Трудный подросток

- И… Раз, два, три, - прокричала Лера и ударила по барабанам. Ритм подхватили остальные девчонки. - Если б не было тебя, погасли б все на свете звезды Если б не было тебя, то целый день дожди и слезы День или вечер я не замечу, это не вечно Я не отвечу, но все равно ты знай! - Девчонки, а я песню написала, - сказала Лена, когда Виктор Михайлович вышел из зала. - Правда? Покажешь? – засветилась Аня. - Вот, - Лена протянула Ане листок бумаги. - Ага, ага. Так, ага. Хм… Ммм… - Ну что? - Неплохо. Жень, подыграй-ка. Одиноко бродит в этот час Наша тайна самых первых фраз, - запела Аня без аккомпанемента, чтобы Женя поняла, как видит эту песню Аня. И стая птиц как сон уносит осень вдаль, - на клавишах подхватила Женя. Не могла она с ним улететь Не смогла ему любовь допеть Последние слова «Прости, очень жаль» - О, Анька новую песню написала, - сказал вошедший Степнов. - А это… - Да, Анька молодчинка наша, - прервала подругу Лена. На девушку удивленно посмотрели «Ранетки», - Ну что, я думаю, на сегодня достаточно? Все по домам? - Ну, да, - отошедшая от происходящего, ответила Наташа. - Лен, это что только что было? – выйдя из зала спросила Лера. - Да, я вообще не поняла. Я хотела сказать, что это ты написала, - поддержала Аня. - Девчонки, вы не поймете. Но правда, будет лучше, если Виктор Михайлович будет думать, что эту песню написала ты, Ань. - Ладно, но я не понимаю, зачем тебе это надо. Песня отличная. - Спасибо, Ань. Лена написала эту песню для Виктора Михайловича. Но она не хотела, чтобы кто-то об этом знал, и уж тем более, Степнов. Лену пугали ее чувства. Раньше она хоть и любила Виктора, но никак не проявляла своих чувств, а тут песню написала… - Кстати, девчонки, мои родители в кафе доделали небольшую звукозаписывающую студию, - сказала Женя, - Так что можем уже начинать не только репетировать и выступать там, но и альбомы записывать. - Круто! – протянула Аня. - Ага. А то в прошлый раз записывались у каких-то «левых» людей…, - возмущенно сказала Лера, - А теперь у «своих» будем. - Вот именно, - поддержала Наташа, - А мой папа может помочь нам со звуком. Ну, там, свести партии, голоса отшлифовать… - Круто! - Я сегодня же с ним поговорю. - Да… Только надо тогда инструменты окончательно перевозить, - сказала Лена, - А то мы каждый раз «то туда, то сюда». - С этим проблем не будет. Я могу попросить Лешу нам помочь. Он на милицеской машине, а она большая, все быстро и разом перевезем, - улыбалась Лера. - Значит, решено. Завтра перевозим инструменты, - заключила Женя. На следующий день «Ранеток» после уроков ждал Алексей в милицейской машине. - Привет, Леш, - Лера чмокнула друга в щеку. - Привет, Лер. Ну, что, готовы? Где инструменты? - улыбнулся молодой человек. - Девчонки забирают их из подсобки. Сейчас будут. - Может, помочь? - Да не, не надо. Им уже физрук помогает. - Ну, ладно. После отъезда Андрея Васильевича в Питер, Алексей во всем помогает и поддерживает Леру. За то время, что Леша «присматривал» за девушкой год назад, они очень сдружились, несмотря на то, что Лера была сначала негативно настроена на «няньку». - Эх, бросаете вы нас, девчонки, - грустно вздохнул Виктор Михайлович, вынося инструменты из подсобки. - По-моему, вы должны радоваться, что инструменты теперь не будут мешать вам, - сказала Наташа, - Особенно, вспоминая наше первое знакомство. - Липатова, Липатова… Я ж имел ввиду, что теперь не будет репетиций, не будет ваших девчачьих ссор… - А мы и не знали, что вы такой сентиментальный, Виктор Михайлович, - удивилась Аня. - Я не сентиментальный, просто ностальгия такая… До вас же здесь только спортом занимались. Никакой музыки. - Ну так приходите в кафе. Мы теперь там и репетируем, и играем, и диск будем записывать, - предложила Женя. - Ага, сначала