Блять, ты такой ебанутый... Мне нравится

Jenna Palmer

      Тайлер медленно открывает глаза, чувствуя лёгкие покалывания в пальцах. В нос ударяет запах сырости и непонятных химических веществ, вынуждающий сознание на мгновение прийти в ясность, но не удерживающий в этом состоянии надолго. Джозеф хмурится и протягивает дрожащие руки к рядом стоящей железной кровати, напоминающей, скорее, сборку из массивных прутьев, пытаясь встать. Из горла вырывается резкий хрип, и парень падает обратно, чувствуя головокружение и невыносимую тошноту, раздувающуюся в груди, словно шар. Всё тело начинает мельком потряхивать, а ноги не слушаются, будто скованные. Тайлер предпринимает ещё одну попытку встать, цепляясь за скрипучее подобие мебели, но тело всё равно тянет словно магнитом к самому ядру земли. — Джош, — панически хрипит он, понимая, что его ноги и руки бесконтрольно подкашиваются, и Джозеф, в который раз падает на пол, ударяясь головой.       Он скулит, осознавая свою беспомощность. Создаётся ощущение, будто его просто парализовало. Парень пытается шевелить пальцами, кажется, это единственное, что он может беспрепятственно делать, лёжа на холодном полу, но это не особо помогает, и он отчаянно бегает глазами по неизвестной ему комнате. Тайлер не понимает, где он и что с ним, больше всего он боится того, что рядом нет Джоша. Никого нет. Он будто в ловушке. Лучше бы всё это было сном… Воспоминания о вчерашнем вечере отдаются болью в затылке, и парню ничего не остаётся, кроме как глубоко вдыхать воздух и молиться, чтобы всё поскорее прошло.       Джозеф чувствует шершавую пыль под голыми руками и лопатками, что говорит о том, что пол, на котором он лежит, очень грязный. Потолок над ним сыпется штукатуркой, а стены, которые когда-то были украшены обоями, оставляют слабое напоминание о том, что это комната. Вряд ли тут вообще кто-то живёт. К горлу подкатывает тревожная тошнота, тело дрожит. Тайлер начинает паниковать из-за того, что не чувствует контроля над собственным телом, хоть и ясно ощущает его, поэтому ещё раз скулит, как подстреленный пёс.       Ему страшно. Ему действительно страшно. На его мозг давит запах помещения и невыносимый холод, отчего зубы начинают стучать друг об друга. Даже кровать рядом с одной чахлой простынёй кажется тем, что помогло бы ему хоть немного согреться, но Джозеф тупо не может встать. Он в ужасе, всё тело ломит. Ещё немного, и парня точно вырвет, но тогда он подавится собственной блевотиной и, в конце концов, умрёт, не в силах перевернуться.       Джозеф не может себе помочь. Мысли устроили круговорот паники, но не находится ни одного рационального решения. Всё, что он сейчас хочет, так это то, чтобы сюда вошёл Джош, а синий цвет его волос привёл бы в чувство. Нежный голос сказал бы, что всё хорошо, и Тайлер поверил бы, как наивная девчонка, поверил бы. Но жестокая реальность возвращает его в центр ужасных давящих стен, погружающих в безысходность. Он чувствует лишь страх.

