Angel Diaries - 2

Когда я очнулась, то Рауля и Оливье уже не было рядом. Я встала, и подошла к шкафу, где находилась моя одежда. Найдя свежую ночную рубашку, я стащила с себя старую. - Вы красиво сложены. Теперь я не удивлена, что Оливье очарован вами, - услышала я голос с порога; мадам де Шеврез с интересом рассматривала меня. - Вас не учили стучаться? - холодно процедила я. - Не стоит сердиться, дорогая. Я просто подумала, что могу поговорить с вами о произошедшем, - она зашла в комнату, и плотно закрыла дверь, - Рауль совсем не хочет со мной общаться. Каждый раз, когда я подхожу к нему и пытаюсь поговорить, он то убегает, то закатывает истерику, - грустно поведала она, садясь в изножье нашей кровати. - Сочувствую. Но вы не вспоминали о нём достаточно долго. Он воспринимает вас как чужого человека, - ответила я, облачившись в чистую сорочку, и снова легла под одеяло. - Понимаю. Но сейчас, когда это исчадие Ада с мечом нарезает круги возле замка, мальчику опасно здесь находиться. Быть может, он пока поживёт у меня? Моё поместье совсем недалеко, и вы с Оливье сможете его часто навещать, - голос её звучал обманчиво примирительно, но даже сквозь жар лихорадки я понимала, что это очередная попытка привязать графа к себе. - Уверяю вас, рядом со мной он будет в безопасности. К тому же, у чужих людей он будет чувствовать себя плохо и переживать. А это сильно скажется на его здоровье, - возразила я. В это время в спальню вошёл граф. В руках его был поднос с едой. - Моя дорогая, вы должны подкрепить свои силы, - начал было он, но увидев герцогиню, тут же прервался, - Что вы тут делаете? – недовольно спросил Оливье, и поставил поднос на кровать. - Пришла навестить вашу жену, справиться о её самочувствии, - слащаво улыбнулась женщина, переводя взгляд на графа, - Заодно обсудить случившееся. Знаете ли, убить меня подобным образом, пытаются явно не каждый день. - Действительно. То, что случилось - странно и ужасно, - ответил мой супруг, сев поближе ко мне, и пододвигая еду, - Ешьте. Я не хочу, чтобы вы сгорели от жара. - Интересно, почему этот человек охотится на женщин? - высказала я своё недоумение. Оливье намазал бриошь маслом, и передал мне в руки. - Надо думать, подобное уже было и раньше? - спросила де Шеврез. Граф поведал ей о погибших девушках и о теле в лесу. Однако он умолчал об особенности трупа. - Я попросил Д`Артаньяна и месье дю Валлона осмотреть тропинку в лесу. Возможно следы лошади убийцы выведут к его логову. - Какой ужас тут творится! - воскликнула де Шеврез, - малышу Раулю определённо тут не место! Рядом с этим демоном, который сносит головы… - Мадам, ребёнок не ездит в лес один. Учитывая события, он не будет выезжать даже за пределы замка, - успокоил её Оливье. - К тому же, убийца не демон, а простой человек, - добавила я, жуя булочку. - Вы его рассмотрели, моя нимфа? - Я заметила, что его лицо было скрыто под простой чёрной материей, с нарисованным на ней оскалом черепа. Причём довольно небрежно, - ответила я. - Странно, что вы успели это рассмотреть. Мне казалось, что вы, визжа, ломились сквозь кустарник, - усмехнулась герцогиня. - Как и вы, мадам. Но в те первые несколько мгновений, когда он выехал перед нами, ещё не размахивая мечом, я обратила внимание на его лицо. До того, как им был обнажён меч, я думала, что кто-то решил попросту глупо подшутить над нами, - возразила я. - Сударыня, возможно внимательность художника дала вам шанс это заметить, - задумчиво проговорил Оливье. - Ваша супруга рисует? - удивилась герцогиня. - И великолепно. Она делала наброски даже для витражей местной церкви, - ответил граф. - Мило, - кратко произнесла де Шеврез. - Хотелось бы, конечно, узнать имя той знатной дамы. Я отослал письма моим соседям, но пока ни одного ответа … - Ну, если эта женщина приехала, например, к любовнику, то никто не скажет вам и