Тис, остролист и два пера

В неуютной гостиной старого дома двое молодых людей настороженно рассматривали друг друга. — Ну здравствуй, сын, — первым нарушил затянувшееся молчание Марволо. — Надо же, еще пару месяцев назад твое тело выглядело не столь привлекательно. — Спасибо гоблинам, исправили то, что ты настрогал, папочка, — буркнул Гарри, продолжая буравить взглядом свою бывшую тушку. Кто бы ему еще совсем недавно сказал, что Мальчик-Из-Чулана может выглядеть вот так стильно и уверенно, Гарри ни за что бы не поверил. Как ни странно, но за четыре года нахождения в магическом мире ему даже мысли в голову не пришло, что можно купить себе хорошую одежду, сменить страшные очки-велосипеды и магически отрастив волосы, завязать их в низкий хвост, чтобы не топорщились. Но самым неприятным для Гарри оказалось увидеть надетую на Марволо родовую мантию. Спасибо Снейпу, просветил его о том, как выглядят гербы родственных родов. И сейчас Гарри с болью понимал, что фибула, в виде золотой мантикоры с рубином, является показателем того, что перед ним Лорд Поттер, а закреплённая ниже брошь с изображением черепа и трех воронов говорила о том, что Лорд Поттер ещё и Лорд-Регент Блэк. — Не похоже, что ты рад обрести семью, Гарри, — усмехнулся Марволо. — Честно говоря, я тоже предпочел бы другого сына. Вот только с Магией не спорят. Да и Змей назначил ценой Долга Истины твою жизнь и благополучие. Вот только о способах достижения твоего благополучия ничего сказано не было. Но одно не может тебя не радовать, Гарри: я не стану больше покушаться на твою жизнь и не поручу этого никому другому. — Зато я такого обещания не давал, — мгновенно вскинулся Гарри. — Ну, ну, попробуй, — рассмеялся Марволо. — Но прежде чем ты решишь совершить такую глупость я, пожалуй, тебя предупрежу. Согласно воле Великой я твой отец по магии. И любая твоя попытка мне навредить сделает из тебя сквиба. Я уже не говорю про то, как отреагирует общественность на причинение вреда герою магического мира, Мальчику-Который-Выжил. Все ещё уверен, что это хорошая идея? Гарри заметно стушевался под уверенным насмешливым взглядом. Как бы он ни хорохорился, но сама мысль о том, что придется убить человека, вызывала в нем стойкое неприятие. Гарри допускал, что смог бы убить в бою, или защищаясь, но вот так, хладнокровно пустить аваду в человека? В себя? Должно быть его размышления отразились на лице, потому что Марволо хмыкнул и произнёс: — Не сможешь. — Ну что ж, раз никто не собирается швырять здесь непростительные, то я, пожалуй, вернусь в лабораторию, — Снейп эффектно взмахнул полами мантии и скрылся в подвале, оставляя новоявленных родственников наедине. Северус понимал, что это больше похоже на бегство, вот только становиться третейским судьей между «отцом» и «сыном» он не собирался. Пусть решат свои разногласия сами, а у него своих проблем хватает. О том, что Марволо забудет о его предательстве можно даже не мечтать. Если он не пожелал разобраться с этим сразу, значит разговор у них будет долгий. Да и факт нахождения Гарри в доме Снейпа тоже придётся объяснять. И обо всём этом стоит подумать. Выведенное из стазиса зелье медленно закипало. Руки сами нарезали нужные ингредиенты, а Северус решал жизненно важный вопрос: на чьей он стороне. Решал без юношеского максимализма, без затуманенного горем разума. Прекрасно понимая холодным расчетом битого жизнью шпиона: что бы он сейчас ни выбрал — идти ему по этому пути до конца. А в неуютной гостиной старого дома двое юношей вновь настороженно уставились друг на друга.

