Трудный подросток

Лена всю ночь не спала. Пыталась привести мысли в порядок. Поняла, что на протяжении долгого времени неравнодушна к Виктору Михайловичу, но не знала, как он к ней относится, понимала, что ничего у них не получится. И все из-за статуса «учитель-ученица», из-за разницы в возрасте. А с Гуцулом легко и непринужденно. К тому же, он ее ровесник. На следующее утро, выйдя из подъезда, Лена увидела Виктора Михайловича с букетом роз. - Виктор Михайлович… А что вы здесь делаете? - Лен… Я… Хотел сказать, что вот, - протянул девушке цветы, но она их не взяла, - Нравишься ты мне. - Вы это только что придумали? - Нет, Лен. Я понял, что ты для меня больше, чем просто… - Ученица. Виктор Михайлович, я ваша ученица. И давайте все оставим, как есть. А цветы лучше Светочке подарите. Ей приятно будет, - Лена развернулась и пошла в сторону школы. Впервые Лена почувствовала, что еле сдерживает слезы. Сейчас Лене больше всего хотелось, чтобы Виктор накричал на нее, как «в старые, добрый времена», а не дарил конфеты и не говорил, что она ему небезразлична. Она была уже согласна на тренировки до поздна, до колик в животе, до потемнения в глазах… Виктор Михайлович, видя Кулемину и Гуцулова, мило о чем-то разговаривающих, невольно сжимал кулаки и заставлял себя пройти мимо, чтобы не ударить Игоря. Тогда, два месяца назад он и подумать не мог, что может испытывать такие какие-то чувства к Кулеминой. Мужчина старался вести себя как в самом начале их общения: давал дополнительные нагрузки, кричал, пытался не замечать, но все тщетно. Лена же, понимала, что все он это делает только для того, чтобы забыть ее. Но что делать ей, чтобы забыть учителя? Девушке сначала нравилось встречаться с Игорем, гулять с ним, ей были приятны его ухаживания, поцелуи, но ей было невыносимо видеть страдания любимого человека, а именно Виктора Михайловича. Да и сердце стремилось к другому. Она все чаще стала убеждаться, какой же она была дурой, когда из-за желания подавить в себе запретные чувства к Виктору Михайловичу, согласилась встречаться с Игорем. Он был неплохим парнем, компанейским, с ним было легко, они могли говорить на любые темы, но Лена понимала, что нет рядом того тепла, которое ей было необходимо. За все время общения с Леной, Гуцул понял, что она не так проста, как кажется. Лена не по годам взрослая, с ней интересно, они понимают друг друга с полуслова. В какой-то момент спор перерос в реальное чувство – симпатию к Лене не как к другу, а как к девушке. Хотя он боялся признаться в этом даже самому себе. И поэтому продолжал играть по правилам спора. В декабре на один из концертов в кафе «Под мухой» Наташа принесла гитару отца. - Девчонки, смотрите, какая, - Наташа вынула гитару из чехла. - Ого! Ничего себе! А от куда она у тебя? Дорогая же, наверное… - Ань, мне ее отец одолжил… Ну, как одолжил… - Взяла без спроса? – догадалась Лера. - Ну…, - Наташа озорно улыбнулась, - Вы же сами видите, какая она. Дома я к ней даже притронуться боялась. - О, Наташ, новая гитара? – спросил Гуцул, который зашел в помещение. - Ага. Наташка ее у отца стыбзила, - ответила за подругу Лена. - Ну, Липатова… Сыграй, что ли… Наташа перекинула ремень гитары через плечо и начала перебирать струны. - Что-то не так…, - поморщился от звука Игорь. - Не знаю даже, - расстроилась Наташа. - Давай сюда, посмотрю, - Наташа протянула гитару