Прислуга

— Нет, этот ребенок точно попал в беду, — делает заключение Пак, когда в телефоне, вместо родного «Привет, Чимин-и!», слышится надоевший голос девушки, которая уже пятьдесят восьмой раз повторяет, что мобильный Кима отключен, или находится вне зоны доступа. Брюнет места себе не находит. Как только он с семьёй приехал к бабушке, то тут же бросился к телефону, дабы удостовериться, что с лучшим другом всё в порядке. Каково же было удивление, когда блондин впервые в жизни не ответил на звонок. Но, Чимин не отчаивался: звонил снова и снова, да только результата не было. Парень не мог уже дождаться, когда вернётся в Сеул, как бы это обидно не звучало в адрес его бабушки. Ему кусок в горло не лез. Даже вкуснейшая курочка, заботливо приготовленная старушой, и всеми любимый шоколадный торт, не смогли скрасить настроение Чимина, так сильно он волновался за лучшего друга. Вчера семья Пак вернулась в город и брюнет тут же бросился домой к Тэхёну. Сердце его сжалось ещё сильнее, когда дверь никто не открыл. Парень даже не знал что думать. Соседи молчали и уходили от ответа, как бы Чимин не распрашивал, дверь перед ним тут же закрывали, стоило ему спросить о квартире Кимов. Тогда-то у Чимина и началась паника. Он тут же бросился в полицейские участок, но там, как и ожидалось, его никто слушать не стал. Так званые слуги закона, стражи порядка оправдывались тем, что не прошло ещё трое суток и вообще сын с отцом могли уехать куда-нибудь. Нормальные сын и отец, да. Но не эти. Как бы Пак не пытался донести это до полицейских, те равнодушно жевали рамен, наблюдая за истерикой парня. После этого, его вышвырнули из участка и дали на память пинок под зад с ноги, чтобы брюнет точно забыл сюда дорогу. Пообещав себе больше никогда не связываться с полицией и обязательно отомстить им, Чимин помчался к себе домой, ничего не объясняя маме, которая готовила суп для отца, так как тот сильно заболел, схватил чемоданчик с инструментами и вернулся к квартире друга. Чтобы вскрыть дверь, ему потребовался час, а ценой этому стали сломанная отвёртка, что не очень обрадует папу, и небольшие раны на руках. Пак всё же проникает в эту проклятую квартиру. Какого же было удивление, когда он не обнаруживает отца Тэхёна, самого парня и его вещи. При чём всё вещи, начиная от одежды, заканчивая зубной щеткой, пропали. Даже книги и тетради с конспектами исчезли. Странные какие-то грабители, если это они конечно. Теперь брюнету по-настоящему страшно. Парень нервно кусает губы, ему кажется, что в мрачной квартире он не один, было ощущение, будто кто-то наблюдает за ним. Пак вздрагивает и теперь понимает почему Тэхёну так страшного находится здесь. Казалось, будто стены квартиры впитали в себя весь тот ужас, что здесь творился. Атмосфера в помещении была пугающей, Чимину страшно сделать шаг или даже вздохнуть. Он стоит на кухне, смотря на входную дверь. Его и спасательный выход разделял лишь коридор, страшный и тёмный, из которого вот-вот кто-то выпрыгнет и утащит за собой навсегда , что слабо освещался солнцем. Парень решает поступить как в детстве: закрыть глаза и пробежать страшный коридор, так монстры точно не смогут его схватить и будет не так страшно. Выдохнув, он погружает себя в темноту и бежит так быстро к выходу, как будто мистер Ли — их жёсткий физрук, который решил, что физкультура самый важный предмет в жизни, заставил бежать стометровку. Брюнет хватает оставленный у входа чемоданчик с инструментами и захлопывает дверь квартиры. Пак прижимается к ней спиной и, закрывая глаза, скатывается вниз, оседая на пол, старается привести дыхание в норму. Чимин признаётся, что это было страшно, но потом