Ведьмак для ведьмы

      Подвал, на моё великое удивление, был чистым, даже две первые камеры, решетки которых были еще вчера погнуты, стали намного уютнее, чем некоторые лаборатории в медицинском корпусе. Но думаю, подобная чистота была создана лишь для вида, так как большая часть мрачного помещения была перегорожена высокой ширмой, и что-то мне подсказывало, что туда лучше не соваться. Освещение тут, конечно, было приглушенным, но от магического шара шел ровный свет, так что глаза не болели. Напротив решеток, у противоположной стены, стояли стол и пара стульев. На столике даже графин был с чем-то ароматным.       Когда я спустилась, Альфред как раз закрывал скрипучую решетку второй камеры. Парень подбросил связку ключей, что она издала еще более неприятный звук, чем старые петли.       — Вы на них блоки поставили? — спросила я, подходя к первой решетке, за которой на матрасах, расстеленных на полу, лежали мои братья и Демир.       — На каждого, а на Артевеля даже три, — улыбнулся мне Альфред.– Думаю, они до утра проспят, так что нам тут делать нечего.       — Я останусь с ними, — спокойно сказала я и прикоснулась к прохладным прутьям, не отводя глаз от спящего лица Медхая, который даже в лунные дни спал, слегка приоткрыв рот.– Спасибо за помощь, — одними губами прошептала я, устало опустив плечи.       — Неужели ведьмы знают о правилах приличия? — нагло добавил маг со шрамом.       От неожиданности я даже вздрогнула, так как не заметила его сначала. Нет, я знала, что он тут, вот только он до этого не сильно разговорчив был. А тут аж целый вопрос, да еще и таким тоном, будто я всю его семью прокляла.       Как оказалось, он стоял в углу около лестницы, потому был не сразу заметен.        Я слегка обернулась и наткнулась на изучающий взгляд со стороны.       — Фигурка хороша, ноги стройны, на личико вышла, а вот характер у тебя стервозный! — прокомментировал этот жуткий маг.       От такой прямолинейности я даже рот открыла! Вот ведь гад! Меж пальцев у меня начали бегать искорки, что решетка под руками задрожала.       — А ну повтори! — потребовала я, уже представляя, как к шраму на лице этого типа добавятся язвы и угри.       — Жирно будет, — улыбка некроманта убивала своим нахальством. Он оторвался от стены, на которую опирался, и в пару шагов подошел ко мне вплотную, слегка склонившись, что я смотрела ему прямо в глаза.– В этом мире мало кто дважды говорит правду, дорогуша.       — Что? — только и выдала я, вжимая шею в плечи, так как лицо его вблизи было мало того, что страшным, оно было угрожающим. У меня от испуга даже проклятье в руках растворилось.       — Ты глухая что ли? — он схватил меня за ухо и потянул его вверх.       — Отпусти! — закричала я и вцепилась в руку парня, пытаясь освободиться.– Больно же!       — Уши прочисть!       — Дебил!       — От дуры слышу!       Между нами завязался легкий спор, мерно переходящий в оскорбление личностей и семейных древ друг друга. Все это время некромант пытался мне что-то втолковать, но воспринимать даже простые слова, пока тебя дергают за уши, тяжело!       — Да угомонитесь вы! — Альфред ударил кулаком по стене между решетками, и нам на головы штукатурка посыпалась.       Мы замерли и покосились на боевика, у которого нервно дергался правый глаз. На его породистом лице с орлиным носом это выглядело и странно, и смешно.       — Ночь и так бурной выдалась, а вы еще вздумали шумиху устраивать?! — прорычал маг.– Крек, отпусти девчонку! Светозара, прекрати царапать руку Крека! Вы как дети малые!       Я и, как оказалось, Крек покосились друг на друга, а если быть точнее то на носики в белой крошке с потолка и, не сговариваясь, отскочили в разные стороны. Вот только, если магу и было куда отступать, то мне нет. Я ударилась об решетку, да так хорошо, что рука онемела.       — Идите уже, — профыркала я, потирая плечо и проклиная всех строителей Академии. Не могли коридоры побольше в подвалах сделать что ли?!       Слушать меня, разумеется, никто не стал. Ну, конечно, зачем слушать ведьмочку, да еще и первокурсницу? Да не зачем! Маги же все прям умные-преумные! Наверное, поэтому и мрут, как мухи!       Альфред спокойно подошёл ко мне и осмотрел пострадавшее плечо. Он надавил на какую-то точку на моем предплечье, онемение прошло за пару мгновений.       — Не обижайся на Крека, он грубоват с девушками, — тихо сказал маг, пока его друг пил из графина.       — Сама не лучше, — не стала лукавить я, — но он странный.       Парень якобы невзначай коснулся левой половины лица, на которой у Крека шрам, и совсем тихо сказал:       — От ведьмочки получил за то, что помог ей.       — Не все ведьмы одинаковы! — возразила я, не повышая голос, хотя сама прекрасно понимала, что ни одна уважающая себя ведьмачка даже за спасение собственной жизни мага благодарить не будет. Так что шрам, полученный Креком, имел место быть.       — Аналогично и с магами, — взгляд у Альфреда был настолько выразительным, что вспомнилось мне и прекрасное утро, когда я нагрубила всей АБСИ, и день, в течение которого проклинала почти всех магов на своем пути. Мдя…       Пока я вела в уме подсчет тех, кого отправила в лазарет, маги тихо ретировали, забрав один стул. Оставшись в обособленном одиночестве, так как люди здесь были, просто они спали, я села на единственный стул и посмотрела на обитателя второй камеры.       В отличие от остальных, Артевель не просто лежал на матрасе, но также и на ящиках. Голова его была около прутьев, но лица я не видела, лишь макушку. Темные густые волосы, в которых хочется зарыться пальцами…       Я помотала головой, отгоняя странные мысли. Как я могу о нем вообще думать?! Он обманул меня, умолчал о невесте, нагло приставал и спас, что для ведьм вообще считается позором на всю жизнь! Мне вообще по регламенту полагается его так проклясть, чтоб и мать родная не узнала, но… Но что-то внутри меня останавливало, сжималось так, как если бы я смотрела на страдания родных мне людей и не могла ничего с этим сделать.       Дрожащими руками я пододвинула к себе уже полупустой графин. В нем был ромашковый чай, достаточно крепкий и без сахара.       — Это, конечно, не коньяк, — пробубнила я, — но в данный момент мне главное выпить.       Сделав глоток прямо из графина, поняла, что это гадость тут оставлена неспроста. Бодрит зараза лучше любого зелья!       Через какое-то небольшое время из пола рядом со мной выползло голубое облако дыма. На его появление я не обратила внимания, так как Мазай любит приходить неожиданно и всегда снизу. В первое время, шугалась, конечно, но сейчас какой прок ему счастье страхом своим доставлять?       — Ну, что, Заря, — обратился ко мне хриплым голосом с легким завыванием дух хранитель, когда туман принял его черты с кучей морщинок, — веселее, чем сегодня, только на шабашах?       — Издеваетесь? — поморщила я нос, прекрасно понимая, что да — издевается.       — Мне по статусу не положено, –хмыкнул мужик и пролетел сквозь стол, что его обрубило пополам.– Я тут для защиты, Заря.       — Меня от этих? — я слегка кивнула головой в сторону решеток.       — Всех и от всех, — обижено буркнул дух, явно поняв иронию. Он проплыл на противоположную сторону стола, принял такую позу, будто бы сидит на стуле, и устремил свой слегка красноватый взгляд на спящих ведьмаков.– Ух, худо будет, когда они очухаются!       — О чем вы? — спросила я, сделав еще один глоток чая.       — Так ведомо о чем, — призрак повернул ко мне голову и усмехнулся.– Я в этой Академии уже не первый век, мой дух везде и нигде, потому я все знаю, но не везде вмешиваюсь, — глаза его странно блеснули.       — Им ни слова, — поспешила вставить я, а дух расхохотался.       Протяжный смех больше похожий на вой резал мне уши, но я терпела, так как старших, а уж тем более приведений надо уважать, ведь еще неизвестно, что им в голову взбредет.       — Не беспокойся об этом, — усмехнулся дух.– Слышал я твой разговор с Кракевичем и все понимаю. Мне, как и всем, конфликты в Академии не нужны.       Я облегченно выдохнула и сделала еще один глоток чая. Крепкий ароматный напиток отрезвил ум и успокаивал. Мысли, которые до этого шли невпопад, распутались, от чего я решила позадавать нашему всезнающему призраку вполне резонные вопросы.       — Уважаемый Мазай, — обманчиво мягко начала я, отчего призрак напрягся, — а вы вправду все-все в Академии знаете?       — Ну, больше половины точно, — дух поморщился, отчего его образ пошел легкой рябью.       — А кто открыл тайную лабораторию и выпустил Гроторфров?       Призрак потер подбородок с легкой щетиной, смотря в никуда. Глаза его были задумчивыми и слегка раздраженными, что меня не удивил его ответ.       — Да черт его знает! Эти лаборатории на то и секретные, что даже я о них ничего не знаю!       — Совсем ничего? — уточнила я, делая невинные глазки.– Может слышали чего? Иль подозрения есть какие?       — Тц, — цыкнул на меня призрак и совсем тихо пробубнил: — Знаешь же, что скажу, как своей любимице.       — Ну, Мазай, вы же понимаете, что чем быстрее все раскроется, тем быстрее они, — я кивнула в сторону спящих парней, — свалят отсюда.       –Тц, ну слушай, коли хочешь, — глаза призрака засветились.– Подозрения всех идут на твою мало любимую соседку по комнате и её свиту. Сейчас с ними проводят беседу Гаргона и Зараза, но пропаданки не признаются.       — А как же то, что после поражения второго Гроторфра Графиня потеряла сознание? — спросила я, припомнив недавнее.       — Они говорят, что это совпадение. Гаргона, конечно, же им не верит, но доказать их вину не может. Прямых следов нет, как и отпечатков аурного поля.       — А как же руны на теле умертвия?       — Сгорели, когда его глушили воронкой. Перестарались маги чутка. А на первом вообще завязка была на музыкальном инструменте, вроде на флейте. Её нашли, а вот хозяйку нет. След стерли.       — Чисто работают, — пробубнила я, кусая нижнюю губу, так как вспомнила про свист в библиотеке. Неужели это была флейта? Вот же черт, да они пользуются вуду с завязкой на звуке! Паршиво!       — В том-то и беда, — понял мое раздражение призрак.– Гаргона уже думает императору написать.       — Притормозите её! — быстро вставила я.       — Да как же так? — удивился старик, что даже рот открыл.– Сама же хочешь, чтобы маги побыстрее уехали, и просишь придержать?       — Есть у меня подозрения, что если письмо отправит наша Гаргона да еще и императору, то его перехватят. Уж лучше я напишу одному знакомому…       — А власти-то ему хватит, чтобы вмешаться в дела меж Академиями? — с интересом сощурился призрак.       — У этого с лихвой хватит, — усмехнулась я, уже предвкушая, как будет на меня Зерния злиться, когда узнает, кого именно попрошу о помощи.       Мазай еще с минуту подозрительно смотрел на мою довольную мордашку, а после махнул рукой.       — Главное не затягивай, — пробубнил он.       — Не буду, — кивнула я и сделала глоток чая.– Мазай, а не могли бы вы притащить пару листов бумаги и перо с чернилами из моей комнаты. Если девочки спросят зачем, скажите, что лунный цикл начался. Зернышко поймет.       Дух хранитель Академии кивнул и растворился, оставив после себя немного голубого тумана. Видимо на него тоже лунные ночи действуют, раньше я не замечала тумана после его уходов. Во всем виновата эта проклятущая луна!       Через минут пять призрак вернулся и передал мне целую сумку. В ней были и чистые листы бумаги, и перья с чернилами, и конспекты, которые нужны на завтра, и пара яблок на перекус. Ну и маленькая записка «Пни от меня Рома!» Я лишь усмехнулась тому, насколько Зерния непонятлива. По моему брату ведь сразу видно, что он влюблен в эту дурочку! Позор на голову мне, как подруге и сестре, раз не могу примирить этих двоих в их вечных спорах.       Когда Мазай покинул меня, так как его призвала к себе Гаргона, я начала писать письмо, а если точнее, то пробовать написать. Первое вышло излишне вежливым, второе слишком фамильярным, а третье слишком жалобным, что сама, перечитывая, чуть не прослезилась. В итоге написала четвертое:       «Дорогой мой Экир, я знаю, что являюсь еще той стервой, раз уехала учиться в Ведьминскую Академию, а не в Имперскую, как ты хотел. Но я надеюсь, у столь доброго и великодушного любителя попадать в неприятности хватит щедрости простить мне эту вольность. В знак извинения готова втянуть тебя в еще одну очень занимательную историю!       Наверное, ты уже знаешь о происшествии в Академии Боевых и Смертельных Искусств и о том, куда они по распределению попали, но мне удалось выяснить, что они специально к нам рвались. А именно ради того, чтобы поймать виновника в пожаре. Все подозрения идут на мою соседку по комнате и одногруппницу маркизу Эсмеральду Верн-фон-тьес, честно говорю еще та гадина! Её не было почти месяц, а тут с появлением магов и она резко вернулась, и по Академии стали разгуливать невидимые даже моим амулетам монстры! Чую пятой точкой дело тут грязнее поросят в луже, но мне с ним не разобраться, особенно учитывая тот факт, что сейчас идет лунный цикл. Сам понимаешь, как я себя ощущаю в эти дни.       Потому прошу тебя приложить к этому руку. Именно твою руку! Боюсь, император, даже если и получит письмо от главы ВА, то будет дезинформирован. А на тебя власть министров и советов не ложится, и руки полностью развязаны. Так что не тяни и приезжай скорее!       С уважением и волшебным пендалем твоя подруга детства, Светозара Златова. Уже жду!»       Письмо я аккуратно сложила и зачаровала, чтобы прочесть мог только получатель, и убрала в сумку, спрятав в тетрадь, чтоб не потерять.       Всю оставшуюся ночь я провела за конспектами, зазубривая термины, таблицы и составы зелий. Не думаю, что учителя дадут мне поблажки за то, что я всю ночь просидела, следя за спящими ведьмаками. Кое-что давалось с натяжкой, но я упертая, так что выучила все!       Изредка посматривала на ведьмаков, проверяя: спят или нет, но вроде все дрыхли без задних ног. Один Артевель ближе к двум утра заворочался, но глаз не открыл и начал посапывать. Видать заклинание спало, но он еще не пришел в себя, потому и спал дальше.       Ближе к рассвету, предварительно наколдовав себе часовую сигналку, которая заорет в нужное время, уснула…       

