Не русалка.

Упрямство не лучшая черта моего характера, вот и сейчас всматриваясь в черноту абиссальной зоны вижу кромешную тьму. И лишь изредка, напрягая зрение удаётся разглядеть очертания местной фауны, в этом мне помогает наш лифт-такси, цепляя освещением наружное пространство, резво скользя мимо узорчатых башенок выстроенных из кораллов и неизвестных мне стройматериалов, сноровисто обходя углы и вышки строений. Создаётся впечатление, что мы плывём в прозрачном туннеле, то уходя на глубину, то резко поднимаясь вверх. — Не тужься, марьера. Человеческое зрение не пригодно для наших краёв, — пояснительно заявила спутница, — слишком темно для тебя, поверь на слово — Ульшторм бесподобно красив и колоритен. Мысли путаются от непонимания: почему меня не расплющило? И почему так легко дышится? Насмотревшись на едва различимые силуэты достопримечательностей подводной державы пришла к выводу, что государство Ульридии занимает обширную территорию, которой нет конца и края. Мимо нас проскакивают на большой скорости плавательно-летательные аппараты различной формы с подсветкой изнутри, благодаря которой отчетливо видно экипаж. Неких пришельцев, смешных и уродливых. Вероятно всего, мой рассудок принял факт необъяснимого круговорота событий. Наверное, будь я старше свихнулась бы, а так как фантазёрка и любительница мистики, почти спокойно реагирую на образы невиданных созданий. Или всё дело в защитных свойствах психики. Не знаю. В голове происходит апокалипсис приобретённых познаний в области биологии, этологии, уфологии и хрен знает каких дисциплин изученных за школьный срок. Теория «мы во вселенной единственный разумный вид» трещит по швам, расщепляются на атомы все философские основы бытия нашего мира. Я уже почти не дрожу от страха при виде дивных монстров и даже не вскрикиваю, и что душой кривить, некоторые мне кажутся более-менее симпатичными, к примеру та же Иргиза — добрая душа, заботливая и ранимая. Может быть не всё так плохо, как я накрутила? Возможно следует дождаться своего нового хозяина и узнать будущую судьбинушку, а пока отпустить ситуацию на самотёк? Иначе очередной нервный срыв не за горами. Что там говорила Иргиза? Сумасшедших отправляют в притоны… Видимо, мне действительно уже лучше, усмехнулась, я с лёгкостью произнесла слово «хозяин», ндаа… даже не пытаюсь сбежать, знать бы куда и на какой глубине нахожусь… —… Жители всего Пахалгама собираются на аукцион, который случается на 2000-й день сияния Наутиса, — известила Иргиза, заметив мой интерес, — сначала вас осмотрит Арвар, марьеры которых он посчитает пригодными и выберет, отправятся в царство нагов — Харшад, а остальные будут проданы на рынке. — А сколько всего королевств? — Около двадцати, — разоткровенничалась она, позабыв вчерашний отказ быть источником информации, — Пахалгам — это объединение всех империй. — Почему около? Вы не знаете точное количество? — Всё очень сложно. Есть закрытые государства о которых нельзя даже говорить, есть уничтоженные, где осталась лишь жаркая пустынность, а есть секретные — перемещающиеся в пространстве и времени. Поэтому точное число знают только семьи императоров и жрецы Великого Архиуса. Самое величественное царство — наше, королевы Ульридии называется Ульшторм, которое заканчивается в вашем человеческом мире, второе по значимости: королевство мудрых и воинственных нагов — Харшад, третье… Иргиза не успела договорить, плавательное судно остановилось и нас кристальной волной вынесло в полупрозрачный, широкий коридор который заканчивался упираясь в тёмную стену огромного здания. По бокам, снаружи строения плавали доисторические гигантские рыбы с острыми клыками, безглазые с выступающими челюстями. Купаться в здешних водах я бы не рискнула. Ворота открылись, пропуская нас в светлый холл, безмолвно прочапала следом за девушкой. Внутри помещения царил рабочий хаос. Десяток гувернанток суетливо бегали из комнаты в комнату, кто с гребешками, кто с платьями и аксессуарами, спешили куда-то словно боялись не успеть. Иргиза не сбавляя ход, маневрировала между многолюдных гибридов, иногда оборачиваясь на меня и злостно шипя, поторапливая, так как я очередной раз пребывала в шоковом состоянии, рассматривая разношерстных обитательниц королевства. — Земльишта! Поспеши! — очередной раз дёрнула меня, схватив за локоть и повела в одну из комнат. Остановившись около нужных нам апартаментов, поправила мне распущенные волосы, убрав