диск, потом продюсер, гастроли… И все, пиши «Пропало». Кулемина, ты хоть иногда заходи после уроков, или в перерывах между гастролями, мячик побросаем, - Виктор сказал Лене так, чтобы никто не слышал. - Ну, что вы, Виктор Михайлович, я вас никогда не брошу, - улыбаясь, сказала Лена. - Ну, наконец-то, - завизжала Лера, - Мы уж думали, до вечера здесь останемся. Погрузив инструменты и рассев по местам, «Ранетки» с инструментами отправились в кафе. Лене было грустно покидать место, где она чувствовала себя комфортно. Этот спортивный зал был одним из самых лучших мест их репетиционной базы. Девушке нравилось присутствие Виктора Михайловича, так как именно тогда игра на гитаре и пение имели для нее смысл. Она это делала для кого-то. А теперь она будет делать это для абсолютно незнакомых ей людей, которые, возможно, пришли «скоротать вечерок после работы». Конечно, Лена и раньше выступала перед незнакомыми людьми, которые были ей безразличны. Раньше она выходила на сцену, отыгрывала концерт, получая кайф от того, что именно делает, от того, что делает группа, от того драйва на сцене, от того, как воспринимает их публика, зал. Но она никогда не пела для одного человека. И вот сейчас, когда она нашла того человека, для которого делала бы это, Лена пугалась своих чувств, того, что через какое-то время окажется не нужной ему. Боялась реакции мужчины на проявление своей любви. Боялась, что-то сделать не так. Боялась даже того, что все получилось как-то неожиданно. Сначала ненависть, а потом он стоит у ее подъезда с цветами. Сначала терпеть друг друга не могут, а потом хотят все время быть рядом. - Ну вот мы и приехали, - радостно объявила Женя. «Ранетки» и Леша выгрузили инструменты и настроили их. Когда «Ранетки» закончили с инструментами и обустроились в студии, было уже темно. Девчонки решили разойтись по домам, а репетиция была назначена на следующий день. Лена попрощалась с девчонками и пошла в сторону дома. Пройдя несколько шагов, ее окликнули. - Лен, Лен. - Виктор Михайлович… А что вы здесь делаете? - Да вот… Темно уже… Думал, проводить тебя. Если ты не против. - Не против, пойдемте. - Ну что, как студия? Понравилась? Когда репетиция? - Ого, а вы, Виктор Михайлович, фанатом нашим заделались? – ухмыльнулась Лена, чем немного смутила Виктора, - Студия – класс. Завтра начнем репетировать, сегодня успели только инструменты настроить. Кстати, а вы чего не зашли? - А… Я… Не хотел вас смущать. - Понятно. Но вы, в следующий раз, не стойте, заходите, - Виктор усмехнулся, - Что смешного? Я что-то не то сказала? - Все то. Просто тогда, в сентябре, я и подумать не мог, что ты можешь быть такой, - улыбнулся Виктор, глядя на Лену. - Да уж. В сентябре я и подумать не могла, что вы будете провожать меня домой… - А еще нормально разговаривать… Прогресс, - оба уже во всю смеялись. - Многое изменилось. - Это точно. Лена и Виктор не заметили, как дошли до дома девушки. - Виктор Михайлович, может, зайдете? - Да не удобно как-то… - Не удобно сидеть на полу, ножки свесив. Виктор Михайлович, ну пожалуйста, - Лена посмотрела на мужчину из-под челки, - Дедушка будет вам очень рад. Он же круглыми сутками или у друга пропадает, или роман пишет. Он будет рад вас видеть. - Эх, Кулемина, умеешь же ты уговаривать. Ладно, пойдем, - Виктор последовал за девушкой в подъезд. - О, Виктор, проходи, - Петр Никанорович встретил Лену и Виктора. - Здравствуйте. - Привет, дедуль, - Лена напомнила о себе. - Привет, Лен. А ты Виктора Михайловича привела… Ну, наконец-то, а то мне уж скучно стало, - писатель был явно рад видеть Виктора, - Сейчас чай пойдем пить… - Я же говорила, что дед будет рад вас видеть, - шепнула Лена Виктору. - А о чем вы там шепчетесь? - Ни о чем, дедуль, - крикнула Лена дедушке, который уже