***

      Артевель проснулся о того, что кто-то бубнил одно и тоже уже в сотый раз и никак не унимался. Спросонья ведьмак хотел наорать на этого посягателя на чужой сон, но, прислушавшись, он понял, чей это голос.       Сердце его пропустило удар, а Светозара все повторяла и повторяла ингредиенты какого-то зелья. Ведьмочка пыталась запомнить ход добавления всего нужного в котелок, но выходило у нее это не шибко хорошо, так как обычно у ведьм рецепты созвучны и даже певучи, а это было уж совсем нерифмованным и еще корявым, что девушка чуть не выла с горя. Вот только даже её вой и тихие ругательства казались Артевелю самой настоящей песней. Прекрасной и сладкой, как вкус ее губ.       Старательно притворяясь спящим, ведьмак повернулся на другой бок, так чтобы ему было ее видно, но при этом она не замечала, что он на неё смотрит. Не слишком длинная челка ему в этом помогла.       Взору его представилась сидящая за столом девушка, которая, подперев голову руками, склонилась над тетрадями и учила. Она старалась придать рецепту музыкальность, но тогда сбивался ход готовки, что очень её злило. При этом она забавно морщила носик и начала потопывать ногами, как маленький ребенок, которого лишили сладости. Её светлые волосы были встрепаны, давно выбились из косы, а глаза еле светились в темноте. Нормальный бы человек обошел её стороной, обозвав ведьмой, но Артев видел в ней что-то свое…       Ведьмак еле сдержался, чтобы не вскочить и не прижать этого ангелочка к себе. Остановило его запоздавшее понимание того, что разделяет их стальная решетка.       «Так, и как я сюда попал?» — подумал Артевель и начал вспоминать.       Он отчетливо помнил, как выходил из кабинета Гаргонелы, а потом поплелся через сад по следу Светозары. Ему хотелось извиниться, да и вообще поговорить с ней. Конечно, он понимал, что его слушать не будут, но попытаться ведь надо!       След вывел его к лазарету и светился в окошке на третьем этаже. Быстро оглядевшись и убедившись, что никто за ним не смотрит, Артевель навел на себя невидимку и забрался на сосну стоящую рядом. Одна из ветвей была как раз у нужного окна. Стараясь быть бесшумным и совсем незаметным, парень подобрался к окну и увидел то, чего не следовало бы.       Светозара сидела на койке и обнимала одного из его курсантов. Она плакала, прижималась к нему, как-будто ища защиты, а он успокаивал, шептал ей что-то и еле касался губами её волос. Сердце Артевеля упало, почти разбилось на множество осколков, а кулаки сжались до белых костяшек. В голове его крутилось только одно: «Меня так она отвергла, а к этому жмется?!»       В ярости он спрыгнул на землю и, нанеся на себя личину дяди, отправился на ближайший полигон снимать стресс. Он точно не помнит, сколько учебных умертвий уничтожил и сколько времени там провел, но в какой-то момент тело его начало ломать, чего у него давно не было. Только тогда он заметил полную луну, а после пустота…       Артевелю не составило труда понять, что он что-то натворил, пока был под действием луны. Вот только что? Уж точно не то, что наладит его отношения со Звездной девочкой. Он даже не удивится, что она его начнет избегать. А если она начнет его избегать, то ему нужны будут силы для того, чтобы вылавливать её!       На этой мысли, Артевель решил еще поспать, так как понимал, что до утра она никуда не уйдет и хоть через решетку, но будет с ним рядом.              

***

      Я сладко спала, здраво понимая, что пары вечером и спешить мне никуда не надо, но кто-то с моим расписанием был не ознакомлен, потому нагло звал меня, причем настырно так!       — Светуль! — протянул ласковый знакомый голос чуть поодаль.       — Солнышко наше, проснись! — еще один знакомый голос, но этот был более раздраженным.       Я пошарила рукой у головы, нащупала что-то увесистое и швырнула в направлении источника шума. Благо прицел в любом состоянии был отменным.       Кляц!       От этого противного звона я аж проснулась!       — Гнилые ж тролли, — простонала я, чувствуя, что голова у меня тяжелая, а шея не стальная.       — Зарь, приличные девочки не выражаются, как боевики, — усмехнулся Ром, и я резко вспомнила, где нахожусь и что вчера было.       — А приличные ведьмаки в лунный цикл сидят в подвалах и не мешают сестрам чаек гонять с подругами! — огрызнулась я и попыталась оторвать голову от плоскости стола.       Проблема в том, что именно попыталась, так как выше чем на пять сантиметром мне поднять головушку не удалось. Спать хочу!       И я бы, наверное, обратно провалилась в мир грез, как услышала:       — Но ты же в лазарете была?       Голос Демира пробудил моё сознание, и даже хуже! Он в моей памяти рыться начал, заставляя вспомнить вчерашние поподробней. Проклятое же зеркальце! Меня можно выносить!       Пунцовая, словно помидор, я встала и неторопливо развернулась на обозрение братцев и собственно Демира. Глаз поднимать не спешила. Я просто не готова! НЕ ГОТОВА! Слишком красная! Да на моем сейчас фоне, даже раки бледными будут.       Я мялась, что для меня было крайне неестественно, так как характер у меня еще то чудо, а тут… Ну, стыдно мне перед Рыжим!       — Ну, — протянула я, не зная, как выкрутиться из данной ситуации, — понимаешь… Я была в лазарете, но, когда ты ушел, вспомнила, что обещала кое-что своим подругам и…       — И смылась из лазарета, — недовольно и даже обиженно подытожил Рыжик, что мне совсем неудобно стало перед ним.       — Прости…       Повисла тишина, в которой Демир злился, я продолжала краснеть, а мои братья не врубались в причины нашего поведения. Но если этим пятерым ума молчать хватало, то был в этом подвале тот, у кого ума явно не хватало!       — Какое милое зрелище! — скрепя зубами, сказал Артевель, что я подпрыгнула на месте.       Про него-то я и забыла…       А он про меня нет! И видимо давно ждал внимания к своей персоне, вот только не получив, решил брать все в свои руки. Ведьмак стоял у решетки, держась руками за стальные прутья и не сводя с меня немигающего взгляда. На губах была кривая усмешка, что стало ясно: то, как я веду себя перед Демиром, его не просто забавит, а выбешивает.       Я посмотрела на него слегка испуганно, но почти сразу же мой страх преобразовался в гнев, по силе равный его, потому как злопамятство еще никто не отменял!       Мой недобрый взгляд заставил ведьмака лишь шире и злораднее улыбнуться.       — А когда мы целовались, ты так не краснела! — неожиданно выдал Артевель.        И я отшатнулась, так как понимала, что это конец… Причем полный! И если я еще не сильно парилась насчет Рыжика, который меня еще мог выслушать, а вот насчет братьев… Они сначала прихлопнут Артевеля, а потом меня! Или наоборот, но это дела не меняет.       — Зарюшенька, — очень мягко протянул Элар, что у меня кровь в жилах застыла, — а открой решеточку и сними с нас блоки.       Меня натурально начало трясти, так как одного взгляда на веселую компашку моих братьев хватило, чтобы понять, что убьют. Глаза всех пятерых светились и улыбки были до ушей. Маньячные улыбки…       Тут на мое великое везение послышались чьи-то шаги, и в подвал почти влетела Зерния. Взволнованная, лохматая, не выспавшаяся и жесть злая! Подруга, как только меня увидела, выдохнула и уже в следующее мгновение пошла в разнос!       — Ах, вы гады! — заверещала она и, перехватив поудобнее туго замотанное полотенце, которая держала в руках, стала бить им по первой решетке, что все ведьмаки от неё мигом отскочили.– Вы до чего Светку довели?! Ну, я вам ща устрою воспитательный процесс!       Дав подруге поорать на парней, я хотела оттащить её, но тут спустилась Морфей. Не менее лохматая и взволнованная Морфий, не обратила никакого внимания на буйства Зернышка и сразу кинулась ко мне. Она схватила меня за плечи, внимательно осматривая, и, убедившись, что видимых повреждений нет, на выдохе произнесла:       — Цела…– её голубые глаза тут же наполнились слезами, и подруга крепко меня обняла, причитая: — Как же ты нас перепугала! Я думала, с ума сойду от волнения! И Зернышко, поганка, мне ничего не объясняет!       Понимая, что я в дурдоме, так как одна подруга орет на моих же братьев, доводя их до икоты, а вторая рыдает на взрыв, решила плыть по течению ситуации.        Зажмурившись, я обняла Морфий в ответ и тихо прошептала:       — Все хорошо. Всего-то лунная ночь, еще пара дней и все будет как раньше.       По тому, как девушка быстро от меня отпрянула и посмотрела мне в глаза, было явно: не верит.       — У тебя лицо бледное, мешки под глазами и глаза краснющие. И это ты называешь «хорошо»?! — возмутилась подруга, что я даже удивилась.       Она, конечно, сильно тихой не была, но и возмущение свое так прямо никогда не говорила. Ругнуться как-то непонятно могла, проклясть по-тихому тоже, а вот прямо в глаза что-то сказать нет. Все же стресс ведьмочкам вреден…       — Сколько ты спала? — пыхтя, спросила Морфея.       Тут, почуяв, что речь зашла о времени, проснулась и сфера, которую я приспособила, как будильник. Зазвенела на полу около решетки, оповещая о том, что уже шесть утра. Зерния, поняв, что под звон этой штуки её плохо слышно, одним движением растоптала сферу и продолжила орать что-то про то, что у девушек должно быть время на себя любимых и никакие ведьмаки отнимать его не смеют.       — Ну, предположительно три часа с половиной, — буркнула я, с жалостью смотря на творение моей магии.       –Немедленно в общагу! — скомандовала Морфий и потянула меня к лестнице.       Вот только у решетки, за которой сидел Артевель, про которого опять же все забыли, Морфий отпустила мою руку, пытаясь угомонить Зернушко. Тут же мою конечность перехватила большая ладонь и развернула к своему хозяину.       — Ты моей будешь! — тихо прошипел ведьмак.       — Еще посмотрим! — рыкнула я и, злорадненько улыбнувшись, добавила: — Тройничка не будет!        Глаза Артевеля мерно увеличились, что я сжалилась и, шипя, как последняя змеюка, пояснила:       — Знаю я про твою невесту!       Мою руку тут же отпустили, но парень не отскочил от меня, как я думала сначала. Он вцепился руками в решетку и склонился так, чтобы наши лица были рядом.       — Она для меня ничего не значит, — смотря прямо мне в глаза, четко и тихо сказал он.       От его голоса мурашки шли по коже, а от взгляда в душе зарождалась надежда. Слишком честные глаза, слишком честное заявление, слишком большое желание поверить, но я точно помнила слова магистра Кракевича про то, что не отпустит, а свобода для меня на втором месте после семьи.       Что-то внутри жалобно сжалось, захлёбываясь в крови, и я сказала то, что сказала, делая себя еще больнее:       — А ты ничего не значишь для меня.       После этих слов он отстранился, а серо-карие глаза слегка засветились. Будь я просто умной девушкой, то начала бы его опасаться, но я-то умная ведьмочка, а мы таких придурков не боимся!       Пока я зло смотрела на Артевеля, а тот на меня, снова послышались шаги и чье-то тяжелое дыхание, больше напоминающее отдышку.       Я оторвалась от недовольной рожи ведьмака и повернулась к лестнице, там, придерживаясь за стеночку, как раз стоял Альфред. Маг тяжело дышал и потому стоял полусогнуто.       — Никогда не думал, что ведьмочки настолько шустрые, — еле выдал боевик, приводя дыхание в норму.       Не обращая внимания ни на кого, я подбежала к Альфреду и помогла пройти к стулу, так как по нему было видно, что устал и даже слишком. У бедолаги были красные от усталости глаза и мешки под глазами не меньше, чем у меня. Маг сел на стул, а я присела рядом на корточки, внимательно осматривая мага. Видно было, что ночка у него была с продолжением!       — Доброе утро, Светозара, — улыбнулся мне Альфред, переведя дыхание.       — Утро добрым не бывает, — устало улыбнулась я. Чем-то этот маг мне Клерпа напоминал, добрый слишком.        Маг потрепал меня по плечу.       Что странно за нашим общением с открытыми ртами наблюдали все, а у Артевеля еще и глаз задергался.       — Выспалась? — спокойно спросил маг.       — А по мне видно? — усмехнулась я.       — Нет, — улыбка стала шире.       — По тебе тоже.       Маг поморщился, хитро улыбаясь и потирая шею, что стало ясно: Кракевич с ним поговорил.       