Пересекая грани

Клара не знала, что происходит. Клара болталась в пустом пространстве и чувствовала себя листком, который просто кружился и кружился, пролетая минуты и часы в прострации чужого мира. Она не знала сколько прошло времени. Минута, месяц, год? Вечность? А Доктор? Где он? Что с ним? Жив ли? Она задышала часто и прерывисто, пытаясь выбраться из прострации и прийти в себя. Она не могла себе позволить барахтаться между сознанием и беспамятством. Ей нужно было очнуться. Медленно, как будто спустя вечность она начала чувствовать кончиками пальцев. Душа её как будто соединилась с телом, а сама Клара краем уха слышала обрывки фраз. Два мужских голоса. Британский акцент. Доктора там не было. Собравшись с силой, Клара открыла глаза и попыталась сесть. К ней тут же примчался один из мужчин — тот, который был поменьше ростом и лицо у него было добрее. — Аккуратно, потихоньку, — шептал он, пытаясь помочь ей сесть на диване. Убегать она больше не собиралась, сил бы не хватило даже на то, чтобы встать, поэтому она грозно нахмурилась, пытаясь навести на них страх одним своим видом, как… как сделал бы Доктор. — Кто вы? — требовательно спросила она, когда подошел второй мужчина, опершись о дверной косяк кухни. — Что вам от меня нужно? Где Доктор? Отвечайте, или я… — Что «вы»? — перебил её высокий мужчина. Он окатил её презрительным взглядом и, спрятав руки в карманы, закатил глаза. Тот человек, который помог ей сесть, по-дружески сжал её плечо и сел рядом с ней. — Все в порядке, Клара, — сказал он. — Меня зовут Джон Ватсон. Это Шерлок. — Шерлок Холмс, прошу заметить, — добавил высокий мужчина, как будто это должно было ей все объяснить. Клара нахмурилась сильнее, пытаясь подражать Доктору в его суровости. — Ты здесь, потому что… — Джон замялся, переводя взгляд на Шерлока. — Потому что Доктор оставил тебя здесь и улетел. — Нет, — сказала Клара. — Нет, он не мог, он же… Ей казалось, будто мир пошатнулся. Весь мир Клары Освальд начал кружиться и, сопровождаемый лишь звуком её сердцебиения, разбился вдребезги. Перед её лицом промелькнул призрачный образ Доктора. Её — Клары — Доктора. Вечно хмурого, несносного повелителя времени, готового на все, лишь бы спасти то, что ему дорого. Видимо, она к этому «дорогому» не относилась, раз он её бросил. Клара глубоко задышала, пытаясь не допустить, чтобы слезы брызнули из глаз, и, собираясь с силами, она нарочито требовательно и жестко проговорила: — Когда я смогу уехать домой? — Ох, Клара… — Не сможешь, — перебил Шерлок Джона. — Он сказал, чтобы ты оставалась здесь, и ты останешься здесь. Она подняла на него полный злобы взгляд и презрительно фыркнула. — С каких это пор, — сказала она, чеканя слова, — ты здесь главный? — С таких, — начал Шерлок, манерно растягивая слова и подходя ближе к ней, — что я хозяин этого дома, в котором тебе, — он хмыкнул, — мисс Освальд, придется жить. — Шерлок, — одернул его Ватсон. Друг пытался образумить ощетинившегося детектива, но было поздно — он уже распустил хвост, как павлин, и говорил тоном, а-ля «я-умный-Шерлок-а-ты-не-стоишь-и-грязи-под-моими-ногтями». — Да, Джон, — сказал Шерлок, выпрямившись и положив руки в карманы, — думаю, можешь показать гостье её комнату. Клара тяжело выдохнула и закрыла глаза, собираясь с силами. «Давай, Освальд, ты сможешь», — шептала она себе, стараясь не заплакать от бессилия. Она все сможет. Она найдет Доктора. Она не девочка для битья, нет. Когда Джон помог ей подняться и, придерживая за талию, вел её по направлению к лестнице, чтобы, видимо, показать ей её «новую комнату», то Клара слегка затормозила возле дверного косяка. Она обернулась, чтобы кинуть презрительный взгляд на Шерлока Холмса — величайшего, как она думала, идиота в мире, и, с небольшой усмешкой сказать. — Ты пересекаешь грань, детектив. Он сложил руки на груди и надменно скривил губы. Их взгляды столкнулись в немом противостоянии. Пусть это длилось считанные секунды, но для них этот момент будто растянулся на часы, ведущей битвы голубых и карих глаз. — Вам пора, — с напускной заботой произнес он, а затем, затаив дыхание, сказал увереннее, — мисс Освальд. И если бы не тащивший её со всем упрямством Ватсон, Клара бы не отвела взгляд. «Черт», — пронеслось у неё в голове. Ей оставалось только бессильно вздохнуть и