начинает смеяться. Ему скоро 21 год исполниться, а он боится тёмного коридора, уверен что оттуда выпрыгнет привидение и утащит его за собой, потому что брюнет плохо себя вёл. Списывание в прошлом году на самостоятельной у профессора Кана считается? Или то, что он гей, хотя в этом вроде бы нет ничего плохого, да? А сексуальные фантазии с Юнги, в которых Пак представляет как парень трахает его грубо и с оттяжкой, а брюнет стонет имя Мина, царапая ему спину, прижимаясь к нему как можно ближе. Тогда Чимин начинает смеяться в голос. Надо же, а приведения действительно знают о всёх наших грешках. — Одним больше, другим меньше, — улыбается брюнет, когда в его голове блеснула гениальная идея. Поднявшись с пола, Чимин хватает чемоданчик и мчится в магазин с целью раздобыть рамен. Но необычный, а просроченый. У парня, который проверял сроки годности продуктов, глаза чуть из орбит не вылетели, когда он услышал просьбу брюнета. Но, всё же дал ему пару упаковок просроченого рамена, нежелая влезать в подробности, да и чтобы Пак ушёл быстрее. Ведь не очень-то начальству и покупателям понравится, что на прилавках лежат испорченные продукты. Далее, Чимин всё же возвращается в отделение милиции, просит прощения за своё поведение перед стражами порядка и, в качестве извинения, протягивает им упаковки с раменом. Те охотно принимают «подарок», но всё же опять в грубой форме велят убраться от сюда. Правда без пинка под зад, так как Пак поспешил уйти, не очень ему хотелось видеть полицейских, которых будет тошнить от просроченого рамена. Через пол часа, брюнет видит, как к отделению милиции подъезжает машина скорой помощи. Улыбнувшись, Пак бредёт к себе домой. У него из головы совсем вылетело то, что он должен встретиться с Юнги, чтобы порепетировать. Чимин даже не успел поискать варианты песен, за что ударил себя по лбу. Но, не сильно расстроился, потому что он имел на примете одно музыкальное произведение, которое очень давно хочет исполнить. А тут такой шанс, спеть вместе с Мин Юнги. . . Его мысли оборвал звук исходящий из телефона, который оповестил, что брюнету кто-то написал сообщение. Это был Юнги, который писал, чтобы Пак пришёл к нему домой через два часа, также в сообщении был указан адрес Мина. Чимин немного расстроился, что Шуга ему написал, а не позвонил. Брюнет конечно понимал, что Юнги вообще не в кайф готовить выступление с человеком, которого он едва ли знает. А если учесть, что этот человек влюблён в тебя, то вообще получается катастрофа. Вот поэтому он и написал. Потому что они мало знакомы, да и вообще Мин не любит заводить новые знакомства. — Если ты так хорошо будешь оправдываться на экзаминах, Чимин-и, то у тебя по всём предметам будут высшие баллы. — У меня и так только высшие баллы! — отвечает сам себе Пак и слегка бьёт по щёке. В отличие от Тэхёна, брюнет нашёл способ, хотя бы на время, заткнуть этот надоедливые и всезнающий голос. И вот сейчас Чимин стоит у плиты, набирая номер Кима. Ох, как бы брюнету сейчас не помешал бы дружеский совет. Но, Тэхён как сквозь землю провалился, что тревожит душу Пака ещё больше. Куда этот ребенок мог пропасть? Что с ним случилось? Почему он не позвонил? Столько вопросов и не одного ответа. Брюнет решает отвлечься от мыслей способом, который посоветовл Тэ — готовкой. По квартире Пака витает аромат яблочного пирога, который через пятнадцать минут можно уже доставать из духовки. Готовит Чимин по рецепту своего лучшего друга. А нет, он не выполнил один пункт. Не добавил корицу. Ведь Юнги её не любит, а этот пирог предназначен для него. Не может же брюнет прийти в первый раз в гости с пустыми руками. И дело не в влюблённости, просто