Я встала, быстро осмотрев ведьмаков за решетками, и нагнувшись к Альфреду шепнула.       — Мы сейчас уйдем, выпустишь через минут десять Артевеля, за ним через еще минут пять остальных.       — Причина? — лаконично потребовали у меня.       — Кое-кто ляпнул по глупости лишнее и теперь стал мишенью для моих братьев.       Маг усмехнулся и уставился прямо на Артевеля. И взгляд его был слегка насмешливый. Я уже хотела выпрямиться, но Аль удержал и, все также смотря на ведьмака, прошептал мне на ушко, еле касаясь губами моей кожи:       — Мы его еще проучим!       И в фразе этой было столько… столько азарта, что я не удержалась и обняла мага, мысленно зачислив его в ряды моих братьев. Ну, подумаешь одним братом больше, зато этот в лунный цикл вменяемый!       Поблагодарив Альфреда, я накинула на плечо сумку, схватила подруг и потащила их в общагу от греха подальше, ведь Зерния, если уж решила воспитать, то воспитает, и не важно, что уже поздно.       На улице моросил легкий дождь, потому бежали быстро, хотя девчонки тормозили. По недовольным рожам с яркими чертами удивления было видно, что вопросов у них до х и еще тележка, но сейчас меня это волновало мало. Спать хотелось очень!       Еще одним из главных ускорителей стало ощущение того, что за нами следят, и оно не покидало меня до дверей общаги. Я вечно оглядывалась, и не замечая никого лишнего, начинала злиться. И злость эта заставляла мой мозг сходить с ума.       Сейчас общага была почти пустынна, так как большая часть адепток или еще спала, или уже умчалась в купальни, чтобы потом в очередях не стоять. Потому до третьего этажа добрались без приключений, а вот там уже началось! Около нашей 999 комнаты на подоконниках, полу и собственных плащах сидели наши одногруппницы. Все девять ведьмочек были уставшие и периодически клевали носами, засыпая. Не спала только Зараза, которая сидела в кресле, которое обычно стояло в её комнате. Наша кураторша читала и нервно дергала ногой, что говорило о том, что мне как минимум придется две недели помогать в библиотеке.       Нас первой заметила Радарчик. Ведьмочка вскочила и бросилась меня обнимать, наплевав на то, что я промокла с головы до ног.       — Цела! — радостно выдохнула она, продолжая висеть на мне.       Пока я пребывала в полном шоке, к нам уже подбежали остальные и опять же висли на мне, начиная причитать про магов гадов и про то, что я их всех с ума чуть не свела.       Вырваться самостоятельно из обилия чужих рук мне не удалось, но и ладно, пусть висят, если заболею, то не одна! Пакостница всегда найдет, чему порадоваться.       Дав этим паникершам успокоиться, Заразноская поднялась с кресла и звонко так топнула, что, кажется, её во всей Академии было слышно.       — Разошлись! — четкий приказ, который никто не посмел нарушить, так как глаза нашей кураторши горели чуть ли не адовым пламенем.       Девочки расступились, чтобы собственно меня было видно, но далеко не отходили, а Зерния меня еще и за руку взяла. Напряжение нарастало с каждой тихой секундой, и Зараза не спешила оборвать его. Пара неторопливых чеканных шагов, и она уже рядом со мной.       Ведьма была на каблуках, потому смотрела на меня с высока, и мне не нравился её взгляд, так как он мне маму сразу напомнил. Она точно также на меня смотрела, когда было очень зла.       — Профессор Заразноская, –промямлила я, старательно изучая глазами каменный пол, — я приношу свои извинения за то, что, не предупредив вас, осталась в старом общежитии охранять ведьмаков…       — И все? — холодно произнесла ведьма.       — И за то, что сбежала из лазарета…       Я попыталась посмотреть кураторше в лицо, но передумала.       — И?!       — И за то, что ломанулась в библиотеку, где был монстр…       — Златова! — от очередного крика, я даже отступила на шаг назад.       По взглядам девочек было видно, что меня за страх перед этой ведьмой никто не осуждает, так как они сами пытались казаться, как можно незаметнее и у них это выходило, но вот беда: меня мой страх не устраивает! Не привыкла я пятиться и оправдываться, пусть так делают те, кто виноват, но я-то ни в чем не виновата!       Глубоко вдохнув, я все же подняла голову и посмотрела прямо кураторше в глаза.       — Беру слова обратно! Ваше прощение мне не нужно!       Зерния дернула меня за руку, намекая, что лучше бы я заткнулась, но я высвободила руку.       — Адептка Златова, вы совсем не видите своей вины?! — глаза Заразы полыхнули, что девочки отступили еще на шаг назад, но я не дернулась.       — Не вижу! — гордо заявляю и почти на одном дыхании выпалила: — Если бы я не вернулась в библиотеку, то умертвие бы возможно убило бы темниц, которые пытались взломать печать! Если бы не сбежала из лазарета, то ведьмаки из АБСИ разрушили бы пол Академии, а маги не додумались бы, как уложить еще одного Гроторфра. И если бы не осталась в подвале рядом с ведьмаками, то еще неизвестно удержали бы их блокираторы!       На лице нашей кураторши не дернулся ни один мускул, от чего мне было не по себе, но я пыталась строить из себя птицу высокого полета, хотя сейчас больше ощущала себя воробьем.       Почти минуту Заразноская в упор на меня смотрела, а после огонь в её глазах погас, и на лице появилась та самая улыбка, которую я привыкла видеть. Улыбка полная гордости за мои достижения!       — Светозара, никогда, запомни НИКОГДА, не оправдывайся не перед кем! Не смей унижаться! Помни ты будущая ведьма, и если ты решила что-то делать, то делай и плюй на остальных! — выдала профессор Заразноская так, как это положено учителям, чтобы дошло.       — И вы совсем не злитесь? — осторожно уточнила я.       — Злюсь, — честно ответили мне.– Но злиться уже поздно, ты сделала то, что сделала. Тебе еще нужно будет с ведьмаками по ночам сидеть?       — Да, еще дня два, — ответила я.– Не думаю, конечно, что они будут бродить, как вчера, но лучше я буду с ними рядом.       — Хорошо, я выпишу тебе отпрос от ночной практики на два дня, — кураторша кивнула.– А сейчас идите отмойтесь и поспите, но чтобы к часу дня все были в шестой аудитории.       — Зачем? — выразила общее удивление Гаичка, так как занятия у нас сегодня только после четырех.       — Приказ ректора. Для вас будет проведено дополнительное занятие по…– тут Зараза замялась.– Узнаете на месте! А теперь брысь с глаз моих!       Мы все послушно кивнули, быстро сговорились встретиться здесь через пять минут и разбежались по своим комнатам, что странно Морфий побежала к нам. В комнате я уже хотела спросить её, но она опередила с ответом:       — Добро на переезд дали!       Я радостно завизжала, обняла подругу и поспешила найти чистый комплект нижнего белья, пижаму и полотенце. Зерния тем временем собрала себе сменную одежду и сумку с мыльными принадлежностямии на всех. Из комнаты выходили впопыхах, так как боялись, что будем последними, но оказались первыми. После нас в уже пустой коридор, даже без кресла Заразноской, выскочили Молнией ушибленная, Зонтик и Веснушка, за ними Линейка, Радар и Болячка, а уж последними Эфир, Гаичка и Лялька. Дождавшись всех, Триша подошла к стене у лестниц и вычертила замысловатый символ, которому только нашу группу обучил Мазай за проигрыш в карты. Каменная кладка разошлась, открывая для нас тайный проход. По нему всей толпой в составе двенадцати ведьмочек и шли прямо в общую купальню, которая так-то всего в паре метров за общагой.       Что странно сегодня идти по темноту тоннелю, мне было боязно. Все казалось, что за нами кто-то смотрит или того хуже идет, а с учетом того, что тут куча пересекающихся между собой ходов, мне вообще голову сносило. Я вечно оглядывалась, так как шла самой последней, и поторапливала девочек. Спокойно выдохнуть смогла только в купальне, когда стена за моей спиной закрылась.       Быстро поскидывав одежду и ополоснувшись под обычными душами, мы все забрались в бассейн с целебной водой, пару раз окунулись с головой и сели на специальные выступы, так чтобы вне воды были головы и плечи. Теплая вода приятно щипала кожу и обволакивала. Внутренние потоки заполнялись энергией от горячих источников, что на душе становилось хорошо, но вот поганенькое чувство неприятностей меня не покидало, потому я ерзала и водила руками над водой, стараясь отвлечься. Пару минут мы сидели молча, вдыхая приятный запах лечебных трав, а после дамбу вопросов прорвало у Гаички.       — А Гроторфры существуют?       Я, сидевшая до этого с закрытыми глазами, открыла карие очи и внимательно оглядела всех девочек, ждущих от меня хоть чего-нибудь.       — Как не печально, но да, — судорожно сказала я и осторожно коснулась пальчиком воды, чтобы круги пошли.– Их не улавливает даже жемчуг дракона, а побеждает только воронка молний.       — А он из леса выбрил, чтобы нас от магов охранять? — с надеждой спросила Лялька. Она смотрела на меня большущими глазами, ожидая хоть каких-то хороших новостей, но я врать не стала.       — Один пытался меня убить, а второй напал ночью на магов на шестом полигоне.       Девочки тут же затихли, опустив головы, и я их понимала, новости не радужные.       — А ты себя как чувствуешь? Луна не сильно на мозги давит? — подала голос Болячка.       — Да вроде нет, но у меня, кажется, шизофрения развивается, — тяжело ответила я.– Я слишком мнительной стала, все чудится, что кто-то за мной следит. Противное чувство…       — И тебе тоже? — удивилась Триша.– Я еще вчера заметила неладное, когда вылетали на метлах. Я летела в конце косяка справа, и мне все казалось, что за мной кто-то летит.       — Мне тоже, — вставила Эфир.– Я слева была. А еще мне почудилось, что во время посадки, кто-то за моей спиной матерится. Тогда я подумала, что это из-за ветра уши заложило, потому и слышится разное, но вот вы сейчас сказали, и я думаю, что это не из-за ветра было.       — Но кому нужны первокурсницы? — подала голос разума Зонтик.– Мы с вами тут еще совсем ничего, толком ничего не знаем, да и при желании в корпусах заблудиться можем. Кому вообще может понадобиться новое поколение пакостниц?       — В том-то и беда, — начала я рассуждать вслух, — мы юные, и, по мнению многих, достаточно доверчивые и неопытные. Хлебом не корми, а дай куда-нибудь влезть! Все мы стремились на этот факультет по собственным причинам и приоритетам, хотя многих из нас с радостью приняли бы и на других.       Многие из девочек самодовольно хмыкнули, так как это была правда, каждая из нас могла учиться на другом факультете и быть там самой-самой, но мы, как бараны, шли поступать именно на пакостниц.       — Каждая из нас в своей сфере ас! — продолжила я.– А вместе мы так вообще супер команда тотального уничтожения. Мы первая группа с факультета пакостниц, которая вообще между собой общается, так как никто из нас чистой потомственной ведьмой не является.       Спорить опять же со мной никто не стал, так как у каждой в роду, но был кто-то левый среди предков.       — Если смотреть глобально, то для кого-то в будущем мы будем огромной угрозой, но, а пока… Пока нас держат за дурнушек с небольшим умом…       — Свет, — обратилась ко мне Зернышка по первой части имени, от чего я уже отвыкла, — к чему клонишь?       — А давайте подумаем, — загадочно улыбнулась я, вырисовывая на глади воды круги.– В нашей группе шестеро поступили по направлению, из них трое имеют высокое происхождение при дворе императора, их отцы имеют доступ к министерству и могут прикрыть задницы своим дочерям. Они пропадают, и при этом даже сторожевой призрак не может понять, как им это удалось. Потом одна из них была замечена на территории АБСИ, — девочки, непосвященные во все подробности, навострили уши.– Там случается пожар, но вместо того, чтобы отстроить свою Академию в кратчайшие сроки, они перекидывают своих курсантов в нашу глушь.       — Идут по следу, — поняла меня Линейка.       — Именно! — кивнула я.– Но вот они приходят, а тут бац и я со своим хамством. Первая же ассоциация: поджег устроила я! Только вот беда у меня там братья учатся и мне это делать не к чему, да и я не пропадала. Начинают узнавать про пропаданок. Они, разбрасывая своих курсантов по нашей территории и позволяя им мило с нами беседовать и строить глазки, пытаются выяснить что, где, кто и когда. Появляются зацепки, но прямых доказательств нет. О чем в первую очередь начинает думать преступник?       — О том, как бы скинуть с себя подозрения или как отвести всем глаза, — сказала Зернышко.       — А как лучше всего это сделать? — подталкивала я всех к одним и тем же выводам.       — Обвинить кого-то другого? — спросила Лялька.       — Хорошая идея, вот только маги не распространяются о причинах своего приезда, а значит, скинув на кого-то вину, преступник привлечёт к себе больше внимания.       — Тогда, — подхватила волну моей мысли Радар, — надо выкинуть что-то такое, что заставит всех временно забыть о поиске поджигателя. А что может быть лучше того, чтобы выпустить сильных умертвий или убить кого-нибудь…       Глаза всех разом увеличились и все посмотрели на меня.       — Вот только выбрали что цель, что место они неудачно, — довольная собой заявила я.– Защитный контур меня спас от падения, а после со мной туда пришел сильный ведьмак.       — Но ведь никого из твоих братьев там не было, да и рыжика тоже, — нахмурилась Зернышко.       — У них в Академии еще один есть, зовут Артевелем. Познакомилась с ним случайно, но он прилип ко мне как банный лист, хотя за спасение я ему отчасти благодарна. Если бы не он, меня бы размазали по плитке в библиотеке.       Все девочки нахмурились. Мысли каждой уже зашли не за тот поворот и придумали самые худшие исходы событий. Ляля даже руку к груди приложила, пытаясь успокоиться.       — Да уж, — сказала спустя пару минут Веснушка, — надумали мы много, но, а если все намного проще?       — Предлагай, — спокойно произнесла я, видя задумчивые лица одногруппниц.       — Ну, Зарь, посуди сама. Мы сейчас придумали чуть ли не заговор века, который почему-то направлен на нас и против нас, но на кой кому-то двенадцать ведьмочек, не имеющих ничего общего с правительством? — развела руками Олянка.       Тут я могла бы возразить, но Зернышко незаметно ударила меня локтем. Пришлось молчать.       — Я думаю тут все намного проще. Давайте представим, что мы из богатой семьи и посещаем каждый вечер балы, водим светские глупые беседы и строим глазки таким же богатеньким мальчикам.       На мгновение повисла тишина, начали дружно представлять. Ляля даже счастливо улыбнулась.       — И вот влюбились мы в кого-нибудь по самую макушку, но нас отправили учиться в богом забытую Академию, до которой фиг еще доберешься. Вот только чувства наши сильнее, и мы сбегаем к нашему избраннику, но нам дают отворот поворот. Находим в его учебном заведении соучастника и продолжаем следить за объектом нашей любви, но опять же нас игнорят и в какой-то момент нас все достаёт, и тогда нашу умную головку посещает идея о том, чтобы показать собственно наши магические способности. Не рассчитали — взрыв — пожар — бежим обратно. Только нас преследуют. Боимся, что попадемся, но делаем вид, что мы тут не причем и строим глазки нашей цели.       Тут я вспомнила, что Маркиза со своей свитой обильно строили глазки магам еще утром, а потом и в столовой.       — И вроде все хорошо, — продолжила Веснушка, — только тут девушек много и наш избранник обратил свои взоры не на нас. Начинаем пускать сплетни, но это не помогает отвадить от него соперниц. Начинаем злиться. В гневе идем на крайние меры, как итог два Гроторфра, которых вовремя завалили.       Картинка в моей голове складывалась все четче и четче. И ведь правда, что в столовой, что на шестом полигоне, когда я была рядом с Демиром, Маркиза прожигала меня взглядом. Она злилась, она ревновала…       — Неужели все настолько… тупо? — глухо спросила я.       — Еще не факт, — вставила Зонтик.– Ваши теории имеют место быть и дополняют друг друга, хотя и не имеют обоснований.       — Все что мы можем точно сказать, так это то, что ни Маркизе, не Графине и не Герцогине доверия нет! — раздраженно произнесла Радарчик.– Эти гадины из элиты высшего общества, они способны на любую подлянку.       Я кивнула этому, соглашаясь, но не удержалась от победной улыбочки:       — Но мы вместе способны на большее!              Дальше все было быстро. Домылись, вытерлись, высушились и оделись. На разговоры не растрачивались, уже наговорили не мало. И это «не мало» не нравилась никому из нас. Опасения засели в душе каждой, потому перед выходом из купальни строго решили, что поодиночке не ходим, что в ночное время из общаги выходим только тайными ходами в сопровождение Мазая и что наши умозаключения будем держать в строгом кругу, не распространяясь.       По тайному ходу в этот раз шли неторопливо, оглядываясь и освещая путь шестью сферами, чтобы отчетливо видеть лица друг друга. В итоге еще и за руки взялись, так как на середине пути Радарчик резко выпрямилась и глаза у нее стали мигать, что означало только одно, рядом кто-то с сильным аурным фоном. Завывание ветра придало нам ускорения, потому в коридор общаги мы почти ввалились. Обменявшись взглядами в стиле «об этом никому», разбежались по своим комнатам.       Закинув вещи в шкаф, я закрыла шторы, а девочки быстро залезли под теплые одеяла.       — Так, девки, спим до одиннадцати, там в столовую, а после к часу в шестую аудиторию, — зевая, сказала Зернышко поворачиваясь к нам спиной.       Морфея выдала какое-то непонятное согласие и повторила за Зернией, а я…       Я лежала и осмысливала все выше уже обговоренное. И не устраивал меня один очень важный момент. ГДЕ Маркиза взяла Гроторфра?! Вот просто, где она его взяла? И тут я вспомнила про дневник Десы Ракорской, который выронила в библиотеке во время поцелуя с Артевелем. Там ведь возможно прописано местонахождение лаборатории!       Я подскочила, но почти тут же опустилась обратно на подушку, так как одна не пойду и это точно. Да и от мозгового процесса кровь бьет по вискам. Очень хочется отдохнуть в тишине и покое, вот только какая-то невиданная тяга заставила снова сесть на кровати и слегка отодвинуть шторки.       Вид выходил на боковой двор от общаги, где росла корявая вишня, которая уже отцвела. Но мое внимание не привлекло старое дерево, а привлек ОН… Артевель, который под личиной своего дяди, стоял под деревом, сложив руки на груди, и жадно смотрел прямо в мое окно… в мои глаза…       Шторы были почти сразу же закрыты, и я с головой ушла под одеяло, покрывая себя последними словами. Нельзя испытывать к этому гаду чувства! Просто НЕЛЬЗЯ, даже если очень хочется…       

***

      Его решетку открыли минут через пятнадцать. Альфред Шурне с самой нахальной улыбкой на свете снял с него блокираторы, и когда ведьмак уже хотел помчаться догонять свою ведьмочку для беседы, курсант насмешливо сказал:       — Кракевич ждет.       Артевель замер всего на мгновение, зло смотря на уверенного в себе семикурсника, и поспешил в общагу, думая о том, как бы поскорее отделаться от этого старика Кракевича.       Ворвавшись в свой кабинет, он застал проректора АБСИ в кресле, спокойно распивающего свою противно приторную медовуху.       — Как ночь прошла? — насмешливо поинтересовался старый маг, видя нарастающий гнев в глазах ведьмака. Он наигранно подманил парня стаканом, прекрасно понимая, что тот откажется, и допил любимый напиток.       Артевель подошел к креслу и склонился над магом, упираясь руками на подлокотники. Ведьмак много чего хотел сказать, но не успел и слова проронить.       — Вчера ночью уложили еще одного Гроторфра, — спокойно сказал Кракевич.       Лицо Артева тут же побледнело. Он вспомнил Светозару встрёпанную и уставшую и то, как она с уважением отнеслась к Альфреду.       — Седьмой курс, — почти простонал Артевель и все же сел в соседнее кресло.       Мысли его крутились бешеной бурей, так как он прекрасно помнил, как именно поборол монстра в библиотеке. Ему пришлось брать подпитку от Светозары, пришлось выпить половину её быстро восстановившего с прошлого раза запаса, чтобы создать воронку нужной мощности. И это ему-то магу высшей категории! А тут седьмой курс, которые в сотни раз слабее его…       — Она… была там? — спросил обессиленно он, прикрыв глаза и потирая виски.       — Сестрица Златовых? — наигранно поинтересовался маг, заставляя ведьмака взглянуть на себя.– Еще как была, мой друг! Эта девушка сплошное недоразумение! У нее магнит на монстров! Она сама ворвалась на полигон, подсказала нашим курсантам, как обезвредить монстра, сама помогла Демиру Ротти с восстановлением и сама вызвалась сидеть с вами монстрами лунозависимыми.       С одной стороны Артевель был рад, что она не пострадала, но с другой…       — Демир Ротти-Гот…– почти прошипел ведьмак.– Седьмой сын седьмого сына…       — В поколении тринадцатом, если я не ошибаюсь, — усмехнулся маг, видя ревность в глазах несчастного парня.– Не бойся, Артемка, не думаю, что Златова будет смотреть на поколение.       Артевель замер, так как ревность почти душила. Да он тоже седьмой только в поколении двадцатом своего рода, но Светозара молода, даже слишком, и Ротти не сильно её старше… В голове несчастного ведьмака вспыхнула картинка Светы и Демира вместе. Не плохая пара, если бы не одно большое «НО»! Артевель не допустит этого!       Видя, что ведьмак готов вскочить, Каракевич сказал:       — От Фелоны пришло письмо.       Артевель застонал от отчаяния в голос. Только её не хватало!       Он встал, подошел к своему столу, увидел розовый конверт, нехотя открыл его и пробежался быстренько глазами. Ни одна из пафосных фраз не зацепила его сердца, потому письмо было скомкано и сожжено.       — Даже ответ невесте не напишешь? — приподнял одну бровь маг, точно зная, что обычно Артевель отписывался парой фраз на каждое письмо.       — Не люблю я её! Не люблю! — ведьмак с силой ударил по столу, что деревянное ножки пробили пол.       — И кого ты любишь? — нахмурившись и повысив голос, спросил Кракевич.– Девчонку ведьмочку, которой ты не нужен?! Которая готова на все, чтобы от тебя подальше быть?!       Артевель сжал кулаки, припоминая слова: «А ты ничего не значишь для меня, » — слетевшие с губ его Звездной девочки.       — Твой покойный дядя Дион выбрал Фелону для тебя, а Сумеречный поддержал его решение. Ты женишься на ней и точка! Оставь свои глупые фантазии насчет Светозары Златовой. Вы с ней не пара!       Артевель с силой сжал челюсти, чтобы не наговорить лишнего человеку, который стал для него чуть ли не вторым отцом, пока обучал, как правильно руководить Академией. Он хотел высказать ему все свои возражения, но не стал, так как лицо злой девушки четко произносящей «А ты ничего не значишь для меня» было у него перед глазами.       Он отошел к окну, постоял немного и спросил:       — Где меня нашли?       — Альфред Шурне и Крек Нориган засекли тебя через два полигона от себя, вырубили сонником и оттащили в подвал, — спокойно ответил маг, радуясь тому, что этот юнец все же умеет держать себя в руках.       — Я был под мороком?       — К счастью нет, — Кракивич продолжил говорить спокойно.– Но я бы на твоем месте теперь передвигался бы без морока скрытно.       Артевель обернулся и удивленно смотрел на старого мага.       — Если хочешь выловить поджигателя собственной Академии, то с ведьмами стоит общаться с высокого положения, все же официально ректором АБСИ является Дион нир Силовски, — пояснил маг и тихо добавил: — Да и девчонка так не сильно будет шарахаться…       Это к великому везению старого вояки, ведьмак не расслышал, так как наводил на себя морок.       — Какие есть предложения по скрытым ходам, — закончив, спросил ведьмак.       Кракевич встал, подошел к стене и вычертил замысловатый символ. Кладка стены под его рукой стала расходиться, и образовался темный тоннель. На удивленный взгляд ведьмака под личиной его дяди, маг усмехнулся и сказал:       — Местный дух падок на алкоголь и истории о былых боях. И чего встал? Иди, исследуй. У тебя времени до часу дня.       — А что в час дня? — подойдя к тоннелю спросил Артевель.       — На месте узнаешь. Символ запомнил?       Ведьмак кивнул и, получив одобрение от мага, пошел исследовать местные тайные ходы.        Ходил в темноте где-то час, сворачивая то вправо, то влево. Никаких комнат с кучей проходов тут не было, но вот лестницы и очень большое количество разнообразных тоннелей было. И это его раздражало, особенно ощущение того, что он ходит по кругу. Вдруг он ощутил передвижение справа. Артевель быстро создал вокруг себя туманность и тихо подошел к ближайшему проходу, ведущему вправо.       Он замер едва дыша, когда увидел группу девушек, среди которых была и ОНА. Девушки были кто в сорочках, кто в пижамах, у каждой было по полотенцу в руках, а у некоторых и корзинки с мыльными принадлежностями. Они держались рядом друг с другом и цепко озирались по сторонам, осторожно и достаточно медленно передвигаясь по тоннелю, освещенному магическими сферами.       Он хотел приблизиться к ним, чтобы лучше рассмотреть лицо своей Звездой девочки, но неожиданно одна из девушек резко выпрямилась и глаза её стали с бешеной скоростью мигать, подобно сторожевым огням. Девушки, не сговариваясь, схватили близ стоящих за руки и побежали прямо, даже не оглядываясь.       Ведьмак от такой синхронности и скорости был в легком шоке, что даже пропустил момент, когда проход, к которому уверенно бежали девушки, открылся и закрылся. После он припомнил угрозы, которыми спокойно раскидывался дух хранитель еще вчера, защищая Светозару. Видимо это компания нашла подход к местному призраку. Умные девушки.       Хмыкнув и сняв туманность, Артевель еще пару минут поблуждал по тоннелям, а после подошел к стене, вычертил знак по памяти, и стена открылась. Он вышел на улицу, из стены общежития сбоку, и, создав над собой полог от дождя, подошел к корявой и невзрачной вишне. Он встал под ней, прислонясь спиной, сложив руки на груди и внимательно всматриваясь в окна здания. В голове его крутилась мысль лишь о том, что где-то там, скорее всего, его девочка сейчас лежит в теплой постели.       Взгляд его зацепился за шевелящуюся шторку на третьем этаже. Как по волшебству, выглянула именно Светозара и посмотрела именно на него своими большими карими глазами. Сердце пропустило удар, и шторка закрылась.       — Веду себя как глупый мальчишка! — разозлился сам на себя ведьмак, так как понял, что сейчас он под мороком дяди, а уж на Диона Силовски Светозара точно смотреть не будет.       