сосредоточиться, чтобы слышать ободряющие речи Джона, кивать в нужный момент и быстрее переставлять ноги. Ровно два дня она была заложницей своей новой комнаты. Домоправительница (никак не домработница, на чем миссис Хадсон особо заострила внимание не менее десятка раз) исправно приносила ей и завтрак, и обед, и ужин, ухаживала за почти не приходящей в сознание Кларой и, конечно же, много разговаривала (так Клара и узнала, что мистер «владелец дома» на самом деле им не является). На третий день её здесь пребывания (в понедельник), Клара уже сидела в гостинной, откинувшись на спинку удобного кресла и, взяв в руки ноутбук, листала сводки мировых новостей, чтобы узнать не появлялся ли где Доктор. — Вам не хватает своей комнаты, мисс Освальд? — донесся до неё глубокий голос. Она, не отрывая взгляда от экрана ноутбука, сделала суровое выражение лица. — Просто Клара, детектив. И да, — она подняла глаза, — у меня такие же права на гостинную, как и у вас. — после секундного молчания она добавила, — Шерлок. Уголок его губ дернулся в подобии презрительной усмешки, и Шерлок, склонив голову, присел на быльце кресла, не вынимая рук из карманов. Клара мельком взглянула на скрытые тканью брюк ладони, затем быстро пробежалась взглядом по его бесстрастному лицу и вернулась к изучению новостной ленты. Её мысли, почему-то, занимал лишь вопрос: все ли с его руками в порядке? Вдруг, там шрамы, или что-то… — Вы скучаете по школе, мисс Освальд? — внезапно спросил Шерлок, внимательно смотря ей в глаза. Клара на миг оторопела, недоуменно на него уставившись. — Как вы… — но как только у него на лице снова начало проступать то самое самодовольное выражение, она фыркает и, закатив глаза, тяжело выдыхает, — ладно, детектив, это было просто, — она кивнула на лежащий подле неё ежедневник с приклеенными на него яркими стикерами-напоминаниями о том, что ей нужно сделать. «Не забыть позвонить отцу Уилсона из 7 кл.» и «перепроверить календарное планирование по новой программе» — были виднее всего. — Но я думала вы можете копнуть поглубже, — сверкнув глазами, она снова перевела взгляд на экран ноутбука. — Вы учитель английской литературы в средней школе Коал-Хилл, вам 27 лет, и вы никогда не были замужем, — все не унимался Шерлок, разместившись в кресле напротив неё и устроив локти на коленях, сложил руки домиком и пристроил их к лицу, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, все не отводя взгляда от Клары. Она же, не собираясь обращать на него никакого внимания, упрямо сверлила экран ноутбука. — Вы достаточно прагматичны, чтобы сначала думать, а потом действовать, однако слишком простодушны, чтобы подчинять свои эмоции рассудку. Вы самодостаточны, но боитесь одиночества, не любите громких речей, но имеете философский взгляд на жизнь. — он откинулся на спинку кресла, оставляя одну руку лежать на подлокотнике, а вторую поднес к лицу. — Вы адаптируетесь к любым условиям, но не хотите менять обстановку. Вы, мисс Освальд — сплошное противоречие. Скажете не прав? Скучно. Он ухмылялся. Она могла поклясться. — И с чего же такой интерес к моей «скучной» персоне? Маньяки перевелись? — сказала она, все еще избегая его взгляда. — Или надоело писать про двести видов табачного пепла? Обстановка была накалена до предела. И ей это, почему-то нравилось. Да, стоило признать — Шерлок был умен, чертовски умен. И скучал, никак не находя себе соперника для игр разума. Клара знала, что на звание «почти Доктор» она не претендует, но своей мозговитостью он её не забьет. Хватало брюзжания бедняги Джона. Клара, не став медлить и продолжать препираться с ним — еще не хватало сил — встала, и, забрав свои вещи, поспешила уйти. — Двести сорок три, — бесстрастно поправил он, напоследок фыркнув удалившейся из комнаты Кларе. Уже добравшись до своей комнаты, ей в голову пришла глупейшая мысль, которую она тут же отогнала. «Какие у него красивые пианистические руки». Если в понедельник его общество еще можно было назвать сносным, то во вторник Кларе просто хотелось придушить Шерлока. — Да сколько можно! — взорвалась она, врываясь в гостиную, пытаясь перекричать звук игры на скрипке. Шерлок стоял лицом к окну и скользил смычком по струнам. Мелодия была фантастической, и Клара, при других обстоятельствах, могла назвать его настоящим виртуозом, но спустя