Девонширская косатка

Ильза винила себя. Она называла себя такими словами, которые не приходили ей на ум прежде, прежде чем она совершила эту ошибку. Будто осуждающие рыбаки или фермеры, торговки или элита городка, она называла себя двуличным ничтожеством, выжившим из ума. Наконец, за день до свадьбы, она признала себя убийцей. На ее плечах, помимо собственной жизни, было три чужие. Одна — существа из ее крови, порождения ее чрева, ее собственной дочери. Вторая — случайной свидетельницы этого гнусного поступка, убийство которой привело к третьей смерти еще не родившегося человека. А может ли Ильза назвать себя человеком? Она пала. Она недостойна быть человеком. Может быть, чтобы закончить пытку совести, ей нужно покончить с собой? Но Ильза не могла. Слишком безвольная, чтобы лишить жизни и себя. А как она может радоваться свадьбе и богатству, которое заполучила через горку трупов? Почему она не подумала об этом раньше? Дервилиха нарезала круги по поместью, тягостно соображая, злясь, плача, не находя себе места. Все портреты будто смотрели на нее осуждающе, а бесы — со спокойной улыбкой. Плоть. Тела, которые покинули души. Они были там, в маршальской темнице, на развалинах фабрики. И Ильза тоже чувствовала себя телом, которое покинула всякая душа, всякая человечность. Она не могла так жить. Не могла больше быть спокойна. Ее деяния рано или поздно вскроются, но это не страшно, то, что она задумала — это дело чести. У Ильзы осталась только одна надежда — ее старшая дочь Вивьен. Как она сможет жить без матери? Для нее это окажется ударом. Нет, Ильза решительно хотела жить. Но как? Ее боль уймется, пусть для этого и нужен не один месяц и даже не один год. Ей требовалось навсегда покинуть Дервиль-хаус. И тогда вновь настанут дни счастья. Она могла легко расстаться с Эдвардом Стаффордом. Он не был ее любовью, ее любовью были его деньги и статус, может быть, еще и его молодость. Ильза не захотела объясняться с ним. Она уедет, но никому и слова не скажет. А куда она поедет? Ей было все равно. Может быть, в Шотландию, может быть, в такой край, где она не будет знать даже местного языка, а может, туда, где ее никто никогда не найдет. Она продаст свои драгоценности и антиквариат, который имеет ценность. Ильза обрадовалась. Она нашла противоядие от собственной совести. Дервилиха умела хорошо планировать. Распланировав убийство, ей нужно было распланировать и побег (а можно ли убежать от самой себя?). Она тщательно упаковала учения сатанизма, в которых находила спасение и оправдание, прикинула, сколько денег выручит за свое золото и сложила в саквояж некоторые вещицы из дома, которые могли стоить приличных денег. Кошку Нефертари она выпустит в городе, сняв с нее ошейник. Злые глаза этого животного напоминали ей о Дервиль-хаусе. Эдвард изъявил желание провести последнюю ночь перед свадьбой вдвоем, но Ильза сказала, что чересчур занята для этого. Она решила отправиться автобусом в Эксетер, забрать дочь из пансионата и уже вместе определиться с конечной точкой путешествия. Это гастроли актрисы, которая не до конца вжилась в роль хладнокровной женщины. Ее кровь оказалась горяча. Ильза торопилась. У нее не было ни сил, ни времени на горе, которое ее охватывало. Раскаяния можно избежать, если вовремя спохватиться. Последним ее сожалением были сад и оранжерея: сколько лет она провела, заботясь об этих растениях? Сколько чудесных, беззаботных лет ее жизни прошло в Дервиль-хаусе, чтобы вот так просто навсегда уехать оттуда? Бреттанско-Дервилевский островок всегда окружали туманы, лабиринты лжи, плоть, удобрявшая почву, превратила ее в черноземы, а вместо дождя на жестяные крыши Дервиль-хауса льется кровь и лимфа. Ни одной могилы — безымянные кости на клочке посреди пролива, о которых никто не вспомнит. А сколько еще таких мест во всем мире? Где еще облака — это тучи, солнце — тусклое грязное пятно, земля — вымерзший торф, который, оттаивая, легко засасывает в болото? Где еще пляски на костях — это ежедневная рутина? Сложно сказать. Остается только надеяться, что вы никогда не окажетесь в таком месте. Ильза выкатила чемоданы за ворота и окинула взглядом дом, не понимая, любить его или люто ненавидеть. Однако, она сохранила его в памяти совсем не таким, каким он был в ту ночь. В ту ночь по сливным трубам водопадами стекала густая жижа, в окнах мелькали вспышки света, а из звуков между собой перекликались заунывное песнопение и детский смех. Великолепный сад оказался болотом, поросшим сорняками и плесенью. И как никто не замечал этого раньше? Дервилихе стало до безумия страшно. Она поспешила к причалу и загрузила вещи в катер. В море бушевал шторм. В черных водах отражался большой розовато-золотой диск — Венера. Венера смотрела на городок N лениво, словно вообще не хотела его видеть, а тем более Ильзу Дервиль, которая позорно бежала из собственного дома в последней надежде найти свое место в этом мире. Но где будут рады убийце? Между тем, шторм набирал обороты, а Ильза только с минуту назад отплыла от своего причала. Она давно водила катер, поэтому никаких проблем с управлением у нее не могло возникнуть. Город спал. Желтоватый, грязный свет фонарей ярко освещал улочки, в домах не горели лампочки. Все словно вымерло и только женщина в катере, с трудом пробираясь сквозь шторм, пыталась выжить. У нее была робкая надежда на забвение, на излечение временем. Безжалостная убийца? Раскаявшаяся жертва обстоятельств? Но что от всего этого остается? Шлепок по днищу катера, второй. Громкие всплески холодной воды, огромное чудовище, белая, гладкая морда которого светилась в темноте. Глаз существа не видно. Оно играло с катером как с мячиком, спинным плавником снося обшивку. Ильза потеряла управление. От очередного шквала, который едва не перевернул лодку, кошка и несколько чемоданов упали за борт. Битые стекла оставили на коже Дервилихи рваные раны. Она закричала и стала молить Сатану о спасении. В ужасе она даже не успела понять, что это чудовище — та самая красивая, завораживающая Косатка. Это тот самый кит, который выступает в дельфинариях, развлекая детей. И эта Косатка тоже ребенок: ей хочется играть. Косатка еще несколько минут била плавниками то по одному, то по другому борту. Наконец она скрылась под водой. Дервилиха, почти обезумевшая от шока, схватилась за руль — но мотор не сработал. А Косатка, недовольная тем, что от нее попытались удрать, хвостом ударила по корме катера и лодка сделала пируэт. Ильза ударилась спиной о гладь воды и, барахтаясь, попыталась выплыть наверх. Кит-убийца разгромил катер до конца, обломки полетели один за другим, животное отбивало их хвостом. Один из обломков носа катера упал на голову Дервилихе, которая в отчаянии пыталась всплыть, но холодная вода и тяжелая одежда не позволяли ей сделать этого. Через несколько минут Ильза Дервиль ушла под воду, тело потянуло на дно. А Косатка уплыла в своем мрачном великолепии, выставляя на обозрение острый, как кинжал плавник и гладкую, глянцевую спину.