Трудный подросток

Прошел месяц. Лена работала по ночам через ночь. И все для того, чтобы достать денег для лекарств Петру Никаноровичу. Когда пожилой человек был в больнице, Лене не приходилось стараться скрывать свою работу – она просто о ней не рассказывала. Когда деда выписали, Лена начала придумывать отговорки по типу «ночую у подружки», «репетиция до поздна», «тренировки до поздна», «мы с девчонками хотели погулять», и редко, когда удавалось уложить деда спать пораньше, Лена тихо уходила из дома. Сразу после работы шла в школу, брала ключ у дяди Пети и шла спать или в спортзал, если у Виктора Михайловича не было первого урока, или в кабинет завхоза. Поспать удавалось не более полутора часа, затем умывалась, и даже начала краситься, чтобы скрыть синяки от недосыпа и усталости. С тех пор Виктор Михайлович понял, что если Лене что-то не нравится, то делать она этого не будет. И наоборот – если ей что-то взбрело в голову, она это, несмотря ни на что сделает. Это было то немногое, что Виктор понял о Лене. Также он замечал в ней кое-какие перемены. То, что раньше не так сильно бросалось в глаза, то, что Лене удавалось хорошо маскировать. Но было видно, что у нее залегли синяки под глазами, появилась вялость, апатия. В остальное же время он видел ее то хамящей как учителям, так и одноклассникам, то веселой и улыбающейся с «Ранетками» и Гуцулом. Поведение девчонок для него никак не вязалось с песнями, которые они поют. На первой репетиции он как-то не прислушивался к репертуару группы, а на последующих даже присутствовал в зале. Мужчина предполагал, что группа поет песни о тяжелых подростковых буднях, а оказалось, что песни состоят из веселых мотивов. Учителя уже привыкли к выпадам Лены, да и всех «Ранеток» тоже. Одноклассники же тоже привыкли, но редко молчали, из-за чего частенько устраивали разборки как в стенах школы, так и за ее пределами. Нельзя сказать, что «Ранетки» держали в страхе всю школу. Были те, кто их боится, были те, кто не боится, и были те, кому все равно на них. Однажды после ночной смены, Лена, придя в школу, взяла ключ от спортивного зала и пошла на свое привычное место на матах. Виктор Михайлович, зайдя в школу и не увидев на посту Петра Степановича, направился в спортивный зал. Своим ключом открыл зал и замер на пороге. Мужчина увидел спящего на матах человека. Закрыв дверь и подойдя ближе, мужчина разглядел Кулемину, которая лежала на матах, подложив сумку под голову и мирно посапывая. Только сейчас мужчина разглядел в этой девушке, которая готова в любой момент показать свои колючки, ангела, который сейчас не представлял никакой опасности. - Кулемина…, - позвал мужчина девушку. Лена не отозвалась, тогда Виктор аккуратно взял ее на руки и перенес на диванчик в подсобке. Как только мужчина положил ее, Лена чуть приоткрыла глаза. - Виктор Михайлович… А что вы здесь делаете? – Лена потянулась. - Вообще-то у меня сейчас урок, - принеся сумку, сказал учитель. - Вам же ко второму… - Сейчас будет второй урок. - Черт! – Лена резко села на диване, - Проспала! Вы почему меня раньше не разбудили? – достала расческу из сумки и начала приводить себя в порядок. - Вообще-то я сам пришел пять минут назад. - Ладно, извините, - буркнула девушка, - Я пойду. - Через две минуты звонок. Ты только что проснулась. Пойдешь к третьему. Я никому не скажу, только если ты расскажешь, что ты здесь делала. И откуда у тебя ключи, - услышав звук ключей в Лениной сумке, спросил Виктор. - Петр Степанович дал. А вообще, я здесь спала, - живот Лены заурчал. - Голодная. Так, у меня здесь есть чай, печенье, пара яблок и еще бутерброды с собой взял, - достал все перечисленное Виктор, - Так что завтраком накормлю. - Спасибо… Я только чай с печеньем попью, а бутерброды с яблоками вы себе оставьте, а то тоже голодный будете, - смущенно сказала Лена. Дав задание классу, Виктор вернулся в подсобку, чтобы выслушать рассказ Лены. Мужчина увидел Лену спящей на диванчике. Накрыв на стол и осторожно разбудив Лену, Виктор пригласил ее к столу. - Завтрак подан. - Ммм…, - Лена все еще была немного сонной, - Доброе утро, - улыбнулась. «Боже, какая она милая» - подумал Виктор. - Доброе, доброе. Вот, я накрыл на стол. Налетай. - Спасибо. Мужчине