***

Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор пребывал в крайней степени раздражения. Рассеянным взглядом скользя по разнообразным столикам с кручеными ножками, на которых умещались хрупкие серебряные приборы, Главный Чародей Британии пытался понять, в какой именно момент его план пошел книззлу под хвост. Интуиция вопила, что всё началось с того треклятого турнира. То, что вместо Грюма в Хогвартс явился некто под оборотным, Дамблдор вычислил сразу. Слишком хорошо он знал своего старого соратника по Ордену, чтобы его мог провести какой-то мальчишка. И пусть он играл хорошо, но недостаточно убедительно для того, кто знал Аластора Грюма без малого двадцать пять лет. Понаблюдав за «Грюмом» около месяца и сопоставив появление неизвестного с происшествием на турнире по квиддичу, Дамблдор пришел к выводу, что под личиной бравого аврора прячется Пожиратель. Отчаянный одиночка, решившийся на авантюру. И он позволил ему остаться, решив, что для Героя будет полезно столкнуться с врагом лицом к лицу. Он уже начал планировать для Золотого Трио громкое разоблачение предателя, когда планы пришлось срочно корректировать. Имя Гарри Поттера оказалось среди чемпионов, отобранных для Турнира Трёх Волшебников. А дальше завертелось. Наблюдая за лже-Грюмом, Дамблдор пришел к выводу, что тот проталкивает Поттера в победители. И пока их цели с неизвестным совпадали, директор только присматривал за обоими. И вот последнее соревнование. Поттер выиграл кубок. Но какой ценой! Полное магическое истощение, да еще и уничтожение палочки. Второе расстроило директора особенно сильно. Ведь именно на противостояние магических проводников и был расчет. Как только эти двое схлестнулись бы на дуэли — резонанс обеих палочек привёл бы к взаимному уничтожению обоих магов. А учитывая то, что Поттер был крестражем, его смерть уничтожила бы и все остальные якоря, независимо от их местонахождения. Эффект Феникса — уничтожить всего себя, чтобы начать новую жизнь. Вот только в отличие от птицы, маги рождаться из пепла не могли. Это был идеальный выход: герой уничтожает врага и погибает сам. А уж мудрый наставник постарается донести до потрясённой общественности, как близко Британия находилась к своему краху. И уж он точно знает, что надо делать, чтобы подобного больше никогда не повторилось. Но то, что произошло в день финала, ни в какую не поддавалось логике Великого Светлого Волшебника. Как и, главное, зачем, Крауч-Грюм похитил из лабиринта Седрика Диггори? И почему именно его, а не Гарри, использовал в ритуале возрождения? Или это дело рук других пожирателей, не знакомых с планом Барти? Ах как не вовремя он умер! Вот бы расспросить его! Увы, его же собственными стараниями некромантия давно под запретом. А в Гильдию даже соваться не стоит. Уж сильно там не любят его и помогать точно не станут, даже за деньги. Но больше всего Дамблдора бесил так сильно изменившийся за лето Гарри Поттер. Когда Молли впервые доложила ему об отвратительном поведении Гарри, директор списал это на подростковые гормоны и обиду. Но уже на следующий день вынужден был поменять свое мнение. Этот паршивец умудрился принять титул Лорда, во что демонстративно ткнул носом абсолютно всех. Даже Сириус не сумел образумить крестника. Дамблдор рискнул предположить, что Гарри попал под влияние крестража, но кольцо Лорда напрочь отвергало эту версию. Хоть на словах Дамблдор и поносил традиции чистокровных, но делал это, скорее, из зависти, чем из убеждения. Он знал, что при принятии Рода Магия просто уничтожит постороннюю сущность, раз и навсегда очищая своего Лорда от всего наносного. Волдеморт тоже знал эту особенность Родовой Магии, поэтому и ставил метку в первую очередь на действующего главу Рода и только после — на наследников, подтверждая свое действие Словом Главы. И никогда не приводил к присяге наследников того рода, чей Глава был против. Вот