На уровне моря

      Кажется, у меня затекли руки. Я повернулась, чтобы поменять положение, и приоткрыла глаза. Лежу на одной белой простыне, а другой укрыта сверху. Так странно.       Я повернула голову и обнаружила рядом с собой Дмитрия, который мирно лежал на спине и сопел. На моих губах расплылась улыбка. Поднявшись с постели, я тихонечко побрела в душ. Умывшись, заплела волосы в нетугую косу. Свои вещи нашла в портфеле Дмитрия, но сухими из них оказался только лифчик, предусмотрительно завернутый в сухое полотенце. Майка же была совсем мокрой. Я надела шорты, лифчик и тихонько приоткрыла дверь шкафа, выбирая то, что смогла бы позаимствовать у Дмитрия. Выбор остановился на красной футболке, которую я завязала бантиком на поясе и стала довольно разглядывать себя в зеркале. Этой ночью Дмитрий был очень нежен, и засосов на шее совсем не было. Я перевела взгляд на соседнюю дверцу и, не пересилив любопытство, открыла её. На вешалках висело несколько костюмов. Оказывается, даже у спасателя имелся костюм-тройка помимо того пиджака, в котором он был на званом ужине. Буду знать.       После этого я пошла искать свой мобильник и нашла его в рюкзаке, валявшемся у ножки кровати. «07:47» — гласило время, а потом мобильник завибрировал в руках, и цифры поменялись на «Маман». Я быстро выключила звук и пошла на балкон, надеясь, что Дмитрий не проснулся от моих действий.       — Хэзевей слушает, — я постаралась придать бодрости своему голосу, зная, что мать разозлится, узнав, что я проспала утреннюю зарядку.       А мне ночной хватило…       — Розмари, — было слышно, что Джанин параллельно раздавала указания. — Собирайтесь и выезжайте в офис вместе с Василисой. Собрание начнётся через 2 часа.       — Будет сделано, — ответила я, а маман сбросила трубку, перед этим промычав что-то вроде «до скорого».       Я вздохнула и зашла обратно в комнату. Чтобы вдруг не разбудить Дмитрия, я не стала хлопать дверцей балкона, оставив её приоткрытой, и присела на краешек кровати. У спасателя было такое умиротворенное лицо, что мне не хотелось его будить. Взгляд зацепился за его смартфон на прикроватной тумбочке, на который я не сильно обратила внимания, когда брала резинку для волос. Однако сейчас я не могла оторвать от него взгляда, а в голове так и крутилось: «он до сих пор не дал мне свой номер!»       Вчера я мельком видела его пароль — обычный, четырехзначный пин, который грех было не запомнить. Ха, у него ведь не было девушки, от которой следовало бы шифроваться, оттого он сильно и не мудрил. Сейчас я могла бы разблокировать телефон и позвонить себе. Но что потом? Если бы я ему позвонила, а он спросил бы, откуда у меня номер? Подорвать доверие человека, порывшись в личных вещах?       Я усиленно покачала головой из стороны в сторону и прогнала наваждение, легонько похлопав себя по щекам. Нет. Я не стану этого делать. Лучше спрошу вечером, может, он просто не подумал об этом, зная, что я появляюсь на бассейне каждый день и живу в домике «44».       Кивнув своим мыслям, я поднялась с кровати и подошла к Дмитрию. Кончиками пальцев я пробежалась по гладким мышцам живота, после чего невесомо погладила колючую щёку и чмокнула в губы.       На носочках пробежалась по ковру, пару раз повернула ключ и открыла дверь. Слава всевышнему, она не скрипела. Выйдя на наружу, я аккуратно захлопнула её. Закрыть дверь я не могла, но Дмитрию скоро вставать на работу, и я понадеялась, что он не станет ругать меня за оставленную дверь. Я обернулась назад и обомлела. Пусть это и был лишь третий этаж, но дом стоял на холме, из-за чего передо мной открылся прекрасный вид на бирюзовую простирающуюся гладь. Я подошла к краю и облокотилась на перила, рассматривая утреннюю красоту. Взгляд невольно зацепился за пластмассовый столик и стулья.       Я тяжело вздохнула. Не так должно было пройти это утро, совсем не так. Было бы лучше, если бы мы проснулись почти одновременно и смогли бы вместе принять душ. Пока я заплеталась и одевалась, Дмитрий бы заварил кофе на двоих и отнёс чашки сюда, на веранду с видом на Чёрное море. На завтрак доели бы пиццу, и к девяти часам пошли на бассейн. Но… Работа. И моя работа сопровождать Лиссу.       