это некрасиво, что-ли? — Вот только попробуй сейчас что-то ляпнуть! Пак уже идеально знает каждую клеточку своего тела, поэтому ему не составляет труда предугадать реакцию самого себя на свои же мысли. Поэтому, парень спешит остановить это. Заткнуть этот голос, ведь тот каждый раз оказывается прав. Да вот только от этой правды выть хочется, кричать, рвать и метать, что угодно делать, только бы не слышать её. И кто сказал, что лучше горькая правда чем сладкая ложь? Чушь собачья! — Я вообще молчу, уж сильно твои щёки жаль, они такие мягкие. — Молчал, вот и молчи дальше. И голос стихает. Ему просто жаль Чимина. Наивного, по уши влюблённого мальчика. Угораздило же его полюбить Мин Юнги. Нет чтобы, скажем к примеру, Ли Мёнхэн был объектом его обожаний? А что? Высокий, красивый, спортсмен, не имеет вредных привычек, отличник, вежливый и добрый. За такого дерутся и в обморок падают, если он появляется на горизонте. Но Пак Чимин ведь не всё. Он особенный. Парень не следует за толпой, а имеет своё мнение, свои нестандартные вкусы. Мин Юнги, что мы о нём знаем: хмурый музыкант, вечно недовольны жизнью, взгляд чернее тучи, губы всегда сомкнуты, а кожа бледная-бледная. А если ещё взять во внимание его характер, то о романтической истории любви, брюнет просто может забыть. Ну не такой Шуга. Не романтик. Стоп! А он вообще гей? — Сынок, пора уже доставать пирог из духовки, а то подгорит. — А? Да, точно. Чимин настолько ушёл в свои мысли о Юнги и параллельно опять набирал номер Тэхёна, что совсем забыл о пироге. А подошедшая мама напомнила ему об этом и Пак поспешил вынуть лакомство из духовки. — Два? А мы не лопнем? — улыбнулся женщина, когда её сын поставил на стол две формочки. — Один нам, второй для Юнги? — Что ещё за Юнги? — прищурила глаза мисис Пак. — Я ведь рассказывал, что иду сегодня к нему репетировать песню. — Да, но ты не называл его имёни. — Правда? Ну ладно, теперь ты знаешь. — Он хороший? — Не знаю, мы познакомились только вчера. — Просто если ты испёк ему пирог, то складывается впечатление, что и знакомы вы давно. Кстати, почему он без корицы? — Юнги не любит её. — Оу, когда вы, говоришь, познакомились? — Мам, я. . . Я просто узнал случайно. Однажды увидел, как он во время обеда спросил у повара с корицей ли яблочный пирог, тот ответил что да, и Юнги не стал его брать, напоследок шепнув, что ненавидит корицу. — Ты если на экзаменах так оправдываться будешь, у тебя только высшие баллы будут, — улыбнулась женщина. — У меня и так высшие баллы по всем предметам. Стоп! Мы ведь где-то уже это. . . — Я обожаю твою маму. Самая умная женщина в мире, которую я встречал. Мы даже мыслим одинаково. — Вы мыслите одинаково, — поправил сам себя Чимин. — Эй! Ты чего завис? — миссис Пак щёлкнула пальцами возле носа своего сына, когда он приоткрыл рот и удивленно вытаращил глаза. — Я не завис. Мам, с Тэхёном наверное что-то случилось, — решил перевести тему брюнет, тем более его действительно волновало что же случилось с лучшим другом. А разговор о личной жизни с мамой, можно отложить и на потом. — С чего ты это взял? — Его телефон отключен, а в квартире нет Тэ, его вещей и мистера Кима тоже. — Мамочки, что творится, — прижала кончики пальцев к губам миссис Пак. — Так, стоп! А откуда ты знаешь, что его нет дома? Ты был у них в квартире? — Да, сегодня утром. — У тебя есть ключи от квартиры Кимов? — Нет, но нам нужно купить новую отвёртку. — Ты проник в их квартиру? Пак Чимин, почему ты такой глупый и самонадеянный?! Почему ты мне и отцу об этом не сказал, а решил действовать самостоятельно?! Мы бы вместе что-то придумали! А если бы кто-то из жильцов дома увидел тебя?! Со стороны