парню, - Пойдемте в подсобку, чтоб народ не привлекать, - шесть человек прошли в подсобку. Гуцул нашел отвертку. - Ты что делаешь? – завопила Новикова. - Гитару открываю. Чтобы выяснить, что не так, - Гуцул отвинтил шурупы из крышечки, которая прикрывала то, что мешало звуку пройти, - Ничего себе! - Это что? - Ань, ты не понимаешь? Наташ, а от куда у твоего отца эта гитара? - Не знаю, - ответила испуганная девушка, - Он принес домой, сказал, что ему дали на сохранение на несколько дней. Но это не его, - Наташа замотала головой. - Верю. Значит, он эту гитару вернет? - Ну да… - Так, значит, сегодня играешь на своей гитаре, а эта… пусть лежит пока тут, а потом отнесешь обратно домой, и сделаешь вид, что ничего не было. - Поняла. - Ага, значит, наши «Ранетки»-креветки влипли, - потер руки, стоящий за дверью, и слышавший весь разговор, Степа Белута. Когда «Ранетки» вышли на сцену, им было тяжело скрыть страх из-за того, что они нашли в гитаре уважаемого музыканта. В это время Белута пробрался в подсобку, и той же отверткой, какой пользовался Гуцул, открыл крышечку. - Вот это да, - присвистнув и подбросив в руке находку, сказал Степа, - Не думал, что музыканты пользуются этим. На следующий день, Николай Павлович, придя в школу, первым делом увидел на своем столе конверт. - Так, что это? – директор открыл конверт, в котором лежало письмо, составленное из вырезок букв из журналов и газет, - «В вашей школе наркотики. Проверьте «Ранеток» и Игоря Гуцулова», - гласило письмо, - Что за чертовщина? Директор решил вызвать Игоря Ильича и Виктора Михайловича. - Коллеги, у нас ЧП. Причем в твоем, Игорь, классе. А точнее, классах. Тебя, Виктор, я позвал, потому что ты можешь помочь как-то воздействовать… - Что случилось? – прервал директора учитель физкультуры. - Вот, прочтите, - Николай Павлович протяну письмо-анонимку. Виктор и Игорь прочли ее. - Мда… Ситуация…, - потер лоб Рассказов. - Я настаиваю на том, чтобы мы прямо сейчас пошли, и все выяснили. - Но как же… Сейчас уроки… Не хотелось бы подрывать репутацию «Ранеток» и Игоря, - растерялся директор. - Николай Павлович, им будет полезно. Если это ложь, мы извинимся за неудобства. Если же правда, они понесут наказание. Тем более, мы здесь не для того, чтобы заботиться об их репутации. Они сами должны о ней заботиться, - безапелляционно сказал Виктор. - Ну, раз так… Игорь, ты что считаешь? - Здесь, я считаю, Виктор Михайлович прав. Мы все-таки педагоги, и должны заботиться об учебном процессе и безопасности школы и учеников, а не о репутации группы. - Ладно, только лучше пойти на последнем уроке, чтобы не сеять панику, - директор сам нервничал от произошедшего. - Людмила Федоровна, можно? – на последнем уроке Николай Павлович постучался. - Да, да, конечно, проходите, - с директором зашли еще двое мужчин. - Садитесь, ребята, - ученики встали в знак приветствия, когда Николай Павлович зашел, - Так, а Новикова, Липатова, Кулемина и Гуцулов, остались стоять, - четверо молодых людей не понимали, что происходит, - Игорь Ильич, Виктор Михайлович, прошу, приступайте, - учителя подошли к стоявшим и начали обыскивать их сумки и рюкзаки. Весь класс был в шоке. - Николай Павлович, а что происходит? – тихо спросила Борзова. - Ничего особенного, Людмила Федоровна. - Эй, вы что делаете? – завопила Лера, когда Степнов вытряхнул ее сумку. - Так я и знал, - на столе