A J E N O

Она стоит перед зеркалом в своей комнате. Волосы уже больше не в двух привычных хвостиках или собраны в пучок на боку, а распущены и достигают плеч. Сначала девушка хотела их выпрямить, и даже пыталась, но волосы не поддавались этому маневру, оставаясь все в тех же иногда раздражающих ее кудряшках, что иногда казались запутанными. На лице минимум косметики. Клементина не любила ее, отдавая предпочтение естественной красоте. Да и было лень вставать каждое утро на лишние полчаса и даже больше, чтобы раскрашиваться в индейца, как некоторые ее одноклассницы. Клем и Ви к ним не относились. В принципе, она ей и не нужна была. Иногда многим казалось, что она использует косметику, но оказывалось все дано ей от природы. Этим Клем гордилась, ну, а кто таким может не гордиться? На ней было черное платье чуть выше колен с длинным рукавом. Платье было очередным подарком Карли, когда-то купленной еще год назад. Платье девушке сразу понравилось: просто, без всяких побрякушек. Это и привлекало Клементину. Эта вещь всегда служила Клем на всех праздниках, ведь это было чуть ли не единственное платье которое она могла спокойно надеть и чувствовать себя комфортно. На ее рабочем столе, как ни странно, был порядок. Она наконец разобрала его вчера с Вайолет, после слов о том, чтобы навести порядок на душе — надо следить за чистотой. От услышанных слов с уст Ви, Клем чуть было не оторопела. Было странно такое услышать от человека, что плевал на чистоту. Книги аккуратно стояли на полках, лишние бумажки были в мусорном ведре, а рисунки были сложены в стопку и находились в тумбе, встроенной в стол. На поверхности стола ничего не было, кроме бледно-желтой коробочки с белой лентой. Клементина отходит от зеркала, приближаясь к столу. Тяжелым взглядом она посмотрела на коробку, понимая, что ее придется отдать Хавьеру, если она хочет покончить с этим раз и навсегда. Было ужасно грустно, что их дружбу разрушили чувства Клем, которые были ни туда и ни сюда. — Клем, ты скоро? — послышался приглушенный голос Карли с первого этажа. Приглушенный потому что находились они на разных этажах, а Клементина еще и в комнате была с закрытой дверью. Ответом женщине послужил звук захлопнутой двери и равномерного шага Клем. Ее руки бережно держали ту самую коробочку. Это был единственный подарок, который Клем еще не отдала. Своей семье она подарила подарки на день благодарения еще утром, и также в ответ получила свои. Но настроения от этого не поднималось. Клем ужасно волновалась из-за того, что придется проводить такой день у семьи Гарсия, куда она так не хотела уже ехать. Но выбора ей не предоставили. Сейчас девушка спускается по лестнице так, словно идет на смертную казнь. Но члены семьи не заметила такого настроя у девушки, занятые собственным праздничным настроением. Все четверо выходят из дома и садятся в машину. Около часа они были в дороге и теперь уже идут возле высотки, где находились апартаменты Хавьера. Клем покрывается мурашками. В животе от волнения начинает крутить. Сглотнув ком в горле, она все-таки выходит из машины, нацепив маску поддельного счастья и вместе со своей семьей входят в здание и направляются к лифту. Вскоре они все стоят перед дверью. Клементина слышит звук шагов внутри квартиры, приближающихся ко входной двери. В последний момент, брюнетка собирает все свои силы и делает лицо, словно ей теперь все равно. Но она знала, что ей ой как не все равно. — Я рад, что вы приехали, — Клем не сдерживается и вздрогнула, услышав этот голос. Хави открыл дверь и с улыбкой пропускает гостей. — Проходите. Семья Эвереттов снимает верхнюю одежду. Ли, Карли и Кейт находились в столовой, где стол был практически накрыт. Клементина проходит туда и замечает, что на столе не хватает индейки. За ее спиной возникает парень и кладет ей руку на плечо. Девушка бледнеет, думая, что это Хавьер. Медленно она поворачивается. — Привет, Клем, — улыбается Габриэль, что был рад присутствию подруги. — Как дела? — Привет… — бубнит