***

      Просыпалась я неохотно, но меня уже начали бить подушками, потому пришлось встать. Девочки уже были собраны и ждали только меня. Чтобы не получить в очередной раз по лицу, пришлось быстренько одеться в форму и расчесать волосы. Заплетаться не было никакого желания, потому просто хорошенько вычесала свои светлые космы.       Так как мы не знали, что с собой брать на неожиданную лекцию, пришлось затолкать в сумку по набору пакостницы, чистой тетради, чернильнице и паре перьев. Перед выходом из комнаты, я вспомнила про то, что у меня запрятан один очень важный конверт для одного не менее важного человека.       — Девочки, подождите секундочку, — сказала я и подбежала к своему столу.       Вытащив письмо, я хотела незаметно засунуть его в сумку, но Зернышко перехватила мою руку и выхватила листок. Без лишних слов она просканировала поставленную мною печать и нахмурилась.       — Зачем ты ему пишешь? — почти прошипела подруга.       — Он поможет во всем разобраться, — лаконично ответила я, забирая листок и засовывая его в сумку.       — Тебе хочется раздуть это дело на всю Империю? — взгляд Зернии был очень неодобрительным и почти осуждающим.       — Свернуть, — поправила я.– Гаргона бы все равно написала императору, но сама понимаешь, что не все будут рады тому, что глава империи тратит свое время на разборки между Академиями, так что Экир это наш шанс все побыстрее закончить.       Выслушав меня, Зерния поморщилась, но кивнула, соглашаясь с доводами, и направилась к двери, у которой нас ждала Морфий. Наша рыженькая подруга явно была заинтересована разговором, но расспрашивать не стала, видя недовольную мину Зернышка.        Мы вышли в коридор, постучали к девчонкам в двери, но никто не вышел. Ответом нам было глухое бормотание, ругательства на всех известных миру языках и упоминание наших предков. Поняв, что ждать их бесполезно, мы побрели в столовую.       Дождь на улице закончился, дул еле ощутимый ветерок и пахло сыростью. С одной стороны это хорошо, свежо, но с другой… Мне в такие дни всегда мало везет!       В столовой народу почти не было, поэтому мы похватали вкусностей с подносов, быстро все зажевали и из чистых добрых чувств помыли за собой посуду, так как жалко нам работников кухни, ведь им теперь на две Академии готовить надо, а у магов зверский аппетит.       Выходили мы уже через черный ход, так как, пока мы возились с посудой и выслушивали жалобы от кухарок, народу в зале добавилось, а показывать магом свои способности желания у нас не было. На улице сначала хотели идти уже проверенным путем, через кусты, но те все были сырые, потому идти пришлось нормально, по каменным дорожкам.       В нужную аудиторию ввалились за три минуты до назначенного времени и замерли на пороге. Картина перед нашими глазами была не радужной и нахально мне улыбалась.       Сама по себе аудитория подобна амфитеатру, то есть ряды для адептов на возвышенности и полукругом идут, а место учителя снизу на небольшой сцене, где стоит стол. Рядов тут было пятнадцать, чтобы можно было рассадить сдающих экзамен по одному, но сейчас… Шесть последних рядов были под завязку забиты магами, причем семикурсниками, так как именно Крек нахально улыбался мне с девятого ряда. На пятом ряду сидели ведьмаки, то есть мои братья и Демир. А вот на первом ряду ютились наши одногруппницы, нервно листая какие-то конспекты. При нашем появлении последние облегченно выдохнули, мои братья аналогично, а вот маги за исключением двух напряглись.       Я фыркнула на весь скоп тестостерона и прошла к первому ряду. Пропустив Зернию с Морфием, села на самом краю и спокойно достала набор пакостницы. Порывшись в нем немного, нашла ослепляющее зелье и уже примерялась, как бы его так швырнуть, чтобы оно отрекошетило и попало в магов, но тут двери аудитории открылись, и вошли Гаргона с Кракевичем. Зелье пришлось спрятать до лучших времен.       Наша ректорша вся в черном, с головы до пят, прошла к учительскому столу и обвела всех присутствующих внимательным взглядом, от которого захотелось забиться в угол. А от холодного голоса, так вообще под парту забраться!       — Внимание, все присутствующие! Все что вы сейчас услышите не должно покинуть стен данной аудитории!       Мы с девочками быстро переглянулись и нервно сглотнули. Кажись, нас сейчас будут посвящать в то, о чем мы и так догадывались. Я быстро оглянулась, встретилась со встревоженным взглядом Демира. Парень нервно мне улыбнулся и, поправив свои рыжие волосы, продолжил напряженно смотреть на главу ВА. Я же повернулась обратно. Ух, че сейчас будет…       — Начнем пожалуй с того, что между вами всеми временно объявляется перемирие! — как гром прозвучал голос Гаргоны, что у меня глаза на лоб полезли.       — ЧТО?! — хоровое возмущение двенадцати ведьмочек заставило всех прикрыть уши, но нам было все равно, так как от нас требуют невозможного.       От возмущения я даже встала, упираясь руками на гладь стола.       — Профессор Джорн, как вы вообще это себе представляете? Мы же будущие пакостницы! Нам не ведомо сострадание к ближним, а уж тем более к магам!       — Сядьте, Златова! — рыкнула на меня ведьма, и её глаза стали гореть красным.       Я села, но продолжала зло смотреть на главу ВА. И меня в этом поддерживали не только ведьмочки, но и маги, которые тихо перешёптывались, так как их начальство вообще стояло у доски и внимательно так её гладь изучало.       — Златова, за тот месяц, что вы провели в моей Академии, я имею полное право вас выгнать! — ведьма топнула ногой, что, кажется, вся Академия затряслась.– Вас спасает лишь правильность выбора факультета, на котором все ваши минусы идут вам в плюс! И это касается не только вас, но и всей вашей группы!       — Поняли… приняли… Будем дружить…– тихо хором, но при этом с огромной неохотой сказали ведьмочки и опустили головы.       Я в отличие от остальных еще и пять злых взглядов шеей почувствовала. И чует моя пятая точка, что после всего этого влетит мне по самое не хочу.       — Отлично, — рыкнули еще раз на нас и продолжили то, чему мы так нагло помешали: — Вы будете не просто дружить на публику, но и сотрудничать. К концу нашего совместного занятия, мы разделим нас на команды с соответствием с навыками и способностями.       Тут руку подняла Лялька, делая самое невинное лицо на свете. Гаргона кивнула ей, и Лясель задала вполне логичный вопрос:       — А у нас есть шанс остаться в одной команде?       — Нет, — четко сказал магистр Кракевич, поправляя ворот своего серого свитера.       Мужик наконец-то развернулся к нам и, ухмыляясь, пояснил:       — Нам нужны две команды разведки, две — силовые, команда разработки оружия, мед-команда и руководящая. И того семь команд! Вас, юные ведьмы, двенадцать, в команде должно быть как минимум тринадцать человек.       Мы кивнули в знак принятия данной информации и затихли.       — Еще есть вопросы? — достаточно бодро и весело поинтересовался старый вояка.       Тут вопрос задал Элар, причем очень серьёзно:       — В каждой команде по ведьмаку?       — В шести по ведьмаку, а в одной ведьмачка, — ответил Каркевич и очень выразительно посмотрел на меня, что было понятно к боевым действиям меня не пустят.       Но я пока еще не сильно гордая, пока не гордая…       — Выбираю силовую! — крикнула я.– В разведке тихой не буду! Руки у меня из одного места! Лечить не умею! Командовать люблю, но не сейчас!       Не знаю почему, но мне не хотелось сидеть в тылу. Тянуло жутко в бой! Хотелось отыграться за все те разы, что я сидела в сторонке и давала себя спасать. У меня от желания даже волосы на голове зашевелились и руки зачесались.       Но как всегда облом приходит, даже не дав надежде зародиться.       — Ни за что, Златова! — зарычала ректорша ВА.– В силовой контур только, после моей смерти!       — А вам сколько лет? — зло сощурилась я.       — Еще столько же проживу! — нахально заявили мне.       Я фыркнула, развернулась к курсантам АБСИ и спросила:       — Кому практика по некромантии нужна?       Маги на меня такими большими глазами посмотрели, что я думала, они вывалятся, но нет, держаться вроде.       — Златова, прижмите свою искательницу приключений к скамейке и заткните рот! — заорала на меня Гаргона, да так что у нее глаз начал дергаться.       И я бы села, но уже завелась. А если я завелась… То все! Пишите завещание!       — А давайте так, если я… Даже не так, если мы докажем, что способны работать слажено и держать оборону, то наша группа будет отдельной командой, в составе которой будет ведьмачка? — я внимательно посмотрела на магистра Кракевича, так как с Гаргоной такой трюк не прокатит.       Наша ректорша явно была поражена моей наглостью и была уже готова послать меня со всеми моими предложениями на все четыре, но Кракевич кивнул и сказал:       — Минута на подготовку. Соперника подготовлю сам.       Я быстро обежала стол и, встав перед девчонками, склонилась, так чтобы никто нас больше не слышал. Девочки сели как можно ближе друг к другу и напряжённо на меня смотрели.       — Рискуешь, Заря, — прошептала Линейка.– Шансов на победу мало… У тебя же плохая физподготовка!       — Нормально у нее все с физподготовкой! — вступилась за меня Зерния.– Но нужно оружие.       — Желательно меч, — вставила я и покосилась на зонтик Польки.       Та передала зонтик Галее, и наша изобретательница вставила в глаза черепа на рукоятке трансформаторы.       — Трансформация поле импульса, может менять размер, так что подрегулируешь под себя, — передавая мне зонтик, сказала Гаичка.       — Отлично, — кивнула я.– На вас анализ ситуации, предложения и статистика шансов.       Девочки кивнули и выпрямились. Я же развернулась и уверенно посмотрела на магистра Кракевича. Мужик кивнул, видя мою готовность, и достал из заднего кармана брюк платок. Развернул его и достал красноватый кристалл.       — Шансов по нулям, — услышала я осипший голос Лейти, но виду не подала.       Проректор АБСИ кинул кристалл в противоположную сторону от меня, и, как только камень коснулся пола, его начала затягивать темная вязкая субстанция. Всего минута, и передо мной стоял голем с очертаниями человека, но без лица.       — Анализ, — потребовала я, не отрывая взгляда от противника, и проворачивая в руке зонт.       — Голем третьего уровня, — констатировала Эфир.– Материал — черный песок с примесью.       — Ток не проводит, — добавила Триша, внимательно рассматривая руки монстра.       — Обаяние бессмысленно, — удрученно сказала Лясель.       — Сонником аналогично, — не менее обиженно фыркнула Морфея.       — Второго фона нет, ядро на одно поражение, — потирая виски, вставила Радарчик.       Я в очередной раз прокрутила зонт, перехватила его за рукоять, пустила по его длине заряд. Стальной зонт преобразился и приобрел форму меча. Достаточно легкого, чтобы я могла спокойно его удержать, но крепкого.       — Предложения, — спросила, начиная примеряться с какой стороны лучше для начала бить.       — Близко не подходи, нанеси пару ударов. Нам надо понять его физические свойства, — сказала Зерния.       Еле заметно кивнув, я перехватила меч правой рукой и, отведя руку назад, сделала резкий выпад как самой руки, так и магического импульса. Меч увеличился и стал доходить прямо до голема, до которого было два метра. Молниеносное движение — искры — и мой меч перехватили у самой шеи.       Быстро забираю разряд — меч уменьшается. Разворачиваюсь по оси на триста шестьдесят градусов и наношу точно такой же удар с другой стороны, но в разы быстрее. Итог тот же.       