накрывал на стол. - Не хорошо врать, Кулемина. За ужином Лена рассказала деду о студии, записи диска. После ужина Лена пошла в комнату делать уроки, а Петр Никанорович и Виктор Михайлович переместились в комнату, так как писатель хотел показать свой новый шедевр. - Виктор, я сейчас пишу роман. Сейчас покажу, - писатель достал из ящика стола рукописи. - А о чем он? - О любви в космосе. Название пока не придумал… Там сталкиваются два совершенно противоположных героя, хотя на самом деле, у них очень много общего… Там и про спорт, и про дружбу, и про любовь… Главная героиня, кстати, списана с Лены. Она у меня боевая, - Виктор ухмыльнулся, вспоминая, какая Лена боевая, - А таких героинь у меня еще не было. Обычно это были девушки романтичные… Как думаешь, читателю понравится? - Ну, думаю, - Виктор пробегался глазами по рукописи, - читатель будет в восторге. - Да? Замечательно. Кстати, угадай, с кого списан главный мужской персонаж? - Не знаю, - Виктор пожал плечами. - С тебя, - без запинки ответил Петр Никанорович, - Я как вспомню, как ты ее на руках внес в квартиру, - писатель схватился за сердце. - Петр Никанорович, вам плохо? Вам же волноваться нельзя. Может, Лену позвать? Где у вас тут лекарства? – забеспокоился Виктор. - Ой, Виктор, не надо. Уже полегчало. Так вот, я и подумал, а почему бы не сделать из вас пару. Вы только представьте: молоденькая девушка, этакая пацанка с непростым характером, и взрослый строгий опытный мужчина. Казалось бы, что у них может быть общего? Но, пройдя через кучу преград, в виде разницы возраста, статуса, общественного мнения, непонимания… Они понимают, наконец, что любят друг друга. Как тебе? - Очень…, - только и смог выдавить из себя Виктор после услышанного, - Сильно, - «Черт! Он же только что описал нашу с Леной историю. И разница в возрасте немаленькая, и статус «учитель-ученица», и что люди подумают, и не понимаем мы друг друга иногда. Только вот… Поймем ли мы в жизни, что любим друг друга?» - Конечно, как только я допишу, я дам тебе прочитать. - Спасибо. Как только Виктор оказался в коридоре, Лена выбежала, чтобы попрощаться с мужчиной. «Какие у нее красивые светлые волосы… А как они на ветру разлетаются… И глаза светятся счастьем, когда она видит меня…» - Виктор Михайлович, вы заходите почаще, не стесняйтесь. Мы будем рады вас видеть, - Лена искренне улыбнулась мужчине. - Обязательно еще зайду. До свидания, Петр Никанорович. Пока, Лен. «Ранетки» летели в школу как на крыльях. Ведь сегодня их первая репетиция в студии. И скоро запись альбома… - Круто, сегодня уже репетировать начнем, - мечтательно сказала Аня. - Ага, а завтра диск запишем…, - шутливо сказала Лена. - А послезавтра на гастроли рванем, - в тон ей ответила Наташа. - Девчонки, ну что вы всю малину ломаете. Помечтать не даете, да, Ань? – заступилась Лера. - Лер, да кто не дает мечтать? Мечтайте. Вот мы с Наташей тоже мечтаем… Правда, наши мечты поглобальней будут. - Кстати, надо же еще список песен составить, - вспомнила Женя, - Я вот думаю, раз у нас уже есть диск с такими песнями, как «Мы-Ранетки», «Зима», «Это все о ней», «Алиса», то во второй диск надо включить более поздние. Например, «Лети-лети», «Нет мира без тебя», «Опавшие листья», и обязательно новую «Я не забуду тебя». - Опа! Смотрите-ка, кто идет! – Лера обратила внимание девчонок за тем, что происходит за окном, - Степнов и Малахова! Идут, о чем-то мило болтают… - Лер, это не наше дело, кто и что делает, - сказала Женя. - Вон, за ним Светочка бегает, а он, оказывается, блондиночек предпочитает… - Пойдемте лучше на урок, а то скоро звонок, - вмешалась Аня. - Да, пойдемте, - вздохнула Наташа. Лена стояла и смотрела в окно. Она видела, как Виктор Михайлович и Яна Ивановна вместе идут в школу, о чем-то болтают. Видно, что