выглядит как незаконное проникновение в квартиру, хотя это так и есть, несмотря на всё твои благие намерения! — Мам, я просто очень испугался за Тэ. А вдруг, он там мёртвый лежал? — Почему ты не ходил в полицию? — Я пошёл туда, но меня выгнали. Сказали, что не прошло ещё трое суток с момента исчезновения и делать им там нечего. Зато пинок под зад дали. — Бедный мой мальчик. Всё-таки хорошо, что ты перехотел быть полицейским. — Я тогда был маленький и папа подарил набор полицейского, не моя вина, что та шляпа мне так понравилась. — Но согласись, что набор врача тебе понравился больше. — Да, с этим я согласен. — Хорошие были времена, ты был маленьким, таким миленьким. . . — Мам, давай мы потом вспомним моё детство, я уже опаздываю. — Беги уже к своему ненаглядному. — Ну ма-а-ам! Сейчас не об этом. Что делать с Тэхёном? Нужно найти его. — Его мобильный отключен? — Да, с самого начала. — Нужно попробовать отследить его телефон, но если он выключен, не думаю что это получится. Но, стоит попробовать. В крайнем случае пойду в полицию и заявлю о краже мобильного. Только дай номер Тэхёна, чтобы я смогла сообщить полиции. — Вот, — Пак диктует номер Тэ, который выучил на память. — Как отец? — У него всё ещё жар, он выпил лекарство и уснул. — Нужно что-то купить? — Нет, солнце, у нас всё есть. Как никак у меня сын будущий доктор, он обо всём позаботился. — Какой же он всё-таки молодец. Поблагодарил бы кто, — брюнет погладил себя по голове и в шутку сделал обиженное лицо. — Ой, не будь таким неженкой. Иди сюда, мой юный доктор, — женщина развела руки в сторону, а Пак подошёл к ней и обнял. — Я так люблю тебя сынок, ты у меня такой молодец. Несмотря ни на что ты всегда остаёшься собой. Вот откуда ты такой взялся, а? — Мам, тебе объяснить с медицинской точки зрения? — Так, пошёл вон отсюда, — миссис Пак в шутку оттолкнула смеющегося сына и легонько дала ему щелбан. — Такой момент испортил. — Не хмурся, а то морщинки появятся раньше времени. — Ещё одно слово, молодой человек, и ночевать вам придётся у своего ненаглядного Мин Юнги. — Да я и не против, вообще-то. Извини-извини, я беру всё свои слова назад. — Ты действительно сожалеешь о своих словах? — Нет, просто хочу дома ночевать. — Ну ты и наглец, Пак Чимин. — Не злись, мамуль, — сын целует свою маму в щёку. — Мне уже пора. Брюнет улыбается и, схватив формочку с пирогом, идёт в прихожую, чтобы одеться. — Он тебе нравится? — спросила женщина, когда её сын одевал зимнюю куртку. Вопрос не в лоб, а в глаз. Пак от неожиданности, чуть подбородок себе не прищимил собачкой, когда застёгивал молнию на зимней куртке. — Кто? Тэхён? — попытался состроить дурачка Чимин. — Да нет же, Юнги этот. — Ну, он хороший парень, хоть и хмурый всё время. — Ладно, спрошу на прямую: ты бы встречался с ним? — Мам, что за вопросы? С чего ты вообще взяла, что он мне нравится? — Чхве Хансолю, с которым часто поешь в дуете, ты испёк пирог только после восьмого выступления. А парню с которым познакомился только вчера, уже на следующий день. — Можно я ещё раз скажу, что обожаю эту женщину? — Захлопнись! — Мам, я. . . — Он тебе нравится, да? — Ну, может немного, совсем чуть-чуть. — Я не буду против, милый. Но прошу тебя, будь осторожнее, ладно? Ты ведь не знаешь как он себя поведёт. — Я не глупая, потерявшая от любви голову, девчонка. Всё будет под контролем. — Не сомневаюсь в этом, ты у меня умный. Но, сынок, любовь такая штука, что может вскружить голову, поэтому нужно быть осторожнее, ладно? Я не хочу чтобы потом ты страдал. — Мам, всё будет хорошо. Тебе не о чем волноваться. — Хорошо. Люблю тебя, сынок, — женщина целует сына в щёку и закрывает за ним дверь.