она, приходя в себя после «мини-шока». — Все хорошо. Ты как? У подростков завязывается разговор и Клем невольно расслабляется и уже начинает во всю обсуждать с Гейбом разные темы, что были интересны обоим. Несмотря на некоторые свои заскоки, Габриэль был неплохим другом и собеседником. После этого разговора, брюнетка уже не так боится пересечься с глазами Хавьера, набравшись некой уверенности. Гейб отходит и Клементина в это время направляется на кухню, надеясь найти Марианну, которую она до сих пор не увидела, что было странно. Стоило Клем только приехать, как девчушка тут же бежала с новыми новостями. Но вместо ее, Клем находит Хави, что стоял у духовки и недовольно ворчал что-то себе под нос. Клем застывает на месте и смотрит на мужчину. На нем была тонкая кофта серого цвета, что облегала его накаченное тело и джинсы, приближенные к белому цвету. Волосы как всегда были в небольшом и в таком привычном беспорядке. Хавьер чувствует у себя за спиной чье-то присутствие и поворачивается, замечая Клем. Он также растерянно оглядывает ее, про себя отмечая, что это платье на ней отлично сидит. В подобном девушку можно было редко увидеть, за исключением школы, где ношение юбок было обязательным для девиц. — Клем… Привет, — произносит Гарсия, садясь на стул, немного волнуясь. Было стыдно перед ней после вчерашнего. Ну конечно, сначала отвергнуть, а потом с того ни с сего потянуться за поцелуем. В такой момент мужчина по-настоящему ощутил себя тем еще кретином. — Привет, — кивает девушка и встает у стены, стараясь вести себя как можно уверенней. Но это не было легко. — Ты что-то хотела? — чтобы разрядить напряженную атмосферу на кухне, Хави задает вопрос, надеясь на то, что их общение еще сможет наладиться. — Нет… То есть да. Я хотела найти Марианну, — объясняет Клементина. — О, ну тогда не получится. Дэвид забрал ее к себе, — мужчина потирает лоб, немного хмурясь. Брат до сих пор не мог найти прощения для Хавьера, хоть оно и не было нужным. Былой бейсболист сам прекрасно понимал, что ни в чем не виноват, однако характер Дэвида был непредсказуемым и трудным. — То есть? — не понимает Клем. Она знала, что Дэвид в любом случае должен был приехать. Но не остаться, а лишь забрать Мари… Но в любом случае, если бы Дэвид остался, то пошли бы перепалки, а этого в такой день не хотелось. — Дэвид вчера приехал за детьми, чтобы провести этот день у себя дома. Гейб опять взбунтовался и не поехал. Мари соскучилась по нему и уехала. Ну, это хорошо. Дети должны быть с родителями. — Иногда мне кажется, что это ты для них отец, — произносит Клементина то, что пришло ей на ум. Сейчас они разговаривали так, будто ничего и не было. — Гейб так тоже считает, — говорит Хавьер, тяжело вздохнув. — Гейб думает, что Дэвид променял их на работу и только по этой причине он не поехал с ним. — Тут, сказать честно, противоречивая ситуация, — делает вывод брюнетка. — Согласен, — кивает мужчина. Слово за слово, и у них начинается беседа с особым спокойствием. Таких разговор у них давно не было. На мгновение Клементина и забыла, что у них были стычки, которые и вовсе могли их навсегда рассорить. Однако оба не могли отказаться друг от друга на совсем, ведь быть друзьями почти шесть лет это тебе не хухры-мухры. Через некоторое время оба чувствуют запах чего-то жженого. Хавьер быстро встает со стула и чуть ли не бегом подходит к духовке, открывая ту. Оттуда идет черный дым, а запах гари начинает распространяться по всей квартире. Клем, что прикрыла нос, замечает там индейку, что сгорела. — Вот черт… — шипит Хави. — Говорил же, что не умею готовить эту индейку. — А что насчет Кейт? — Клем думала, что женщина была подвластна справиться с этим. Но зная характер Хавьера, тот всегда примется за готовку и за организацию праздника даже тогда, когда это не было особо нужным. — Тоже не умеет, — отвечает Хавьер, доставая оттуда черную птицу и ставит в раковину, включая холодную воду. Тут Клементина поняла, что никто из этой семьи