Не русалка.

— О-чуухалась? Малыыга припааадашная… Подыымайся! — неизвестное существо, явно женского пола, с широким размахом пнуло меня синюшной жабоподобной стопой. По мягкому травянистому настилу, на котором лежала чуть дыша, я перекатилась ближе к стене и еле слышно простонала, ощутив боль в месте удара. — Глухаая али придуряяешься? — недоверчиво сощурилась она. — Живее, убожествоо! Мышцы непривычно ныли, в ушах шумело, голова кружилась. Набравшись смелости с трудом разомкнула опухшие веки. Ничего не понимаю! Нервно зажмурилась, дабы прогнать игру воображения, собрав волю в кулак — выдохнула, а затем опасливо приоткрыла глаза. И… потрясённо заморгала ресницами. В прошлый раз, когда пришла в себя, испытав шок — увидев мерзкое чудовище - потеряла сознание. Сейчас тоже не легче, до чёртиков жутко! Кажется челюсть приобрела форму овала, разглядывая стоящую передо мной неприятную тварь. Сердце колотится сумасшедшим ритмом, а в уме прокручиваются смехотворные мысли: либо я умерла и попала в ад, либо в употреблённый накануне алкоголь подсыпали наркотическую дрянь и я сейчас в бреду. Но выпила я два глотка вина из пакета — тетрапак, да и цедили из него все ребята. Не могло же меня расплющить до глюков? Очередной раз с силой себя ущипнула, сссс… больно! Это не сон! Абсолютно не сон! Я точно в преисподней! Злая, приземистая тётка с грязно-синеватой кожей выпучила на меня страхолюдные большие зелёные моргалки с вертикальным зрачком, повела носом-картошкой с бородавкой на конце и облизнула длинным языком безгубый рот. — Страахом пахнешь. Уммм… Вкууусная… — сделала шаг ко мне, схватила под локоть и рывком поставила на ноги. Я голая! Полностью обнажённая и мокрая! А ещё вся покрылась мурашками. И дрожу так, что зубы друг на друга не попадают. Потому что здесь холодно! А где я? Помещение похоже на камеру для заключённых: бетонные стены покрытые мхом, чувствуется сырость и йодовый запах моря. Между тем, тётка потрогала меня за волосы, провела рукой по всей длине, дёрнула за уши, наклоняя к себе, от чего я вскрикнула: «Ай!» Ростом она оказалась ниже меня и зачем-то посмотрела в ушную раковину, затем в другую, оценивающим взглядом пробежалась по всему телу, грубо повернула к себе спиной, откинув пряди, дотронулась ледяной ладонью до позвоночника, я дёрнулась. — Стооой смиирно! — провела пальцами до копчика, и развернула обратно, задумчиво вскинув чешуйчатые брови: — Идии за мной. И первая пошла на выход из камеры, я потрусила следом, прикрывая увесистую грудь руками. В коридоре сумрачно. По обе стороны вызвышаются многочисленные закрытые отсеки с неизвестными мне существами, необычными и ужасными, некоторые клетки пустуют. Остановились около выхода из подземелья, тётка протянула вахтёрше — пиявкообразной особи с женской лысой головой коричневого оттенка, сидящей за массивным столом, сделанного из рёбер животных, белёсую водоросль, та взяла её в руки-ласты и отправила в неизвестный аппарат, каменная дверь с треском отворилась. Мы вышли на лестничную площадку, поднялись на ярус вверх. На посту у следующего выхода, за столом из кораллов расположилась особь с головой рыбы-молота, в тёмно-синей чешуйчатой форменной одежде, как впрочем и у моей надзирательнице. — Новенькая? — поинтересовалась она. Не думаю, что данные существа общались на русском языке, но речь я отчетливо понимала. — Даа, недавно достааавили. Страшиилище. Наврядлии продадиим, может королева позвооолит её съесть, давно не питались человеченкооой… — и посмотрела на меня голодным взглядом. Стражница тоже обвела мою упитанную фигурку рыбьими зеницами и сверкнув мелкими клыками сказала: — Если и пойдёт на ужин, то только важным персонам, нам как всегда достанутся объедки. — Я и костяяям буду рада! — улыбнулась тётка-Бородавушница, дёрнув дверь, пропуская меня вперёд. Холл оказался довольно большим, с тремя длинными ответвлениями в разные стороны, слабо освещённым парящими под потолком фонарями-медузами в прозрачной сфере наполненной жидкостью. Хммм… интересно: по зелёно-серым каменным стенам струились тонкие ручьи воды, уходящие через пол вниз, тётка не выдержав моего застывшего озадаченного вида, подтолкнула в спину в середину прохода: — Идии