было весело наблюдать за тем, как голодная Лена, не стесняясь мужчины, ест. Сев напротив девушки, Виктор начал задавать вопросы. - Давай по порядку. Давно ты вот так ночуешь? - Месяц. - Что же тебя сподвигло? - Я работаю по ночам. - Чего? - Официанткой. - И зачем? - Допрос с пристрастием? – отвлеклась от еды. - И все же? - Деньги нужны. - Может, ты сама мне расскажешь? - Хорошо. В общем, дед попал в больницу. Поэтому я пришла тогда ко второму уроку, - Виктор вспомнил, как оставил ее на тренировку, а потом еще и наговорил того, чего не надо было, - И нужны лекарства. А они сейчас, сами понимаете, удовольствие не из дешевых. А на пенсию многого не купишь… - А родители как же? Не помогают? - Помогают… Но только не нам. Они сейчас в Швейцарии. Мы, конечно, переписываемся по почте, но это все равно не то. А я привыкла сама проблемы решать. - Заметил. - Вот я и пошла на работу в кафе на ночные смены. Работаю через ночь. Деда выписали, на лекарства кое-как хватает, а большего и не надо, - Лена улыбнулась, - Тем более, дед за новый роман взялся… - А он у тебя писатель? - Ага. Кулемин Петр Никанорович, - с гордостью сказала Лена. - Да ладно? Да я же его книгами в детстве зачитывался… - Раньше его все читали. - А сейчас? - А сейчас плохо издают… Дед-то пишет, но издательства не всегда хотят печатать его. На этом фоне постоянные проблемы с сердцем, со здоровьем в общем. - Лен, ты… Извини меня, что я тогда набросился на тебя с тем, что ты… А ты, оказывается, в больнице была… - Да ладно, Виктор Михайлович, - Лена усмехнулась, - Кстати, а сколько осталось до конца урока? - Десять минут. Вы сегодня играете на концерте, не забыла? - Нет. У Аньки новая песня. Вот ее и сыграем. - Я так понимаю, «Ранетки» тоже ничего не знали о твоей работе? - Правильно понимаете. И не надо им говорить. Не хочу, чтобы они жалели меня, переживали… - Взрослая, значит… А Гуцулов? Он знает? - А вы как думаете? Мы в одном кафе работаем. Только он после уроков до 22.00, а я в это время только начинаю. - Эх, Ленка, Ленка… Когда прозвенел звонок, Лена поблагодарила Виктора Михайловича за то, что временно приютил ее, быстро собралась и вышла. Начался концерт. Как только объявили, что сейчас выступает группа «Ранетки», зал неохотно, но зааплодировал. Девчонки вышли на сцену с радостными выражениями лиц, так как была приготовлена новая песня, ранее не исполнявшаяся. Тем более, с инструментами в руках и на сцене они чувствовали себя лучше, чем когда- и где-либо. Заиграли первые аккорды: Делай за меня, все что хочется, И не думай, что когда-нибудь кончится. Все что про любовь - это вечное Неизменно и не кем не замечено, - запел звонкий голос Леры. Полина Зеленова открыла рот, так как узнала те стихи, что прочла на весь класс около месяца назад. - Вот видишь, Полина, Аня стихи к песне писала, а не ерундой занималась, - повернулась к девушке Елизавета Матвеевна, которой явно нравилась песня. После концерта одноклассники девчонок не могли отказаться от злобных комментариев по типу: «Попса голимая», «И как такое язык поворачивается петь», «Самим-то не противно», «Уши в трубочку от ваших визгов». - Эй, Прокопьева, - окликнула Зеленова, с которой шли Лебедева и Лужина, когда девчонки вышли со двора школы. - Чего тебе? – «Ранетки» повернулись к Полине. - Да мне вот интересно. Ты стихи всегда пишешь из того мусора, что у тебя в голове, или бывают редкие исключения в виде реально чего-то стоящего? - Слышь, ты бы язык попридержала бы, - заступилась Лера. - А я не с тобой говорю, мочалка. - Ну, кто тут мочалка, я бы поспорила, - подошла поближе Лена, - По моим подсчетам, здесь целых три мочалки. - Ах ты, - Полина набросилась на Лену, повалив ее на землю. - Ле-на! Ле-на! Ле-на! – аплодировали «Ранетки», наблюдая сцену драки. - По-ли-на! По-ли-на! По-ли-на! – не отставали Рита и Оля. Зеленова, как истинная леди, вцепилась в самое дорогое, по ее мнению, в девушке – волосы. Лена же вцепилась в самое дорогое в Полине, по мнению самой Полины – волосы. Обе блондинки перекатывались на земле, не боясь поцарапаться, испачкаться. Вскоре зрителей стало еще больше, дерущихся обступили кольцом. Кто-то болел за Лену, кто-то – за Полину. Лена с легкостью могла бы парой ударов