещё по пути в комнату. Младший укладывает Тэхена так, словно это самое драгоценное, что у него есть (а так оно и на самом деле). Чон ложится рядом, не переставая смотреть на подрагивающие ресницы старшего, на покрасневшие и распухшие от поцелуев в состоянии аффекта, губы. И на выгоревшие пряди волос, что так красиво смотрелись, когда Чонгук оттягивал их в наказание за крошечную метку, что Тэхен поставил во имя "мести". Младший обвивает себя руками Тэхена и счастливо улыбается. Впереди их ждёт долгий и, наверняка, серьезный разговор. А пока Чон может снова вдыхать запах старшего и закатывать глаза от удовольствия.