Это провал

      Чимин уже давно заметил странноватые гляделки младших, но предпочитал не обращать на них внимания. Что Тэхён, что Чонгук были постоянно на одной и какой-то своей волне, периодически от всей души увлекаясь друг другом, не откликаясь ни на чей зов. Именно из-за такого поведения Чимину казалось, что они снова что-то учудили, и ничего тут особенного нет. Но он и представить не мог, как же он ошибался.       О том, что он мог ошибиться, Пак задумался после того, как у младших стали проскакивать мимолетные, но от чего-то нихрена не невинные прикосновения друг к другу. И все бы ничего, Тэ и Чон вечно были придурковатыми и творили всякую несуразную херню, но черт побери, в этот раз они превзошли сами себя, чуть ли не пожирая друг друга взглядами и невесомо поглаживая преимущественно открытые участки кожи, ничего и никого не стесняясь и делая вид, что все так и надо, и все, собственно, как обычно. В такие моменты Чимину казалось, что у него на почве недотраха едет крыша, и на всяком углу мерещатся непотребства. Однако, насторожило то, что больше нигде непотребств он не видел. Это было странно.       В том, что тут дело не в Чимине, до него дошло после того, как Намджун объявил какое-то экстренное собрание, на котором были все, кроме двоих самых младших. Своеобразный звоночек в голове Пака трезвонил практически колоколом, но парень лишь отмахивался от него, надеясь на более лучшее. — Что случилось-то? — спросил Джин, который последний появился в кухне, и как и все, ничего не понимал. Намджун предусмотрительно и плотно прикрыл дверь за ним и устало опустился на стул, потерев виски и тяжело вздыхая. — У нас охуенные проблемы, судя по всему, — начал он, обведя взглядом каждого мембера. — Это связано с тем, что Ви и Чонгука здесь нет? — уточнил Джин и получил в ответ утвердительный кивок.       Шестеренки в голове Чимина зашевелились и от догадки становилось не по себе. Он понял, что все что ему «казалось» — не казалось, а имело место быть и, видимо, есть и прекращаться не собирается. Собрав все мысли в кучу, он решил подождать и послушать, что же скажет лидер и как на это отреагируют ребята. — В общем, я не знаю как это объяснить, но, прости Господи, походу в нашем «радужном солнышке корейской музыки*» преобладает голубой. В двух случаях — точно, — устало вздохнул Намджун. — Это в каком смысле? — подал голос Шуга, сперва прокашлявшись. — В прямом. Вы вообще видели взаимоотношения Тэхёна и Чонгука? — продолжил РэпМон. — В последнее время они уж как-то через чур увлеклись фансервисом, причем даже там, где их никто не видит и он в принципе не нужен. — Это например — где? — поинтересовался Хосок, вопросительно изогнув бровь. — Это, например, в комнате Чонгука, из которой Тэ готов не вылазить сутками напролет, а когда в расписании есть свободное время — он все время там. Я сегодня заглянул туда. Сказать, что я охуел — ничего не сказать. — Что там было? — настороженно спросил Джин, искоса посмотрев на лидера. — Там был тотальный пиздец, — Мон честно старался не выражаться, но то, что он увидел, никак иначе он описать не мог. — Нет, как бы все знают привычку Ви обниматься во сне, — парни практически синхронно кивнули на это заявление, — но вы все знаете, что Чонгук в принципе не любит, когда ему что-то или кто-то мешает спать, так? — Так, — сглотнул Чимин. Слова лидера начали его пугать, но больше всего он страшился реакции остальных участников, потому что если они не примут того, что внезапно Ви и Чонгук начали «отношения», какие бы они у них не были, то вся группа затрещит по швам. Ему бы этого не хотелось. Да и вряд ли кому-то из ребят хотелось бы подобного расклада. — И вот, заглядываю я в комнату, а там Тэхён приспокойненько улегся на Чонгука. В общем-то ничего особенного, но они лежат морда к морде и руки Чонгука отлично так облепили задницу Тэ под шортами. Нормально?       Наступила гробовая тишина. Лица всех участников стали запредельно напряженными и сосредоточенными, определенно тщательно обмозговывая ситуацию. Каждый мембер был по-своему сосредоточен, и Пак мельком прошелся взглядом по лицам. Ничего хорошего ни одно выражение не предвещало, но глаза остановились на Шуге. Его лицо было… невероятно красивым. Пак мысленно ударил по своей голове сковородой и с замиранием сердца думал о том, что сейчас всему придет тотальный пиздец и мелкие, как никогда, получат такой нагоняй, что им даже общаться не разрешат, да что там, рядом лишний раз встать не дадут, не то что вот это вот все.       