слова, - подметила герцогиня, – Допустим, лично я сказала супругу, что еду погостить к кузине. Граф усмехнулся. - Вот поэтому о браке между нами и не может быть и речи. - Я поняла, что чувства между нами остыли, когда спасать из озера вы бросились вначале свою супругу, а не меня, - произнесла де Шеврез с некой обидой. - Мадам, вас вытаскивали двое полуобнажённых, крепких, молодых парней. Мне казалось, что вы не были против их компании, - ехидно улыбнулся Оливье. - Как великодушно с вашей стороны; прислать мне двоих грумов, - фыркнула герцогиня. - Ну, что вы один из них - кузнец, а второй - сын лесника. - Действительно, такая честь… - Но вот что интересно; у этого всадника был быстрый и сильный конь. Он мог бы пустить его во весь опор, и отрубить нам головы на ходу. Но он гнал нас в сторону озера, заставил пойти по тонкому льду, и только после ударил по нему мечом, дабы расколоть. Для чего всё это делать? – вновь вмешалась я. - Боюсь, он сделал это из наслаждений вашими мучениями и страхами. Видимо, это ещё один последователь Кровавого Жана... - Кто это? - поинтересовалась герцогиня. - Это был один мушкетёр, убивавший ради своего удовольствия, - пояснила я ей. - Боже мой, да таких любителей полон Париж. Им поводом для дуэли может служить и обронённый платок, и случайно задетое больное плечо, - откликнулась герцогиня, явно пытаясь чем-то уязвить графа. - Дуэль - это совсем другое, мадам. Там вы видите своего противника открыто, и он, как правило, равен вам по силе. Я часто дрался на дуэли, но моими противниками никогда не были дети или женщины, - заметил Оливье. Я тихонько усмехнулась. - Мне знаком один граф, который нарядил в мужское платье девушку и фехтовал с ней на шпагах, - с сарказмом заметила я. - Да, среди аристократов встречаются больные люди, - подтвердила де Шеврез. - Это кстати ... - хотела было продолжить я, но Оливье с силой запихнул мне в рот булочку. - Не болтайте, ешьте. Вы слабы и вам нужны силы, - резко произнёс он. Я зло посмотрела на него, но быстро стала жевать сдобу. - Вот и правильно, давайте, ешьте, а после расскажете мне сказку. - Не знала, что вам нравятся детские истории, - с насмешкой сказала герцогиня. - Мне нравится сказочница, - уточнил граф. - Могу поведать сказ про любвеобильного вельможу, который женился, но так и не смог до конца порвать с любовницей. Вот так он метался от одной юбки к другой, - прошипела я, отодвинула еду, и накрылась одеялом, с головой, повернувшись к графу спиной. - Что ж, похоже, вы просто устали сегодня. Сказка у вас не ладится, какой-то бред получается… Оливье поставил поднос на прикроватный столик. - Мы с Мари оставим вас, отдыхайте. Мой супруг с герцогиней вышли. Прежде чем я смогла осознать, что происходит, ключ повернулся в замке, и меня заперли в комнате. Я уткнулась в подушку и тихо заплакала. Жар не спадал, мучая, несколько дней, но периодически граф навещал меня. От месье Жаме я узнала, что он поправился быстрее, и вместе со своими друзьями ещё раз внимательно изучил лес. Увы, больше ничего странного они так и не нашли. Следы всадника были припорошены новым снегом, и никто не видел человека на чёрном скакуне, да ещё с такой нелепой тряпкой на лице. Во время своих визитов Оливье старался быть вежливым, чутким, но было видно, что его тяготит нечто. При разговоре со мной он всячески избегал тем о герцогине и Рауле. От всего этого у меня возникло странное гнетущее чувство. Когда я окончательно поправилась, хоть и будучи вполне здоровой, но уставшей от борьбы с лихорадкой, супруг пригласил меня в кабинет. Там же находилась и герцогиня. Был приведён мальчик. - Анна, знаете, я долго думал над словами Мари и над вашим отношением к Раулю. Я понимаю, как вы к нему привязаны, но, всё же, я принял решение: ребёнок уедет со своей настоящей матерью. Ему лучше какое-то время побыть вместе с ней. Всё-таки он