Я нехотя отошла от перил, но, после спуска по лестнице, меня ждало ещё одно препятствие — калитка была закрыта, и, увы, открывалась она не с помощью щеколды. Возвращаться и искать ключи не хотелось. Я надела рюкзак на обе лямки, и, проигнорировав железные пики, использовала скамью как опору, перебравшись на другую сторону по железным прутьям, что поддерживали металлический лист. Такая ограда для меня ничто. Я спрыгнула с двух метров так легко, будто сошла со ступеньки лестницы. На сегодня я осталась довольна своей физической подготовкой. Улыбнувшись, я потопала по улице вниз, прямо к отелю, над которым совсем скоро будет ослепительно сиять солнце.       Зайти в бунгало я постаралась так же тихо, как выходила от Дмитрия. Несмотря на это, когда я зашла в комнату, Лисса уже вставала с кровати, чтобы меня встретить.       — Доброе утро, — поздоровалась я, удивившись раннему пробуждению Лиссы. Зря я надеялась, что мне удастся сделать вид, будто я пришла ночью и проснулась здесь.       — И тебе доброго, — пожелала Лисса, заключая меня в объятия. — Нам нужно будет поторопиться. Быстро позавтракаем, оденемся и поедем в офис.       — Неужели маман и тебе позвонила? — спросила я, когда пошла мыть руки.       — Нет. Она позвонила Эдди, а он передал мне, — немного задумавшись, Лисса добавила: — Где-то полчаса назад…       Если Лисса узнала об этом полчаса назад, значит мама позвонила сначала Эдди, а потом мне. Конечно, она же всецело доверяет родной дочери!       — А я узнала об этом двадцать минут назад, — обиженно прошептала я, намыливая руки.       Внезапно ладонь защипало, и я поднесла её ближе к лицу. Возле большого пальца была маленькая краснеющая полоска, скорее всего, я поцарапалась, когда схватилась за пику, чтобы перепрыгнуть. Вздохнув, я посмотрела на себя в зеркало. Лицо выглядело более чем свежо, но тут я вспомнила о том, что стою в футболке Дмитрия! Ладно уж, позавтракаю в ней, ничего страшного.       Я вышла в коридор, когда Лисса уже стояла готовая к выходу и улыбалась. Я же наоборот нахмурилась:       — Неужели ты ничего у меня не спросишь? Я вообще завалилась к тебе под утро.       — Я похожа на глупенькую девочку? — Лисса улыбнулась ещё шире, наклонив голову в бок. — Ты уходишь вечером с Дмитрием, а возвращаешься утром в его футболке? Более чем уверена, что вы ни на секунду не расставались до самого утра.       Я обувала шлёпки и смущенно качала головой, соглашаясь с доводами Лиссы. Это выглядело глупо, но я ожидала, что она захочет узнать подробности моего времяпровождения.       — Если ты о собрании узнала первой, почему не сообщила мне? — я предположила, что могла бы и не узнать о собрании вообще, если б мать сообщила о нём только Эдди. — И вообще в первую очередь Эдди должен был сообщить мне, а не тебе.       — Эдди тоже не дурак. Он знал, что тебя нет в бунгало, поэтому сообщил мне. Мы договорились позвонить тебе в двадцать минут, если ты не вернёшься раньше. Но ты вернулась. — Лисса взяла мобильник и вышла из домика. — И да, мне интересны подробности вашей прогулки, но сейчас мы спешим на собрание, поэтому давай отложим этот разговор до вечера. Хорошо?       Я кивнула. Надо же, Лисса сговорилась с Эдди!       — Отлично. А теперь пойдём есть.       Лисса была слишком энергична для своего обычного утра. Уверена, что она тоже провела ночь с Кристианом. Не могу наверняка предположить было или не было, но то, что они не расставались, попа чуяла уж точно.       Завтрак прошёл без происшествий. В бунгало мы переоделись в официальные закрытые костюмы. У меня поверх рубашки была надета кобура, всё это дело прикрывалось жакетом, как по протоколу. Мне позволили стоять рядом с Лиссой при обсуждении контракта о сотрудничестве компании и лаборатории «DragonsCore», хотя раньше бывало, что охрану заставляли ждать возле двери. На одном из совещаний, когда я хотела уточнить один из пунктов для Лиссы, меня вообще выставили за дверь. Правда, потом очень быстро вернули. Не знаю, что сказала подруга, но видок у директоров был поникший. Василиса милая девушка, но иногда её боюсь даже я. Её род всегда гордился принадлежностью к королевской семье, и с периодичностью она проявляла стержень королевы.       Собрание закончилось через пару часов. Я была искренне рада, что оно не затянулось. Это значило, что мы с Лиссой могли вернуться в бунгало и поболтать по душам, у нас ведь остался ещё один оплаченный день в отеле. Я уверена, что мы с подругой выглядели невероятно счастливыми, пока шли на выход из компании, но строгий голос моей матери остудил наш пыл.       — А вы куда собрались? Эдди и Нейл сейчас за нами приедут, — Джанин проинформировала нас тоном, не терпящим возражений.       — Постойте, мэм, — на работе я обращалась к матери более почтительно. — У нас ведь оплачен ещё один день в отеле.       — Никаких возражений, Хэзевей, — Джанин насупилась ещё сильнее. — Наш самолёт вылетает из Стамбула через два часа. Вы бы не успели съездить туда и обратно, поэтому, пока шло совещание, я попросила Эдди забрать ваши вещи, сдать номера и отправиться к нам.       Моё сердце рухнуло в пятки. Кончики пальцев похолодели, задрожали кисти рук. Пытаясь справиться с подступающей паникой, я крепко сжала кулаки.       — Я… — от нервов даже в горле пересохло. — Я не поеду сейчас. Мне нужно в отель.       Джанин вопросительно подняла бровь. Я поняла, что нужно что-то существенное, что могло бы меня спасти. Но что?       — Я забыла там вещи… — на мои слова Джанин явно хотела возразить, но я продолжила. — Они были не в номере. Скорее всего, Эдди их не забрал.       — Шмотки? Или зарядка для телефона, оставленная на стойке бара? — Джанин презрительно фыркнула. — Пропустить самолет из-за пары-тройки трусов? Не позорь меня, Розмари. Когда прилетишь в Нью-Йорк, купишь себе вещи получше. Не стоит из-за этого тратить чужие время и деньги.       Мать осталась непреклонна, отвернувшись, она размеренными шагами последовала на выход. Я же стала идти медленнее. Лисса взяла меня за дрожащую руку и заглянула мне в глаза. В моих же застыл ужас осознания, что я не смогу вернуться в отель, но Лисса кивнула мне, и я заметила, что изумруд её глаз искрился не меньшей болью.       — Не переживай, — прошептала Лисса, пытаясь подбодрить не то меня, не то себя. — Мы что-нибудь придумаем.       Я кивнула и набрала номер Эдди. Пока что это было всё, что я смогла придумать.       — Кастиль слушает, — зазвучал голос напарника.       — Эдди, пожалуйста, скажи мне, что ты ещё не выехал, — взмолилась я.       — Уже…       — Чёрт!       — Я понимаю, о чём ты хотела попросить. Поэтому перед отъездом я пытался разузнать побольше о Дмитрии, но ни его, ни его друга за барной стойкой не было, а на ресепшене отказались делиться какой-либо информацией… Прости, что ничего не вышло, — я не могла слушать дальше, поэтому сбросила трубку.       Я с размаха заехала кулаком в стену, но быстро опомнилась и поднесла ладонь к лицу, рассматривая рану. Хотя бы кровь не пошла. Я безвольно опустила руку, а от костяшек до локтя пронеслась боль. Расслабленная после удара ладонь затряслась сильнее, а я крепко сомкнула губы, стараясь не завыть от досады.       Я ничего о нём не знаю!       Грёбаный мастер спорта по плаванию!       Грёбаный полуамериканец!       Грёбаный Дмитрий!       Дорога до аэропорта прошла для меня как в тумане. Хотя вроде помню свои действия, помню как ставила вещи на весы, но… Мои мысли были далеко от этого места. Совершенно не помню слов, будто между мной и людьми выросла стена из вакуума. Когда я села в кресло, захотелось закинуться снотворным и уснуть. Но я не могла позволить себе такую роскошь. Я всё ещё должна была следить за Лиссой. Откинувшись на спинку сидения, я попыталась не обращать внимания на пустоту, образовавшуюся внутри. Главное успокоиться, и не с таким справлялась. Лисса, сидевшая рядом, взяла меня за руку.       — Я тоже не успела попрощаться с Крисом, — она делилась своими переживаниями со мной.       — Но я была с ним, — от отчаяния я закрыла руками лицо. — Была так близко! Его телефон лежал на тумбочке! Я не хотела подорвать его доверие к себе… Но сейчас? Какая разница сейчас? Так бы у меня хотя бы номер имелся.       — Ну, ну, Роза, — пыталась успокоить меня Лисса.       Нет, я не плакала, но неизбежность отъезда давила на меня неподъёмным грузом.       — А вдруг это был мой единственный шанс взять его номер?! — я выпрямилась и уставилась на Лиссу, будто она могла рассудить эту ситуацию с наименьшими потерями.       — Вот уж нет. Шанс не единственный. Единственная — твоя жизнь, которую не стоит тратить на людей, которые даже номером поделиться с тобой не в состоянии.       Я ошеломлённо уставилась на Лиссу.       — Не надо смотреть на меня, как на врага народа. Я лишь констатирую факты. Он не дал тебе своего номера, в то время как Кристиан взял мой ещё на банкете.       — Думаешь, меня просто использовали?       Лисса сложила руки на груди и задумалась.       — Я не могу этого утверждать, но его поведение… Я его не одобряю, — вынесла свой вердикт Лисса.       Я вновь откинулась на спинку и посмотрела в иллюминатор.       — А знаешь… Ты права. За всё время он не дал своего номера, не назвал фамилию. Я даже не знаю его родной город. А вдруг его вообще зовут не Дмитрий? Ведь на спасателе нет бейджа, а в документы я не смотрела, — изначально я и не планировала настолько сближаться с ним, а теперь жалею, что не подумала об этом раньше. — Я такая глупая, Лисс. Понадеялась, что у нас что-то выйдет, а в итоге? Даже судьба против нашего воссоединения.       — А ну-ка прогнала Боль и Панику, — Лисса всё еще пыталась меня развеселить. — Я позвоню Кристиану и попрошу у него номер Дмитрия.       Эта новость стала для меня большой радостью. Ведь у парней, скорее всего, есть номера друг друга.       — Я буду благодарна, — положив свою ладонь поверх ладони Лиссы, я постаралась улыбнуться.       После того, как мы заели горе обедом, было принято совместное решение посмотреть фильмы. Мы пили газировку и обсуждали действия героев в течение нескольких часов, а под конец Лисса смогла заснуть. Она мирно сопела на сидении, а я вновь окунулась в воспоминания.       Он мягко укутывал меня в полотенце и обрабатывал каждую рану.       Он пришёл ко мне, когда понял, что я расстроилась.       Он отвёл меня к морю вечером, чтобы поделиться найденным уголком. А его солоноватые губы и тёплые ладони на талии?       Пелена слёз застелила глаза, в груди стало саднить. Хотелось заломать пальцы и закричать от боли, да только вот я понимала, что мне это не поможет. Я должна справиться с этим.       Когда самолёт приземлился в Нью-Йорке, я почувствовала, как оборвалась невидимая ниточка, связывающая меня с человеком, что остался в другом полушарии. Я пыталась прогнать эту мысль, надеясь на лучшее, пока мы выходили из здания аэропорта. Но на душе было слишком паршиво, чтобы эта мысль могла раствориться так просто.       — Василиса, — услышала я голос матери. — Ты берешь Эдди и Нейла и едешь в офис? А совет?..       — Я уже проинформировала глав комитета, — ответила Лисса. — Передам контракт, чтобы совет переделал план работ на следующую неделю.       Я стояла на месте, переводя взгляд с Лиссы на мать и обратно, причём, откровенно не понимая, о чём они говорят.       — А я…       Лисса резко перевела свой взгляд на меня, и я замолчала. Мать попрощалась с нашей группой и забрала остальную свиту сопровождающих, когда к нам подъехали два тонированных Мерседеса.       — Прости, — Лисса сначала извинилась. — Я попросила Джанин отстранить тебя от моего сопровождения на сегодня.       Я хотела возразить, но Лисса покачала головой.       — Тебе нужно отдохнуть и привести в порядок мысли. Поезжай. Я сообщу тебе, если что-то узнаю.       Я покорно кивнула, не став спорить с подругой. Она все же беспокоилась обо мне. А у меня не было сил противиться и объяснять, что будет лучше завалить меня работой, чем отпускать в свободное плавание.       После объятий мы разошлись по разным машинам. Первый автомобиль поехал в Upper West-side, меня же повезли домой, в Lower Manhattan, поближе к Нью-Йоркскому университету.       Перед тем, как выйти из машины, я кивнула водителю и захлопнула дверцу. Автомобиль отъехал от подъезда почти сразу же, а я так и осталась стоять на месте. Погода в Нью-Йорке отнюдь не радовала.       От самобичевания отвлёк мобильник, известивший о входящем сообщении.       Лисса. 18:56.       +1 212 344 56 67.       Я тут же скопировала цифры и открыла их в тональном наборе, поспешно нажимая кнопку вызова. Предвкушая долгожданные гудки, я подняла взгляд на кучевые облака, нависшие над домом, и прикрыла глаза. Но вместо гудков, раздался безжизненный механический голос:

«Абонент временно недоступен. Пожалуйста, позвоните позднее.»

      К обычному шуму улиц добавились звуки срывающегося дождя. По щекам покатились капли воды вместе с солёными слезами. Я отпустила напряженные мышцы, но от этого грудь сдавило ещё сильнее. Эмоции, засевшие глубоко внутри, выдавливались наружу из тела, словно зубная паста из тюбика. Будто кто-то решил задушить меня в тисках, медленно, начиная с ног, переходя на тело и, наконец, шею.       Скованная. С перерезанными крыльями.       Я стояла на тротуаре, подставив лицо небу, и позволяла слезам и дальше стекать по лицу вместе с каплями дождя. Минута или десять? Время как будто застыло. И только вода продолжала срываться с неба на застывшую во времени улицу. Словно пребывая в тумане, я опустила голову и зашагала домой.