у них достаточно тем для разговора. «Конечно, зачем ему какая-то малолетка. Ему интереснее со своими ровесницами… «Блондиночек предпочитает» Ага, предпочитает…». Когда девчонки засобирались в класс, Лена еле заставила себя не выдать обиду в глазах и поведении, поэтому как можно тише пошла за девчонками. Весь день Лена думала, что может быть общего у Виктора Михайловича и Яны Ивановны. «Да все у них может быть общее! Взрослые люди, работают в одной школе… Он учитель, она школьный психолог… А ведь вчера ждал меня у кафе, провожал до дома, с дедом нашел общий язык… А я, как дура, влюбилась! Ладно, до выпускного еще три месяца, надо потерпеть». Даже «Ранетки» заметили отстраненность Лены. - Лен, все в порядке? – спросила тихо Лера. - Да. - Если что, ты только скажи. Мы поможем. - Ага. Спасибо, Лер, но правда, все хорошо. - Ну, ладно. Лена старалась не попадаться на глаза Виктору Михайловичу. Она вообще старалась общаться только с девчонками. Они договорились, что Лена сначала зайдет домой, а оттуда уже пойдет в кафе. Остальные «Ранетки» сразу отправились в кафе. - Слышь, Кулемина! – окликнули девушку, когда она отошла от школьного двора. - Я-то слышу, а вот у тебя со слухом, видимо, проблемы, раз орешь на всю округу, – Лена повернулась и увидела Зеленову, Лебедеву, Стародубцеву, Комарова, Семенова, Платонова, Белуту во главе с Зеленовой, - Чего тебе, Зеленова? - Ты чего к Гуцульчику лезешь? Удобно на двух стульях сидеть? - Ты с какого, мартышка, дерева свалилась, чтоб такое нести? А на двух стульях я не знаю как. Не у меня же задница таких габаритов. - А я смотрю, ты сильно смелой стала? Играешь на два фронта: спишь с физруком, а на шею вешаешься Гуцулу? Так не пойдет. Я видела, как вы вчера разговаривали. И он такой радостный был после этого разговора. Все, Кулемина, проворонила ты свое счастье. Отстань от него. Он теперь со мной встречается. - Только встречается? А что же так? И больше ничего? – наигранно сказала Лена, - Стас, может, расскажешь Полине, за какие такие заслуги ты купил Игорю новый скейт? – Стас заметно поник, - Молчишь? Полин, а ты знаешь, что Стас и Гуцул поспорили, что он переспит со мной? Я имею в виду, Гуцула, конечно. - Да что ты такое говоришь, - прошипела Полина и в следующую секунду толкнула Лену с такой силой, что та упала на землю, слегка повредив ногу, - Ты мне и в подметки не годишься, доходяга, - Зеленова уже начала бить и пинать ногами Лену, - остальные уже образовали вокруг них кольцо так, чтобы прохожие ничего не видели. Рита Лужина, которой удалось увидеть, как Полина толкнула Лену, а затем, как та начала избивать девушку, побежала обратно в школу. Пусть Рита и не дружила с Леной, и вообще с «Ранетками», но она также не дружила и с Зеленовой. Увидев Виктора Михайловича около раздевалки, Рита позвала его. - Виктор Михайлович! – девушка немного запыхалась, пока добежала до школы. - Что, Лужина? - Там… Зеленова… И все… И эта… Кулемина… Драка… - Что? – Виктор сразу сорвался с места и выбежал из школы. Виктор Михайлович сразу побежал со школьного двора, где заметил небольшую компанию ребят. Подбежав ближе, мужчина понял, что Лена на земле и даже не пытается защищаться, только прикрывает голову и живот руками. - Так! – рявкнул Виктор, - Расступились! Расходимся! – учитель растолкал учеников, - Ты, Зеленова, вообще, можешь завтра не приходить. Хотя нет, можешь прийти за документами, - Виктор уже склонился над Леной, - С родителями! И каждый из вас завтра к директору с родителями! – повернулся к еще лежащей на земле Лене, - Лен, ты встать можешь? - Да вас по судам затаскают, когда узнают, что вы с ученицей спите, - спокойно, но со злобой, сказала Полина. - Зеленова! Ты что вообще несешь! Какие суды, какое «сплю с ученицей»!? Ты вообще в своем уме!? Пошли