Блять, ты такой ебанутый... Мне нравится

Jenna Palmer

      Тайлер с трудом поднимает тяжёлые веки, его глаза ослепляет белый свет. Он жмурится, тело медленно приобретает чувствительность. Всё вокруг такое белое... Перед его глазами неожиданно появляется лицо незнакомой девушки, губы которой шевелятся, не издавая звуков, как бы парень не пытался сфокусироваться. Он не слышит, что она говорит, когда внезапно рядом с ухом что-то быстро начинает пиликать, раздражая перепонки. — Нет, нет, нет, нет, — испуганно тараторит Тайлер, а девушка напротив принимается гладить его руку, повторяя, что всё хорошо, но Джозеф знает, что это не так. — Вы в больнице, — говорит она, — вас нашли без сознания на улице. Мы уже сообщили вашим родственникам, они скоро будут.       Тайлер чувствует боль каждой клеткой своего тела, изо рта вырывается болезненный стон, когда он пытается встать, но его настойчиво укладывают обратно, приговаривая одну и ту же фразу. Одну и ту же грёбанную фразу: "Всё хорошо!"       Он знает, что никогда уже не будет хорошо.       Джозеф закрывает уставшие глаза и медленно, осторожно выдыхает, вспоминая всё до мельчайших деталей. Слова, мысли, боль. Голова гудит. Тайлеру вкололи какое-то успокоительное и это пугает ещё больше. Что, если он снова очутится в той комнате, как только откроет глаза, увидит лицо того ублюдка и своё лицо, которое уже ничего не значит в этом ёбаном мире. Он не в порядке. — Вы можете рассказать, что с вами случилось? — говорит уже мужской голос, и парень в который раз сглатывает, убирая неприятный ком в горле.       Тайлер помнит всё. Он может рассказать всё, и та мразь получит по заслугам, всего лишь одно слово. Но Тайлер молчит. — Я ничего не помню.       "Ты жалкий, ты это заслужил. Смирись. Трус. Лучше бы он тебя убил".       Лучше бы он его убил.

Омми Маоми

      В коридоре больницы раздаётся шум, всполошивший весь медицинский персонал. Джош пытается прорваться к Тайлеру во что бы то ни встало, но его не пропускают, аргументируя тем, что в палату можно пройти только близким родственникам, а Дан является парню ровным счётом никем. Он не смог добиться даже информации о состоянии Джозефа, получив в ответ лишь короткое: «Состояние пациента стабильное, жизни больше ничего не угрожает».       Именно Джош нашёл Тайлера на той злосчастной улице, изувеченного и без сознания. Когда он вернулся из туалета и не обнаружил парня там, где оставил, то обежал весь клуб, спросил буквально каждого, звонил на его мобильный, который был постоянно отключен, но Джозеф, как сквозь землю провалился. Джош с тревогой отметил, что того подкатывавшего ранее к Тайлеру мужика тоже нигде не было.       Дан провёл у клуба всю ночь, он осмотрел все ближайшие кварталы. Руки тряслись, сердце пропускало удары каждый раз при виде похожего силуэта. "Тайлер, где же ты? Что с тобой?!" - билось в голове.       Когда Джош обнаружил через дорогу от клуба обездвиженное тело похожего парня, мимо которого равнодушно сновали люди, всё внутри готово было разорваться в клочья. Он пытался привести Тайлера в чувство, но тот никак не просыпался. Заметив большой синяк в изгибе локтя с маленькой красной точкой, Дан сразу же вызвал скорую и заплатил за неразглашение информации о сыне Джозефов.       "Как же так, Тайлер, как же так? Ты бы не стал, нет-нет, ты бы не стал ни за что и никогда! Какая гнида это с тобой сделала?!" - Джош просто кричал в собственной голове, с трудом сдерживая слёзы в уголках глаз. Ему не позволили сопровождать Тайлера на скорой, но хотя бы сообщили адрес больницы. Он незамедлительно поехал туда, убедившись для начала, что инцидент так и остался незамеченным для окружающих.       "А если ты умрёшь? Вдруг, у тебя передоз?!" - Джош ощутил резкую боль в груди и в глотке от этих мыслей. Нет, он не выдержит. Он не может потерять Тайлера, уже никак не может. Парень необходим ему как воздух, как смысл жизни. А осознание того, что он подвергся, судя по состоянию лица, издевательствам и насильному принятию дозы, что так претило его натуре, доводило Джоша до истерики. "Никто, сука, не смеет принуждать тебя! Бляди! Я найду их. Каждого. Я перережу им глотки!" — Да впустите вы уже меня! Мне нужно поговорить с ним! — кричит Джош на весь коридор. — Молодой человек, если вы не успокоитесь, придётся вызвать охрану или полицию, — отвечает ему взволнованная медсестра.       Джош выдыхает и прислоняется лбом к двери, ведущей в палату Тайлера, смирившись. — Я приду к тебе завтра, Тай, слышишь? Держись и ни о чём не думай, я обязательно приду к тебе. Ты просто... Держись там, — голос Джоша срывается, — ты сильный. Я найду их, обещаю.