***

Чимин уже почти дошёл к дому Юнги. По дороге он обдумывал слова сказанные мамой. Она ведь действительно права, Пак может потерять голову из-за своей любви к Мину. И этот пирог тому подтверждение. Ну вот какого дьявола брюнет его испёк? Из-за вежливости? Не-ет, он просто хотел это сделать. Чтобы подружиться, что-ли? Тоже нет. Ему просто хотелось это сделать. Он испёк этот пирог просто так. Будто для него это было привычным делом. В этот раз, Пак даже не придумывает себе оправдания, потому что его нет. Да и брюнет уже устал лгать сам себе, придумывать оправдания. Ну любит он Мин Юнги, этого грёбаного музыканта. Ну хочет ему понравится. Да, да, да! Всё это правда. Ёбанная любовь, чёрт её дери! — Надо же, какие люди и без охраны, да ещё и в нашем районе. Чёрт. Только не сейчас. Этот голос Чимин узнает из тысячи. Чон Ходжун — студент четвертого курса, учиться на хирурга и постоянно издевается над Паком. Причиной было светлое сердце брюнета. Нет-нет, Ходжун не был влюблен в него. Однажды, Чимин посмел защитить одного паренька, которого Чон, вместе со своей компанией, «наказывали» за то, что он не сделал проект по анатомии. Хотя, Ходжун должен был его сделать, но зачем, если есть слабые и запуганные отличники, которые бояться людей могущественнее их? Но, тот парень не успел сделать задание, за что он должен понести наказание. Когда Пак проходил мимо раздевалки, из нее послышалась тихая ругань. Распахнув двери, брюнет увидел, как Ходжун со своими шестёрками прижали несчастного к шкафчикам, его очки уже валялись на полу, но лицо было невредимым. Видимо уроды просто забрали у него очки, без которых он ничего не видит, поиздевались и, когда им надоело, попросту отбросили в сторону, чтобы наконец разукрасить физиономию парня фиолетовыми тонами. Но, Пак не позволил этому случиться, переключив внимание шайки на себя. Типичное «Отпустите его!» спасло паренька. Ходжун прижал Чимина к стене, и «доступно» объяснил ему как всё заведено в этом мире, доводя несчастного парня до слёз. Но, Чон лишь засмеялся от жалкого вида брюнета и вытрусил всё содержимое его рюкзака на пол. Отобрав у него клубничное молоко, которое он купил для себя и Тэхёна, Ходжун открыл одну упаковку и вылил на голову Чимина, а вторую забрал себе. Ким нашёл своего друга в раздевалке и они пропустили пару по латыни, дабы привести Пака в порядок. С тех пор, Чон всегда издевается над брюнетом. Не караулит, не поджидает его в темном коридоре или переулке, слишком много чести. Просто, если видит Чимина, может крикнуть что-то обидное, толкнуть, поставить подножку, ведёт себя как маленький хулиган, проще говоря. — Хэй, ты чего это?! Пак пытается сделать вид, что он ничего не услышал, но Чон хватает его за руку и разворачивает к себе лицом. — Что тебе нужно, Ходжун? — Я соскучился. Давно не видел мою любимую неженку, думал она избегает меня. А нет, сама же пришла ко мне. Вот это сюрприз. — Я спешу, — Пак пытается освободить свою руку, но Чон дергает его на себя. — Ты что за неделю смелости набрался? — Пожалуйста, не сейчас. — Малыш, я не люблю когда мне перечат и ты знаешь об этом. Ох, а что это у нас здесь? Чон заметил в руке у Чимина коробку и тут же выхватил её из рук брюнета. — Отдай! Верни сейчас же! Пак попытался отобрать коробку, но Ходжун ловко уворачивается. Жалкие попытки брюнета лишь веселили его, пробуждая ещё больший интерес. — Не волнуйся, неженка, я только посмотрю что там и сразу же отдам. Чон открывает коробку и начинает смеяться. Чимин останавливается и опускает голову. — Да ты у нас не неженка, как оказалось, а Красная Шапочка, которая несёт бабушке пирог, но вдруг ей на пути встречается серый волк. Где же твой лесоруб, который должен спасти тебя? — У тебя неплохое чувство юмора, я оценил. А теперь, будь так добр, верни мне это. — Ну как же я верну такую прелесть, не попробовав её? Сейчас оценим твоё творение. Парень усмехается и отламывает кусок кусок пирога, тут же отправляя его в рот. Он жуёт и с улыбкой смотрит на Пака, который опять пытается выхватить коробку из его рук. Брюнету обидно, что он не может наброситься на него, ударить, или же оскорбить. Ну не такое у него воспитание. Не может Чимин переступить через себя. Из-за этого его и задирают. Потому что знают, что этот паренёк сдачи не даст никогда. Лишь молча выслушает всё обидные слова и тихо уйдёт. Но, сегодня был не тот случай. Если раньше брюнет бы просто наблюдал за очередной обидной выходкой, то