с лица за уши, оглядела с ног до головы, удовлетворительно улыбнулась и распахнула дверь ведущую в неописуемо-помпезную, ярко освещённую парадную. Моему взору предстал гигантский в длину зал с высоченными потолками, голубыми стенами расписанными золотым орнаментом и лепниной из коралловых композиций, на потолке которого изображены океанические волны, а под ним парят всё те же медузы-люстры. У одной из стен собрались марьеры, уже выстроенные в линейку, среди которых я оказалась единственным человеком, самым маленьким в росте и видимо весе, некая дюймовочка или даже сказочная фея, в своей то шкурке-полотенчике, сегодня после утренних купальных процедур на мне был свежий, жёлто-золотистый. Девицы обвели меня жалобно-презрительным взглядом, усмехнулись, потешаясь между собой над ущербным внешним видом. Иргиза направила моё тщедушное тельце, трясущееся от неизвестности и изнывающее от любопытства, в самый конец ряда, пожелала удачи и оставила на растерзание томительной безысходности, мягко дотронувшись до плеча, прошептала, что больше не увидимся. Я сказала ей «спасибо» и поцеловала в щёку, всё же она со мной была деликатна и дружелюбна. Как только служанки выскочили из комнаты, центральные узорчатые ворота распахнулись и в зал прошла делегация из пяти существ. Возглавляла группу двуногих и хвостатых особей, очень красивая девушка, видимо королева Ульридия, с изумрудными волосами каскадом спадающими до поясницы, лучезарными аквамариновыми круглыми глазами, небольшим ротиком, тонкой шеей обрамленной ниткой мелкого жемчуга и осиной талией, в коротком серебристо-чешуйчатом платье украшенным драгоценными камнями, спереди прикрывающим стратегически важные места, а сзади длинным шлейфом, чешуйки её убранства переливались под освещением и сверкали словно бриллианты. Не моргая, наблюдаю за шествием великолепно-сказочной пары, оцепенев от неимоверно впечатляющего зрелища. Молодой змееподобный мужчина, отставал от главы государства ровно на «шаг», если так можно выразиться, цепким взглядом обволакивая помещение. В комнате несмотря на прохладу, стало ощутимо душно, видимо не только мне. Потому как среди девушек на продажу послышались вздохи обожания или сердечного замирания, надеюсь инфаркта ни у кого не случится от лицезрения дивной красоты первых лиц Пахалгама. Я догадалась, что этот получеловек-полузмей и есть наг. И совсем не разделила волнения публики, точнее сердце заколотилось, но только от необычности и жутковатости картины. Не спорю, молодой мужчина хорош фейсом: брюнет, с длинной заплетённой косой словно викинг без бороды, накаченной шеей, мышцами на руках, кубиками на животе раз, два, три…шесть, а дальше трешь! Хвост! Анакондавский! И несёт от него смертельной мощью и недюжинной силой, хочется забиться в угол и шептать «чур меня». Но самое интересное, там где находилась граница человеческого корпуса плавно переходящая в змеиную конечность висит широкий алый пояс, вероятно скрывающий паховую область. Наг резко притормозил и высунув раздвоенный язык, стал шипеть, закатывая чёрные с вертикальным зрачком глазища. — Сегодня хорошший товар, Ульридия. Похвально. — Арвар, у меня всегда самый лучший ассортимент. За качество я отвечаю по всем законам Наутиса. — Надменно повела плечиком принцесса. — Ты не первый раз покупаешь наложниц и рабов, и я никогда не обманывала тебя. — Знаю. Поэтому ценю именно вашши аукционы. В комнате присссутствует сладковатый запах, кто она? — Распробовал? — улыбнувшись, Ульридия прильнула к нагу. — От тебя не утаишь, Арвар. Идём, покажу. — Взяв под локоть мужчину, направились мимо всех собранных марьер, прямиком ко мне, остановились напротив, с минуту безмолвно оценивающе смотрели. Свита таких же нелюдей притормозила на небольшом расстоянии от пары, с интересом поглядывая на собравшихся. Моя спина моментально покрылась холодной испариной, впала в ступор, ощутив себя экзотическим зверьком на базаре, когда тебя рассматривают с разного ракурса и оценивают в денежном эквиваленте. — Земльишта буквально вчера попала к нам, — прошептала королева, склонив личико к плечу змея, — не успела поучаствовать в пиршестве госпожей Ульшторма, прямиком на аукцион. Видимо это хорошо, так как мужчина довольно дёрнул уголком рта, а рядом стоящие барышни досадно вздохнули. Наг зашевелил языком, как настоящий аспид, Ульридия прищурено заулыбалась, очевидно уже подсчитывая выручку. — Слишшком мелкая, хоть и