A J E N O

Клем металась с места на место. Было какое-то предчувствие, и оно явно не было хорошим, как думала девушка. Будто сейчас должно что-то произойти важное, а что именно — Клем не знала, и это в какой-то степени пугало. До тех пор, пока не послышался звонок в дверь. Выйдя из комнаты, она уже слышит звук открывающейся двери. И когда девушка спускалась по лестнице, она видит обнимающихся Ли и Карли. У Клементины сразу же загорелась радость в глазах. Клем уже и забыла о скором возвращении приемной матери из-за навалившихся событий. — Карли! — восклицает Клементина и бежит к женщине, что уже отстранилась от своего мужа и принимает в объятия дочь. — Я так соскучилась по тебе! — Я тоже, — улыбается Карли. Они отстраняются и Ли помогает отнести сумки в их спальню, что находилась на втором этаже. Сама же Карли не спешила подниматься на второй этаж. Пройдя немного вглубь дома, она наигранным хитрым голос произносит: — А где же ЭйДжей? Он не хочет получить свой подарок? — Мне уже не пять лет, чтобы заманивать меня такими маневрами, — на бегу тараторит мальчик, выбегая с гостиной и затем обнимает женщину. — Ну, а подарок все-таки будет? Карли засмеялась, посмотрев в глаза своего сына, что так невинно хлопал глазками. Каждый раз, когда она приезжает домой, женщина привозит подарки для своих детей из тех городов, где находилась по работе. На этот раз случай не был исключением. — Безусловно, — с той же радостной улыбкой отвечает репортерша и достает из пакета, что до сих пор был с ней, две коробки. Одна была предназначена для мальчика, а другая, что отличалась от первой длиной, была для Клементины. В доме воцарила семейная идиллия. Эверетт уже вышел из спальни и присаживается на кресло в гостиной, с умиротворением наблюдая на домочадцев. Карли уже сидела на мягком большом ковре вместе с сыном и смотрела на то, как ЭйДжей, заинтересованным взглядом, открывает ее. Увидев, что там лежит, мальчик с восторгом произносит: — Вертолет на управлении! Правда, у меня уже есть один, но этот даже круче! Спасибо тебе! — семилетний мальчишка снова обнимает маму. — Всегда пожалуйста, — отвечает она. Клем с улыбкой наблюдала эту картину, которую всегда можно было наблюдать после приезда Карли. Это были ее любимые моменты. Репортерша встает с пола и подходит к дочери, держа в руках коробку. Она была небольшая в ширину и длинная в длину. Клем уже с непониманием смотрела то на Карли, то на коробку. Что же там может такое быть? — Это тебе. Я уверена, тебе понравится, — уверяет шатенка и передает коробку. Девушка берет из рук приемной матери коробку и снимает обертку. Теперь она видит некий футляр с небольшим замком. Брюнетка сначала проводит ладонью по гладкой черной поверхности и затем открывает его. На одной стороне футляра были кисти для рисования разной толщины. Было видно, что они очень хорошие. На другой же были акварельные карандаши, занимающие все пространство данное на той стороне. — Карли… Это потрясающе… — шепчет брюнетка, осторожно проводя пальцем по кистям. Именно они больше всего заинтересовали ее, ведь старые кисти либо уже пришли не в годность или где-то растеряны. Именно поэтому она перешла на карандашные рисунки, оставив любимые акварельные краски где-то в ящиках рабочего стола. — Сегодня же чтобы нарисовала какой-нибудь рисунок с помощью них, — шуточно приказывая произносит Карли. Брюнетка скромно улыбается. — И что же мне нарисовать? — задается Клем вопросом. Ведь рисует она когда придет вдохновение или хочется излить свои чувства на бумагу, а не когда кто-то просит. — Да хотя бы нас, — пожимает плечами женщина. — Почему бы не нарисовать портрет семьи? — Тогда сегодня не получится. Работенка еще та, — слегка рассмеялась девушка. — Давайте я сначала вас сфотографирую и затем нарисую. — Конечно, — кивает репортерша. — Неси фотоаппарат. Через некоторое время, Клементина уже спускается со штативом и фотоаппаратом. Ли, Карли и ЭйДжей уже сели на диван, готовые для фотографии. Девушка выбирает наиболее удачный кадр, ставит на таймер и садится рядом с остальными, также счастливо улыбаясь, как и остальные. Сейчас это была не натянутая улыба. Все тревоги ушли в небытие и на данный момент присутствовала лишь радость от уединения со своей семьей. Закончив со всем этим, Клементина относит штатив с фотоаппаратом к себе в комнату. А спустившись, наблюдает Ли и Карли, что надевают верхнюю одежду. — Куда вы? — интересуется Клем. — За покупками ко дню благодарения. Нам надо сделать покупки к этому дню. — Ну хорошо, — только Клем хотела подняться на второй этаж, как Карли тут же произносит: — Почему бы тебе не позвать Вайолет в гости? — Ой, чуть не забыла. Надо бы позвонить ей. И позову ее заодно, — вспомнив об оборвавшемся звонке, Клем сразу же бежит к себе в комнату, беря телефон в руки и поспешно набирая телефон подруги. Вайолет берет только со второго раза. — Да, Клем? — Привет. Не хочешь сегодня придти ко мне? — Хотелось бы, но сегодня приехали родители и увидели весь этот бардак. В общем, мне влетело и меня наказали, — рассказывает блондинка и Клем уже чуть было не расстроилась, пока Ви не произнесла следующее: — Но когда меня это останавливало? Скоро буду. Клементина улыбается. Вайолет всегда была такой, плюющая на запреты. По своей природе она всегда была бунтарем и никто не был ей запретом, несмотря на ее молчаливость. Как говорится, в тихом омуте черти водятся. В то время, пока Клементина ждала подругу, она достает свой мольберт, которым не пользовалась уже долгое время за отсутствием кистей. Конечно, она могла купить новые, но почему-то все время забывалось, да и в последнее время было не до рисунков. Желание часто пропадало, но теперь, когда Карли подарила новые кисти и карандаши, Клем все-таки решилась на новый рисунок. И не просто рисунок, а портрет ее семьи. Для начала Клем сходила в кабинет своего отца и распечатала фото. Только после этого она принимается за рисование. В каждой новой линии таилась частица ее души. Это занятие всегда увлекало девушку и помогало забыть все беды. Она погружалась в любимое дело с головой и даже иногда настолько забывалась, что не замечала как быстро летит время. Так и пролетел час, за который Вайолет добралась до дома своей одноклассницы. Конечно же, как и зашла Ви в комнату, Клем тоже не заметила. — Клем вызывают на землю, прием, — уже привычно махает блондинка перед лицом подруги. Та чуть вздрогнула от неожиданности и выронила карандащ, а затем легкой улыбкой одаривает Вайолет. — Я ждала тебя, — произносит Клем, поднимая карандаш с пола. — Да уж, я вижу, — усмехается Ви. — Толькой дай тебе твои «волшебные палочки», то тебя можно и не дозваться. А где предки? — Пошли готовиться ко дню благодарения. А у нас с тобой есть одно дело, — отвечает брюнетка и подходит к стене, обклеенной разными фотографиями и постерами. Гостья заинтересованно смотрит за действиями Клементины. Та начинает снимать со стены только фотографии с Хавьером под удивленный взгляд подруги. Такого поворота событий она не ожидала. Неужели опять поссорились? — Что ты делаешь? — блондинка подходит к Клем и одергивает ту за плечо. Когда Клементина повернулась, девушка замечает у нее в глазах небольшие росинки слез. Вайолет обеспокоенно оглядывает подругу. — Что произошло? — Это конец. Больше я не желаю даже просто общаться с таким кретином, — брюнетка устало кидает фото на стол и садится на кровать, обхватив лицо руками. — Сначала он делает вид заботливого, потом холодного и бесчувственного, а потом с того ни с сего целует меня. Это же не нормально… — Как я понимаю, ты мне ничего не расскажешь, что произошло? — Правильно понимаешь. Прост не хочу уже о нем говорить, — брюнетка встает с кровати, вновь идя к стене, и продолжает снимать фотографии. — В любом случае, я с тобой, Клем. Так было и так будет всегда, — ободряюще улыбается Ви. — Спасибо тебе, — с благодарной улыбкой отвечает Клементина.