кулаками отправить Зеленову в нокаут, но это было не по ее правилам. - О, Вить, смотри, там что-то происходит, - Игорь Ильич привлек внимание друга, - Может, что-то случилось? - Похоже на драку…, - мужчина в мгновение ока оказался на месте, - Так, расступились! Что здесь происходит!? – Виктор Михайлович начал протискиваться сквозь толпу, - Это что такое? - Ле-на! Ле-на! Ле-на! - По-ли-на! По-ли-на! По-ли-на! - Кулемина! Зеленова! – прорычал мужчина, - А ну прекратить! – Игорь Ильич помог разнять дерущихся, - За мной. Идя к школе, Виктор радовался, что ни Николай Павлович, ни Людмила Федоровна не видели всего, что было. Зайдя в школу с черного входа, Виктору удалось провести девушек так, чтобы никто их не увидел. - Игорь, ты иди, а я сам проведу с ними воспитательную беседу. - Вить, ты уверен? Все-таки я их классный руководитель…, - Рассказов поправил очки на носу. - Уверен. - Только ты с ними помягче… - Вот поэтому, беседовать буду я. У меня свои методы, - Виктор согнул руку в локте и сжал кулак. - Только ты не сдавай их Савченко или Борзовой. - Если бы я хотел их сдать, то не повел бы через черный вход. Все, Игорь, иди. Когда Игорь Ильич ушел, Виктор зашел в зал, где, к его удивлению, абсолютно молча сидели Лена и Полина на разных краях скамейки. - Так, барышни-красавицы, - две пары глаз уставились на мужчину, и он понял, что сморозил глупость. Синяки не красили барышень, - По какому поводу драка? – молчание, - Хорошо, поиграем в молчанку. Но имейте в виду, что, если не скажете мне, будете отвечать перед директором, - молчание, - Вот это солидарность! - Виктор Михайлович, это Кулемина начала, - не выдержала Полина. - Что? Виктор Михайлович, не верьте ей! Это она подошла к нам и начала оскорблять Аню, а потом и Леру, - пыталась как-то защититься Лена, хотя понимала, что Виктор Михайлович ей не поверит. - А ты начала оскорблять Риту и Олю. - И ты на меня набросилась! Поэтому начала ты. - Так, стоп! Полина, ты говорила что-нибудь про Аню и Леру? - Ну… - Понятно. Лена, ты говорила что-нибудь про Риту и Олю. - Да, - ровным голосом ответила Лена, - Я сказала, что насчитала три мочалки. Они стояли перед нами, - Лена смотрела четко перед собой. - Так, Полина, ты первой набросилась на Лену? - Нееет…, - протянула Полина неуверенно. - Лена, ты первой набросилась на Полину? - Нет. - Так, ладно. Я все понял. Полина, можешь идти. Только, пожалуйста, не говори никому о том, что произошло. Если хочешь, можешь отлежаться дома, пока все не пройдет. - Виктор Михайлович, а Кулемина не хочет попросить у меня прощения? - Нет, - ответила Лена, - Тогда тебе тоже придется извиняться. Но мы обе знаем, что ни ты, ни я в жизни не попросим друг у друга прощения. Полина молча развернулась и вышла из зала. - Я понял, кто первый затеял драку. Это была Полина. - Правильно. Но читать нотации вы будете мне. Из-за вашей ко мне неприязни, из-за желания сделать из моей жизни ад. Давайте, начинайте. Обещать не уснуть не могу, но, если закимарю, разбудите. - Почему ты решила, что я буду тебе сейчас морали читать. Нет, не буду. И даже к директору не поведу. Ты свободна, можешь идти. - И все? Так просто? - Ну да. - Ладно, до свидания, - Лена встала со скамейки. - Пока, - тихо сказал мужчина. Выйдя из зала, Лена быстро набрала Леру. После того, как Андрей Васильевич женился, он переехал работать в Питер. С Лерой остались жить только Надежда и Любовь Гущины. - Алло, Лер, могу я сегодня у тебя переночевать? – спросила Лена, - Спасибо, подруга. Скоро буду. Через полчаса Лена уже была на пороге квартиры Леры. - Привет, - сказала Лера, - Проходи. - Привет. - Ну, что, Степнов морали зачитывал? - Да нет, отпустил, - усмехнулась девушка. - Так, а эта что здесь делает? У нее дома нет? – появилась Гущина-старшая. - Эта, как вы выразились, моя подруга, и у нее есть имя. И попрошу уважать ее. Иначе, вам придется в срочном порядке искать себе новое жилье, - сказала Лера. - Хамка. Ладно, пусть проходит. Но чтобы не шумели. - А не вы тут порядки устанавливаете, - сказала Лена. - Вот хамка. Сама хамка, - обратилась к Лере, - И друзья у тебя хамки. Одного поля ягоды. - Слава богу, не вашего, - сказала Лена, и девушки прошли в комнату Леры. - Ты не обращай на нее