не знал, как справляться с индейкой. С шипением она остывает. — Что произошло? — с тревогой в голосе спрашивает Кейт. На ее лице было волнение. Почувствовав подозрительный запах, она сразу же рванула на кухню. Она так и думала, что учитель не справиться с этой задачей. — Индейка сгорела. Придется покупать новую, — говорит Хавьер с недовольством — Я сейчас схожу за новой. — Хорошо, — кивает Кейт. — Я тогда займусь готовкой остального. — Как скажешь, — Хави переводит взгляд на Клем. — Не хочешь съездить со мной? — Я не против, — девушка, пожав плечами, направляется вместе с Хавьером в прихожую, предварительно предупредив родителей о своем временном уходе. Те не были против и полностью доверяли свою дочь Хавьеру, хотя если бы они хотя бы догадывались их взаимоотношениями, то навряд ли позволили продолжать общение. Хавьер надевает куртку и обувается. Это же делает и Клем. И совсем забылось то, что она хотела сделать. Прекратить с ним любые контакты. Клем была даже не против перевестись в другой класс и посещать другого учителя испанского, лишь бы больше не пересекаться с ним. Но это быстро забывается. Собственно, девушка забыла обо всем, стоит ей появиться с ним. С тем, кто впервые вызвал у нее такие сильные чувства по отношению к противоположному полу. Затем оба через некоторое время оказываются на улице, где было уже довольно прохладно. Холод был словно это было в середине декабря. Небо было затянуто серыми тучами и сквозь него пробивался тусклый свет солнца. На улице было шумно из-за предстоящего парада, было много людей, уже одетые в теплые вещи, что шли с большими и полными пакетами. Оба решают не ехать на машине, а прогуляться, ведь идти до нужного магазина не так долго. Заодно и посмотреть глазком на парад, который уже слышался отсюда. На самом деле никто из семейства Гарсия или Эвереттов туда идти не собирался, отдав предпочтение провести его в тепле и уютной обстановке, а не среди столпившихся людей, чьи громкие голоса немного давили на уши. Но сказать честно, Клем любила подобные мероприятия. И Хавьер знал это. И именно поэтому он повел ее другим путем к магазину, что был намного длинней, нежели иной, лишь для того, что заметить радость в глазах у подруги. — Сегодня как-то уж слишком холодно, — замечает Хавьер, ведя девушку на шум. — Да уж. И такая погода в этот день, — буркнула девушка, слегка недовольная неожиданным холодам. — Погода его не испортит, — добродушно отвечает Хави, даря улыбку девушке, которая не удержалась, чтобы улыбнуться в ответ. Конечно же, для Клементины этот день испортит совсем другое…

***

Едва успев до закрытия магазина, Хави и Клем выходят из магазина с пакетом, посмеиваясь над тем, что и вовсе забыли о том, что почти все магазины, помимо этого, закрыты. Войдя в помещение, продавец им сразу же выдает «Мы закрываемся», но услышав слова Хавьера о том, что их индейка сгорела и продавец с доброй усмешкой дает им в руки птицу, которую осталось лишь приготовить для духовки. Пройдя еще некоторое расстояние, они доходят до оживленной улицы. Там Клем понимает, откуда исходил звук. С широкой улыбкой она смотрит на парад и на таких же счастливых людей. По широкой дороге проходили люди, что следили и держали надувных «героев» из резины или в виде шаров. Словно ребенок, Клем следила как «герои» сменяются акробатами в красочных костюмах, танцорами, что не отличались своей красочностью от акробатов. Хавьер и сам завороженным взглядом следил за всем этим, и невольно взял за руку свою ученицу, что не восприняла это чем-то запретным и лишь в ответ сжала руку Хавьера, отмечая про себя, что ту коробку она ему все же не подарит, ведь она решила не закрывать книгу с историей про нее и Хавьера. Они так и стояли, смотрели на парад, шутили, слегка друг друга толкая и дарили друг другу улыбки. Друзья (хотя их так было уже сложно назвать) даже забыли про холод и про то, что им надо бы вернуться домой, чтобы к вечеру уже сесть за стол. В принципе, все могли бы и сейчас начать