четвертый час от каждой ноты у неё начинал дергаться глаз. — Эй! — окликнула она его. Мужчина как будто не слышал, полностью уйдя в свои мысли. Она подошла ближе, запахивая полы серого кардигана и складывая руки на груди. Когда она стала рядом с ним, сверля озлобленным взглядом карих глаз, то Шерлок, будто не замечая её и вовсе, просто доиграл два последних такта и, придя к тонике, медленно убрал скрипку от шеи и опустил руки. Клара все еще ждала, смотря на него и подняв от негодования бровь. Она не знала чего ожидала — извинений, или хотя бы того, чтобы он обратил на неё внимание. Он молчал. Она тоже. В конце концов, уставшая смотреть на него, как на бетонную стену, Клара перевела взгляд на окно, туда же, куда смотрел и Шерлок. За окном, как и каждый день, было видно людей — идущих, бегущих, спешащих, копошащихся, будто муравьи. Сегодня Лондон был щедр на хорошую погоду и льющийся солнечный свет прямо в окно второго этажа дома 221В по Бейкер-стрит слепил глаза. Минута. Вторая. Она не знала, почему они так стоят — рядом, в тишине, пялясь из окна на снующих туда-сюда людей. Клара вмиг задумалась, что чувствует себя лишней. Они спешили, чем-то жили, с кем-то встречались, где-то работали. У Клары не осталось ничего, кроме пустоты в душе и рядом стоящего социопата. — Вам кажется, что жизнь пробегает мимо вас, — донесся до Клары его глубокий голос, — но не стоит забывать, что вы — это и есть жизнь. И ушел. Снова напоминая ей о разбитой жизни. Среда встретила Клару неприветливой моросью и холодом на душе. Всю ночь ей не спалось — мысли занимали, казалось, всю её черепную коробку, а вездесущий — чёрт бы его побрал! — Шерлок все не унимался, шагая все громче и громче, от чего у Клары в комнате звук его поступи отбивался эхом от стен и сыпью белоснежной штукатурки. Она резко выдохнула, зарываясь руками в волосы. Все пройдет. Все будет хорошо. Доктор вернется. Как мантра. Как вера в лучшее. Как единственная неугасающая надежда. — В этой комнате свободно? — спросил мужчина лет сорока, внезапно заглянувший в её комнату без всякого стука, и, не дождавшись её ответа, полностью отворил дверь, подавая рукой знак своему коллеге, — Рич, заноси. — Эй! — возмутилась Клара, вставая с кровати и откладывая в сторону ноутбук. Её не слушали. Полноватый мужчина, заглянувший к ней, подавал знаки куда и что нести, а Рич заносил какую-то аппаратуру для химических, как поняла Клара, анализов. — Эй! — воскликнула она громче, подходя к рабочим. — Чего? — наконец обратил на неё внимание Рич. Стоило ей открыть рот, как он прервал её, — Билли, нам же говорили тут пусто. — Кто? — потребовала ответа Клара, уже мысленно ответив на вопрос. — Да детектив ваш, чертяка, — усмехнулся Билли. — умный, но нелюдимый, да? Кларе показалось, что через секунду из ушей повалит пар. Не слыша, что там еще говорил ей рабочий по имени Билли, она метнулась в гостиную, минуя лестничный пролет в считанные секунды, и налетая на спокойного детектива разъяренной фурией. — Как это понимать? — прошипела она. В такой спешке она не успела заметить, что их общая комната теперь была похоже скорее на полицейский участок, чем на жилой дом. Везде сновали работники полиции, на кухне что-то химичили судмедэксперты, а Шерлок, будто не замечая ничего вокруг сидел в своем любимом кресле, закрыв глаза и приставив сложенные домиком ладони ко рту. Клара выдохнула, облизывая губы и скрещивая руки на груди. Ей нужно было успокоиться. — Повторю еще раз, — сказала она спокойнее. — Что. Эти. Люди. Делают. В. Моей. Комнате? — отрывисто, чеканя слова, спросила она. — Расставляют нужное им оборудование, — ответил Шерлок, не открывая глаз. — Я думал вы сможете это понять и без моего анализа. Закатив глаза, Клара раздраженно фыркнула: — Если ты такой умник, то мог понять и мою претензию. Если хочешь устраивать кружок «детектив и ко», будь добр, без меня и моей комнаты! Он приоткрыл один глаз, очевидно, чтобы она увидела, как он тоже закатил глаза, тем самым показывая свое равнодушие её неудобствам. И молчал. Молчал, молчал, молчал, пока глупая игра в молчанку не стала разъедать напускное спокойствие Клары, которая, вспылив, громко плюхнулась в стоящее напротив него кресло. — Ладно! — вскинула она руки, — что мне нужно сделать, чтобы они убрались? Он открыл глаза. Клара