все вон отсюда! Нечего смотреть! – Виктор кричал на проходящих мимо людей, - А вы, все, завтра у меня еще попляшете. Виктор, закинув сумку девушки на плечо, поднял ее с земли, и пошел домой. - Виктор Михайлович, - простонала Лена, - может, отпустите меня… - Ага. Я тебя отпущу, а ты грохнешься. - Вам тяжело, наверное… - Мне не привыкать тебя на руках носить. - А куда вы меня несете? Мой дом в другом дворе… - Я тебя к себе несу. Не показывать же тебя в таком виде Петру Никаноровичу. Ты вон вся в земле, грязи и траве. И травмы могла получить… - Ладно, хватит. У меня голова немного болит, - Лена скривилась. До дома и до квартиры мужчины Виктор донес Лену без разговоров. - Лен, тебе переодеться надо…, - Виктор ушел в комнату, затем вернулся обратно в коридор, - Вот, держи. Иди в душ, а то заболеешь. На улице не май месяц… - Март. - Ну да. - Спасибо, вам, Вик… - Кулемина, хватит тут речи говорить. Иди уже, - Виктор открыл дверь ванной. «Ну вот вечно она во что-нибудь вляпается… И ведь, главное, даже не защищалась. И никто из ребят не помог Ленке… И Зеленовой никто не помог, но оно и к лучшему. Хорошо хоть Лужина позвала, а то забили бы Кулемину. И из-за чего только Зеленова на Лену набросилась? Так еще и эти фразы «по судам затаскают», «с ученицей спите»… С чего она вообще это взяла?», - думал Виктор, готовя обед. «Такое впечатление, что вытаскивать меня из всякого дерьма, для Виктора Михайловича как само собой разумеющееся. И как только у Зеленовой язык повернулся сказать, что я к Гуцулу лезу и с Виктором Михайловичем сплю? Гуцул ее мне даром не сдался, а Виктор Михайлович… у него Яна Ивановна. Ему я даром не сдалась», - думала Лена, одеваясь в предложенную Виктором одежду. Лене было немного страшно выходить на кухню. Девушка не боялась, что на нее накричат. Она боялась, что это сделает ее любимый человек. - Ты чего там стоишь? Давай, садись за стол, - Виктор заметил в дверях замявшуюся Лену, - Надо осмотреть твою ногу. Виктор Михайлович осмотрел правую ногу, забинтовал ее. - Виктор Михайлович, - Лена не знала, что сказать дальше, - Спасибо вам, что… - Это ты Риту Лужину благодари. Если бы она меня не позвала… - Хорошо. Но все равно спасибо. - И из-за чего на этот раз Зеленова устроила тебе разборки? Так еще и банду собрала. - Она сказала, что я сижу на двух стульях: к Гуцулу лезу, - Лена опустила голову, - И с вами сплю. - А на скольких стульях ты сидишь? - Я стою. - Что ж ты даже защищаться не стала? Могла бы пару раз ударить, сразу бы все отстали. - А мне было все равно. Пусть бьют. Больнее уже не будет. - Так! Это что за настрой такой? Я, конечно, понимаю, радоваться нечему, но к чему такое настроение? – Виктор видел, что девушка все еще сидит с отсутствующим видом, - Лен, у тебя проблемы какие? Если ты из-за того, что сказала Зеленова, так ты не переживай. Ее из школы отчислят, а меня не уволят. Я все улажу. - Не надо ничего улаживать. Пусть Зеленова доучивается, сдает экзамены, получает аттестат и живет себе дальше. А то, что вас не уволят, это я и так знаю. - А что тогда? - Мне плохо из-за того, что я люблю, - Лене тяжело давались слова, - Помните, как в сентябре мы ненавидели друг друга? – Виктор кивнул, - Вы не переносили наши репетиции, но гоняли меня до седьмого пота. А как в октябре вы приютили меня в подсобке, или как мы с Зеленовой впервые поцапались? В тот день мы даже поговорили по душам. А помните, как в ноябре жутко ревновали к Гуцулу? Может, вы думали, что я не замечу, но это не так. Я все заметила, и даже до какого-то времени специально смеялась с ним, обнимала его… А потом в декабре вы сказали, что я вам нравлюсь. За день до этого я согласилась встречаться с Гуцулом, а вам предложила оставить все, как есть. Мы снова пытались общаться друг с другом как