теперь Пак попытается сделать хотя бы что-то. Ведь пирог для человека, которого он любит. Перед которым не хочет ударить в грязь лицом. Ради которого хочет стать, хотя бы, чуточку смелее. — Ходжун! Отдай! Чимин не контролирует себя: кричит на парня, пытается вырвать коробку из его рук. В итоге Пак падает на асфальт, а коробка рвётся на две части, так как каждый тянул её в свою сторону, и пирог тоже оказывается на асфальте. Обида жжёт глаза, брюнет с сожалением смотрит на выпечку и упускает тот момент, когда Ходжун хватает его за шарф, заставляя посмотреть ему в глаза: — Вот видишь что бывает, когда мне перечат, неженка. Кстати, пирог был очень вкусный. — Пусти, — Чимин попытался убрать от себя руку Чона, но тот крепко держал пальцами ткань шарфа. — Не думал, что ты ещё и истеричка. С тобой определённо очень весело, Чимин-и. — Отпусти его! Чимин и Ходжун одновременно повернули голову к источнику звука. А вот и лесоруб. Перед ними стоял Юнги, который видимо решил встретить Пака в дворе, чтобы тот не перепутал подъезд. Он со спокойным выражением лица, засунув руки в карманы пальто, приближался к парням: — Чон Ходжун, я вижу ты опять старое. Неужели я не ясно выразился в прошлый раз? — Это не твоё дело, Мин Юнги. Вали от сюда. — Видимо, всё-таки не ясно, — пробормотал парень и добавил уже в полный голос. — Свалить нужно тебе, а этот парень пойдёт со мной. — Что? Вы с ним. . . — У нас много работы, а времени мало, поэтому будь так любезен. . . — Да пожалуйста, только аккуратнее с ним, он такой неженка. — Я не договорил. Будь так любезен, извинись перед ним. — С какого? — Ты напугал его, из-за тебя он сидит на асфальте в холодную погоду и может простудиться, а судя по остаткам, видимо пирога, ты погубил старания, которые были в него вложены. Ещё назвать причины? — Заткнись! — Ходжун, не будь таким трусом. Как слабых обижать, так ты первый, а как прощения попросить, так сразу в кусты. — С каких пор, ты таким святошей стал, Мин? — Я никогда не был святошей. Просто живу по справедливости и не вижу в этом ничего плохого. Паренёк не виноват в том, что он не может дать тебе сдачи. А то, что ты задираешь его, показывает, что тебе просто не чём заняться. Ну или твой мозг способен только унижать остальных, а саморазвитие ему чуждо. Так что делай выводы, Чон Ходжун. — Твои речи на меня не подействуют. — Да мне как-то плевать на это. Но, прощения у него ты попросишь. Иначе в сеть, чисто случайно, попадут фото и видео с прошлогодней вечеринки, в честь окончания учебного семестра. Не думаю, что твоёму отцу, в его теперешнем положении, будет приятно увидеть статью о том, как сыночек развлекается. — Пошёл ты. — Ну как знаешь. Шуга достаёт свой телефон и заходит в галерею. Чон, сцепив зубы и сжав кулаками, разворачивается к всё ещё сидящему на асфальте и ничего не понимающему брюнету, и говорит: — Прости меня, Чимин. Такого больше не повторится. Доволен? — спрашивает Чон, смотря на Мина. — Не очень. Но, для первого раза сойдёт. — Пошли вы, — Ходжун ещё раз взглянул на эту парочку и ушёл куда глаза глядят. Теперь Чимин точно хочет под землю провалиться. Юнги опять увидел его слабую сторону. Его неуклюжесть и талант находить проблемы на свою пятую точку. У них вообще может быть нормальная встреча? Хоть когда-нибудь? В первый раз, они увиделись, когда Пак налетел в столовой на Чонгука, во второй, брюнет сбил Мина с ног, и сейчас он сидит на асфальте, а Шуга спас его от хулигана. Романтика так и прёт. — Поднимайся, или ты собрался весь день здесь сидеть? — Юнги протягивает руку Чимину и помогает подняться. — Спасибо, — тихо и очень неуверенно произносит брюнет. — Не за что. Запомни на будущее, что таким как ты нужно держаться подальше от таких как Ходжун. — Я это и так знаю, мы просто встретились здесь случайно. — Ясно. Жаль твой пирог, наверное он был вкусный. — Я тебе его нёс. — Мне? Зачем? — Потому что люблю тебя, дубина ты безмозглая! Просто так. Ну или в качестве извинения за то, что нам нужно вместе готовить номер. Я знаю, что ты не любишь когда так делают. Да и наверное никто не любит, когда заставляют работать с незнакомым человеком, если ты привык работать один. Это как вторжение в личное пространство, верно? — А ты смышлёный, — улыбается Шуга. — С чем пирог то хоть был? — С яблоками. — И корицей? — Нет. — Тогда очень жаль, что так получилось. Думаю он бы мне понравился. Давай уберем это и пойдём уже займёмся делом. — Да, хорошая идея.