К превеликому счастью, Чимина первым не спросили, и к тому же, Джин яростно начал защищать парней, доказывая, что это никак не повлияет на работу, и если все мемберы не будут распространяться и вовремя контролировать Ви и Чонгука, то все пройдет гладко, и все будут счастливы. Что, в общем-то и случилось, даже не смотря на то, что по прошествии многого времени Тэ и Гук ругались множество раз, а в коллективе проблем так и не возникало.       Чимин мог спокойно выдохнуть, не беспокоясь даже за себя. Хотя, с чего вдруг ему за себя переживать? Пока он держит себя в узде — все прекрасно.       Однако недотрах никуда не хотел уходить и спустя время только усиливался. Чимин был готов выть волком и лезть на стену. Его, в отличии от остальных мемберов, никак не трогало отсутствие женского пола. Его больше бесило двадцать четыре на семь находится в мужском обществе. Никто не знал, но Чимин еще со времен средней школы был в курсе того, что парни его привлекали намного больше, чем девушки. Соотношение было примерно девяносто девять и девять к одной десятой.       И все было хорошо с того момента, как Пак присоединился к группе. Но вот, прошло три года, и пальцев в заднице стало ну пиздецки катастрофически мало. Хотелось получить полноценный член и кончить от него, а не от этой бесконечной дрочки в душе, в который, кстати говоря, охуеть какая очередь из спермотоксикозников (разве что ВиГуки там не задерживаются) и пока дождешься своей очереди, кажется что сперма польется из ушей.       Это порядком подзаебало.       Но конкретный и окончательный кризис у Чимина пришелся на пятнадцатое августа две тысячи шестнадцатого года. Нет, ничего не предвещало беды. Недотрах и недотрах, до этого справлялся и ничего. По итогу можно было бы тайком сходить в сексшоп и затариться там игрушками, для разнообразия, и Пак даже придумал как и куда их будет прятать, чтобы их никто и никогда не нашел. В этот раз это бы уже никак не сработало, потому что захотелось не просто член, а член конкретного парня.       Чимин проклинал себя, БигХит и чертового Мин Юнги, который в своем клипе, вышедшем именно в этот день, был невероятно не похож на себя и до скрежета в зубах и тяжести в паху сексуален. Пак даже не представлял, что Юнги может быть таким привлекательными, дерзким и, о боги, от его текста, манеры читки и тембра голоса хотелось прямо вот сию секунду раздвинуть ноги и умолять его взять Чимина так, как хен того пожелает. А строчка «Я рэпую так, что ты кончишь от моего языка» вгоняла в отчаяние и действительно, как ни странно, заставляла кончать.       Неистово хотелось сдохнуть прямо в этот день. Чимину казалось, что его крыша уехала далеко, навсегда и даже не попрощавшись. Юнги перестал восприниматься обычным хеном. Он воспринимался как объект вожделения, и Пак думал о том, что пора затариваться веревкой и мылом, чтобы повеситься прямо в репетиционном зале или студии с табличкой «Мин Юнги, неси ответственность за свои слова и действия!».       Но увы, все это было непозволительной роскошью. Чимин прекрасно осознавал в какую задницу он ввязывается, собираясь стать знаменитым, поэтому в его распоряжении были лишь слюнявчики для подтирания слюней и губозакаточная машинка, чтобы губа не раскатывалась. Можно еще для пущего эффекта и пуговицу на верхнюю губу пришить, чтоб нижняя никуда уже точно не убегала. Но даже осознание того, что это все, блять, вообще-то невозможно, не помогало парню избавиться от мыслей о Юнги. — Да за что ж мне это все, блять, — еле слышно шипел красный как рак Чимин себе под нос, после очередной дрочки у себя в комнате при отсутствии там Хосока.       Жизнь штука сложная и очень ироничная, как ни крути. Конечно, Чимин сам по себе был довольно неуклюжим и любил спотыкаться на ровном месте например, и падать там, где упасть нереально. Как минуту назад. Ничего не предвещало беды, Пак спокойно направлялся на кухню, чтобы попить воды, но к его величайшему сожалению, или, может быть, огромному счастью, когда он проходил мимо ванной комнаты, она резко распахнулась и явила этому свету Юнги, который именно сейчас забыл в комнате сменную футболку и выполз с голым торсом, по которому аккурат стекали совсем маленькие капли воды.       