празднование за накрытым столом, но не хватало лишь одного: индейки, которая находилась в пакете у Хавьера. Пойдя на бесплатную раздачу еды, оба берут порции и идут к бездомным, отдавая еду. Они получают благодарные улыбки и в том же духе слова. У них мигом поднимается настроение просто от того, что они помогли тем, кому повезло меньше. Они заходят в какой-то жилой многоквартирный дом, когда обоим стало настолько холодно, что стало даже идти неудобно. Зайдя в дом, они видят незнакомый никому из них коридор, с разными поворотами. В конце-концов, они поднимаются на второй этаж и садятся на подоконник окна. Отсюда было немного видно, как заканчивается парад. Но они уже не следят за ним. Никто из них уже и не помнил, быв тогда под волной ощущений от парада и от одурманенных чувств по отношению друг к другу, как Клем оказалась на коленях у Хавьера, прижимаясь к нему и двое желали слиться воедино. Губы сомкнулись в поцелуе. И этот поцелуй хотели уже оба. Их руки исследовали тело друг друга через куртку. Дыхание было тяжелым. После они успокаиваются, лишь обнимая друг друга. Хавьер шептал девушке разные приятные вещи, от которых у Клементины разливалось тепло по всему телу. У девушки родилась мысль, что они могут быть вместе, раз уж они сидят в обнимку и чувствовали уединение. Слова Хави было до безумия приятно слышать. И Хавьер даже сам поверил в то, что они могут быть вместе, совсем позабыв о Кейт. Скорее всего, Хави и Клем так и остались бы там, если бы не разрывающийся телефон от звонка в кармане мужчины. Достав телефон и посмотрев, кто звонит, Клем также замечает имя звонящего. Кейт. Настроение почему-то мигом улетучивается. — Алло? — отвечает Хави, немного хмурясь, что такую праздничную атмосферу, наполненную счастьем, радостью и теплом. Но он понимал, что это в каком-то смысле было эгоистично, поэтому прослушав пятиминутную нотацию о том, что только их двоих ждут целый час, о том, что индейка даже не готова и все остальное, немногочисленное, конечно, но все же горячее уже остыло, он оповещает Клем, что им пора домой. Девушка смиренно идет за Хавьером и через двадцать минут они уже находятся дома, замечая на себе возмущенные взгляды, которые скоро улетучивается среди праздничного настроения. Карли с Ли вызываются помочь с индейкой, так как уже поняли, что в этом деле глава семейства бессильны. Видеть обоих в фартуке было видеть забавно. Клем и ЭйДжей сидели за столом, наблюдая как после того, как они поставили индейку в духовку, за тем, как Карли наигранно угрожает своему мужу лопаткой для сковороды, если тот не перестанет резать морковь так, как это делает Ли. Крупных кубиков на доске для нарезки становились все больше, что раздражало его жену. Но та не могла на него злиться и лишь смеялась над тем, как Эверетт время от времени поедал морковь или специально, чтобы позлить репортершу, начинал резать все крупней и крупней. В конце концов, он не отворачивается от легкого и шуточного удара по голове лопаткой. ЭйДжей захохотал. Через некоторое время индейка была уже готова, и Карли торжественно приносит птицу на стол. Осталось лишь донести некоторые блюда, а в это время Клем вышла на балкон, отвечая на звонок Вайолет, которая бодро и громко рассказывала о том, как было здорово на параде и они уехали в их загородный дом, где было так красиво. После десятиминутного разговора, Клем выходит с балкона и замечает, как все постепенно рассаживаются по своим местам. Клем быстро занимает место между Гейбом и ЭйДжеем, напротив Хавьера, что сидел между Кейт и Ли. Рядом с ним должна сидеть его жена, что раскладывала еду на тарелки всех, кто здесь находился. Трапеза проходит за оживленным разговором, где участвовал каждый. Даже ЭйДжей иногда вставлял какую-нибудь смешную реплику и любой взрослый чуть не попадал со смеху. Когда проходит примерно пятнадцать минут, все откладывают столовые приборы и столовая погружается в молчание. Все присутствующие молча начинают молиться, а затем, Хавьер встает