Месть червонного короля

Тони зевнул, повернулся на бок и открыл сонные глаза. Нельзя было сказать, что тот, кто сейчас мирно посапывал напротив, своим присутствием его удивил. Вовсе нет. Он бы, наоборот, всерьез озадачился, если бы однажды ночью или рано утром проснулся в своей постели совсем один. Тони уже почти забыл, как это — быть одному. И причина этого странного обстоятельства развалилась сейчас на его дорогом ортопедическом матрасе, заняв собой большую часть пространства далеко не маленького ложа. — Бак, совесть у тебя есть? Свали сейчас же с моей руки. Я ее почти не чувствую. — Ум-мфф… — Я ведь тебе запретил лезть на мою часть кровати, под мое одеяло. У тебя есть чем укрываться, и мое плечо не подушка. Черт, даже мои любовницы так не наглели, как твоя морда. Баки заворчал и отполз к краю матраса, демонстративно отворачиваясь от источника беспокойства. Тони потянулся, разминая затекшую руку, потом, устало глянув на часы, понял, что, несмотря на ужасную рань, заснуть больше не сможет. Он нехотя встал, забрался в ванную и, ополоснувшись в прохладном душе, накинул на влажное тело легкий халат. Усталость никуда не пропала, но почувствовался небольшой прилив сил. Когда Тони снова вернулся в комнату, то увидел, что Баки, мало того, что бесцеремонно перелез на его половину, так еще и скрутил в валик его подушку и подложил себе под голову. Тонино одеяло было свалено на пол. Ну, это уже ни в какие ворота. — Бак! Все, или почти все, думали, что они с Барнсом любовники. Так думали Пеппер, Хеппи, старина Роуди, офисный планктон Старк Индастриз, уборщики, доставщики пиццы и даже его психоаналитик. Впрочем, сказать, что это вовсе не так, он тоже не мог. Они с Баки спали в одной постели, обнимались, и иногда у них случалось что-то вроде поцелуев — не настолько невинных, чтобы назвать их дружескими, но и не настолько настоящих, чтобы они закончились страстным сексом на кухонном столе. А началось все с того, что Барнс поселился в Башне. Роуди, который так и не узнал правду об его загадочном исчезновении, помог ему с документами, и теперь Баки стал Майклом Донованом, девяносто третьего года рождения. Новоиспеченный Майк возмутился и попросил сделать его постарше, на что Тони возразил, что чем больше у того отличий от настоящего для этого мира Барнса, тем лучше. Он же не хочет, чтобы его отправили в тюрьму как международного преступника и убийцу? На что Баки весьма красноречиво нахмурился, но возражать больше не стал. Тем не менее еще очень многое пришлось сделать для того, чтобы замести все следы его необдуманного эксперимента, в том числе сочинить убедительную историю для ЦРУ и ЩИТа, которые занимались его поисками в течение последних месяцев. Официальная версия пропажи была проста — он был снова атакован террористами, которые схватили его и удерживали где-то в пустыне Катара, требуя построить для них машину судного дня, но ему удалось выбраться и улететь, получив при побеге незначительные ранения. Кажется, Роуди в это не поверил, но и не стал докапываться, удовлетворившись историей спасения молодого солдата из лап фанатиков, которые допытали того до полной потери памяти и острого психоза. То, что тот был похож на военного друга Роджерса, оказалось чистым совпадением, и две живые из плоти и крови руки стали достаточно весомым аргументом. Так что всю правду о злоключениях Тони знала одна только Пеппер, в молчании которой он не сомневался. Душевное состояние Баки и правда оставляло желать лучшего, поэтому вариант поселить его где-то в городе даже не рассматривался, тот сразу стал жить в Башне. В начале Тони хотел выделить ему целый этаж, но Баки ничего не захотел слушать и сказал, что должен быть рядом на всякий случай. На какой именно случай, он не уточнил, но в тот момент весь его вид источал столько напряжения, растерянности и тревоги, что у Старка не хватило духу отказать. Он распорядился приготовить гостевую комнату в своем пентхаусе, несмотря на то, что ужасно не любил никакое соседство. Только вот на этом вопрос о совместном проживании закрыт не был. Однажды ночью Тони выходил из своей спальни, чтобы спуститься в мастерскую, и чуть не свалился на пол, споткнувшись о нечто грузное и большое. Баки лежал прямо под его дверью, завернувшись в одеяло, которое, судя по всему, притащил с собой. После непродолжительного выяснения «что это за нахрен такое, Бак?», Тони узнал, что у того еженощные кошмары — он не может спать, потому что знает, что «Он» обязательно придет, и им надо быть начеку. Старк его как мог успокоил и отвел к себе, но на следующую ночь все повторилось, и через ночь тоже. Так Баки тихой сапой переселился в его спальню, и это видели все. Пеппер только качала головой и пожимала плечами, волнуясь больше за то, что скажут в прессе, Хеппи делал ободряющее лицо, а Роудс рассмеялся и сообщил, что его лучший друг окончательно спятил. И Тони, как ни странно, был готов согласиться с последним, потому что тоже не понимал, зачем это все и куда ведет. Сначала он винил во всем стресс, который подкосил не только Баки — ему самому нередко снились кошмары, и, проснувшись посреди ночи, он ловил себя на том, как ненормально бьется его сердце и мелко дрожат ладони, но, когда его взгляд останавливался на мирно спящем рядом солдате, ему отчего-то становилось легче. И так прошло пять месяцев, а воз был и ныне там. Тони не знал, как помочь Баки. Да что там, он даже не знал, как помочь самому себе.