***

Jenna Palmer

      Шла неделя. Тайлер лежал тут уже неделю, каждый день он слышал крики Джоша за стеной, но просил его не впускать. Сейчас ничего не имело значения. Тайлер просто был не достоин Джоша.       К нему приходили родители, впихивали врачам деньги, чтобы они привели его в чувство, но это не зависело от врачей, это зависело только от него самого. Они сидели и смотрели на него, не зная о чём он думает, а брюнет лежал, уставившись в одну точку, прокручивая в голове то, что с ним произошло. Это шло бесконечно, и парень сбился со счёта, сколько раз он уже прошёл через этот ад снова. Он не спит. Он отказывается засыпать, доводя своё тело до изнеможения. Лучше он будет сам мысленно возвращаться туда, чем добровольно закрывать глаза в страхе, что открыв их, действительно окажется там. Что, если это всё станет его реальностью? А может, именно сейчас он спит и видит блаженный сон, где есть мягкая постель и забота, но сомкнув глаза он проснётся прикованным к холодным прутьям, под острым взглядом чёрных глаз. Кажется, он сходит с ума. Или уже сошёл.       К нему приходила полиция и устраивала допрос, но Тайлер говорил очередное: "Я ничего не помню" и "Я хочу спать", это всегда срабатывало, и все тут же покидали палату, оставляя его снова смотреть в одну точку и пытаться сдержать слёзы. Никто не знал, какую боль он испытывает, все видели только спокойного внешне парня, который шёл у каждого на поводу. Да, теперь Тайлер будет идти у всех на поводу, соглашаясь даже на психолога, потому что он ничтожество, у которого нет собственного мнения и голоса. Серая масса среди таких же ничтожеств, которых он раньше унижал. Тайлер ненавидит себя, он не имеет право носить имя Тайлера Джозефа, теперь он Никто.       Никто лежал в палате уже неделю, не впуская к себе Джоша Дана, потому что Никто его не заслуживал, он не заслуживал людей с именем, он заслуживал лишь дерьмо вместо завтрака. Один раз он попросил принести ему вместо еды стекло, но ему отказали и снова начали впихивать кашу. Они думали, что это Тайлер Джозеф, но это был Никто.