Омми Маоми

      На небольшом складе за чертой города темно и безлюдно. Место, где происходит небольшое производство палёной синтетики, но, чаще всего, просто сбор и расфасовка качественных колёс и порошка. Все, кто мог бы ошиваться тут, разбрелись по домам ещё около двух часов назад, что играет только на руку Дункану Данди. Мужчине не нужны лишние свидетели разборок из-за несчастной партии, которая должна была быть реализована за одну ночь. Что о нём подумает «верхушка»? Что Данди просто щенок, не способный организовать свою шайку. Такими темпами ему никогда не светит «продвижение по карьерной лестнице». А ожидания его очень высоки. Стоило бы хорошенько наказать пиздюка по имени Такер, но сейчас его основная цель несколько иная.       Черноволосый мужчина идёт в самое дальнее помещение во всём здании, где он оставил парня, пребывавшего в отключке. По расчётам он уже должен был вот-вот прийти в сознание, а если нет, то Дункан собирается как следует пройтись по его холёному лицу массивной подошвой грязного ботинка и пожелать приятной поездочки по всем девяти кругам преисподней.       Данди со скрипом отворяет старую ржавую дверь, тут же ощущая сквозняк на своём свежевыбритом лице. Он обнаруживает брюнета всё в том же месте, куда швырнул его ранее. Видно, что парню действительно хуёво и мужчина рассчитывает на то, что он напуган до усрачки, а их разговор будет коротким и продуктивным. А жаль, он был бы не прочь провести в компании такой редкостной красотки чуть больше времени. Хотя, кто сказал, что им нельзя повеселиться? Дункану Данди можно всё.       Крутя в руках бумажник брюнета, добытый из заднего кармана его штанов, мужчина прерывает давящую тишину низким грубым голосом. — Тайлер Роберт Джозеф, значит, — цокает он языком.       Данди проходит вглубь комнаты и присаживается на корточки рядом с кроватью прямо у головы парня, пристально глядя на него сверху вниз. — Я ничего не нашёл при тебе, Тайлер. Куда ты дел мой товар? Может, передал синеволосой шлюхе? На кого вы работаете?       Мужчина говорит медленно и вкрадчиво, полностью наслаждаясь своей неоспоримой властью. Сейчас маленький мирок этого юноши в его руках.

Jenna Palmer

      Тайлер поворачивает голову в сторону этого мужлана и сжимает губы, понимая, кто именно сюда его затащил и оставил гнить в грязи. — Блять, это же ты... — хрипит Джозеф, смотря в знакомое, но мутное лицо, которое видел вчера в клубе. Парень хотел было продолжить, но изгибается в кашле, содрогаясь каждой частичкой тела, отчего на глаза выступают еле заметные слезы.       Джоша здесь точно нет, потому что тот бы уже прибежал на помощь. Здесь тот самый незнакомец, который был очень даже милым в клубе. Сейчас же на его лице проявились все самые жестокие черты. Так обычно бывает в фильмах ужасов, которые Джозеф просто терпеть не мог, но никогда и не догадывался, что стал бы главным героем одного из них.       Все его предположения изнашивают мозг, пока глаза пытаются сфокусироваться на лице незнакомца. По телу пробегает холодок, отчего кожа покрывается вторым слоем мурашек. Лицо насильника, наркомана, убийцы. Матери таких обычно оставляют в больнице при рождении, потому что не могут смириться с мыслью, что этот ребенок — воплощение их плохого прошлого. Как бы это не было наивно, но в этих глазах выражается вся жестокость мира, будто они брали часть от каждой и показывали картинки, как весёлый фильм.       Не в силах больше смотреть, Джозеф отворачивается, пытаясь, в который раз, задействовать конечности, и вопреки давлению переворачивается на живот. Он смотрит на дверь и видит свою цель, однако от того, что в лёгкие попадают едкие испарины каких-то химикатов, он снова кашляет с болезненными стонами и падает щекой на пол, потому что тело дрожит так, словно он не ел много дней подряд, а сейчас пытается отжаться. "Что, блять, происходит? Какого хуя здесь творится? Почему я тут лежу? Где Джош? Кто сидит рядом? Почему мне сложно пошевелиться?" — Вопросы пробегают в голове каждую секунду, а ответы на них так и не появляются.       Он двигает ногой и, может, проскальзывает совсем на миллиметр. Жалкое зрелище. Он даже не может ползком добраться до свободы. Было ясно, чьи силы тут превосходят, поэтому всё, что делает Тайлер, так это сжимает кулачки, готовясь бить, невзирая на слабость.       Безысходность, незнание, отчаяние. Безысходность, незнание, отчаяние.