уже, лупоглазая! Это я то лупоглазая? Да у женщины-молота глазища в тысячу раз крупнее моих! А у меня обычные человеческие, миндалевидные карие, бабушка говорит красивые как у мамы и волосы ярко-рыжие, как у папы. Родителей я почти не помню, мне было три года когда их не стало. Одним махом, ребёнок оказался сиротой. Бабушка не рассказывает, что случилось, я спрашивала, а потом перестала, ей больно вспоминать. Вот так мы вдвоём и прожили четырнадцать лет в селе Сосновка. А в этом году, администрация района выдала мне путёвку в лагерь на Чёрное море. Радости не было предела! Бабуля, когда хвасталась перед соседками моим отъездом, случайно узнала, что в "Зарнице" * отдыхает мальчик из параллельного класса — Стас Ветров, он мне безумно нравился уже десять лет, и поделилась чудесной новостью со мной. Я летела в Крым на крыльях любви! А когда увидела его — Божество в чистом виде, он играл в баскетбол на спортивной площадке, чуть не разлилась лужицей около решетчатого заборчика, так и простояла всю игру глазея на лучезарного ангела с голубыми глазами и потрясающим телом. Стеснительность помешала поздороваться, когда парень проходил мимо меня в компании друзей. — Ты ни рыба, ни мясо! Подойди сама! — говорила моя новая приятельница Ольга, пока мы сидели в столовке лагеря и я посматривала на своего кумира из-под полуприкрытых ресниц. Оля шустрая и бойкая, уже курит открыто и с мальчиками спит, несмотря на наш семнадцатилетний возраст. Я себе подобных вольностей позволить не могу, бабушкино воспитание. Никак не решусь заговорить с Ветровым, а уж о чём-то большем только мечтаю. За мной никто никогда не ухаживал и даже интерес не демонстрировал, и я боюсь проявить инициативу. Вечером начались танцы, посиделки у костра, песни под гитару, пацаны раздобыли лёгкий алкоголь. И послушав убедительную подругу, я отважилась соблазнить Стаса. Не ожидая, чем могут закончиться мои начинания. Я трупак! Да, да, самая настоящая утопленница! И сейчас видимо нахожусь в мире водяного! А как по-другому сие безобразие назвать? Правильно говорила бабуля, не купайся в Ильин день! Опасно! Но я же смелая… стала после красного полусладкого и страстных поцелуев Ветрова. Дорвалась до желанного! Всегда я отличалась исключительной невезучестью. То в лужу провалюсь, то голубь нагадит на новую блузку, то автобус заглохнет на полпути к школе и я опоздаю на урок, пропуская очередную контрольную. В этот раз не обошлось иначе. Когда Стас сам взял меня за руку, и отвел на одиночный пляж, повалил на песок и стал жадно ласкать… Крышу снесло ко всем чертям! Я никогда до этого не целовалась, а тут мы полуобнажённые, он на мне сверху, упирается своим достоинством прямо туда… в сокровенное место. А языком проделывает невообразимое действо… У меня в лёгких кислород закончился и стыд пропал напрочь. Прости меня, пожалуйста, бабулечка… — Хочу посреди лунной дорожки. — Прошептала в его губы, а он как будто не услышал и остановиться не захотел. Лишь сполз к шее и ключицам, окончательно меня обволакивая дурманом притяжения. — Сними сарафан. — Попросил и замешкался расстёгивая шорты. Я вырвалась и побежала к воде, на ходу стаскивая одежду, оставаясь только в кружевных трусиках. Он смеялся, называл меня проказницей и шутливо догонял. А я в воду нырнула и к дорожке устремилась, красивая, сверкающая, манила меня, как заколдованная к ней приближалась. Не глубоко же, до груди, галька стопами ощущается. — Карин, не заходи далеко. — Он вошёл в водную гладь по колено. — Иди сюда, иди ко мне, малышка. Я сняла трусики и помахала ими: — Догони меня Стасик! Я твоя! Ооочень хочу быть твоей! — Ах ты! Интриганка! — и вдруг прокричал: — Каринааа!!! — бросился ко мне с выражением полного ужаса на лице. Это последнее, что услышала и увидела, потому что ушла под воду. Меня засосало словно в водосточную яму, земля под ногами провалилась и понеслось. Во рту жижа, глаза открыть невозможно, лечу будто на аквагорке, дышать нечем, мелкий гравий с песком царапает кожу, забивается в нос, прикрыла лицо ладонями, задыхаюсь, паника в мыслях, а потом резкий вдох и плюхнулась на что-то мягкое, пружинистое, не успев распахнуть веки, увидев страшную сущность и заорав матами, провалилась в