из-за стола. — В этот день, я благодарен, что мы собрались все вместе. Я благодарен, что знаю вас и благодарен, что вы все есть у меня и всегда придете в любой сложной для меня ситуации. Благодарен, что у меня есть работа, дом и близкие. Дальше по часовой стрелке пошли все остальные. Ли произносит свою благодарность, за ним Карли и Гейб. После него из-за стола выходит Клементина и, чуть съежившись, начинает: — Я благодарна, что у меня есть такая хорошая семья, благодарна, что учусь в самой лучшей школе нашего города и у хорошего учителя, — скромно улыбнувшись, она смотрит на Хави, что также улыбнулся в ответ. — Благодарна, что когда я осталась одна, вы, папа и мама, — уже не для галочки, а искренне так называет приемных родителей. У эмоциональной Карли выступают слезы на глазах, а у Ли улыбка счастья, — взяли меня к себе в семью, а затем у меня появился братик. Элвин Младший тепло и по-детски одаривает улыбкой свою сестру. Договорив свою благодарность, начинает неумело ЭйДжей высказываться. Все с умилением смотрят на мальчика. Наконец, очередь доходит до Кейт, что с восторгом встает из-за стола. Ее волосы были в пучке, спереди было пару прядей. Глаза красиво накрашены, губы были накрашены помадой и расплывались в улыбке. — Я также благодарна всем вам, что мы собрались сегодня. Но кое-что произошло в этом году, и я хочу поделиться своей радостью, — Клементина с подозрением смотрит на женщину, не понимая о какой радости идет речь. Но затем встает из-за стола он. Он, чьи черты лица были так привычны и любимы. Карие глаза, в которые Клементина была готова смотреть вечность. Губы, чьи мягкость и тепло она уже ощущала, но хотела бы ощутить вновь. Сильные руки, которые недавно обхватывали ее талию и также хотелось бы все повторить. Но тут она понимает, что все. Больше этого не будет. После услышанного, на глазах брюнетки наворачиваются слезы и еле сдерживается, чтобы не зарыдать в голос. — Хавьер и я. Мы теперь вместе, — произносит Кейт и берет за руку Хави, чье лицо было в полной растерянности. Он смотрел на Клем, что затравленно исподлобья смотрела на эту парочку. Мигом становится стыдно, неуютно и самому же неприятно, что Хавьер так поспешил с отношениями с Кейт. Хоть и за такой промежуток времени, но он понял, что ему нравится и, быть может, он уже любит ее. Внутри Клем мир с ног на голову переворачивается. Значит, он целовал ее, когда он был в отношениях с Кейт. Говорил разные нежные слова, что придавали желания жить. Объятия, что дарили друг другу тепло. И это оказалось все игрой? — Поздравляю, — мягко говорит Клем, но эта мягкость была так трудно произнесена. Но только холодный взгляд глаз, что были на мокром месте, говорил сам за себя. Она смотрела прямо в глаза Хавьеру, а тот не смел отвести их. И лишь для того, чтобы не вызывать ни у кого подозрений, он говорит: — Спасибо. Эта фраза выбешивает девушку, но та опять же, не подает виду. Со всех сторон летят поздравления, на которые Хави также натянуто с улыбкой отвечает благодарностью. Затем парочка садится на стулья, и со своего стула встает Ли Эверетт. — Раз уж вы рассказали главную новость этого года, то, пожалуй, я расскажу тоже. Недавно я уезжал в другой город по работе, и не просто так, — он выдерживает паузу, замечая заинтересованный взгляд даже у Клем. — Мне предложили место работы в другом штате. И мой сюрприз заключается в том, что я и моя семья переезжаем в Вашингтон. Клем показалось, что она разбилась. Ей сразу же становится плохо, хочется выбежать и она резко встает со стола, нечаянно опрокидывая тарелку на пол и тем самым разбивая ее. Стул тут же падает. Ярость в глазах девушки просто пылала, но и в то же время в них читалось отчаянье. Чуть ли не бегом, брюнетка убегает в прихожую, обуваясь и на скорую руку надевая пальто. И быстро убегает к лифту под удивленные и встревоженные взгляды собравшихся. — Что это было? — тихо с непониманием спрашивает Кейт и видит такого же подорвавшегося мужчину. За Клем побежал Хавьер.