валялась пачка порошка. - Это не мое! - Это надо еще доказать, - Виктор подошел к Лене и взял ее сумку. - И у Липатовой, - добавил Игорь Ильич. - Но…, - девушка начала заикаться. - И у Кулеминой, - с каким-то разочарованием и сожаление сказал Виктор. Мужчина посмотрел в абсолютно безразличные глаза девушки, в которых можно было только прочесть: «Это не мое. Вы мне не верите?» и горечь от того, что она знала, что Виктор ей не верит. - И у Гуцулова. - Но это не мое! Нам это подкинули, - стал защищаться Игорь. - Это еще надо выяснить, - директор сказал с сожалением, - А пока, пройдемте за мной. С вещами. - Николай Павлович… - Не сейчас, Людмила Федоровна, продолжайте урок. Четверо человек прошли за директором в его кабинет. Зайдя на урок химии к 11 «Б», повторилось то же самое, что было несколько минут назад на уроке математики в 11 «А». Прокопьева и Алехина также отпирались, говорили, что им подбросили, но только Белута сидел довольный и ухмылялся. - А ты че такой веселый? – спросил его сосед по парте Миша. - Семенов, будешь много знать – быстрее состаришься. - Ну ладно тебе… - Девчонки, Гуцул…, - растерялась Аня, когда зашла в кабинет. - И вас тоже…, - сказал Гуцул. - У вас тоже порошок нашли? – шепотом спросила Лера. - Ага, - ответила запуганная Женя. - Алехина, ты же на медаль идешь…, - сказал директор. - Но это не мое! Нам всем кто-то подкинул это! - Подождите, а это не то, что мы вчера нашли в гитаре? – тихо спросила у друзей Лена. - Больше двух говорят в слух, - рявкнул Степнов, но, кажется, никто не обратил на него внимание. - Наташ, ты отнесла вчера гитару обратно? - Да. - И отец ничего не заподозрил? – устроил допрос Игорь. - Нет. - Так, кто вчера заходил в подсобку? - с сосредоточенным видом спросил Гуцул. - Ну, пару раз Белута мельтишил туда-сюда. Хотя был приглушенный свет, я могла что-то перепутать, - поморщилась Аня. - А зачем ему это? – спросила Лера. - Ну, он нас не переносит… У нас с ним сразу общение не заладилось. - Белута вполне мог, так как пару раз привлекался к уголовному делу. То колеса снимет, то мелкие кражи…, - вспоминал Гуцул. - Может, юные следопыты обратят на нас внимание? – спросил Виктор, который стоял около стола Николая Павловича с Игорем Ильичом. - Ничего себе, - присвистнула Лена. - Ой, кто бы говорил, - саркастически сказал Гуцул, из-за чего получил легкий удар в бок от Лены. - Так, ладно, предположение, что это мог сделать Степа, - размышляла Аня, - Но как это доказать? - Камеры наблюдения, - сказала Лера, удивив Гуцула, - А что ты хочешь, у меня отец полицеский, - Николай Павлович, - обратилась девушка к директору. - Не и прошло и года, Новикова, - съязвил Виктор и сразу же встретился с пронзительным взглядом Лены. - Николай Павлович, - еще раз начала Лера, - Мы можем доказать, что нам это подкинули. - Как же? - В кафе, где мы вчера выступали, стоят камеры наблюдения. - Но они не стоят в подсобке, - вспомнил Гуцул. - Все равно. На них можно увидеть, что после того, как мы вышли из подсобки, туда зашел еще один человек. В это время мы были на сцене. - А Гуцулов? – спросил Игорь Ильич. - А Гуцул работал. - Да, моя мама может доказать это. - Так вот, возможно, что тот, кто зашел в подсобку, и подкинул нам это. Или, на худой конец, можно снять отпечатки пальцев. Но помните, что мой отец – сотрудник полиции, и если он узнает, что его дочь, - остальные