***

Стрелки на часах перевалили за полночь. Тони вышел из мастерской, устало потирая опухшие от продолжительного бодрствования глаза. Он бы, конечно, мог вздремнуть прямо в лаборатории, но Баки всегда нервничает, когда он отсутствует много часов подряд, и легко может притащиться прямо сюда, дежурить возле дверей, как верная псина. Старк уже всерьез склонялся в пользу хорошей терапии, но всякий раз, когда он начинал думать о том, что Баки может наплести его психоаналитику, отбрасывал эту идею. Нет, пусть еще немного попривыкнет к мирной жизни, а потом… — Старк. Он вздрогнул, осмотрелся и увидел знакомую фигуру, которая была почти полностью спрятана в тени. Баки? Неужели тот снова его караулил, когда Тони ему на днях убедительно объяснил, что следить за людьми в их собственном доме — это ненормально и нездорово, и «имей совесть, Бак, у меня и так уже достаточно седых волос». — Бак, я же просил… Тот почему-то молчал и, сделав один шаг вперед, остановился. Тони подумал, что что-то здесь не так. Он не мог объяснить почему, но было леденящее душу чувство, как будто рядом с ним, в его комнате — чужак, и это казалось очень странным. — Барнс? — Да, это я, — человек вышел из тени, и Тони замер, на несколько секунд перестав дышать. Это был он — Джеймс, мать его, Барнс, собственной персоной. Ночью. В его Башне. — Ты? Ты… какого хера? — все, что смог из себя выдавить Старк. Он не знал, как реагировать, потому что ситуация была крайне абсурдной, начиная с того, что сейчас в этом здании находится другой Баки, которому и вовсе не следует встречаться со своим двойником. Тони даже представлять не хотел, чем подобная встреча может закончиться. Поэтому, чего бы этот Барнс от него не хотел, он должен как можно быстрее от него избавиться. — Нам надо поговорить, — раздалось в ответ. В этом голосе была нерешительность напополам с какой-то враждебностью, которую Тони сразу уловил и напрягся. Барнс выглядел почти так же, как он его запомнил по проклятой Сибири, только зарос сильнее и… о боги, у него была новая металлическая рука. — Проапгрейдился, я смотрю. Красиво, — хмыкнул Тони. — И о чем, позволь спросить, нам с тобой говорить? Тот вздрогнул и застыл, словно в растерянности, но быстро пришел в себя. — Я ищу Стива, — нахмурился Барнс. — Ты последний, с кем я его видел. Ты должен знать, где он сейчас. Тони ощутил, как его брови медленно ползут вверх. — Барнс, ты в своем уме? — Нет. Вы только гляньте, еще один блаженный на его голову. — Ты сам прекрасно знаешь, при каких обстоятельствах я последний раз виделся со Стивом. Это во-первых. А во-вторых, объясни мне, какого черта ты врываешься посреди ночи в мой дом, еще и с такими нелепыми заявлениями? Ты хоть представляешь, что тебе может за это быть? — Я.., — запнулся тот, и посмотрел на него почти зло. — Ты врешь, Старк. Почему ты врешь? — Что? — не поверил ушам Тони. Он что, над ним издевается? — Слушай сюда, солдат. У тебя ровно минута, чтобы без последствий покинуть Башню и уйти отсюда с миром, иначе моргнуть не успеешь, как снова окажешься в клетке, радовать правительственных мозгоправов. Информацию о твоей печальной участи опубликуют во всех мировых СМИ, и Стив, где