Омми Маоми

      Дункан поворачивает голову в сторону и брызгает слюной на пол прямо возле головы парня через щель в передних зубах, причмокивая. Он сжимает волосы на затылке брюнета, оттягивает их, приподнимая его голову, и внимательно всматривается в зрачки, прищуриваясь. Терпению вот-вот настанет конец. Пока Джозеф пытается сообразить, в какое дерьмо влез, дела Данди не решаются, и это жутко его раздражает. — Ты ввязался в серьёзные дела, пацан. Не трать моё драгоценное время зря, — голос мужчины звучит угрожающе, — даю тебе ещё одну возможность дать правильный ответ.

Jenna Palmer и Омми Маоми

      Внутри всё сжимается. От действий Дункана Джозефа пронзает резкая боль в глазницах, носу и затылке. Эта боль будто отрезвляет, и Тайлер дёргает головой, высвобождая свои волосы из плена грубых пальцев. Этот поступок стоил ему того маленького покоя, что дарила грязная, но ровная поверхность, на которой он лежал. Сердце ускорило ритм, мир буквально начал вращаться вокруг, обратив парня в свою ось. В груди тот самый шар словно лопается, и всё его содержимое грозится вырваться всеми возможными способами, и даже выдавливая глаза. Тайлер чувствует давление в носоглотке, будто вот-вот лопнут сосуды, и всё зальётся кровью. Буквально секунда, и все эти ощущения ударили по нему со страшной силой. Тяжело дышать, стены плывут, уёбище, сидящее на кортах, размазывается перед глазами. Но Тайлеру плевать, он держится изо всех сил и встаёт на четвереньки, опираясь на ватные руки. Он чувствует холодные зыбучие пески под пальцами и коленями. Они поглощают его, утаскивают на чёрное дно. Джозеф с трудом пытается осознать, что он стоит на месте, а не плывёт по волнам, не проваливается в облака, не тонет в вязком болотистом иле. Всё его тело стремится занять горизонтальное положение, потому что, только так вселенная для него приобретает покой, а море, которое безжалостно несёт его сознание, перестаёт волноваться. Но он не может. Не сейчас. Если сдаться и просто расслабиться лишь потому, что его тело прекратит колошматить, то он никогда отсюда не выберется. А лежать тут перед какой-то мразью слишком унизительно. Пусть идёт нахуй! Джозеф стискивает зубы в ярости. Никто не смеет трогать его даже кончиком пальца, если он этого не хочет. — Я. Ничего. Не. Знаю, — по отдельности произносит он, чтобы до этого ебаната допёрло. Он принимает попытку встать, но вибрации в теле дают щелчок, будто отключая его, не выдержав перенапряжения, и Тайлер снова встречается с полом. Он в который раз кашляет, немного сгибаясь от этого, лёжа на боку. — Я даже не понимаю... о чём ты говоришь. Ты, блять, будешь могилу себе копать...       Джозеф переворачивается на спину, позволяя разбушевавшемуся пульсу и не менее сильно заведённому сердцу расслабиться и позволить взгляду, наконец, сфокусироваться на потолке. Он больше не шатается, уже хорошо.       Тайлер глубоко дышит, перед тем, как задать самый главный вопрос: — Что ты, блядь, со мной сделал?!

Омми Маоми

— Ты овощ, — ухмыляется Данди, с высокомерием глядя на попытки брюнета, он то знает, что все старания парня бессмысленны, — клянусь, тебе повезло, что не налегал на алкоголь. От дополнительной дозы градуса ты откинулся бы.       Мужчина встаёт на ноги и, отойдя в сторону, притаскивает за собой в поле зрения Тайлера тумбу на колёсах с какими-то штуками, которые парень не мог рассмотреть. — Ты можешь и дальше делать вид, что не понимаешь меня, — Дункан встаёт, уперев указательный палец себе в щёку, задумчиво глядя на те предметы, — пока не надоест.

Jenna Palmer

      Тайлер сильно смыкает глаза, мечтая, чтобы это всё было лишь сном, но запах возвращает в реальность, так же, как и ватное тело, так же, как и этот, не понятно откуда взявшийся, тип. Джозеф не успел разглядеть вещи на тумбочке, которые тот приволок, но они точно не предвещали ничего хорошего. — Ебаная мразь — хрипит парень, сжимая свои пальцы. — Ты подохнешь в муках, если хоть коснёшься меня. Обещаю, ублюдок, появившийся из пизды шлюхи. Только попробуй, блядь.