***

Квартира у Мина просторная и уютная. Немного похожа на ту, в которой живёт Чимин, но в этой больше тёмных тонов. Они всё-таки смогли найти куски пирога, которые не коснулись земли и, положив их на тарелки, направляются в комнату Юнги. В ней тоже много темноты: обои, постельное белье, шкаф, всё это было чёрным. На стене, также висят плакаты с различными рок-групами и рэперами. Если насчёт групп Чимин уверен, то среди рэперов он узнает только Eminem и 50 Cent. Он просто не очень сильно любит рэп.Если это конечно не рэп Юнги. Но, этих исполнителей знают даже те, кто не интересуется этим жанром музыки. — Ты что-нибудь нашёл? Есть варианты что будем петь? — спрашивает Мин, сев на стул и поворачиваясь к брюнету, который присел на его кровать. — Мне на ум только одна пришла. Roxette — Listen to your heart. Но не оригинал, а ремикс Эминема. Там только припев лирический, остальное всё идёт рэп. — Я тоже думал об этой песне. Тогда, предлагаю не заморачиваться и просто петь эту, так как больше вариантов не вижу. Ты же рэп не читаешь, а я лирику тоже не очень хорошо исполняю. — Я не против. — Сейчас включу оригинал, потом найду текст и попробуем под минус. Чимин лишь кивнул, наблюдая за действиями Мина. Брюнету до сих пор грело сердце то, что Юнги всё-таки не выбросил весь пирог в мусорный бак, а не поленился найти куски, которые ещё можно съесть. На щёке всё ещё есть лёгкий румянец, а самому Паку хочется прыгнуть Шуге в объятия и зацеловать его до смерти. Но, пока что он мог лишь любоваться этим парнем, и то издалека, не прикасаясь. Юнги включил песню и всё-таки взял в руки кусочек пирога. У Чимина сердце в пятки ускакало, когда Мин откусил и начал жевать. — Ну, как? — с опаской спросил брюнет. — Вкусно, мне нравится, — пожимает плечами Шуга и тянется ещё за одним куском. У Пака как гора с плеч упала. Наконец-то ему удалось показать Мину, что хоть в чем-то он талантлив. Это очень обрадовало парня, губы растянулись в улыбке сами по себе. Шуга вопросительно поднимает одну бровь вверх, заметив такую реакцию парня, но тот лишь головой покачал. Юнги просто не понимал, что его «Очень вкусно, мне нравятся», звучали для Чимина как признание в любви. Или всё равно, что бедняку говорят «Поздравляю! Вы выиграли миллион долларов!» Словом, Пак был счастлив. Очень счастлив. Потом, они нашли слова песни в интернете и попробовали петь под минус. Так как парни были осведомлены что к чему и большую часть жизни посвятили музыке, для них не составило труда правильно попадать в такт. Но, всё же были мелкие недочёты, которые нужно исправить, но со временем они всё исправят. Просто нужно больше практики. Между делом, Чимин пытался завести разговор. Спрашивал обо всём: о рэпе, о том как Юнги начал заниматься музыкой, о преподавателях университета. Но, кто ж знал, что Шуга такой неприступный, как Рим. Его ответы либо были односложными, либо их вообще не было. Брюнет понял, что Мина в нем волнует только то, как бы сделать хороший номер. Не более. — Ничего-ничего, и на моей улице цистерна с бубликами перевернётся. — С пряниками, идиот. — Тебя никто не спрашивал. Когда уже было время уходить, Юнги вышёл проводить гостя. — Что ж, тогда до завтра? — спрашивает Пак одевая шапку. — Завтра у меня не получится. У мамы день рождения, сам понимаешь. — Да, конечно. Передавай от меня поздравления. — Нахуя если ты нам никто? Спасибо. — Тогда пока. — Ага, давай. Да ебись оно всё конём! Чимин закрывает глаза и обнимает Юнги. Непонятно у кого из этих двоих мурашки по телу бежат быстрее. У одного от неожиданности, а у второго, что наконец решился это сделать. Пак часто представлял себе этот момент, прокручивал в голове возможные варианты и ситуации, до мелочей придумал свои действия и поведение. Но, этого случая он продумать не успел. Ведь в фантазиях всегда Мин был инициатором, а тут наоборот. Шуга был в шоке, поэтому