сладкая, — зашипел змей, — мне кажется, ты что-то замалчиваешшь, королева? — Всё по-честному Арвар, ты первый выбираешь перед торгами, как и договаривались. — Сколько эмоций в маленькой девчонке, боится… — Подытожил он, приблизившись ко мне и втянув воздух, а потом хоть и нехотя, но отошел к следующей девице, затем осмотрел другую, третью, десятую, каждый раз бросая на меня непонятные взгляды. Наконец-то он выбрал пятнадцать особей. Не похожих друг на друга, одна краше другой, толстеньких, худеньких, высоких, низких, с хохолками, лысых, полулягушек, полуваранов, гномих, а также тонкокостных сирен с разноцветными локонами и аквамариновыми глазами. В последний раз скользнув по мне задумчивым взором, Арвар что-то буркнул Ульридии, и они прошествовали в следующий зал. Когда ушли, выбранных девушек отвели следом, а нас не церемонясь, как животных, подстёгивая и поторапливая пинками, повели на выход для прислуги. Вогнали в серенькую тесную для двадцати «нелюдей» комнатушку. Опытные служанки, как стайки рыбок, по-очереди навели каждой марьере марафет: причесали, поправили платье, да и просто осмотрели с ног до головы, если вид товара их устраивал, оставляли как есть. Мне собрали волосы на макушке, зацепив заколкой. Вот и все сборы. Через непродолжительное время озвучили наш выход. Выстроили очередной раз в ряд, я оказалась в середине колонны, ближе к концу, и огромная женщина-чудо-юдо-рыба-икс в коричневом латексно-чешуйчатом костюме с ирокезом-плавником на лысой овальной голове, с розгами в руках погнала нас в сторону полукруглой площадки — месту торгов. Мы остановились за плотной занавесью, отгораживающее подиум от внутренних помещений, терпеливо ожидая вызова и пропуская другие лоты. До слуха доходили разноголосые возгласы покупателей, удары плетей по поверхности, надеюсь пола, а не тел живых существ, хотя всё может быть, аукционист громко и чётко выкрикивал краткое описание товара и положительные стороны продаваемой «вещи». Ожидая своего вызова, переминаясь с ноги на ногу за соседкой по несчастью, взираю по сторонам изучая скромный интерьер закулисья. Полным ходом идёт сбыт рабов-мужчин. Мимо нас пробегают связанные, на небольшом расстоянии друг от друга, невольники разных рас. Как я поняла из недолгого общения с горемыками по беде, в закрытых помещениях «нечеловекам» средних и низших сословий необходимо находиться только во второй ипостаси в уменьшенном размере, зачастую на двух ногах. Самым влиятельным и богатым гражданам разрешается передвигаться по замку в истинном обличье. Как только пленники скрылись за тяжёлыми шторами, начался очередной шквал продаж. — Почему их вызвали партией? — спросила я стоящую сзади невысокую девушку с мимишным личиком и аккуратными кошачьими ушками. — Странная… — ощупала меня зелёными глазками, — ты не с Пахалгама? Я раньше таких как ты не видела. — Я с земли. — Мы все с Земли. — Улыбнулась она. — Только каждая цивилизация называет её по своему. Ты, видимо, земльишта, прибывшая с поверхностного слоя. — Наверно. Я утонула, а очнулась уже здесь. — Тогда понятно, редко земльишты доходят до торгов. Ваши мужские особи более крепкие, но тоже быстро умирают. — Промурлыкала она. — Это воины-изгои, совершившие ошибки в боях, либо предательство и ставшие рабами. Их продают луттами (группами), чтобы не терять времени, они сразу идут на тяжёлую работу или на убой. Прошло пара минут и бригада купленных изгоев забегает обратно. В это время, случайно, с подноса хлопочущей неподалёку работницы, резко остановившейся и решившей уступить бегунам проход, падает жестяной графин наполненный питьевой водой. Кто-то из арестантов подскальзывается на образовавшейся луже и летит на впереди бегущего собрата, а тот на следующего, словно ряд костяшек домино косится вся колонна, один из них получив толчок в спину шмякается на колено напротив меня. Можно сказать в романтическом жесте, если бы не гнетущая и печальная обстановка царящая кругом. Надсмоторщица злобно рычит, ожесточенно колотя жертв досадного случая розгами, достаётся и коленопреклонённому парню. Не удерживаюсь, протягиваю ему руку помогая подняться. Народ неожиданно охает и ошеломлённо глядит в нашу сторону. Что я сделала не так? Парень-раб вскидывает удивлённый взгляд… И я тут же теряюсь в васильковых радужках глаз, невероятно чистых и каких-то мультяшно-анимешных, светловолосое воплощение совершенства мне улыбнулся краешком твёрдых губ, погружает мою ладошку