Омми Маоми

— Я таких, как ты, крутых, жру на завтрак, пацан, — снова ухмыляется мужчина, — у меня хорошая новость для тебя - ты почувствуешь абсолютно всё, что я буду вытворять на твоей шкуре. Нейролептики пошатнули только твой вестибулярный аппарат, так что, даже не надейся забыть эту ночь, как страшный сон.       Дункан с силой впивается в предплечье Тайлера, больно сжимая и резко дёргая на себя так, что тот садится на задницу с утробным стоном. Да, должно быть, ему сейчас очень плохо, должно быть, он чувствует, что его сердце готово выпрыгнуть через глотку, но не делает этого лишь потому, что не может найти выхода из плена многочисленных сосудов и тканей. Парень стонет, не в силах сдержать звуки, рвущиеся наружу. Оно и понятно, в таком состоянии необходим полный покой, который Данди ему ни за что не предоставит.       Мужчина поднимает тяжёлое тело Джозефа с пола и швыряет на кровать, словно мешок, набитый дерьмом и камнями. Именно так Тайлер себя и чувствует - мешком, стремящимся ко дну. Лёжа на этих прутьях без матраса, он может думать лишь о том, что ему сегодня благоволят звёзды, лишив ёбаного матраса, от которого его душа могла бы буквально вывернуться на изнанку. Каждая клеточка его отравленного тела хочет вернуться обратно на твёрдый, ровный пол. А сейчас, находясь чуть выше горизонта, его сознание снова качает из стороны в сторону. От этих каруселей его вот-вот стошнит.       Дункан берёт в руки паяльник с той самой тумбы и демонстрирует его брюнету, растягивая свою ехидную улыбку, но затем кладёт его обратно. Следующим орудием пыток он выбирает тонкую ручную пилу. Конечно, мужчина не собирается пускать всё это в ход. Мокруха не входит в его планы. Масштаб «трагедии» с суточной партией на одного «гонца» просто того не стоит. А вот напугать парня - это правое дело. Может, быстрее сдастся. Надоел уже валять дурака.

Jenna Palmer и Омми Маоми

      Тайлер не собирается просто лежать без дела, позволяя ублюдку устраивать подобный спектакль. Он опять принимает провальную попытку встать, когда чувствует острую боль в области переносицы от тяжёлого кулака и резко проваливается во тьму.       Что-то очень острое пронзает тело. Что-то, что является тысячами ледяных игол, вонзающихся в плоть, вынуждая вынырнуть из забытья. Тайлер приходит в сознание, когда Дункан выливает на него ведро холодной воды. Парень слегка захлебывается от того, что жидкость попала в носоглотку, и он судорожно хватает воздух ртом, хрипя и кашляя, также давясь собственной кровью.