прикашлянули тихо, - и ее друзей оклеветали… - Ладно, мы поняли. Но пока мы вынуждены отстранить вас от занятий, хотя бы до конца недели, и сообщить о произошедшем родителям. - Нет, пожалуйста… Вы можете не говорить моему деду? - Лена беспокоилась о здоровье дедушки. - Скажут родителям, - вставил слово Степнов. - А их сейчас нет. Им все равно, что у меня что-то там нашли, что меня в чем-то там обвиняют, что меня отстранили от обучения… Они все равно ничего сделать сейчас не могут. - Да, я в курсе, - вздохнул Николай Павлович. - Кхм, кхм. - Виктор Михайлович, вам слово. - Кулемина, пройди за мной. - Все свободны, - сказал директор. - Что, Виктор Михайлович? – Лена и Виктор остановились в коридоре. - Пока, Лен, - молодые люди прошли мимо Лены и Виктора из раздевалки. - Пока, - ответила Лена. - Так, иди бери лопату, а рюкзак можешь оставить здесь. - Зачем? – Лена не понимала, что хочет Виктор Михайлович. - Затем. Снег пойдешь чистить. Или, ты думала, что тебе это с рук сойдет? Труд сделал из обезьяны человека, может, и из тебя что-нибудь выйдет, - эти слова немного задели Лену. - Но почему только я? - Потому что только твои родные не узнают, что вы тут учудили. Остальных-то дома накажут, а вот тебя… - Ладно, сейчас только куртку одену, - Лена было направилась в раздевалку. - Не в этот раз, - Виктор успел удержать девушку в плечо, - Пойдешь без куртки. Спортсменам закалка не помешает. - Да вы сумасшедший, - прошипела Лена. Девушке ничего не оставалось, как выйти на улицу в том, в чем была: кроссовки, джинсы, толстовка. Виктор обозначил участок работы, а затем вернулся обратно в школу, и стал наблюдать за Леной из окна. Он видел, как сначала девушка со злостью убирала снег, затем как она выбилась из сил и ей с трудом давалась уборка. Но сдаваться Лена не собиралась. Под конец, убрав снег, Лена была без сил. Она прошла мимо Виктора, который нагло ухмылялся, взяла куртку и рюкзак, и без прощания вышла из школы. К понедельнику история с наркотиками разрешилась тем, что оправдали ранее обвиненных, но не нашли того, кто подкинул порошок. На «Ранеток» некоторые смотрели немного косо. Но девчонок это не трогало. Виктор весь день не видел Лену, что его немного беспокоило. «Хорошо, что пятый урок физкультура. Пусть только попробует не прийти», - думал Виктор Михайлович. - Класс, стройся, - Виктор взял журнал, - Так, кого нет? - Кулеминой. - И все? - Да. - Десять кругов, бегом марш, - свистнул в свисток, - Новикова, подойди сюда. - Что? - Ты не в курсе, что с Леной? - То есть я для вас Новикова, а Лена просто Лена? Ну-ну… - Что «ну-ну»? Ты от вопроса-то не увиливай. Где подруга? – учителя поразила такая наглость. - Заболела. - Как? - Обычно. Я ей в четверг позвонила, она сказала, что заболела. Я у нее была в субботу, ну, чтобы ей не скучно было, выглядит не очень, температура, горло, голова болит. - Понятно, - «Господи, неужели это я ее довел до такого? Да ну нет… Мало ли куда она еще пошла тогда? Хотя куда она могла пойти в таком-то состоянии…», - думал Виктор. После урока Виктор Михайлович, недолго думая, пошел к дому Лены. Мужчине было немного не по себе от мысли, что, возможно, из-за него заболела девушка. У подъезда возникли воспоминания месячной давности, как он пришел к ее дому с цветами, а она сказала, что лучше все оставить, как было. Виктор, конечно, старался, но ему было тяжело. Мужчина