беспамятство. Мы зашли в одну из комнат. За нами тут же забежала молодая девушка тоже лысая, с рыбьими зеницами, но человеческим овалом лица, с жабрами вместо ушей, одета в полотно из чешуи золотистого окраса, обмотанное вокруг тела до колен и подпоясанное тоненьким пояском. — Иргизаа, помой её и приготовь к осмотру! — приказала Бородавушница, оставив нас двоих в мрачной комнатушке с травянистой лежанкой и полупрозрачной кабинкой в углу, заштрихованной продольными голубоватыми полосками. — Пройдёмте за мной, земльишта. — Где я? — Ты в самом великолепнейшем из царств, в гостях у нашей матери-прородительнице Королевы Ульридии. — В гостях? А кто такая Ульридия? Я в море, да? На глубине? — задавала вопросы пока девица тянула меня за собой в душевой отсек. — Приступай к помывке, земльишта. Я приготовлю тебе одежду. — Эй! Ты не ответила мне! — Я не имею право. Если нужно тебе расскажут уртуги. — Это кто? Но служанка отвернулась, оставив меня без ответов. Помыться видимо нужно. Выгляжу я не лучшим образом, я так думаю, поскольку зеркал нигде нет, а в некоторых местах моего тела ощущается ил, на зубах скрепит песок. Встала под душ, сверху водопадом полилась прохладная вода. Бррр… Замёрзла ещё сильнее! Нашла на стойке непонятные сгустки водорослей, оказалось, они замечательно пенятся и намылившись, сполоснулась. Отлично! Чувствую себя намного бодрее. Переступив границу купальни, вода тут же перестала струиться, Иргиза, прислонила ко мне рыбью шкурку-полотенчик и тот впитал в себя всю влагу, даже с волос, опоясал меня, приталился и стал напоминать мини платье изумрудного цвета, чуть прикрывающее бёдра. Про нижнее бельё в царстве некой Ульридии, видимо не слышали. Дверь открылась и на пороге появилась мадам-селёдка, начался медицинский осмотр, куда мне только не заглядывали, где только не трогали. Но я стойко вытерпела, потому как, мадам-селёдка, на первоначальный писк с протестом, отвесила мне знатный подзатыльник и пригрозила розгами. Немного спустя меня накормили, безвкусной морской капустой и уложили спать. Сон сморил моментально. Утром или не утром, в закрытом помещении время суток не разберёшь, меня разбудила Иргиза. — Проснись, земльишта. Пора! Уртуги приехали. Пока я нехотя приподнялась, потёрла глаза и не переставая зевала, Иргиза без умолку тараторила. — Почти всех марьер уже собрали! Давай, давай торопись. Встала, мне позволили сбегать в санузел, привести себя в порядок и босиком засеменила за служанкой. — Неожиданно сам господин Арвар явился и будет выбирать марьер на аукционе. — Она почти бежала по коридору. — Говорят в этот раз, собирают наложниц принцу Асхару! Он скоро вступает в совершеннолетие и ему готовят материал для обучения. Ведь через два года, принцу предстоит жениться. — В смысле материал? — что-то мне совершенно не нравятся слова золотой рыбки. — Тебе повезло. Если тебя выберут, ты перед смертью побываешь в ложе самого принца нагов, это честь для марьер. Я остановилась как вкопанная посреди коридора: «ничего себе счастье подвалило!» Шнурующие туда-сюда служанки, косо на меня поглядывали шушукаясь между собой. — Иргиза, — схватила её за ладонь, — пожалуйста, расскажи кто такой наг? И кем я там буду? Я никуда не пойду пока не узнаю правду! Умоляю, Иргиза. Скорее всего мой испуганный, слезливый вид, подействовал на сопровождающую и она похлопав меня по руке, сочувственно проговорила: — Марьера, ничего не бойся. Может быть ты сразу помрёшь и даже боли не почувствуешь. — А разве я уже не окочурилась? Не утонула? — Нет, марьера. — Девушка чуть слышно хихикнула. — Как бы я с тобой разговаривала, земльишта? Ты живая. К нам часто попадают такие как ты - человеки, только некоторые почти сразу испускают дух или сходят с ума. Королева Ульридия обезумевших продаёт в бордели, а трупы идут на кухню, ведь ваше мясо очень вкууусное и питательное… — Девушка мечтательно закатила глаза и облизнулась. Чёрт! Попадалово! Я не хочу умирать опять! И к мифическим нагам не хочу!!! Но Иргиза уже шустро подталкивала меня в каморку напоминающую лифт и мы быстрым темпом, зигзагообразно полетели через глубоководное пространство, я припала к прозрачной стене стараясь рассмотреть живописный пейзаж морского царства.