Я начинаю злиться, так как обычно големы третьего уровня куда более медлительны.       — Он горит! — поспешила крикнуть Зерния, пока я не попытала удачу снова.       — Зеленое пламя, животворящее! — вставила Болезела.       — Ядро в правой коленной чашечке! — подскочила на месте Олянка.– Делай упор на нижние конечности.       Тут кто-то из магов громко фыркнул и возмутился:       — Ядро не может быть в коленной чашечке!       Хмыкнув и даже не обратив внимание не неверующего в способности моих одногруппниц, я снова забрала заряд и развернулась, но уже в другую сторону. Незаметно сменив форму меча, я сделала очередной выпад, но в этот раз меч не увеличивался, а намерено летел в цель. В последний момент я ухватилась за череп, вытягивая цепь, и дернула оружие вниз. Голем не успел перехватить лезвие, прошедшее сквозь него, отвлекся, а я воспользовалась заминкой и поднырнула снизу, ударяя зеленым пламенем по ногам песчаного создания.       Голем издал протяжный вой и хотел было ударить по сидящей у его ног мне, но я быстро вернула себе меч, сменила его форму на кинжал и ударила четко по коленной чашечке. Мгновение, и песок рассыпался, а на кинжале остался красноватый кристалл.       Я встала, стащила с лезвия кристалл и уже было хотела высказать некоторым магам все, что я думаю по поводу того, где может быть ядро у големов, но это за меня сделал магистр Кракевич:       — Ядро у големов может быть даже в заднице!       Тут раздался почти восхищенный вздох, и принадлежал он Олянке, которая большущими глазами смотрела на старого мага. И тот между прочим, ответил ведьмочке достаточно доброй улыбкой, от которой моя одногруппница покраснела. Заметив это дело, я быстро подошла к проректору АБСИ и, отдавая ему кристалл, прошипела:       — Вы старый извращенец!       — Холостой старый извращенец, — поправил меня мужчина, но лучше от этого мне не стало.       Я отстранилась, скрестила руки под грудью и спросила:       — Проверка пройдена?       — Командная да, а вот личная… Клерп тренировал?       — У меня семь братьев, уже поверьте, мне было с кем сражаться, — раздражённо произнесла я.       — Вы надеетесь на свою команду, потому выкладываетесь по минимуму. Еще одно сражение, но без команды и одного органа чувств.       — Какого? — только и спросила я, чувствуя подставу.       — Зрение, — и увидев мой вопросительно-удивленный взгляд пояснил: — Не все сражения идут днем, на свободной территории, да и не все соперники видимы.       Тонкие… Очень тонкие намеки некоторых, аж перетягивали мне шею. Но я кивнула, соглашаясь на все условия, так как в бой тянуло жутко.       Меня развернули к себе спиной, и плотной тканью перевязали глаза. Я тут же начала вспоминать уроки отца, когда он тренировал парней. Он всегда говорил, что когда лишаешься чего-то одного, надо фокусироваться на другом, так при потери зрения, надо довериться своему слуху, обонянию и внутреннему чувству пространства вокруг. Но тогда парни усиливали свои органы чувств магией ведьмаков, которая для меня подобна черному лесу, так как её я не развивала от слова совсем. Ну, не считала я, что пригодится она мне, но все бывает впервые!       Меня поставили на определенную позицию, и, как я поняла по шебаршению, свойственному лечебной магии, готовили мне соперника. Пока от меня отвлеклись, я начала копаться в собственных внутренних потоках силы, обрывая родные ведьминские и подключая ведьмачие. Последние давалось туго, так как организм отвергал магию другой полярности, но куда он денется, когда я решила, что надо именно так.       Чужеродная по свойствам магия, подобно раскаленному железу, впитывалась в жилы, резала внутренние органы и ломала кости. Чтобы не заорать в голос, с силой сжала челюсти и кинжал в руке.       — Начать бой! — раздался голос магистра Кракевича.       Я ощущаю передвижение слева, переношу центр тяжести на правую ногу, ощущая перелом бедра и меняя форму меча. Быстрый маневр с прогибом, и я чувствую, как лезвие проходит всего в сантиметре от моего соперника. Звук рассекающегося воздуха прямо передо мной, и я машинально делаю сальто назад, мало переживая, что все увидят кружевное черное белье. Сейчас главное не спалиться со сломанными конечностями.       Следующий удар уже наносила снизу, так как подняться было тяжело. Соперник ушел вправо, а там я его уже встретила ногой по голове. Боль от удара раздалась во всем моем теле, я зашипела. Вскочила и приготовилась наносить последний удар сверху, но услышала ледяное:       — Стоп!       Я замерла, остановив меч в миллиметре от цели, и раздраженно стянула ткань с глаз.       Лезвие моего меча было приставлено к шее Крека, лежащего на полу и в полном шоке смотрящего на меня. Я не менее удивленно уставилась на него, так как думала, что мне очередного подвижного голема сунули.       Помедлив пару секунд, парень отодвинул лезвие от своей шеи и спросил:       — У тебя сломано пятые и третьи ребра?       Глаза мои округлились. Пришлось прислушаться к внутренним ощущения. И да парень был прав, кажется, сломаны именно пятые и третьи.       Я кивнула, и Крек тут же вскочил, аккуратно подхватил меня без спроса на руки, так чтобы не повредить еще больше, и уложил на стол, с которого на пол уже все скинул магистр Кракевич.       Элар оказался рядом, как только моя спина коснулась глади стола.       — Дура! — закричал Эль, разрывая на мне верх платья.- Зачем обломала потоки?!       — Подключилась к ведьмачим потокам, — прохрипела я.       — Это делается заранее!       — Но вас же отец как-то тренировал прямо на месте, — возразила я и закричала, когда брат стал сращивать кости.       Срастив третьи ребра, Эль перешел к пятым и, пока готовил материал кости, используя только мою биоматерию, прорычал:       — У нас в отличие от тебя всего один внутренний источник, потому направляем потоки легко и безболезненно, но у тебя их два. Два! Понимаешь? Если бы ты тренировалась с нами в детстве, то возможно бы пользовалась сразу двумя, но ты направленно использовала только один, а второй был нетронут и даже переполнился за все годы. Как итог атрофия функций второго источника, и вот сейчас ты попыталась воспользоваться тем, чего у тебя по идее уже и нет.       — Ничего не понимаю…– честно прохрипела я.       — Вот представь, ты долго не тренировалась, а потом прогнала свое тело по комплексу занятий, а на следующий день еле встала. Вот у тебя это же самое, только до завтрашнего дня ждать не пришлось.       Очередная волна боли, мой протяжный крик. Попыталась вскочить, но меня удержали за плечи.       — Смотри мне в глаза! — четкий приказ сверху.       Я замычала, жмурясь и скрывая слезы. Очередной удар — видать перелом в двух местах.       — В мои глаза, Златова!       Открыла через силу, взглянула в серо-карие глаза Аретвеля и заревела в голос. Глаза ведьмака под личиной своего дяди были взволнованы, но при этом очень злы, но это было как-то неважно… Главное было то, что он рядом. Смотря в его глаза, мне становилось легче, но не совсем. Боль все также ощущалась, не давая мне и шанса здраво соображать. Но вот они большие руки на моих плечах и глубокие выразительные глаза затмевают для меня все. Умом я понимала, что склоняется надо мной старик-ректор, но сердце уже не видело морока, так как знало, кто именно под личиной. И мне хотелось прикоснуться к его щеке, попытаться успокоить, но руки были ватными.       Видя насколько мне плохо, Артевель приказал не своим голосом:       — Все кто владеет лечением сюда! И быстрее, иначе у нее будет болевой шок!       Количество рук на моем теле увеличилось, лечение пошло в разы быстрее, но мне было все равно. Я тупо смотрела во взволнованные серо-карие глаза, не думая не о чем.       Но неожиданно, когда я начала ощущать руки, Артевель отстранился и тупо вышел. Услышала лишь то, как хлопнула дверь.       Я продолжила лежать на месте, смотря в потолок и не понимая, откуда он явился и почему так быстро смылся. Не, с одной стороны вроде понятно, он сейчас в качестве ректора, но… Как ректор он со мной только ругался и мог вполне спокойно остаться и промыть мне мозг. Только он ушел…       И вообще с чего бы это меня парит? Ну, ушел и ладно. Пусть валит к своей невесте!       Рыкнув на саму себя, попыталась сесть, но меня тут же за плечи удержали.       — Куда собралась? — спокойно спросил Эль, стягивая верх моего порванного платья.       Я хотела ответить, что не его дело, но голос подвел.       — Вот и правильно, — ласково до безумия произнес брат.- Никуда тебе, дуре нерадивой, не надо, — и уже не мне сказал: — Тащите восстановители!       Тут же подошла Зернышко дала моему брату какие-то склянки, а сама мне щелбан зарядила.       — Еще раз, Светка, и я лично придушу тебя гадину за всё хорошее и все хорошие дела!       Фыркнув, я снова уставилась в потолок. Брат заставил открыть рот и влил мне противную субстанцию в глотку. Внутренние ведьминские потоки стали восстанавливаться и оттеснять ведьмачие. Что странно не все потоки отделялись, впившись так, будто всегда были на этом месте. Палить данную странность не стала, не хватало еще того, чтобы меня в лазарет отправили.       Полежав еще немного, все же вырвалась и встала. Чуть не упала, но меня удержал Крек.       — Безбашенная ведьма! — заявил маг, за что получил локтем в бок.       — Не нравится — не трогай! — огрызнулась я и попыталась отойти от парня, но он не дал.       Удержал, подвел к магистру Каркевичу, который растерянно на меня смотрел. И в этой растерянности было видно, что в силовую команду меня никто не пустит. И это видела не одна я, Гаргона просто светилась от счастья и злорадненько мне улыбалась.       — Только руководство Златова! — четко заявил магистр Кракевич и тихо добавил: — Или он меня убьет…       Последнее еле расслышала, но все же уловила и нервно сглотнула. Кто именно будет убивать проректора АБСИ, сомнений не было, за что тоже, а вот почему он ушел… ААААА!!! Как же он меня бесит!       Дальше все было под моё ворчание, фырканье, недовольное сопение и шмыганье носом, так как было обидно. Я тут главное себе половину костей переломала, как оказалось, еще и сместила внутренние органы, а они мне после всех моих трудов говорят, что в бой не пустят. Гады!       Магистр Кракевич распределил всех присутствующих по командам, и из девушек я была одна в руководстве. Со мной из знакомых были Альфред и Крек, какой-то парень, которого все кличут Гён, и еще девять дурней, имена которых мило прослушала.       Моих одногруппниц поделили по показанным способностям, навыкам и вредности. В силовой попали Зерния, Морфея, Лейтя и Триша, им я люто завидовала, особенно с учетом того, что Лейтя лучше делает анализ, а не сражается. В разведку — Нореша, Эфира и Лясель. Разрабатывать оружие пошли Галея и Полька, а лечить Болезела и Олянка. С чего последняя решила лечить с её-то способностями к огненной магии и анализу, вообще не понятно, но есть у меня подозрения, что не зря Кракевич ей что-то там на ушко шептал.       В общем, все были хоть с кем-то, а я одинокий-одинокий одиночка, который попал в компанию умных мужиков, которых с удовольствием бы прокляла ко всем чертям! Ну, кроме что Альфреда, он мне как брат. Маг даже сменное платье мне притащил и прикрыл от всех, дав сменить одежду.       После нас рассадили по командам на первые семь рядов. Мою команду посади на первый ряд, а меня лично еще и посередине. С одной стороны от меня был Альфред, с другой Крек. Оба пытались меня расшевелить, заинтересовать глупостями, которые очень оживленно несли магистр Кракевич и профессор Джорн, но какой там. Я обиделась, а значит мне пофиг на все.       