каждый раз, как видел девушку, повторял себе, что ему нельзя любить ее, что она его ученица, что он вообще должен ненавидеть ее… Виктор нажал на звонок. - Иду… Апчхи! - звонок повторился, - Иду! Ну кого там еще принесло…, - Лена открыла дверь, - Виктор Михайлович… Кхм-кхм, извините, но сегодня снегоуборочная машина «Лена Кулемина» не работает, апчхи! - Лена попыталась закрыть дверь, но Виктор Михайлович не дал ей этого сделать, - Уйдите, пожалуйста, и без вас хреново. Это было видно. На Лене была домашняя одежда: тапочки в виде мишек, носки, свободные спортивные штаны, и кофта. Волосы немного взлохматились и завились. Лицо было бледным и болезненным. Только нос и глаза красные. - Будь здорова. Я никуда не уйду. Мне сказали, что ты заболела, вот я и пришел проведать тебя и извиниться... А ты дуй в кровать, тебе сейчас постельный режим нужен. - Давайте я сама буду решать, что мне нужно, апчхи! - Будь здорова. Лен, не спорь со старшими! Так, я на кухню чай тебе делать, - Виктор по-хозяйски прошел на кухню. Лене ничего не оставалось, как пойти лечь обратно в кровать. Виктора же немного удивило, что девушка оказалась дома одна. - Лен, я чай принес, - Виктор зашел в комнату девушки. Лена села в кровати и взяла чашку. Пока она пила чай, Виктор рассматривал комнату ученицы. Баскетбольный мяч, плакаты спортсменов, грамоты, медали, кубки, фото двух-трех летней давности с соревнований, - «Такая растрепанная, но счастливая, с медалью на шее…», - мало мебели, только все самое необходимое, никакой горы косметики на столе, никакой горы одежды на стуле. - А у вас методы такие – сначала угробить, а потом заботиться? - Лен… - Да ладно, я же понимаю, что сама заслужила, что вам надо было выместить злость, что я для вас как груша для битья… - Ну что ты такое говоришь? - Кхм-кхм, а что, это разве не так? С самого первого дня вы меня возненавидели. Вас приставили к нам с девчонками нянькой, но когда оказалось, что нянька не особо-то нужна, вот тут вы почувствовали, что и без вас могут обойтись… - И ты? – мужчина смотрел девушке прямо в глаза. - …, - Лена отвернулась. Она не знала, что ответить, - Нет. - Лен, а где дедушка? – Виктор решил сменить тему разговора. - Кхм-кхм, в больнице. - В смысле? Как давно? - Уже неделю, - Лена посмотрела на мужчину. - То есть ты здесь одна? - В пятницу Гуцул приходил, в субботу – Лерка, сегодня – вы, так что скучать мне здесь не приходится, апчхи! - Понятно. Давай ложись, поспи. А потом лечить тебя буду. - То есть вы не уйдете? - Ну куда я уйду? Ты из-за меня уже пять дней болеешь, что я деду твоему скажу, когда он из больницы выйдет. - Я вас не выдам, обещаю, - Виктор понял, что Лена это говорила о том, как он заставил ее убирать снег. - Все, выпила? Давай чашку, - Виктор потянулся за чашкой, - Да у тебя руки холодные! – Виктор тут же протянул руку под одеяло, - И ноги. - Кхм-кхм. - Я сейчас приду, - Виктор вышел из комнаты, чтобы отнести чашку на кухню. - Что вы делаете? – Лена, лежавшая в кровати, испугалась, когда почувствовала, что Виктор ложится сзади нее, - Вон из моей кровати! Я буду кричать! - Голос сорвешь, петь не сможешь. К тому же, тебя никто не услышит. Ты вся ледяная. Так ты быстрее согреешься, - Виктор поправил одеяло. Лена бы и хотела возразить, но не могла. «А ведь он прав». Лена кипела от злости, что Виктор так бесцеремонно пришел к ней домой, начал