стоял не шевелясь. Парень конечно должен сейчас оттолкнуть наглого мальчишку, ведь он посягнул на святое — на личное пространство. Но, тело будто живет своей жизнью, не позволяет хозяину даже пошевелиться. — Ты чего это? — еле выдавливает из себя Мин. — Спасибо за то, что помог мне с Ходжуном. За то, что не выбросил пирог. За то, что дал мне салфетки тогда в столовой. За то, что согласился со мной работать. Спасибо тебе за всё. — Да не за что. Гулять, так гулять! Решает Чимин и легонько касается губами щёки Юнги. По телу обоих будто бы бегут стотысячные заряды тока. Не пошевелиться, не оттолкнуть, не принять. Мин, как и брюнет, понятия не имеет что делать в подобных случаях. Точнее, он знает, но сейчас почему-то не может этого сделать. — У тебя что яйца отвалились? Быстро оттолкнул этого стукнотого и чтобы больше я его тут не видел. В отличие от Чимина и Тэхёна, Юнги может поладить сам с собой и всё же отталкивает Пака от себя. Тот, неловко улыбается и смотрит на растерянного Шугу. — Тебе. . . Тебе уже пора, — Мин говорит, стараясь не смотреть на парня. — Да. Юнги, извини если я. . . — Пак приближается, чтобы положить руку парню на плечо, но тот кладёт ладонь на его грудь и выпрямляет руку, отдаляя от себя брюнета. — Просто не делай так больше, ладно? Чимин кивает и дверь перед ним закрывается. — Ебанутся всё кричат, ты какого хуя творишь, а? Совсем крыша едет? Зачем полез к нему? Он же ж теперь будет обходить тебя десятой дорогой! Эй, я с кем разговариваю? Ты меня вообще слушаешь? Чимин не слушает. Он просто улыбается, вспоминая тепло, которое излучал Юнги. Тепло его тела, аромат мяты, который наверное никогда не пропадёт и уже впитался в кожу парня на всю жизнь; его лёгкую дрожь, от того, что Пак неожиданно заключил музыканта в объятия. Чёрт! Брюнет понимает, что действительно поторопился. Не нужно было обнимать его сейчас, да ещё и в щёку поцеловал. Шуга же даже не разговаривает с ним, а Пак тут же обниматься лезет. Ну вот почему он сначала делает, а потом думает? — Этот вопрос я задаю себе с момента твоего рождения. — Ой, не жалуйся, скажи лучше что делать? — Ага, как затыкать меня, то ты первый, а как помощь нужна, попросить нормально не можешь, да? — Ну пожалуйста, я действительно не знаю как себя вести дальше. — В том то и дело, что я тоже. М-да, наломал ты дров, Чиминушка, но ничего как-то оно будет. — Думаешь он будет теперь избегать меня? — Возможно, ты ж на него набросился, как не знаю что. Так, только не паникуй раньше времени. В следующий раз, просто объясни ему, что так мол и так, всегда обнимаю людей когда благодарю их. — Думаешь поможет? — Не знаю, сложно предугадать его реакцию. В такую непонятную личность ты влюбился, Пак Чимин. — Сделать с этим ничего не могу, так что терпи. — Да я уже понял.

***

Если честно, Мин ожидал чего-то подобного. Он знал, что нравится этому пареньку. Не удивился бы даже если брюнет признался ему в любви, или что-то в этом роде. Даже был готов к тому, что Чимин его обнимет, но не думал что это будет в конце, он как-то упустил момент, поэтому и такая реакция. А этот поцелуй в щёку? Ну ладно, лёгкое касание губами. Это смущало больше всего. Мин не знал как бы намекнуть брюнету, что он его не интересует, даже не нравится. С одной стороны надо бы спустить мальчишку с небес на землю, а с другой, не хотелось травмировать его ещё совсем детскую, не смотря на возраст, психику. Ещё нужно учесть то, что Юнги первая любовь Чимина. Шуга это понял по его действиям, взглядам, жалким попыткам завести разговор и этого жеста в конце, когда уже не знаешь что придумать и просто делаешь то, что давно хотел. Спасибо, что хоть обнял, а не полез целоваться. Надо бы убраться, родители скоро приедут. Юнги идёт к себе в комнату, чтобы забрать тарелки на которых были кусочки пирога, но почему-то не убирает руку с щёки, куда поцеловал его Чимин.