Чимин почувствовал себя вороной, которая, засмотревшись на что-то блестящее, временно теряет все остальное из виду. Для полного совпадения не хватало только каркнуть. Но писк, который издал Пак во время того, как споткнулся об оставленную Тэхёном по среди коридора табуретку, тоже неплохо вписался. Сам Чимин тоже хорошо вписался. В Юнги. Утягивая его за собой на пол.       Для начала он неплохо приложился головой о пол и жалобно застонал от боли. Через пару секунд медленно, но верно до Чимина начало доходить, что лежать в общем-то как-то тяжело. Потерев ушибленный затылок, он приоткрыл глаза и замер. Дыхание напрочь сперло, а глаза расширились в удивлении. Все это очень и очень было похоже на дешевую романтическую комедию. Распластанный на полу Пак Чимин, поверх которого лежит Мин Юнги и обеспокоенно смотрит в глаза младшего. Между их лицами едва ли есть пара сантиметров. Чимин ощущает горячее дыхание Шуги на своем лице. От нервного напряжения, которое проскакивает за долю секунды, внутри все сжимается в тугой узел и Чимин слегка краснеет, параллельно молясь всем богам, чтобы хен не заметил. Но нужно быть слепым, чтобы на таком расстоянии этого не увидеть. Или Шугой. Вечно сонным, колючим и ленивым Шугой, который никак не реагирует на подобное явление. И было бы неплохо, если бы он хоть на что-нибудь реагировал, кроме тех моментов, когда у него случается редкий, но меткий прилив сил и энергии.       «Еще пару секунд, пожалуйста», — вопит сердце Пака, одурманенное подобным действием.       «Я убью Тэхёна», — говорит разум, который отгоняет все наивные мечты парня, как бы напоминая, что в данном случае, надеяться вообще не на что и пора доставать губозакаточную машинку снова. — Прости, — взяв себя в руки, с легкой улыбкой произнес Чимин. Вдохнув только сейчас, он ощущает легкий ментоловый аромат геля для душа, исходящий от Шуги. Если бы Пак не упал, то, находясь в такой опасной близости от предмета своего хотения, у парня подкосились бы ноги. Поэтому на данный момент он был очень рад, что навернулся именно из-за табуретки, а не из-за самого Юнги. Это было бы более неловко. — Все хорошо, — спокойно произносит Юнги, — ты не ушибся? — поинтересовался он, приподнимаясь с Чимина. — А? Нет, ерунда, — отмахнулся Пак, приподнимаясь вслед за Шугой. Такое проявление заботы даже в этом случае немного насторожило. Обычно Юнги редко интересуется состоянием мемберов и, как правило, только в том случае, если наступил край и кому-то совсем хуево. Неужели Чимин настолько похож на пришибленного? Если это так, то весьма прискорбно.       Пак Чимин по своей натуре божий одуванчик, ангелок и душка, но недотрах и Ким Тэхён творят чудеса. В Чимине проснулось желание убивать. И если недотрах убить не получится, то до Тэхёна-то у него руки точно дотянутся, хоть как. С этой мыслью он и направился в комнату Тэ и Рэпмона в поисках своей жертвы. Как оказалось — жертвы там не оказалось. Поэтому он решительно направился в комнату Чонгука, и, мама дорогая, ну почему Чимин был настолько зол, что не постучался?       Застать Ви, сидящего на коленях Гука лицом к нему и неприлично ерзающим с недвусмысленными поглаживаниями и шепотками было выше его сил в данный момент. Да и вообще, хоть бы дверь закрывали!       Конечно, все в группе знали об их отношениях и особо не препятствовали, лишь следя за тем, чтобы это не выходило за рамки дозволенного, но это же не значит, что всем мемберам нужно было это видеть. Особенно Чимину, у которого и так в сфере последних событий башня подтекала, грозясь полностью пролиться и неизвестно, что из всего этого получится. — Тэ! — громче обычного сказал Чимин, на что оба парня подскочили и навернулись со стула с громким воплем. — Ты бы хоть стучался, — потирая ушибленный локоть ворчал Ви. — Чего хотел? — Вы бы хоть дверь закрывали, — тем же тоном ответил Пак, — и вообще, какого хера ты не убрал табуретку? Я из-за нее навернулся! — Но, — не успел Тэхён и слова сказать, как след Чимина простыл, — я убирал ее… — Не переживай, он сам по себе в последнее время очень нервный, — Чонгук ласково массировал плечи Ви, поглаживая участки открытой кожи и поцеловал в макушку, — перебесится и все пройдет. — Угу, — после этого, повернувшись к Чонгуку через плечо, Тэ мягко вовлек его в поцелуй.