внимания. Стерва та еще. Но если ставить ее на место…, - Лера сделала паузу, - Ладно, рассказывай, что случилось. - Да… Как я в таком виде к деду явлюсь? Его же снова в больницу заберут. Спасибо, что приютила… - Да о чем речь… А дедушка-то как? Что врачи говорят? - Говорят, что «нужен покой и вот эти вот лекарства», - процитировала Лена. - А где ты деньги возьмешь на все лекарства? Родители присылают? - Нет, родителям лучше ничего не говорить. Мы сами с дедом справимся. А деньги… да пока хватает, - увильнула от ответа девушка. - Ну, если что, то ты всегда можешь расчитывать на нас с девчонками и Гуцула. - Спасибо, Лер. Следующие два месяца Игорь вертелся вокруг Лены. Это заметили все: Виктор Михайлович, Лера, Наташа, Аня, даже Женя, только что вышедшая из больницы, после оперирования аппендицита, задала вопрос в лоб: «Вы встречаетесь?». - Лен, вы так хорошо с Гуцулом сыгрались… И вместе везде ходите, и домой он тебя провожает, даже на наши репетиции иногда остается… - Ну да, когда на работу не надо… - А может, у вас не только дружба? Виктор Михайлович первое время следил за парочкой. Лена замечала ревнивые взгляды учителя, но старалась не обращать внимание. Каждый раз, когда она смотрела на него, в сердце кололо. Каждый раз, когда она смотрела ему в глаза, сердце совершало виражи. Когда она говорила с ним, к сердцу присоединялись подкашивавшиеся ноги. Только Лена старалась никак этого не показывать, и даже подавлять в себе эти чувства. Мужчине было неприятно, когда, выходя из школы, он видел уходящих Гуцула и Лену, когда на переменах они смеялись, что-то бурно обсуждали. Виктору с каждым днем хотелось все больше и больше оберегать Лену и заботиться о ней. На одной из тренировок в ноябре, молодые люди так увлеклись весельем, что, кажется, вообще забыли, что на тренировке, что скоро соревнования, что в зале их учитель. Игорь начал изображать макаку, тем самым веселя Лену. - Ленок, лови мячик, - сказал Гуцулов и бросил девушке мяч. - Какая она тебе Ленок, как ты к ней обращаешься? – моментально отреагировал Виктор Михайлович. - А че я сказал? – Гуцул удивленно посмотрел на тренера, а Лену, как будто, забавляло поведение обоих. - Лена ее зовут. Она тебе подружка, что ли? - Может, мне ее по имени-отчеству называть? - А че, давай. Елена Никитична, - поддержала напарника Лена. - Игорь Сергеевич, - молодые люди пожали друг другу руки. - Игорь Сергеич, держи, - Лена кинула мяч. - Никитишна, лови, - вернул мяч девушке. Всю оставшуюся тренировку Виктор сгорал от ревности. Да, за следующие полчаса он окончательно понял, что неравнодушен к Лене, своей ученице. Это чувство зарождалось уже очень давно. Она нравилась ему бегающей с мячом по залу, с разлетавшейся челкой, которая слегка завилась от вспотевшего лба, со сбившимся от нагрузки дыханием, в бесформенных спортивных штанах, в футболке, слегка приоткрывавшей живот. После тренировки Виктор Михайлович попросил Лену задержаться. Он хотел многое ей сказать. Но и у Лены были для него слова. - Лен, что это было? – дождавшись, когда Гуцул выйдет из зала, спросил Виктор. - Виктор Михайлович, это я должна спросить у вас, что это было. За что вы так взъелись на Гуцула? - Лена, ты разве не видишь? - Что? - Что он клинья к тебе подбивает. А ты не очень-то и сопротивляешься, - добавил уже тише. - А вам какое дело до того, что между нами происходит? Мы с Игорем просто друзья. И то, что вам показалось, не дает вам право так разговаривать с ним и со мной, - Лена выбежала из спортзала. Конечно, сначала Лена думала, что симпатична Гуцулу только как друг, но, когда он начал невзначай брать ее за руку, обнимать сначала за плечи, а потом за талию, когда он начал приглашать ее после уроков в кафе или кино, тогда-то она и задумалась о том, какие чувства к ней испытывает молодой человек. К тому же они еще много времени проводили на тренировках… Поэтому, когда Игорь в тот же день после тренировки провожал Лену до дома, та спросила: - Гуцул, скажи честно, как ты ко мне относишься? - Я думал, ты заметила, - смутился парень от такого напора девушки, - Лен, ты мне симпатична далеко не как друг, а как девушка. - Ты мне тоже симпатичен, - вздохнула, - Не как друг, - несмелый поцелуй со стороны парня.