***

На улице было прохладно. Снег пошел вновь, медленно крутясь на лету и падая на землю. Только с редким порывом ветра они сбивались со своего пути, но потом также медленно ложились на землю. Клементина и Вайолет вышли на задний двор. У первой в руках была стопка фотографий и, подходя с подругой к ограждению, она пыталась удержать эту стопку, чтобы та не улетела. На душе у Клем было пусто и почему-то немного страшно от того, что она собирается сделать. А вдруг она будет потом жалеть? Решив, что если уж прощаться прошлым — то прощаться навсегда. Сделав серьезное выражение лица, она стоит возле Ви, что присела для того, чтобы развести небольшой костер, предварительно обложив его камнями, чтобы тот не распространялся. Взяв зажигалку из кармана, взятую на кухне у Клем, она с помощью нее поджигает небольшое количество найденных сухих веток и бумаги. Несмотря на холод на улице, огонь все-таки появляется. — Пора, Клем, — Вайолет встает на ноги и с растерянным взглядом смотрит на следующие действия Клем. Та берет лишь половину и кидает в огонь, что от этого немного уменьшается, но затем медленно все сильней и сильней разгорается. Вайолет вопросительно приподнимает бровь и Клементина это замечает. — Это ему будет подарок, — хмуро отвечает на немой вопрос девушка. Фотографии превращались в пепел, а огонь все утихал. Стало не по себе от сделанного и смуглая кожа Клем покрылась мурашками не только от неуверенности от своих действий, но и от холодного ветра, что уже начинал уносить пепел из потухшего костра.