только с Поттером прокол вышел. Да и Снейп вполне мог избавиться от метки, если бы рискнул принять титул Лорда Принц. Вот только не зря же Дамблдор ещё во время учёбы поддерживал Северуса в его нежелании общаться с дедом. И если Абрахас ещё мог просветить полукровку, то Люциус, принявший Род уже под меткой, подтверждённой Родовой Магией, уже не знал об этой особенности. Как раз именно поэтому директор и растил Гарри у магглов, внушал отвращение к аристократам, да и Сириуса из-за этого столько лет держал в Азкабане. Чтобы мальчишка ничего не узнал и не попытался принять Род. Ведь убив в себе крестраж, он становился бесполезным в борьбе против Волдеморта. — Как же так, а? Кто рассказал тебе, Гарри? Кто надоумил сунуться в Гринготтс? Не Сириус — это точно. Я же специально держал тебя подальше от традиций чистокровных. И друзья у тебя правильные были. Гермиона — умненькая хорошая девочка, но абсолютно безграмотная в законах Магии. Вон, даже освобождать домовых эльфов решилась. А Рон? Уизли давно уже отказались от древних знаний. Да как вообще ты смог принять Род в пятнадцать? Неужели подтверждение контракта с Кубком автоматически сделало тебя совершеннолетним? Упустил я тебя, Гарри, упустил… Вот только что же теперь делать? В этот момент камин полыхнул и в зелёном пламени появилась голова Аластора Грюма. — Альбус, что происходит? Ты что, перенастроил Фиделиус? — О чем ты, Аластор? — Нас выкинуло из штаба и мы больше не видим дом. На улице оказались все, кроме Блэка. И связаться с ним я не могу. Сейчас все в Норе. Разберись, что произошло! Раздраженный сообщением Грюма, Дамблдор кинул в камин горсть летучего пороха и назвал адрес Сириуса. Камин полыхнул красным — заблокировано. Озадаченно почесав бороду, Дамблдор вызвал патронуса, но призрачный феникс вернулся к нему уже через несколько минут, так и не найдя адресата. Выругавшись, директор аппарировал на площадь Гриммо. Вот только дома Блэков как будто не существовало. Не помогли ни поисковые чары, ни знания хранителя Фиделиуса. Сириуса Блэка, как и дома с адресом: Гриммо, 12 просто не было. Переместившись обратно в Хогвартс Дамблдор достал из шкафа зачарованную шкатулку и извлёк из нее флакон с кровью. Подойдя к одному из многочисленных приборов, чем-то напоминающий маггловский компас, он осторожно капнул кровь на блюдце-основу. Серебряная стрелка завертелась, пытаясь найти обладателя, но скоро сдалась и замерла указывая на руну «вирд» — пустота. Хмыкнув, Директор достал из шкафа другую шкатулку, но стоило ему только открыть ее, как кабинет огласили ругательства, совсем не подходящие для доброго дедушки волшебника. Вместо фиала с кровью в шкатулке нашлась только щепотка пыли. Выходит, что место нахождения Сириуса неизвестно, а Гарри Поттера отыскать вообще невозможно из-за отсутствия основы для поиска. Плохо. Очень плохо.

***

Закончив с очередным этапом приготовления зелья, Снейп аккуратно убрал принадлежности в шкаф и, решительно кивнув самому себе, поднялся наверх. Решение было принято. Лорда он застал у камина, лениво потягивающим вино. — Северус, ты всё-таки выполз из своей норы. Присоединяйся, — кивнул Лорд на бутылку вина. — Разговор будет долгим. — А где Гарри? — Ушёл наверх. Ему есть о чем подумать. — Я поднимусь к нему, а после побеседуем. Возмущаться Лорд не стал, только хмыкнул, глядя в спину поднимающемуся по лестнице Змею. Мало кто знал, от кого Северус получил это прозвище. А Лорд прекрасно помнил, как именно Снейп вошёл во Внутренний Круг. Джастин Уоррен был приговорён. В то время Лорд ещё не решал такие вопросы единолично. Уоррена приговорил весь Внутренний Круг единогласно. Переломив его палочку, Лорд поставил его напротив претендентов и объявил: — Сегодня один из вас может встать рядом со мной. Тот, кто войдёт в круг приближенных, должен быть готов выполнить любой мой приказ. Внутренний Круг — это не только