бы он сейчас не тусовался, тут же прилетит тебя выручать. Как тебе такой план вашего воссоединения, Барнс? Тот рыкнул и подскочил к Тони, который только сейчас осознал, что зря он так разговаривает с бывшим убийцей Гидры, будучи совершенно ничем не защищен. Барнс же его голыми руками порвет. Будто в доказательство этих мыслей, Барнс схватил его бионической рукой за рубашку и с силой потянул на себя. — Я никуда не уйду, пока ты мне не скажешь, где Стив. Не знаю, что ты там задумал, мне все равно, я лишь хочу знать, все ли с ним в порядке. Говори правду, Старк. — Не раньше, чем ты уберешь свои грабли, — прошипел Тони. — А ну отойди от него, ты, мудака кусок. Быстро. Тони с ужасом повернул голову и увидел Баки, который стоял в тридцати футах от них, направив на Барнса дуло снайперской винтовки. Где он, блять, ее добыл? Он же запретил оружие в… — Ты кто? — Тот, кто затолкает тебе эту железную штуку в задницу, если ты сейчас же не уберешь ее от Тони. Барнс отступил и, не скрывая изумления, во все глаза уставился на Баки, оглядывая того с головы до ног. Он не был слишком шокированным — видимо, десятилетия в Гидре отучили его поражаться, даже, казалось бы, самым невозможным вещам. — Ты еще что такое? — он снова зыркнул на оцепеневшего Старка. — Это твоих рук дело? Что ты опять натворил? — Почему «опять»? — возмутился Тони. — Ты кто вообще такой, чтобы отчитывать меня? — Я… — Он тебе уже сказал, чтобы ты валил отсюда, — подал голос Баки. — Почему ты еще здесь стоишь? — Я не уйду, — помотал головой Барнс, решительно сжимая кулаки. — Пусть он сначала объяснится. А ты, кто бы ты ни был… не лезь не в свое дело. — Ах ты сукин… — Так, стоп, стоп, вы оба. Давайте все успокоимся, — вклинился между ними Тони, почувствовав, что у него уже нет сил терпеть этот чудовищный фарс. — Ба… Майк, опусти пушку. А ты, Барнс, сперва объясни, с чего ты взял, что я встречался со Стивом и знаю, где он находится сейчас? Баки нехотя опустил винтовку, впрочем, не стал убирать палец со спускового крючка. Барнс нахмурился, но больше не делал попыток приблизиться к Тони, отступив на несколько шагов назад. — Не знаю, в какие ты игры играешь, Старк, но месяц назад ты отыскал наше временное укрытие в Тунисе и под каким-то предлогом убедил Стива пойти с тобой. Через полчаса в дом, где мы прятались, была запущена ракета. Я вышел на задний двор набрать воды, поэтому чудом остался в живых — разнесло все вокруг. После я попытался связаться со Стивом, но он мне не отвечал. Он всегда выходил на связь, в какую бы жопу мира его не занесло, но не в тот день. Барнс помолчал, почти умоляюще взглянув на Тони. — Где я только ни был, пытаясь его отыскать, но никто ничего не знал. Стив будто исчез, испарился. Ты последний, кто его видел, Старк. Поэтому говори сейчас же, что произошло. Я с места не сдвинусь, пока не узнаю, что с ним случилось. — Что… Тони запнулся, надеясь, что все это ему послышалось. Это не может быть правдой. Он зачем-то полетел к Стиву? Но, господи, он его не видел с того дня в снежной, залитой кровью Сибири, и он еще не выжил из ума и прекрасно помнил и осознавал свои действия. Если только… Да нет, такого просто не может быть!