в сентябре. Но Гуцул меня предал. Меня затянуло на бои… В январе вы вытащили меня с них. Гибель родителей – и вы снова рядом. И вот сейчас, - Лена посмотрела на учителя, - Вы рядом. Знаете, когда я поняла, что вы нужны мне? Просто видеть вас в школе, тренироваться после уроков, разговаривать… Я поняла это в ноябре. Тогда я и перестала претворяться с Гуцулом, но до одури испугалась своих чувств. Я знала, что это любовь, потому что никогда такого не испытывала, даже к Игорю, который, казалось бы, был моим парнем. Я испугалась, что мои чувства, моя любовь вам уже не нужна. Что я вам уже буду не нужна. И вот сегодня я это поняла окончательно. - Что ты поняла? Что ты не нужна мне? - Да. Я видела, как вы сегодня шли в школу с Малаховой. Так мило о чем-то болтали..., - Лена горько ухмыльнулась. - Лен, нужна ты мне. Очень. Но я тоже боюсь. - Знаю я, чего вы боитесь. Возраст, «учитель-ученица», как посмотрят, что скажут и так далее по списку. Зачем вы вообще тогда со мной возитесь, если вам плевать на меня? Потому что Николай Павлович сказал? - Надо подождать до выпускного… Еще чуть-чуть осталось. - А потом что? Будет букетно-конфетный период, или мне вам сразу борщи варить? Представляю, как я получаю аттестат, мы гуляем выпускной, а что на следующий день? Чего мне ожидать? - … - Поймите, что я не хочу считать дни до выпускного и вычеркивать их в календаре. Я хочу жить здесь и сейчас. Настоящим. - А что в школе скажут? Как Петр Никанорович отреагирует? Ты не подумала? - Да мне пофиг, кто что скажет! Если вы не готовы, я, пожалуй, пойду, - Лена встала. - Одежда стирается, - спокойно сказал Степнов. - Вся? - Вся, - Лена села обратно. - Она еще сохнуть будет. - Я подожду, - холодно ответила Лена. - Лен, ну ты чего? Расстроилась? - Нет, что вы? Видите, скачу до потолка от счастья, - с сарказмом сказала девушка, - Черт! У нас же с девчонками должна была быть сегодня репетиция. - Завтра будет. - Спасибо, утешили. Долго сидеть в тишине Виктор не смог. Он как будто говорил с Леной, выкладывал ей все свои мысли. - Вот зачем я только в тебя влюбился? – шепотом заговорил Виктор, - Нет бы жить спокойно, так нашел себе приключений… Зачем я вообще начал тебе помогать, узнавать тебя, зачем? А к подъезду пришел от нечего делать? А к Гуцулу ревновал забавы ради? Какое мне вообще было до тебя дело? Я же еще тогда, в сентябре, как только ты вылезла из машины, понял, что мы с тобой вряд ли поладим. Господи, я даже сейчас готов повернуть время вспять, только чтобы мы препирались, ругались, ссорились, чтобы кричали друг на друга… - И чтобы не было этого? – Лена неожиданно приблизилась к Виктору и поцеловала его. Нежно, но страстно. Степнова как будто током долбануло. Мужчина готов был не отрываться от губ девушки вечность, но… - Лен, Лен, что ты делаешь? – Виктор оттолкнул Лену. Девушке было больно от этого, что хорошо читалось в ее глазах, - Давай подождем… - Сколько? Чего подождем? Вы сами понимаете, что говорите? - Лен, пойми, что все это неправильно… - Любовь нельзя назвать неправильной. До того, когда одежда все-таки постиралась и высохла, Лена и Виктор сидели в полной тишине. Виктору было даже немного неловко за то, что отверг желанную девушку, а вот Лена чувствовала себя уверенно, но паршиво. «Вот и люби теперь», - думала Лена. Перед уходом девушка нашла пару слов для Виктора. - Я сейчас ухожу, а вы подумайте, - девушка чувствовала, что начинают подступать слезы, а голос дрожать, - За три месяца многое может измениться. Вы подумайте, нужна ли я вам, и как мы вообще потом будем общаться. Я не говорю, что разлюблю вас. Но за три месяца разница в возрасте не уменьшится, и взгляды прохожих не станут менее косыми, а жить я хочу здесь и сейчас, - Лена вышла в коридор, оделась и захлопнула за собой дверь.