Остальные девочки как-то больно быстро влились в свои команды и работу в целом. Особенно быстро это сделала Зерния. Моя подруга по великому везению попала в команду с Риромом, потому они сели рядом, хихикали и жучили конфеты. Один раз даже в меня конфетой запустили, чтоб не дулась, но получили её же с проклятьем для прочищения желудка обратно.       Члены же моей команды что-то записывали, задавали вопросы, обсуждали, а я скрестила руки на груди и откинулась назад, сверля взглядом тех, кто не пустил меня на поле битвы. Ух, я им устрою! Ух, устрою, они мне за все ответят гады!       Сказать точно, сколько я так сидела в состоянии праведного гнева и игнорировала всех, не могу, но в какой-то момент Альфред ткнул меня локтем в бок. Я зло покосилась на него, тот кивнул головой в сторону выжидающего чего-то магистра Кракевича.       — Что? — буркнула я.       –Письмо, Златова, — потребовал маг, но, увидев мой недоуменный взгляд, почти проорал: — Письмо!       — Какое? — делаю вид, что дура.– От мамы или от папы? А может вам показать личную переписку с одним деревенским пареньком, который неоднократно мне клялся, что в жены возьмет?       Мужик взвыл и заорал:       — Письмо, Златова! То самое письмо, которое должно помочь в поимке преступника!       — Первое, второе, третье или четвертое? — продолжаю изображать идиотку, играя на чужих нервах.       — Златова!!!       Скривившись от громкости басистого голоса, полезла в сумку, достала согнутый вдвое листок бумаги и, складывая из письма самолетик, негромко сказала:       — Так бы и сказали, что четвертое…       Проблема в том, что мое тихо в полной тишине вышло слишком громким, а магистр Кракевч еще и указку в руке сломал. Я большущими глазами уставилась на мага, нервно стряхивающего деревянную стружку с рук, и почувствовала, что моя шейка могла оказаться на месте указки, потяни я еще хоть секунду.       — Мазай нужен, — нервно сглатывая, сказала я главе ВА.       Та кивнула и топнула ногой, что от каблуков её голубые искры полетели. Через пару мгновений из пола высунулась голова нашего призрака. Сторожевой дух испуганно нас всех оглядел и, видать, хотел смыться, но я поманила его пальчиком, а уж мне этот хитрец редко отказывал.       Призрак подплыл ко мне, смотря на меня большими красными глазами, взял самолетик и хотел исчезнуть, но куда там! Я, пустив по пальцам положительный разряд, ухватила его за шею и притянула так, чтобы меня услышал только он.       — В Имперскую Академию. Отдашь сторожевому духу и скажешь от Вредьневски, он знает, что делать.       Призрак странно на меня покосил, а потом также тихо без своих любимых завываний и выкрутасов сказал:       — Разнес три полигона у дальней стены и четыре отряда умертвий.       После этих слов призрак исчез прямо у меня из рук, а я почти плюхнулась на сиденье и, опираясь локтями на стол, схватилась за голову, так как были у меня догадки, про чьи заслуги обмолвился призрак.       — Три полигона…– простонала я и уже на полную громкость заорала: — Гейский ж тролль! Орк обрубленный! Дроу выебушеный!        В аудитории повисла гробовая тишина, в которой было слышно только, как я ругаюсь на манеру боевых магов.       — Златова! — прикрикнула на меня профессор Джорн.       Я вскинула голову, зло посмотрела на нее и, никого не стесняясь, полезла через стол на выход, так как была окружена с двух сторон магами.       — Златова! — очередной окрик, после которого я уже не удержалась.       — Поверьте, я еще самая маленькая ваша проблема, — и открыла дверь.– Там вас ждет покруче!       В открытую аудиторию тут же валились несколько преподавательниц, вопя наперебой о том, что они так больше не могут, что полигонов теперь не хватает, а умертвий и подавно, что им страшно за адепток и вообще за Академию, и что некоторых надо бы в колодец посадить для остужения. Дальше слушать не стала, тупо вышла и пошла… Жрать я пошла! От всей этой нервотрепки аппетит у меня разыгрался нешуточный!       В одиночестве я шла не долго, моя команда достаточно быстро меня догнала и пристроилась хвостиком сзади. Рядом со мной шел только Альфред.       — Куда? — был задан лаконичный вопрос.       — Есть! — рыкнула я и ускорилась.       Не знаю из-за чего, но маги от моего заявления воодушевились и даже заулыбались, а зря! Прогнала я их по любимому маршруту, через кусты! Там же встретили темниц. Ведьмочки так удивленно на нас посмотрели, что я не удержалась и сказала в поддержку своего бывалого авторитета:       — Группа смертников. Иду из них умертвий новых делать.       Теперь на меня удивленно смотрели маги, а вот темницы кивнули, пожелали удачи и пошли дальше.       — Ну, Светозара…– начал было Крек, но я его слушать не стала.       В столовую входили через черный ход под удивленные взгляды поваров. Им я тоже мило улыбнулась и заявила:       — Подопытные крыски. Буду ща проверять, после какой дозы мышьяка помирает среднестатистический маг.       Повара задумались, кивнули и сера Ниш, полноватая женщина, которая за горячее отвечала, спросила:       — Мышьяк сразу в еду?       — Не, — отмахнулась я.– Отдельно в баночке, если можно, и слабительного, если есть.       — Занимайте тринадцатый стол, мы вам накроем.       — Благодарю, — кивнула я и поспешила в зал.       Маги с глазами в два раза больше их лица шли за мной, но теперь на некой дистанции. Зал был почти пуст, лишь пару столиков занимали лекари с четвертого курса, но и то они ели и одновременно что-то учили. Так что нашему появлению в зале внимания никто не предал.       Когда я села за указанный стол, маги садиться отказались, потому пришлось пригрозить:       — Не сядете — преображу до неузнаваемости и проведу все то, о чем уже говорила.       Парни фыркнули, мол, ничего ты нам не сделаешь, иначе получишь от Гаргоны.       — Морок еще никто не отменял! — оскалилась я.       После этого они сели, но опять же рядом со мной был Альфред и Крек. Как поняла я, они тут самые большие авторитеты. Ну, или просто самые бесстрашные, так как остальные меня, мягко говоря, сторонились. Но это их опаска мне даже очень льстила, что я как-то совсем глупо и мечтательно заулыбалась и пропустила момент, когда нам накрыли целый стол, а лично предо мной еще и две баночки поставили: одну с серым порошком мышьяка, а другую с прозрачной жидкостью. Поняла лишь, когда сера Ниш погладила меня по голове и сказала:       — Учись, Заренька, учись.       — Угу…– глухо сказала я, оглядывая стол.       Еды нам принесли много, хватит на целую роту. Но оглядела я членов своей команды и поняла, этим еще и не хватит. Больно они огромные, а еще трусливые, так на еду смотрели голодными глазами, но не трогали.       Из изобилия мясных блюд я выискала пареные овощи, наложила себе и хотела приступить к еде, как почувствовала шеей чухой взгляд. Повара, столпившись у дверки в кухню, внимательно следили за мной. Раздраженно фыркнув, достала из своей сумки баночку с витаминным порошком. Переклеила с нее табличку на мышьяк и наоборот и дала банку с якобы мышьяком Альфреду.       Тот уже давно с усмешкой за мной следил, потому банку принял, в чай себе немного насыпал и передал следующему. Каждый повторил за ним, в итоге баночка вернулась ко мне полупустой, но не страшно, мы с Зернией еще наделаем.       После оставив банки на столе, приступила к еде, маги тоже. Причем они ели очень жадно, как будто их года четыре не кормили.       — Чего они так торопятся? — тихо спросила я у Ала.       — Военная привычка, — пояснил боевик.- Не больше минуты на еду.       — Ааа, — протянула я, припоминая, что Клерп примерно так же ел первое время, после окончания учебы.       Ели мы в тишине. Ну, как в тишине, кто-то из магов громко чавкал так, что у меня аппетит пропал. В итоге я и половины не съела из того, что себе наложила. С истечением минуты маги есть перестали, но и мой аппетит не вернулся, что было крайне печально.       На столе было еще очень много еды, что глаза магов нервно бегали, а желудки урчали, но к еде они не прикасались и явно хотели свалить отсюда побыстрее, вот только я спешить не собиралась, сидела, ковыряла вилкой овощи и думала… думала…       — Свет, — позвал меня Альфред.       Я молча повернула к нему голову и приподняла одну бровь. Маг еле заметно улыбнулся мне и, убедившись, что я его слушаю, спросил:       — Ты кому письмо отправила?       — Тому, кто со всем разберется, — ровно ответила я, не отрываясь от истязания морковки вилкой.       — А если конкретней, — маг отступать не собирался.– Я отчетливо расслышал «Имперская Академия»…       Вилка со звоном упала на тарелку и, ухватив мага за ворот, притянула к себе, чтобы прямо в лицо прошипеть:       — Если я сказала, что он разберется, значит разберется. И рыть под него не надо!       Отпустила, взяла снова вилку, но аппетит пропал совсем. Твари!       — Златова, харе бочку на нас гнать, — подал голос Крек.– Понимаю, ты нас за своих не считаешь, но против общего врага…       — Этого общего врага еще найти надо! — рыкнула я.– У нас, у всех только теории, догадки и предположения, оснований нет! Так что да, вы для меня чужие. И вы, и те, кого вы подозреваете!       А вот тут сработал закон подлости и принцип «Вспомнишь солнце — вот и лучик!» В общем, я ору тут на некоторых, а двери столовой открываются, и входит всем нам хорошо известное трио, которое бы стоило забыть, но твари как-то не забываются.        В зале стало тихо, настолько, что можно было услышать, как у меня глаз дергается. Чтобы не привлекать лишнее внимание, хотела отсесть от магов, но кто мне даст? Альфред удержал, прижал к скамейке и стал делать вид, что что-то ест. Остальные повторяли за ним, а Крек еще и старательно мне обзор прикрывал.       Три наглые гадены, а по-другому этих дур не назвать, в вечерних ярких платьях со стразами прошли к раздаче, взяли легкие салаты с рукколой и по полстакана чая. Зал к этому времени был уже пуст, ну за исключением нашего стола, но эта троица пошла к нам, пытаясь идти элегантно, изящно и сексуально. Одна печаль, эта походка выходила только у Маркизы, Графиня и Герцогиня на её фоне вообще как-то по дурацки выглядели.       Они обошли нас так, чтобы быть с другой от меня стороны стола, и остановились, хлопая глазками и мило улыбаясь, что у меня рвотный рефлекс пошел.       — Светуль, — обратилась ко мне Маркиза, которая обычно даже и не помнила моего имени, — можно присесть к вам?       Первой идеей было послать на все четыре, но я посмотрела на три склянки у меня перед тарелкой, постаралась скрыть злобную улыбочку и милостиво кивнула.       — Парни, двигайте свои опорно-двигательные аппараты, пусть девочки передо мной сядут.       Маги на это дело смотрели со скептицизмом, но один взгляд Альфреда, и потеснились, чтобы мои нелюбимые одногруппницы сели. С грацией ланей дурынды сели на предложенные места, краснея и стоя из себя самых невинные на свете, а я же старалась не скалиться.       — Ох, знаешь, Светуль, мне так жаль, что меня отселили от тебя и Зернуни, — наигранно грустно сказала Маркиза, ковыряя салат вилкой.       — Ага, мне тоже, — сказала я и очень тихо добавила: — Теперь одна кровать не пустует…       Это ведьмочки не услышали, а вот маги еле заметно заулыбались.       — Вы ешьте, девочки, ешьте! — поторопила я начинающих что-то подозревать дур и опять же тихо: — Подавитесь поскорее…       Ведьмочки опять же окончание фразы не услышали, а вот маги тихонько давились смехом. Крек даже локтем меня толкнул, намекая, что пора прекращать и валить от них, но я только входила во вкус.       