подумала, что лучше бы сидел с закрытыми — его высокомерное выражение лица, всем видом показывающее пренебрежение и фраза, так легко читаемая в глазах, заставляла поежиться. «Мне не нужна помощь учительницы-идиотки» — Это то дело, о котором вчера писали газеты? — небрежно спросила она, как будто не замечая его раздражения. — Что-то об убийствах, записках из газетной бумаги, и… — И это не ваше дело, мисс Освальд. — Ах, вот где мы снова. Опять взаимные оскорбления, детектив? — Если бы я начал оскорблять вас, мисс Освальд, — его голубые глаза будто покрылись коркой льда, — то вы бы уже давно плакали у себя в комнате. — Намекаете на то, что я слабая, или что идиотка, которая не сможет ничего сказать в ответ? — Не конкретно вы, все люди идиоты. — И вы, вероятно, включительно. Вот оно. Молния вместо льда. Усмешка. Он оглянул её с ног до головы, будто сканируя. — Туше. Я бы попрепирался с вами еще, ведь это довольно-таки занимательно, но боюсь, мисс Освальд, у меня есть работа, которую следует выполнить. И он снова ушел в свой транс, медленно закрывая глаза и приставляя ладони к лицу. Клара хмыкнула: «Позер». Весь оставшийся день она провела в кафе по соседству с домом, ведь из её комнаты выгнать Билли с Ричем оказалось просто невозможно. Устало помешивая свой капучино в бумажном стакане и пялясь в экран ноутбука, Клара тяжело вздохнула и, потерев переносицу, снова углубилась в чтение новостных сводок. Как на зло перед глазами мельтешила информация о загадочном убийце, оставлявшем записки каллиграфическим подчерком. Вечером, засыпая, она все никак не могла отделаться от мысли, что смерть от любителя каллиграфии — не самое страшное, что случалось с ней за последние несколько лет. Провалившись в сон, она ворочалась, стараясь выбраться из вязких чернил, затекающих, казалось, в саму кожу. Перед ней вмиг показались голубые — красивые, яркие глаза. — Клара, — шептал голос. — Доктор, — радовалась она, стараясь выпутаться из тягучей патоки. — Клара, — сказал голос увереннее. На неё смотрели все те же голубые глаза, только строже, грубее. Кутистые седые брови стали темнее, а волосы стали короче, кудрявей и черней. — Клара! — еще раз окликнул её Шерлок, тряся за плечи. — Проснись! — Что… — она потерла глаза, стараясь сфокусировать взгляд. — Шерлок? Что ты здесь делаешь?! — Ударь меня, — проигнорировав её вопросы и совсем не смущаясь того, что она спала, или того, что была только в короткой пижаме, потребовал Шерлок. Клара нахмурилась, пытаясь сморгнуть пелену с глаз. — Что, прости? — Ударь меня, — процедил он, а потом начал медленнее, будто объясняя ребенку, — тебе нужно замахнуться, и ударить меня рукой по щеке. Или как вы, женщины, это делаете? Она все еще не понимала. И сомневалась. Да, он был редким козлом, которого хотелось ударить совсем не рукой, и совсем не по лицу, но желала ли она этого? Ответ пришел в голову мгновенно. — Нет. Он выглядел удивленно. — Нет, я не могу этого сделать. — А мне показалось вы сможете это, мисс Освальд. И так, всего за несколько секунд он снова казался ей ледяной глыбой. — Мы опять перешли к официальной стадии лишь для того, чтобы я тебя ударила? — она выдохнула, потирая глаза, а затем быстро заправила волосы за уши. — Мне это нужно, — еще раз попытался он, а потом поджал губы, и на выдохе сказал, — для дела. Она кивнула. — Над которым я работаю. Серийный убийца, — объяснил он ей, будто она не поняла еще с первого раза. — Я поняла, — прервала она его, выставляя руку вперед. — Но не могу этого сделать, потому что мои моральные качества, в отличие от ваших, детектив… — Кому нужны моральные качества… — он вскипел, но его гневная тирада не успела начаться, как сразу завершилась и он, коротко выдохнув, прижал руку к пылающей щеке. Клара стояла ближе и, потирая ударившую его руку, опасливо на него поглядывала. — Доволен? — Еще как. Спасибо. И ушел. Оставив за собой шлейф стойкого мужского одеколона и звук топота шагов, спешащих покинуть её комнату. Клара повалилась на кровать, не понимая, как он смог вывести её из себя настолько, что она в доли секунд, почти не думая об этом, влепила ему звонкую пощечину. — И поделом, — хмыкнула она, обращаясь непонятно к кому. Она уснула практически сразу, но в этот раз ей снились ледяные глыбы и пингвины с пронзительными голубыми глазами.