Омми Маоми

— Ну наконец-то, Тайлер! — кричит Данди прямо в лицо парню, часто моргавшему и задыхавшемуся, снова осознавая реальность, в которую его вернули. — Чёрт, ты не должен спать, иначе, какой в этом смысл?! — разводит руки в стороны, показывая своё недоумение.       Дункан резко разворачивается, идёт к тумбе, берёт с неё две пары наручников и быстрыми шагами возвращается обратно. Он хватает парня, переворачивает его на живот, тянет за ноги и пристёгивает наручниками за лодыжки к толстым трубам, составляющим каркас койки, перестраховываясь на случай, если не подрассчитал с дозой. Тайлер снова болезненно стонет, привыкая к новому положению, в котором неизменно холодные железные прутья впиваются в его грудь, щёку и сильно ушибленный окровавленный нос. Затем и руки Джозефа оказываются скованными.       Мужчина делает всё молча, чётко, слаженно. Он торопится и больше не намерен тянуть время, ведь брюнет не выдаёт нужной информации, а теперь ещё и вырубается. Данди поднимает с пола небольшого размера деревянный ящик, в котором тут же звенят какие-то инструменты, поднимает таз Джозефа за край его джинс и устраивает этот ящик под ним, делая положение парня ещё более уязвимым. Он рывком стягивает его штаны вместе с бельём, оголяя задницу. Деревянная конструкция со всем содержимым впивается в нежную кожу брюнета острыми краями, оставляя занозы. Теперь боль пульсирует в каждом участке тела, а голова всё ещё идёт кругом. — Судя по тому, как ты сосался с той Мальвиной, жопа у тебя давно дырявая, — презрительно хрипит Данди, подходя к плотно заклеенному чёрной плёнкой окну и вырывая из него ручку, — посмотрим, на сколько шлюха хороша в деле.       Дункан прислоняет оконную ручку ко входу Тайлера и без предупреждения с силой вжимает, вырывая из груди парня неистовый крик боли и отчаяния. Джозеф весь сжимается, пытаясь сопротивляться изо всех сил, тех крупинок сил, что стремительно покидают его. Он молчит и лишь изредка кричит, когда невозможно терпеть. Твёрдая пластмасса безжалостно двигается в нём, оставляя трещины в стенках прямой кишки. Боль и унижение - попутчики Тайлера по пути в Ад этой ночью.       Кажется, ублюдку никогда не надоест мучать. Он действительно получает от этого истинное удовольствие. Ручку сменяет горлышко чёрт знает сколько провалявшейся тут в пыли бутылки вина. По внутренним поверхностям бёдер Тайлера уже нарисовались красные дорожки крови, когда Дункан решает заменить стекло на свой кривой член. Он надевает на себя презерватив, опасаясь подцепить что-нибудь от брюнета. — Грязная шлюха, — цедит сквозь зубы, устраиваясь позади парня и грубо входя.       Мужчина сильно стискивает в кулаке волосы на затылке Джозефа и тянет на себя, понимая, что тот снова отрубился. Он грубо бьёт Тайлера по спине и ягодицам, чтобы острая боль держала его в сознании. — Жри мой хуй, сука! Жри его! — приговаривает мерзким голосом.

Jenna Palmer и Омми Маоми

      Беззащитный и жалкий. Тайлер уже не сдерживает слёзы. Сначала он пытался сопротивляться, но после пары грубых толчков прекратил. Он просто расслабился. Тайлер унижен. Морально и физически. Он заслужил всё это за все свои поступки и слова. Ему уже ничего не остаётся, кроме как стеклянными глазами смотреть прямо перед собой, уже не чувствуя ничего, отключив эту кнопку человечности и давая шанс воле случая.       Тайлер начинает верить в то, что теперь такова и есть его реальность. Он до конца своих дней будет погружаться в пучину тьмы, и выныривая из неё - оказываться в плену кошмара. Сколько раз он уже уснул и проснулся, но ничего не изменилось? А может, это и есть конец? Он уже умер и отвечает за все свои грехи. Он мёртв и больше никогда не увидит других стен, разомкнув глаза. А рядом всегда будет ублюдок, который не прекратит надругательства. Может, он не человек? Точно, это персональный демон. Джозеф теперь верит в ад. Он уже принял его бренное тело в отдельный котёл.       Всё идёт кругом, его всё ещё сильно тошнит.

Омми Маоми

      Приблизившись к разрядке, Дункан обильно кончает в презерватив, не выходя из парня. Естественно, всего этого ему кажется мало. Он стягивает резинку, подходит к изголовью кровати и, перевернув Тайлера на спину, болезненно и крепко сжав его челюсть, пропихивает свой мерзкий потный измазанный спермой член в его рот. Проделав пару фрикционных движений, Данди лупит уже опавшим хером по щекам парня, окончательно унижая и издеваясь. — Вижу, тебе мало, раз готов жопу рвать ради пакета колёс.