между своими связанными в запястьях руках, чувствую небольшой, нежно-колючий разряд тока, разливающийся теплом по венам, словно рой маленьких комариков впивается в место соединения наших ладоней. Очередной удар розгами обрушился на спину мужчины, он лишь слегка нахмурился прямыми объёмными бровями, но не выдал чувства боли, не издал ни звука, а я не смогла убрать руку. Двуногий прекраснейший из увиденных ранее существ поднялся в полный рост, возвышаясь надо мной, окутывая магнетизмом, я прикусила нижнюю губу, очаровываясь необъяснимым безумием — мир закрутился вокруг, все звуки исчезли существовали только он и я в центре гипнотического василькового торнадо. Обострились душевные чувства, захотелось кричать громко, надрывно, как будто внутри организма взорвалась ядерная бомба, рассекая на осколки органы и эмоции, а затем с его грудной клетки в мою проник светящийся бледно-небесный луч и вернулся обратно. Никогда не чувствовала ничего подобного и не видела таких невероятно красивых миражей. Мы очутились на поляне разноцветных цветов, кружим вот так же держась за руки, только свободные от пут, ярко светит солнце, он улыбается мне доброй улыбкой и кажется я его безумно сильно люблю? … Свист плети прорезал воздух и хлёсткий удар опустился на наши сомкнутые руки, от обжигающего касания я вскрикнула, иллюзия пропала, а он выхватив у надзирательницы орудие пыток, откинул в сторону. Что случилось дальше, мама не горюй! Стражница-чудо-юдо-икс начала трансформироваться в истинное обличье, вырастая метра в три в высоту, грозно скалясь и покрываясь наростами. Кажется, я осела, ноги подогнулись, а парень не выдал и капли испуга, что-то прошептал мне на непонятном языке, легонько щёлкнул указательным пальцем по моему лбу, ухмыльнулся, его толкнул следующий за ним раб и они потрусили дальше, ни разу не обернувшись. А надзирательница потихоньку приходила в себя, успокаиваясь, превращаясь обратно в рыбу с ирокезом. — Ты что? Спятила?! — тихо воскликнула кисонька. Увидев мои округлившиеся от непонимания глаза, уточнила: — Ты вообще ничего не знаешь о наших законах и обычаях? — Неет. — Робко прошептала я, понимая что сделала, вероятно, что-то непозволительное. Она горестно вздохнула, повела усиками на мордочке и жалобно посмотрела на меня: — Ты только что на добровольной основе отдала себя в жены этому худосочному рабу! — Это как? Когда я успела? — Ты осознаешь, что натворила? — Хотела проявить милосердие и помочь ему подняться… — Дурёха! Вы провели предобрядный ритуал супружества, осталось закрепить его на брачном ложе и вы муж и жена! — Чтоо???? — Мой ошеломлённый вид её впечатлил и мурлыка начала объяснять: — Он стоял перед тобой на одном колене, тем самым предлагая себя, а ты протянула ему левую конечность — согласилась! А парень не промах, напоследок решил развлечься, — хихикнула рассказчица, — пока девушка ничья собственность, мужчинам к ней прикасаться запрещено, поэтому весь персонал дома-торгов женского пола. Не заметила? — я совсем растерялась. Почему не отметила столь «незначительную» мелочь? Ведь даже королевский наг не дотрагивался до марьер! — А вы мало того, что просто коснулись, ещё и в магическом освящении: твоя левая ладонь между двоих его! Я с детства левша и даже не акцентировала внимание какую руку протянула. — Кстати я Леурия. — Беззаботно изрекла мурлыка. — Карина. И чего теперь будет? — Меня очень тревожил вопрос моей свободы и безопасности. — Не знаю, никто кроме нас рабынь и надзирательницы не видел. Может обойдётся… — она задумалась, пока мимо нас пробегала очередная тройка рабов на продажу, — если конечно вас не благословил сам Архиус. — Надеюсь, что нет. — Выдохнула я. — Великий Наутис! Ты почувствовала жжение! — догадалась Леурия, — покажи, — и притянула к себе мою руку, на которой чуть выше запястья расположился еле заметный ожог в виде незамысловатой витиеватой линии. — Неужели неподалёку есть артефакт Архиуса? — задумчиво пролепетала Леурия, — Хммм… Теперь ты будешь чувствовать, каждую боль того парня, а он твою. Если ты погибнешь, погибнет и он и наоборот. — Что? Я его даже не знаю! И ты сказала их купили на убой! — Значит тебе осталось не так долго жить. Хотя может быть это и к лучшему, неизвестно кто купит нас. Час от часу не легче! В веренице домыслов и самобичевания, не заметила как впереди стоящая очередь рассосалась и вызывали уже нашу тройку: полугарпию — стоящую впереди, меня и Леурию.