Омми Маоми

      Джошу необходимо было попасть к Тайлеру, просто необходимо. Он не видел парня уже грёбаных семь дней и не находил себе места. "Почему он молчит? Почему не впускает к себе? Что с ним сделали, что он так сломался?" - каждую минуту Дан задавался этими вопросами.       Он пару раз возвращался в тот злосчастный клуб и искал черноволосого мужчину, в надежде, что сумеет выяснить хоть что-то, но тщетно. Его он больше ни разу не видел.       Джош то и дело снова и снова набирал номер Тайлера, тоскливо глядя на фото, прикреплённое к контакту, зная, что ему никто не ответит. "Тайлер..."       Дан по обыкновению направился к больнице, как делал всё это время. Но сегодня теплилась надежда наконец увидеть Джозефа своими глазами, ведь прошла неделя.       Он проходит к информационной стойке, когда видит темноволосого парня, который кажется очень знакомым. Дан подходит к нему вплотную, не медля ни секунды. — Я тебя помню. Ты был с Тайлером в парке развлечений, — Джош сильно хмурится, размышляя, что этот парень мог тут забыть. — Оу, кажется, тебя зовут Джош, — брюнет протягивает руку, — я Зак, младший брат Тайлера.       Синеволосый тут же меняется в лице, чувствуя себя полным идиотом. Как он сам не догадался? Они ведь очень похожи. Парень вспоминает устроенную им сцену ревности по поводу, как оказалось, родного брата, и чувствует себя ещё большим придурком. Протерев раскрасневшееся лицо ладонями, Джош приходит в себя и быстро отвечает на рукопожатие. — Как он? — Я только приехал, Джош, я знаю только то, что сказали родители, а это значит, что я не знаю ничего. Речь ведь о Тайлере, он заговорит только со мной, понимаешь? — Я хочу увидеть его. Он не позволяет впускать меня к себе. Ты же можешь мне помочь?       Зак отрицательно качает головой. — Не сегодня. Прости, но сегодня не получится. Оставь мне свой номер, я напишу, как только мне будет, что сказать, хорошо?

Jenna Palmer

      Тайлер смотрит прямо на дверь, не выдавая на лице ни одной эмоции. Его уши настроились на речь родителей, когда они сказали, что Зак может сегодня зайти. Было странно, но это единственный человек, который смог заставить сердце вновь перекачивать кровь и чувствовать ужасную тоску. Пока про младшего брата не напомнили, Джозеф даже и не вспоминал о нём, ведь голова была забита совсем другим, но стоило услышать его имя, как начало появляться множество вопросов и даже взыграла какая-то обида. Зак был единственным, кого сейчас хотел бы видеть Никто, и единственным, кто способен привести его в чувство. Брюнет сам не знал почему, но именно с этим человеком он хочет сейчас поговорить. Видимо, младший брат был, как скорая помощь для покалеченной души.

Омми Маоми

      Зак осторожно открывает дверь нужной палаты и застывает на пороге, ошарашено разглядывая изуродованное лицо любимого брата. Некогда живой и полный энергии, он лежит сейчас бледный, полностью отстранённый, будто мертвец. На лице старшего целая мешанина из синего, фиолетового и жёлтого цветов под глазами, бордовый нос. — Господи... — шепчет Зак, чувствуя, как глотку стискивают невидимые узлы, а глаза наполняются влагой.       Он быстрыми шагами приближается к отцу и начинает кричать, напрочь забывая о том, где находится. — Почему вы не сказали мне раньше?! Почему я узнаю от врача, что он здесь уже неделю! Я приехал бы раньше! Зачем было скрывать от меня??? Папа! — Успокойся, Зак, держи себя в руках, ты же не дворовый пёс! Раз не сказали, значит были причины. Ты был занят, а тут всё равно бесполезен. Тайлеру лучше, он в надёжных руках. — Крис говорит сдержанно и сухо. Кажется, он испытывает больше стыда за своего сына, нежели сочувствия к нему. — Поверить не могу, — цедит Зак сквозь стиснутые зубы, — дела бизнеса для тебя важнее здоровья собственного сына. Я начинаю понимать его отношение к вам. — Зак! — вмешивается в разговор Келли, — немедленно извинись перед нами. — И не подумаю, мама, — по щекам парня бегут слёзы, — я прошу вас выйти и оставить нас одних. У вас было достаточно времени попытаться вытащить его оттуда. Уходите.       Зак дожидается, пока не захлопнется дверь, прожигая спины родителей горестным взглядом, и подходит к брату. Он сжимает его холодную руку в своей горячей ладони, пытаясь передать ему всё тепло. — Тайлер, ты тут?