Пока девушки отвлеклись на еду, я взяла склянки, скрыла их в сумке под столом и снова поменяла надписи, но в этот раз «Витамины» оказались на слабительном. Эту баночку опять же поставила на стол и наигранно обеспокоенно спросила:       — Девчат, вы что-то совсем бледные. Не болеете часом?       — Да вроде нет, — ответила Графиня. Она, кстати, и вправду была больно бледна.       — Мешочки под глазами, губки суховаты, волосы словно солома, в глазах огня нет. А уж что говорить про ваш мертвенный цвет кожи! — нагоняла я на некоторых, что у них глаза мерно увеличивались.       Девушки быстро, но придирчиво оглядели друг друга, поникли и как-то раздражённо посмотрели на меня. Видать, до этого считали себя красотками.       — У меня тут витамины есть, — я чуть привстала и протянула девочкам пузырек со слабительным.– Моя мамочка делала для меня.       Не думая, флакон схватила Графиня и плеснула себе в чай, за ней Герцогиня, последней была Маркиза. Они хотели залпом выпить, но так как я еще не наигралась, то поспешила сказать:       — Ему настояться надо.       Беглянки поставили стаканы на стол и стали медленно помешивать, выжидая. Ждали кстати не одни они, так как Крек видел, с чем именно я надписи поменяла. У парня на лице появилась такая озорная улыбка, что даже шрам на её фоне стал не так заметен.       Неожиданно Маркиза остановилась, отложила ложку и, подперев голову руками, сказала:       — Знаешь, Светуль, я совсем не могу сосредоточиться на учебе.       — И почему же интересно? — спросила я, поддерживая беседу.       — У меня жених приехал.       — Даже так…– я вспомнила теории Веснушки.       — Угу, — Маркиза слегка покраснела и мечтательно выдохнула: — Демир Ротти-Гот…       Я прикрыла глаза, припоминая, что об этом уже слышала от наших же девчонок, которым темницы нашептали, а вот тем уже данная наглая ведьма. Ох, уже эти слухи! Я решила не подавать виду, что что-то знаю, и притворяться еще более тупой и женственной особой.       Припомнив пошлые шуточки, довела себя до румянца, прикрыла рукой рот, скрывая хитрую улыбку, сделала грустные глазки и прошептала:       — Это получается он бабник…       Глаза Маркизы тут же стали злыми, что в принципе меня устраивало.       — Ведь вчера ночью… да еще и при тебе… Ой, как неудобно-то, — растягивая слова произнесла я, старательно скрывая желание засмеяться.       Глаза некоторых аж почернели, и я увидела в них желание меня убить. Альфред даже еле заметно дернулся, видимо готовясь к обороне, но сам себя одернул, заметив хитрые искорки в моих глазах.       Мой план был прост до ужаса. Надо чтобы Маркиза показала свою суть, то есть гнилую душонку, а для этого её надо разозлить. В моменты злости аура немного начинает фонить и считать её сможет даже новичок в магии. Ну, а седьмой-то курс точно должен уловить её ауру и некоторые особенности магических способностей.       Дав парням, покопаться в чужой ауре, я все же смилостивилась и пробубнила:       — Слушай, а может он восстанавливался? Все же я ведьмачка, запас почти не тронутый, а ему силы нужны были, да еще и луна…       — Да, он восстанавливался, — подобралась моя бывшая соседка.– Он бы не стал мне изменять… Уж точно не с тобой.       Последняя фраза в полной мере продемонстрировала всю неприязнь некоторых ко мне, что даже профессиональное притворство теперь не поможет ей скрыть свою суть. Чувствуя агрессию со стороны предположительных преступниц, маги напряглись, особенно боевики, которых в команде было пять. Но они держались, искоса смотря на Альфреда. Видать, ждут от него приказа.       Графиня и Герцогиня тоже напряглись, но это было больше связано с тем, что маги рядом с ними выпрямились, как по струночке, и смотрели на них с высока. Доменика нервно схватила Маркизу за руку, намекая, что им бы свалить, но Эсмеральда, как и я была упертой и злопамятной.       — А почему вы вообще сидите вместе? — изогнула одну бровь Маркиза.– Вроде только вчера магов на дух не переносила, а сейчас…       Ох, уж эти тонкие намеки. Надо найти что-нибудь очень острое, чтобы их резать, а то бесят уже.       Я нахальненько улыбнулась и, сделав самую невинную мордашку, произнесла:       — Да сама не знаю, как так вышло. Но эти меня в кустах подкараулили и стали в любви признаваться наперебой!       Ведьмочки оторопели, а маги сами от себя прифигели. Крек аж сел вполоборота, внимательно на меня смотря и выжидая, что я еще ляпну.       — Прилипли ко мне как банные листы! — продолжала я возмущаться.– Отлепить не могу! Преследуют теперь, как маньяки какие-то!       Что у магов, что у ведьм глаза все больше и больше…       — Но знаете, — уже более тихо продолжила я, — думаю, они ищут девственницу для какого-нибудь глупого ритуала. Вот только они не по адресу…       — А ты разве не?..– тут же перебила меня Графиня и покраснела.       Я еле сдержала победную улыбку, так как не ожидала, что они так легко попадутся.       Тут я удивленно на своих одногруппниц посмотрела.       — А вы разве не были на практике у темниц на прошлой неделе?       Троица обильно замотала головой.       — Ууу, — протянула я.– Вы такое пропустили! Нас же там всех невинности лишали!       Один из магов чуть в обморок не упал, другой подавился, третий закашлялся, у Альфреда рот открылся, Крек еле смех сдержал, а трио девушек побледнело настолько, что чуть прозрачным не стало.       — В общем, дело было на прошлой неделе в подвале в учебном корпусе у темниц. Нам всем раздали по примеру пентаграммы, и мы под присмотром темниц своей кровью их рисовали, вызывали демонов, заключали контракты и лишались девственности на алтаре. Это, конечно, не очень приятно на холодном камне, но мне демон с подогревом достался, так что всё было даже вполне приятно. Всё, разумеется, было под присмотром, но моему демону не очень нравились советы по позам, он из-за этого больно сильно нагревался.       Рты открылись у всех!       — Да вы не пугайтесь так, девочки, демоны понимающие, к девушкам относятся с нежностью и чуткостью. Страшные, конечно, но и маги тоже не фонтан красоты, — я кивнула на Крека, но тот лишь фыркнул на меня.– Кстати вас тоже это скоро ждет. А потом еще отчет писать!       — Отчет? — осипшим голосом спросила Графиня.       — Ага, надо будет все в подробностях описать: от количества потраченной крови до поз во время акта. Проверка отчетов жесткой будет, да еще и мнение демона будет учитываться. Как сказала Зараза, если вы были бревном, то и получите дополнительный кол к своему личному забору.       Все, девок можно выносить! Полуобморочное состояние, тошнота и головокружение, и это они еще чай со слабительным не пили!       — И что все это делали? — спросила Маркиза.       — Не, только девственницы, у остальных можно сказать освобождение, — ответила я, внимательно следя за реакциями девушек.       Все трое как-то облегченно выдохнули и Графиня в надежде, что её кроме подруг никто не услышит, шепнула:       — Нам не грозит…       — Так у вас что-то уже было?! — я это так прокричала, что Альфред даже ухо прикрыл.       Девушки так покраснели, что помидоры на их фоне еще бледные.       — Что… что ты такое говоришь? — пробубнила Маркиза, и я не удержалась:       — А у тебя с Демиром было или с кем-то левым?       Девушка вспыхнула, как спичка. Аж глаза загорелись! Вскочила, но это она зря, синхронно с ней поднялся и Альфред. Под тяжелым взглядом мага, девушка нервно села обратно, сверля меня злым взглядом.       — Эсми, ты чего злишься? — наигранно удивилась я.– Попей чай, успокаивайся.       Маркиза залпом осушила свой стакан, за ней повторили и Графиня с Герцогиней. Девушки разом скривились, так как слабительное горькое, а то малое количество сахара, что кладут в чай, его совсем не перебивает.       — Какая гадость, — высказала Графиня.       — Ты бы поостереглась так говорить, — сказала я.– Повара не любят, когда критикуют их стряпню. Нам шестой курс рассказывал, что года три назад нашлась одна умная на медицинском, которая раскритиковала чай без сахара. Так на следующий день её нашли в том самом подвале у темниц изнасилованную суккубом. Говорят, она за одну ночь испытала аж пятнадцать оргазмов! Но не суть, главное, что на стене рядом подливкой было написано «А нехрен было критиковать…»        Девушки побледнели разом, покосились мне за спину, побледнели еще сильнее и хором сказали:       — Очень вкусный чай!       За моей спиной хмыкнули, и дверь, ведущая в кухню, закрылась. Девушки было выдохнули, но тут начало работать слабительное. У них разом закрутило животы, а лица приобрели зеленоватый оттенок. По взгляду некоторых было видно, что обвинить хотят меня, но я и не из таких ситуаций выкручивалась!       — Девочки, а вы что рукколу чаем без сахара и с витаминами запили? Ууу, — протянула я.– Ну что ж удачи встретится с белым другом!       — С чем? — простонала Маркиза.       — Я говорю, унитаз вас ждет. И думаю, не отпустит в течение часов двенадцати.       Они тут же вскочили и драпанули на выход, так как в столовой только служебный туалет, в который адепток из принципа не пускают.       Как только дверь за троицей закрылась, я заржала в голос. Какие же они доверчивые! Вроде главные подозреваемые в таком шумном деле, как разгром половины АБСИ, а верят всему подряд! Ужас!       Пока я смеялась во весь голос, маги напряженно молчали, но стоило мне отойти, как Альфред спросил:       — Про девственность соврала?       Я снова засмеялась, так как не думала, что и они поверят в это.       — Соврала, — констатировал Альфред и облегченно выдохнул.       — Конечно, соврала, — сквозь смех кивнула я.– Где ты вообще видел ведьму-пакостницу, способную отдать что-то свое? Все что к пакостнице попало, то для мира пропало! Думаешь, хоть одна пакостница согласится на столь сомнительную сделку с демоном? Ууу, парень, хреновое у тебя о нас мнение!       — У тебя про нас не лучше, — фыркнул Крек.       — Ну уж прости, но мне надо было их довести, иначе бы эффект от слабительного был слабее, — пожала я плечами.– Зато теперь у нас есть аж двенадцать часов, на проработку плана! Так что предлагаю не тянуть кота за неизбежное и пойти в библиотеку, я там как раз одну очень интересную книгу уронила.       Я встала, но маги продолжили сидеть и с недоверием на меня смотреть.       — Так значит за своих приняла? — приподнял одну бровь Крек.       — Свои, чужие… Какая вообще разница, когда есть человек, которому очень хочется нагадить? — я равнодушно развела руками.       — Чем она тебя довела? — задал лаконичный вопрос Ал.       И тут я задумалась… А действительно, чем это она меня так задела? До этого в беседе, строя из себя невесть кого, я даже и не заметила, что что-то да кольнуло сердце. Да что же именно? Про Демира что ли? Так вроде и нет, я и так знала, что она всем говорит, что типа его невеста… Так что же… Что?       Я начала прокручивать наш разговор в голове, и внезапно на меня снизошло озарение. «Уж точно не с тобой»! Вот что меня задело и сильно задело! Меня, меня любименькую, унизили настолько низко, что кровь закипает от злости.       Взгляд мой тут же потемнел, а голос уподобился стали:       — Тем, что посмела меня опустить ниже себя! Она еще не знает, с кем на самом деле связалась!       — И с кем же? — взгляд Альфреда стал более заинтересованным.       Я лишь хитро улыбнулась, перепрыгнула через скамейку и, перекинув сумку через плечо, подбежала к ближайшей стене. Пара быстрых движений руки, и открылся тайный ход.       — Валим, пока пара не закончилась, и сюда не ввалились горы голодных ведьмочек!