***

Джеймс Барнс стоял возле двери мастерской — нахмурившийся и осторожный, словно хотел занять наиболее выгодную позицию на случай тактического отступления. Старк только хмыкнул, заметив эти маневры, но ничего колкого не сказал. Баки разместился неподалеку в стороне, практически скопировав выражение лица своего двойника. Он ни на секунду не прекращал дырявить того недобрым изучающим взглядом, продолжая, как и раньше, с упрямой решительностью сжимать винтовку. Тони с трудом сдержался от того, чтобы не закатить глаза и не стукнуть себя по лбу. Если христиане правы, и за каждый грех нам когда-нибудь воздастся, то, пожалуй, ему воздается прямо сейчас. Худшего наказания он себе придумать бы не смог. — Скажи, — обратился он к Барнсу, — когда я к вам пришел, ты ничего во мне не увидел необычного? Как я выглядел? — Ну, – задумался тот. — Так же… Только, кажется, лучше. То есть будто бы моложе… А что? Тони поморщился — снова ему тыкают в лицо его возрастом. Но это уже хоть что-то проясняет. Правда, и пугает до одури. — И вам со Стивом не показалось это странным? — Что именно? Что ты рожу себе омолодил? Ты миллиардер, кто вас там знает и ваши современные штучки. Я тебя вообще пару раз до этого видел, а Стив тебя признал. Значит, это был ты, — ответил Барнс, мрачно глянув на Тони. — Он был так рад тебя видеть, улыбка с лица не сходила, когда понял, что ты пришел не… отношения выяснять. А потом вы вышли поговорить наедине, он вернулся и сказал, что должен уехать на пару дней и что все объяснит после. Я только пожал плечами — если Стив что-то себе надумал, то его не переубедить. Он ненадолго замолчал. Его лицо стало угрюмее, хотя казалось, что больше скорбеть уже некуда. Тем не менее, к досаде Тони, этот еще один несчастный Барнс вызывал желание только пожалеть его, а не прогнать, выбив из него немного суперсолдатского дерьма. — Я был уже один, когда вышел во двор, чтобы накачать воды из колонки — благ цивилизации в самом доме не предусмотрено. Тогда меня и снесло мощным взрывом. Это было точное прицельное попадание, от нашего укрытия остались только горящие обломки. Кто и откуда запустил ракету, я так и не увидел, потому что минуты две находился в отключке, валяясь под останками отлетевшей кровли. — Ты связывался с Наташей, Сэмом…? — Нет, я их почти не знаю. У Стива, возможно, были контакты, но мы старались перемещаться тихо, не оставляя следов, никого не привлекая, — пожал плечами Барнс. — Я пытался найти Стива по своим каналам, подать ему сигнал, ждал его в наших предыдущих убежищах, искал информацию о нем в сети, любые намеки на его появление в горячих точках или еще где-либо, но ничего не нашел. Ты единственная зацепка, Старк. Поэтому я здесь, в Нью-Йорке. Т’Чалла меня отговаривал… — А, так значит, ты все-таки попросил помощи у Т’Чаллы? — прервал его Тони. — Да, я был в Ваканде. Я многим обязан их королю. Но там тоже ничего не знают о судьбе Стива. Тони хмыкнул и тут же стал наворачивать круги по мастерской. Он поднял взгляд на Баки, который так и не сменил позы в своем углу, только смотрел внимательно и сердито. Казалось, эта история ему нравилась еще меньше, чем самому Тони. — Скажи, Барнс. В день, когда я к вам пришел, ты видел мою броню? Можешь ее описать. — Видел, — кивнул тот. — Черная такая и немного золотого. Ты сложил ее в нечто вроде чемодана, и вы со Стивом уехали на нашем джипе. Вот оно. Чтоб его черти драли, черный Марк. Неужели это именно то, о чем он думал? Тони снова поглядел на Баки, пытаясь считать выражение его лица. — Ба… Майк? Тот вздрогнул, сильнее сжал винтовку и помотал головой. — Нет. — Майк, — уже настойчивее спросил Тони. — Он мог выжить? Мог? — Я не знаю! — ощерился Баки. — Я только видел, как пуля продырявила ему голову. Хоронил его не я! — Но Стив был уверен, что он мертв, не так ли? — Да, он рвал и метал, не удивлюсь, если даже плакал. Эта тварь могла быть очень чувствительная, если ударить по больному. — Вы это о чем? — нахмурился Барнс. — Понимаешь, — осторожно