hot chocolate and marshmallow

— Хён, а с какой едой ты бы меня сравнил? Чонгук беззаботно лежит на удобном диване, положив голову на бёдра Юнги и мечтает о чём-то, дёргая шнурки своего огромного, безразмерного и мягкого как вата розового худи, пока Мин усердно листает ленту новостей в телефоне. Юнги блокирует телефон и кладёт его на кофейный столик, аккуратно придерживая голову младшего. Он берёт прядь не то красных, не то розовых волос и пропускает её через пальцы. — Вечно голодный малыш Гукки, — Юнги усмехается довольно неординарному вопросу. — Ты хочешь поесть? Чонгук приподнимается и, опираясь локтями в ноги старшего, серьёзно смотрит на него снизу вверх, еле заметно хмуря брови. — Мне просто стало интересно, — он замечает, что острые локти причиняют неудобства Юнги, поэтому вытягивает руки и, словно кот, старается найти более удобную позу для лежания. — Ну, сейчас ты похож на зефирку, — когда Чон наконец-то находит комфортное положение, отвечает Юнги, проведя рукой по мягкой ткани кофты. — Что ты имеешь в виду? — Гук снова начинает играться со шнурком, но внимательно слушает собеседника. — Ты такой же сладкий и мягкий. Иногда бываешь таким же прилипчивым, но это не делает тебя хуже, — Юнги останавливается, чтобы подумать и начинает массировать крупные плечи утонченными пальцами. — Что ещё? — с неподдельным интересом и ожиданием спрашивает Чонгук, поджимая губы. — Знаешь, вот иногда не замечаешь, как съедаешь целую пачку этих зефиринок. Так и с тобой, — Юнги мельком облизывается, вспоминая как совсем недавно схомячил за работой всю пачку маршмэллоу. — С тобой не следишь за временем, забываешь обо всём. — Ты отнёсся к моему вопросу серьёзнее, чем я спрашивал, — смеётся Чонгук, щёлкая по носу задумавшегося Юнги. — Тебя надо распалить, чтобы ты стал ещё вкуснее, — не обращая внимание на колкости со стороны Гука, продолжает Мин, не замечая вмиг покрывшиеся стыдливым румянцем щёки младшего. — Я не уверен, что хочу знать, что ты имеешь в виду, — кусая замученный шнурок, бормочет Чонгук. Юнги улыбается так ласково и заботливо, что Чонгук понимает, что тот не имел ввиду ничего из ряда вон выходящего. — Ты особенная зефирка. Ты вкусный всегда, — улыбка расцветает и становится ещё уютнее. — Под словом вкусный я не подразумеваю ничего такого, о чём ты думаешь, маленький извращуга. — А что ты подразумеваешь? — Чонгук поворачивается набок и немного подняв голову смотрит на умиротворенное, довольное лицо хёна. — Все твои лучшие качества, — Юнги проводит ладонью по щеке Чонгука и нежно треплет её. — Это сложно объяснить. Просто ты такой невинный, но при этом такой горячий. Такой простой, но при этом полон сложностей и сюрпризов. Некоторые люди, которые не умеют правильно жарить зефир на костре, будут говорить, что ты горелый и невкусный. И только те, кто делает это правильно, знают какой ты на самом деле. Чонгук затаив дыхание смотрит на Юнги, объясняющего сложную цепочку его мыслей. Он не моргает и жадно улавливает каждое движение губ, каждое моргание, каждый жест. — Не знаю что и сказать, — Чон снова ложится на спину и глупо улыбается приятным словам. — А с чем ассоциируюсь у тебя я? — Юнги неосознанно начинает водить пальцами по шевелюре Чонгука, приятно массируя голову. Чонгук усердно думает, закрывая глаза: — А ты горячий шоколад, — после слегка затянувшейся паузы отвечает Чон. — Почему же? — едва слышно смеётся Юнги. — С тобой также безмятежно и комфортно, как с чашкой горячего шоколада, — ластясь к делающим массаж головы и спустившемся к шее пальцам, отвечает Чонгук. — С виду ты можешь быть похож на горький кофе без молока, но только попробовав, можно понять, что ты на самом деле сладковатый, местами даже приторный. Юнги растягивает губы в довольной улыбке и не смеет прерывать тираду о том, какой он на самом деле сахарный и конфетный, хотя с первого взгляда и не скажешь. — Вдобавок, зефир отлично сочетается с горячим шоколадом, — этими словами заканчивает свою речь Чонгук. — Прям как мы с тобой, — почти шёпотом подтверждает Юнги. Чонгук принимает сидячее положение и незамедлительно садится на те самые колени, где всего пару секунд назад покоилась его голова. Он обхватывает руками шею Юнги и кладёт голову на его плечо, крепко прижимаясь к хёну. Юнги в свою очередь обнимает Чонгука за талию, где его ладони тонут в огромной кофте и склоняется к его голове. — Ты самый сладкий зефир, из всех, что я когда либо пробовал, — Юнги целует макушку Чонгука и кладёт на неё свою голову. — А ты самый горячий из всех шоколадных напитков в моей жизни, — довольно улыбается Чонгук, не открывая глаз и сильнее прижимаясь к Юнги. Гостиную заполняет самый сладкий смех и самая сладкая атмосфера, из всех, которые когда либо были в этом помещении.