Jenna Palmer

      Тайлер смотрел на происходящее с каменным лицом, переводя взгляд от родителей к брату и обратно. Его пугали крики, но внутри что-то будто связало все его внутренности вместе. Зак его защищает, а Никто разве заслужил это? Он разве заслужил защиты хоть от кого-то?       Родители ушли, а парень даже не понимал почувствовал ли он облегчение, почувствовал ли он хоть что-то.       Он переводит взгляд на лицо Зака, пробегая по слезам на щеках и убегая далеко вниз на руку. Младший брат разве держит его за руку? Почему Тайлер этого не чувствует? Кажется, он двигает пальцами, но не чувствует. Внутри пустота заполняется паникой, а глаза снова встречаются с глазами брата. — Нет, — вырывается изо рта, — Тайлера тут нет.

Омми Маоми

— Это я виноват, — плечи Зака начинают подрагивать от рыданий, он опускает голову, прислоняясь лбом к рёбрам старшего, — это всё моя вина, братишка, — парень делает глубокий судорожный вдох так шумно, что палата наполняется его воплем отчаяния, — я не должен был говорить тех слов! Не должен был! Я навлёк на тебя беду! Какой же я ублюдок! Тайлер, пожалуйста, посмотри на меня!

Jenna Palmer

      По телу пробегает дрожь, нос начинает щипать, а к горлу подходит ком. Глаза судорожно бегают по палате и в итоге останавливаются на макушке такого знакомого цвета. Тайлер всегда смотрел на Зака, будто на своё отражение, и сейчас он правда видел себя. Только не снаружи, а внутри. — Зак, — тихо зовёт старший, закусывая свою губу до боли, чтобы сдержать поток слёз, — мне больно. Мне так больно.       Слёзы всё-таки прорывают защитный слой и сбегают по щекам. Вторая рука тянется к голове брата, начиная поглаживать мягкие волосы. Только Заку он может показывать свою слаботь и настоящие эмоции, и всё это время ему не хватало кого-то, как младший брат, чтобы высказаться и обрести покой. — Прости меня, я... ужасен.       Тайлер переводит взгляд на потолок, который с лёгкостью может описать закрытыми глазами, ведь это всё, что он видит последние дни.

Омми Маоми, Jenna Palmer

— Что с тобой случилось? Кто это был? Скажи мне, — младший берёт себя в руки, вытирая слёзы, и заглядывая в глаза брата, — скажи, я разберусь с ними, мы уничтожим их. Тебе больше не будет больно. Мы положим этому конец и всё забудем.       Тайлер качает головой, наверное, слишком сильно, чем хотелось. Он шмыгает носом, смотря стеклянным взглядом наверх. — Нет, всё нормально — говорит он, открывая рот, чтобы глубоко вдохнуть. Он вытирает свои слёзы и вновь смотрит на Зака, выдавливая улыбку. Настало время включить свою актёрскую игру. — Со мной всё отлично. Правда.       Зак внимательно смотрит на старшего, пытаясь его прочесть. — Ты что-нибудь помнишь с той ночи? Хоть что-нибудь?       Тайлер всеми силами пытается затмить воспоминания о той ночи, чтобы они не показывались в его глазах, не отражались в мимике, и он даже не знал, удачно ли у него это получалось или нет. — Нет, я ничего не помню, — коротко отвечает парень, хмурясь в лице, — я думаю, что это всё от снотворного, которым они меня пичкают. Я всё время сплю, понимаешь? От такого и с ума сойти можно. — Зачем? Разве снотворное лечит? Они не объясняли, для чего это нужно? — Зак начинает нервно ёрзать, стараясь понять, как ему помочь, что нужно сделать.       Тайлер пытался спастись, этим можно оправдать всё это враньё. Ему не хотелось врать брату, но по-другому никак, ведь он окончательно запутался, а просыпаться для него стало самым ужасным ритуалом. Ужасно просыпаться и с замиранием сердца проверять, может ли он пошевелиться, есть ли оковы на запястьях, будут ли вращаться стены. — Я не знаю, но меня пугает всё это. Может, это всё родители. Я боюсь, что не смогу проснуться после очередной дозы, понимаешь?       Он со всей жалостью смотрит в глаза младшего, надеясь сейчас только на его помощь, ведь Зак понимает Тайлера лучше, чем кто-либо.