начал Тони, не сводя внимательных глаз с обоих солдат, — тот, кто забрал Стива очень опасный человек. И, поверь, несмотря на наше с ним очевидное сходство, это был не я. — А кто еще? — Мой двойник, — натужно произнес Старк и указал на вздрогнувшего от его слов Баки. — А он — твоя копия, только в отличие от моей, практически безвредная. Если, конечно, не считать ночной сталкинг и прогрессирующую паранойю, которая, как выяснилось сегодня, имела почти сакральный смысл. Барнс снова уставился на притихшего Баки и сделал пару шагов по направлению к нему, как будто хотел его рассмотреть и потрогать, удостовериться, что тот действительно его двойник. Но Баки такого желания явно не одобрил, потому что сразу отступил в сторону и приподнял винтовку, давая всем своим видом понять, что «а вот хер ты ко мне подойдешь, мудак». — Бред, — наконец произнес Барнс. — Откуда взялись эти двойники, и что твоему от нас надо? Что ему надо от Стива? — Откуда — сложно рассказать за пару минут, а что ему надо — я, честно говоря, понятия не имею, — развел руками Тони. — Мы были уверены, что он погиб. — Тони, ты же уничтожил всю информацию по телепорту, — непонятно зачем перешел на шепот Баки. — Неужели ты после себя наследил? — Нет, вряд ли. Уверен, что все было стерто вместе с Джарвисом, — усмехнулся Старк. — Только надо не забывать, что он тоже Тони Старк, следовательно, способен на все то же, что и я. Само мое присутствие в том мире могло оставить след и подбросить ему идею подобного изобретения. — Но… — Баки запнулся и с ужасом поглядел на Тони. — Тогда и Он может быть здесь. Он придет за нами! Они оба придут! — Может быть, а может, и нет. Барнс сказал, что все произошло месяц назад, но сюда никто не заявился, а меня найти намного проще, чем двух суперсолдат в бегах. Вернее, ему бы даже не пришлось искать. Значит, моему двойнику был нужен именно Стив, а не ты или я. Баки опустил винтовку и подошел к Тони, уверенно закрывая его своим мощным телом от намеченной угрозы. — Если им нужен Роджерс, то это не наша проблема. Мы укрепим Башню, запасемся оружием и будем ждать. А этот.., — он покосился на недоумевающего Барнса. — Пусть проваливает. Нечего ему тут ошиваться и клешней светить. — Эй! — возмутился Барнс. — Что бы тут ни произошло, это твоя вина, Старк. Я пришел за Стивом и не уйду без него. Уйми уже этого психованного засранц… моего двойника! Баки в ярости кинулся вперед. — Сейчас я тебе как покажу засранца, козел однору… — Молчать! Барнсы! Заткнулись, мать вашу, оба, — не выдержав, заорал Тони. — Ты, — указал он на Барнса, — даже не смей говорить про какую-то мою вину — ты последний, у кого есть такое право. Иначе вылетишь отсюда прямо с пятидесятого этажа, потому что, клянусь, я ровным счетом ничего не забыл и могу тебе прямо сейчас напомнить. Старк перевел дух и недобро зыркнул на ухмыльнувшегося Баки. — А ты засунь свою паранойю себе в задницу. Мы не станем прятаться тут, как две трусливые крысы. Надо найти пропавшего Стива и другого Старка, — Тони коснулся своего лба и задумчиво посмотрел прямо перед собой. — Мне кажется, он может натворить немыслимых бед. — Но… — У меня пока нет идей, где их искать, но есть пара теорий относительно телепортации, которые можно проверить. Баки что-то пробурчал себе под нос, но дальше препираться не стал. Тони тяжело вздохнул. Вытравить из мальчишки эту ненависть по отношению к Стиву у него так и не получилось, тот вставал в стойку мангуста, только заслышав имя Роджерса. Однако сейчас ему было не до лечебной рефлексии и разговорам по душам. У них были проблемы намного серьезней всего этого психологического дерьма. Как, скажите, так вышло, что он снова умудрился приоткрыть ящик Пандоры? — Его зовут Майк? — прервал его размышления Барнс. — Нет, он Баки, — махнул рукой Старк, наплевав на бессмысленную конспирацию. — А к тебе я буду обращаться Джеймс или просто Барнс, если ты не против. — Я про… — Отлично, Джеймс, расскажи мне еще раз в деталях о дне, когда пропал Стив.