Jenna Palmer

      Парня, наконец, вырвало. Когда тело перестало скручивать от рвотных спазмов, все мысли исчезли из головы. Остался лишь один Тайлер, сидящий в углу тёмной комнаты и кричащий, стуча в стены кулаками. Он закрывал уши и кричал, из глаз и ушей текла кровь. Джозеф гнил изнутри, а снаружи оставалось бесчувственное лицо. Он мысленно кричал и просил остановиться, а снаружи просто лежал, даже не моргая. Нет, он не умер. Да, ему больно.       Даже когда тот начал совать свой член в рот Тайлера, тот так же ничего не сделал, и остался лежать на спине, смотря в одну точку прямо перед собой. Кажется, его глаза уже засохли. Да и похуй.       Колёса.       Каменное лицо парня дёргается, показывая слабую улыбку на испачканных кровью и рвотой губах. — Знаешь, что самое смешное? — вдруг тихо произносит он, всё ещё не моргая. — Я ничего не брал. А ты будешь гнить в лошадином дерьме.       Его тело вдруг затряслось, а изо рта вырвался смешок. Джозеф нервно смеётся, из глаз снова текут слёзы, но он просто лежит и смеётся. Бесчувственная тварь смеётся над самой собой. Всё, что с ним сделали, было ни за что. Хотя, ладно, он заслужил. Тайлер заслуживает смерти, и он молится, чтобы человек перед ним взял нож и перерезал ему горло. Молится, хотя никогда не верил в Бога. Молится всеми своими мыслями, и, если честно, то если бы его тело могло хоть как-то дать признаки жизни, то руки сложились бы в молитвенном жесте, а колени пали бы ниц.       Ж. А. Л. К. И. Й.

Омми Маоми

      Дункан внимательно и с интересом посматривает на брюнета. — Пацанчик, ты что, сошёл с ума? Так торкнуло, что шарики за винтики заехали?       Он встаёт и направляется в угол комнаты, где стоит большая плотно закрытая пластиковая бочка, и открыв её, бросает в едкую кислоту использованный презерватив. — Одно из двух, либо ты крепкий орешек, либо шизофреник. В любом случае отвечать тебе придётся. Кстааати, — заинтересованно тянет черноволосый, — не хочешь поправить себе личико плавиковой кислотой? Знаешь, что это? Конечно знаешь.       Тайлер слышит его слова приглушённо, словно через толщу грязной воды, лёжа на дне озера.       Вдруг раздаётся звонок с мобильного телефона, и Данди поспешно закрывает бочку, когда мелодия обрывается. Он перенабирает вызов, сильно хмуря брови и ожидая ответа. — Какого хуя ты звонишь, — раздражённо бросает он в трубку, — я не ясно разъяснил тебе правила, щенок?!       На том конце мнутся и тяжело сглатывают, прежде чем подать голос. — Дункан, я нашёл закладку. То есть, я нашёл, кому он передал товар и уже забрал его. Он у меня. — Голос Такера сильно дрожит. — Больше нет никаких проблем. — Ты. Хочешь. Сказать. Что в деле замешана ещё одна сука?! — Мужчина начинает закипать. Сегодня буквально всё идёт по пизде. — Н-н-нет, это обдолбыш какой-то, он даже ничего не понял... — лепечет блондин, — он не представляет опасности. — Ясно, всё! Заткнись и работай! — бросает он и обрывает вызов.       Мужчина достаёт пачку сигарет и закуривает, не отрывая взгляда от брюнета. Он дышит так громко и глубоко, что ноздри раздуваются, как палатки. — Ты отнял у меня слишком много времени, — проговаривает он, зажимая фильтр зубами и набирая что-то в шприц, — я думал ещё немного тебя обработать, но уже нет необходимости.       Он подходит к парню и, сильно сдавив руку под бицепсом, небрежно делает укол в вену, естественно, прокалывая стенку и образуя в этом месте синяк и шишку. Дункан вколол Тайлеру снотворное.       Не успел Джозеф сомкнуть глаз, как черноволосый потушил бычок сигареты об его обнажённую ляжку на внешней стороне правой ноги.       Через час бесчувственное тело Джозефа уже лежало на асфальте через дорогу от того самого клуба, где его видели в последний раз.