Омми Маоми

— Я понял. Я поговорю с врачом, он отменит назначение, обещаю. Больше нечего бояться, ТайДжо, ты скоро встанешь на ноги. Они говорят, что ты сможешь вернуться домой не раньше, чем через неделю, если всё пойдёт, как сейчас. Ты быстро идёшь на поправку, если верить... их словам.       Зак прекращает говорить и закрывает глаза, опуская голову и поглаживая руки брата большим пальцем. — Тай, я не имел в виду это, когда говорил, что ты можешь нарваться на что-то страшное... я правда не желал тебе этого. Я боялся. Прости меня, пожалуйста, прости...       Парень понимает, что Тайлера нужно немедленно вернуть в свою стихию, иначе очень скоро он уничтожит то, что так сильно ненавидит. Он уничтожит слабость. Он уничтожит себя, как воплощение этой слабости. Зак должен что-то сделать прежде, чем брат поймёт, что стал слабым, что его сделали таким. Прежде чем он осознает это. Как же Зак боится этого дня. Он должен это предотвратить, но как?       "Джош..."

Jenna Palmer

— Я знаю, Заки, — улыбается Тайлер. Улыбка хоть и вышла вымученной и уставшей, но она была искренняя, впервые за всё это время он улыбнулся. — Спасибо за всё, я очень ценю твою помощь.       Он сжимает руку младшего брата и понимает, что слёзы снова подходят к глазам, потому что он в который раз позволил себе думать о том, что не достоин получать такую помощь в свою сторону. Зак не должен этого делать для Никого, потому что по сути Тайлера Джозефа перед ним уже не существовало, его убили.

Омми Маоми, Jenna Palmer

— Ты не должен меня благодарить... Я могу пригласить к тебе Джоша? Думаю, тебе это нужно.       Тайлер сглатывает при упоминании этого имени. — Не стоит, — говорит он, отводя взгляд. — Не говори больше при мне о нём, ладно? — Почему? Он волнуется за тебя. Тебе пошла бы на пользу поддержка со стороны. Медсестра шепнула мне, что он приходит каждый день...

Jenna Palmer

— Хватит говорить о нём! — неожиданно крикнул Тайлер, выдёргивая свои ладони из рук Зака. Его злой взгляд пробегает по глазам брата. — Каждому понятно, что всё вокруг просто притворство. С меня хватит.       Он садится, проводя по лицу дрожащими руками. Снова слёзы, но на этот раз он не может дать им оправдать его настроение, поэтому он начинает смеяться и сжимать ткань покрывала до побеления костяшек. — Притворство, притворство, притворство, притворство, — повторяет он, качаясь вперёд и назад, задерживая взгляд где-то впереди с улыбкой на лице, будто её присутствие оставит его в живых.       "Джош. Джош. Джош. Презрение в глазах. Джош презирает меня. Семья презирает меня. Джош презирает меня. Люди презирают меня. ДЖОШ ПРЕЗИРАЕТ МЕНЯ." — Его мысли кричат, а по губе начинает течь кровь, пачкая белое одеяло, — "Презирает, презирает, презирает. Все презирают меня. Я сам презираю себя."       Он снова издаёт смешок, переводя свой маниакальный взгляд на младшего брата, который презирает его. — Я ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу его имя! Не повторяй его! Я ненавижу, ненавижу, ненавижу своё имя! Убей его! Я смог, и ты сможешь. — Он улыбается, быстро вытирая кровь с губ, отчего она размазывается по подбородку, потом резко придвигается вперёд, вцепляясь сильно в руку младшего брата и не сводя своих огромных чёрных зрачков с его. — Убей, пожалуйста, убей. Прошу тебя! Убей его! Убей Тайлера!       Рану на губе щиплет от солёных слёз, что нескончаемым потоком идут из глаз. В мыслях парень спрашивает себя, на каком этаже находится его палата. Он сошёл с ума, повторяя одно и то же слово. Вколите ему что-нибудь, что помогает усыпить собак. Собаке собачья смерть.       "Собаке собачья смерть".