хозяйничать и теперь лежит рядом с ней… «Но черт возьми! Как же хорошо», - Лена быстро уснула в тепле. Через несколько минут Лена уснула в объятиях Виктора, а сам он любовался своей ученицей. «Как она мило посапывает, как приоткрыт ее ротик, что так и хочется поцеловать, какой она ангел…», - Виктор еще сильнее обнял Лену и прижал к себе. Когда девушка проснулась, то не обнаружила рядом мужчину. «Наверное, мне приснилось», - с грустью подумала Лена. Девушка встала с кровати и пошла на кухню. - Виктор Михайлович, а вы еще тут? – Лена села, - Что вы делаете? - Кашу. - Гречку? – скривилась Лена. - Именно. А ты чего такая недовольная? Как себя чувствуешь? - Нормально все. Просто гречку не люблю, апчхи! - Будь здорова. Ну, меню из любимых блюд я не нашел, так что, будешь есть то, что я приготовлю. Сейчас еще молоко подогреется. - Давайте я вам помогу, что ли…, - Лена встала с кухонного диванчика и чуть не упала от слабости. - С ума сошла? – Виктор успел поймать девушку, и как только встретился с ней взглядом, забыл обо всем на свете. Больше всего ему сейчас хотелось поцеловать ее, - «Она твоя ученица. Это просто минутная слабость. Она вообще-то, с Гуцулом встречается…», - Отдыхай. Я сам все сделаю, - Виктор помог Лене сесть обратно на диванчик, а сам снял с плиты молоко, - Вот, держи, тебе полезно будет. - Оно горячее, - надула губки девушка. «Боже, какой она еще ребенок». Виктор подул на молоко. - Так нормально? - Пенка… Виктор аккуратно убрал пенку чайной ложкой. - Все, теперь можно пить? - Да, - Лена улыбнулась, - Подайте вон тот пакет, - Лена показала на пакет за спиной Виктора. - Держи. - Угощайтесь, кхм-кхм, - Лена протянула Виктору конфеты. - Сладкое любишь? - Не очень. Но иногда хочется, апчхи! - Будь здорова. Гуцул принес? - Как вы узнали? – насторожилась Лена, - Вы что, следили? - Нет. Просто ты сама сказала, что тебя навещали только Гуцул и Лера. Лера наверняка знает, что ты не очень любишь конфеты. А вот Гуцул… Ты с ним не так давно, вы еще не изучили вкусы друг друга. - Гениально, - хмыкнула Лена. - Тебе сейчас поправляться надо, скоро соревнования… - Вы все о своем..., - Лене было немного обидно, что Виктор Михайлович думает только о соревнованиях, - Вы не переживайте, буду как огурчик на ваших соревнованиях. - Прости, Лен… - Почему не Кулемина? Вы ко мне всегда так обращались. - Нет… Кулемина всегда грубая, боевая, готовая защищаться, а Лена нежная, смешная, домашняя, и беззащитная, как сейчас, - Виктор смутил Лену. Всю следующую неделю Виктор жил у Лены. Перед уроками он оставлял ей лекарства, завтрак. После уроков бежал к ней домой, чтобы лечить. Мужчине было приятно ухаживать за Леной. Девушка же даже пару раз готовила вкусные обеды и ужины. Лена была благодарна Виктору, что он сейчас с ней, веселит ее, ходит в больницу к ее деду. За неделю до каникул состоялись соревнования по стрит-болу. Виктор Михайлович немного переживал из-за недавно выздоровевшей Лены, но он наблюдал за ней и Игорем, и подмечал, что на площадке они действуют, как слаженный механизм. Болельщики нехотя кричали «Ку-ле-ми-на! Гу-цу-лов!», «Ранетки», кричавшие громче всех, написали плакат для поддержки играющих и так же поддерживали пару. А когда игра закончилась выигрышем команды от школы №345, Лена подлетела к молодому человеку прямо в объятия. Виктор видел это, но сдержался, чтобы не ударить его.