привилегии, но и ответственность. Кто из вас готов освободить себе место? Он пристально вглядывался в лица стоящих перед ним магов. Совсем юнцы, почти дети, осмелится ли кто из них безоговорочно выполнить волю Лорда? Ведь одно дело убить в бою и, совсем другое, хладнокровно лишить жизни бывшего соратника. Кто из них готов поставить волю Лорда выше своих страхов? Лорд не сразу заметил выступившего из тёмного угла юношу. Бледный, нескладный, одетый в поношенную школьную мантию. Северус Снейп — вспомнил Лорд его имя. Зельевар, которого рекомендовал Люциус Малфой. Вроде как тот хочет получить Мастерство. Интересно… Лорд любил наблюдать, как убивают его соратники. Ведь выбранный способ убийства раскрывал характер мага гораздо полнее, чем другие поступки. Например: Малфой всегда использовал аваду. Чистоплюй. Любит работать быстро, не замарав рук. Макнейр предпочитает секо. Да, штатному палачу Министерства нравится его работа. Розье чаще использует заклятие кипящей крови. Ему нравятся страдания жертв, но не нравится кровь. Что же выберет новичок? Пока Лорд размышлял, Снейп успел приблизиться к Джастину на расстояние нескольких метров, при этом так и не достав палочку. «Может стоит усложнить ему задачу?» — мысленно усмехнулся Лорд и снял с Уоренна заклятие оцепенения. Получив свободу действий, Уоррен, не раздумывая, бросился на своего возможного палача. А вот дальше все происходило очень быстро. С невероятной ловкостью юноша ушел от прямого удара, одновременно чиркнув Уоррена по руке ножом. А затем спокойно остановился и принялся наблюдать за бьющимся в агонии магом. — Что это было? — удивленно спросил Лорд. — Яд. Мгновенный паралич двигательных мышц и медленная смерть из-за отказа внутренних органов. При этом человек до последнего остается в сознании и осознает свою смерть. — И как называется этот состав? — заинтересованно спросил Лорд. — Я ещё не придумал ему название, — равнодушно ответил зельевар. В этот момент Лорд и сравнил его со змеёй. Смертельно ядовитой черной мамбой, что в любой момент готова впрыснуть свой яд, а затем хладнокровно ждать, пока жертва будет готова к употреблению. Тихие шаги отвлекли Лорда от воспоминаний. Снейп спустился в гостиную, трансфигурировал колченогий табурет в мягкое кресло и плеснул себе вина. Несколько минут они сидели молча, смотря на пламя в камине, не спеша начинать не самый приятный для обоих разговор. Первым нарушил молчание Снейп. — Это было сложное время, которое потребовало от нас сложных решений. И не все они были верными. Мы много потеряли, но и приобрели немало. Я больше не желаю быть ничьим оружием. Я хочу раздать долги и просто жить. — Так не бывает, Змей. — Знаю. Но я готов бороться за это. Не за идеалы, а за саму жизнь. Ты спрашивал на чьей я стороне? На своей собственной. Я собираюсь исполнить клятву. Ту единственную, которую дал от чистого сердца. Я намерен позаботиться о Гарри. Ему сейчас тяжело, он совсем один и я поддержу его. Чем бы это для меня ни обернулось. — Тяжело тебе придётся, Змей. — Я сделаю всё, что в моих силах. В гостиной вновь наступила тишина. — Ты простил мне мои долги, Змей. А я прощаю тебе твои. Я не стану ничего с тебя требовать. И меня вполне устроит, если ты возьмешь на себя обязательства помогать моему «сыну». — Уже взял. Я его магический опекун. — Да будет так. Магия мне свидетель. Стоило Лорду произнести последнюю фразу, Снейп ощутил, как магическая волна смыла с него все обеты и обязательства. Хоть Гарри Поттера больше и не существует, но обеты, данные Дамблдору были завязаны не только на мальчишку, но и на его фамилию. И сейчас Лорд Поттер официально погасил все долги между ними. — Ну что ж, мне пора. Думаю, Сириус уже заждался меня. — Вы поладили с этой псиной? — А почему бы и нет. Из него получится хороший вассал. Главное, правильно донести до него эту мысль. А уж это я делать умею, — жестко усмехнулся Лорд.