Омми Маоми

      Зак вскрикивает от острой боли в предплечье, причиняемой отросшими ногтями Тайлера. Его хватка такая крепкая, что невозможно расцепить пальцы, как бы парень не пытался. Взгляд его брата безумен, без сомнений, у него припадок. Зак кричит во всё горло, пытаясь дозваться медперсонала, чтобы они сделали хоть что-нибудь, чтобы прекратить этот кошмар наяву. Ему страшно. Он вот-вот выплюнет сердце наружу. Неужели это всё? Неужели это конец самого сильного и непоколебимого человека из всех, что он знал? Конец самого дорогого человека из всех, что он когда-либо любил...       Мысли отзываются болью в груди. Зак плачет, не сдерживая истерики. Он не отрывает взгляда от глаз брата, силясь найти в них проблески здорового разума. — Пожалуйста, помогите ему, — говорит он вбежавшему врачу со шприцем в руке, чувствуя, как тело Тайлера начинает потихоньку расслабляться, — сделайте всё возможное, только верните моего брата, умоляю...

***

Jenna Palmer

      Тайлеру было всё равно, когда сообщили, что его выписывают. Он молча кивнул и начал собираться с помощью родителей.       Келли нежно положила руку на плечо сына и улыбнулась. — Поехали домой, хорошо?       Никто кивнул. В его голове не было никаких лишних мыслей, он просто кивал. Если бы ему сейчас сказали: "Поехали на поле, где ты будешь копать себе могилу?", то он бы спокойно кивнул и поехал туда, куда ему сказали.

Омми Маоми

      Спустя ещё одну долгую и мучительную неделю, Джош наконец получает долгожданное сообщение: "Его выписывают сегодня в 12:00"       Парень выезжает к указанному времени, не досидев до конца лекции, борясь с дрожью, охватывающей всё тело. Не успел он заглушить мотор мотоцикла, как на крыльце больницы показались несколько человек, среди которых был и Тайлер. Бледный, с пустым взглядом, будто не живой вовсе. Казалось, он не слышал никого вокруг, пребывая глубоко в себе. — Тайлер, — Джош кричит, перебегая парковку, направляясь к парню, — Тайлер, давай я заберу тебя домой...       "Что ты несёшь, Джош, ну вот, что ты несёшь..."

Jenna Palmer

      Ходить было ещё тяжело, поэтому по лестнице Тайлер спускался с помощью своей охраны и родителей. Первым делом, когда он вышел, то заметил синий цвет.       В сердце болезненно кольнуло, но брюнет все ещё идёт за своими родителями. Он ничего не отвечает, лишь молча держит взгляд чуть ниже уровня горизонта и шагает вперёд. — Прости, но он сейчас поедет с нами в наш дом, — послышался голос его матери. — Тайлеру нужна его семья, а не люди, из-за которых он пострадал.       "Какой Тайлер? Про кого она говорит? Нет никакого Тайлера."       Охранник держит его под руку, помогая дойти до машины.

Омми Маоми

      "Он пострадал из-за меня..." – с этими мыслями Джош застывает на месте. Он увидел, во что превратил Тайлера, увидел, что стало с ним именно из-за него. Из-за того, что не оставил в покое той ночью, потащил с собой и бросил одного. Он убил его. Ещё недавно Джош мечтал сделать это собственноручно, и вот сейчас, когда он лично погасил огонь в карих глазах, он почувствовал безысходность. Он ощутил давящую лавину глубокой вины и сожаления.       Наверное, ему стоит оставить парня в покое и всё обдумать. Если Тайлер не выходил на связь всё это время, возможно, он также справедливо ненавидит Джоша, как и его семья. Это не та ненависть, что была раньше, мстительная и соревновательная. Ненависть, которую чувствует сейчас на себе Джош с привкусом безразличия и, опять же, невыносимого презрения.       Нет, Дан не будет плакать, как девчонка. И нет, он не сдастся. Он даст Тайлеру время пережить нечто страшное, хоть Джош и не знает, что именно. Он будет рядом и, в конце концов, всё исправит.