представитель и её рода, между ними должно наладиться общение, - говорил Оливье, с тревогой глядя на меня, а точнее в мои глаза, наполнявшиеся слезами. - Я не желаю никуда уезжать! Моей матерью является мадам Ангел, - упрямо проговорил мальчик. - Рауль, твоими настоящими родителями являемся мы с мадам герцогиней, - спокойно пояснил граф. - Дорогой, у меня тебе будет хорошо, вот увидишь, - ответила мадам де Шеврез, попытавшись взять мальчика за руку, но тот лишь отдёрнул свою кисть. - Но вы говорили, что вы мне не настоящий отец? Значит, вы мне всё это время лгали! - воскликнул мальчик, - Вы говорили, что отдадите меня в монастырь, если я будут плохо вести себя, что, так как у меня нет родителей, только вы заботитесь обо мне! - Рауль, пойми, я не мог открыто говорить всем о нашем родстве. На то были причины, - начал было объяснять Оливье. - Ненавижу!!! - закричал ребёнок, и выбежал из кабинета. Я хотела броситься вслед за ним, но граф поспешно встал, и взял меня за руку. - Дорогая, у вас доброе сердце и вы балуете мальчика. Он не умеет сдерживаться, а это ещё раз подтверждает тот факт, что, возможно, ему лучше сменить обстановку, - Оливье попытался мне улыбнуться, - В конце концов, скоро у нас с вами будут заботы о своих детях. - Теперь даже не мечтайте об этом, - зло процедила я, и, дёрнув руку, вышла из кабинета. - Милый, похоже, тебе надо лучше воспитывать жену. Как и сына, - заметила с сарказмом мадам де Шеврез. Я поднялась наверх в детскую, желая успокоить малыша. От решения супруга на душе было пакостно. Но ребёнка в комнате не было. Нянька что-то штопала, сидя у окна. - Где Рауль? - спросила я. - Он прибежал, оделся, взял свою парадную перевязь и сказал, что погуляет с вами по саду, - удивлённо глядя на меня, проговорила няня. Предчувствуя нечто плохое, я сбежала вниз, чуть не налетев на графа. - Мадам, осторожней! Вы можете упасть и сорваться так с лестницы, - произнёс он, придержав меня за талию. - О, быть вдовцом вам не впервой! Да и желающая утешить есть, - фыркнула я, - Рауль исчез! - сказала я, глядя ему в глаза. - Дорогая, давайте не будем испытывать моё терпение и ссориться. Насчет мальчика - наверняка где-нибудь спрятался и сидит, надувшись, - ответил он спокойно. - Не думаю. Вы задели его слишком больно, - с горечью в голосе произнесла я. Я быстро накинула свой плащ, лежавший на скамье в холле, и направилась к конюшням. Пони Рауля не было на месте. Я приказала запрячь Донну, в это же время расспрашивая грумов о том, куда уехал ребёнок. Но они видели лишь то, как он гарцевал на Бриоше по внутреннему дворику. Но потом отвлеклись, и не увидели, куда он поехал. Забравшись в седло, я подстегнула Донну, и помчалась на ней к тому месту, где мальчик всегда хотел найти чудо - Колодец Желаний. Направляясь туда, я думала, чем смогу утешить ребенка. По всей видимости, Оливье принял решение окончательно. На этот раз мадам де Шеврез одержала победу. Мне стало казаться, что в её компании граф меняется, становясь не таким уверенным. А ещё закрадывалась скользкая мысль, что, возможно, он и правда сожалеет о поспешности нашего брака. Быть может, только привитое благородство и хорошее воспитание не давали ему права оставить меня, и, как говорила герцогиня, "разъехаться". Хотя, была вероятность, что он просто выжидает и ищет предлог для вынужденного расставания. Ведь разрыв с супругой после недели брака вызвал бы осуждение, лишние вопросы в обществе... От злости и отчаянья я закусила губу. Конечно, сделать что-то подлое со мной он не мог. Но, вполне вероятным был шаг, через какое-то время предложить мне тихо и мирно переселиться в Берри. Или самому туда перебраться. Слёзы, хлынувшие от этих мыслей застилали глаза. Всхлипывая, я вытерла их перчаткой, пытаясь успокоиться - мои рыдания могли ещё больше опечалить мальчика. Когда я подъехала к колодцу, то никого рядом не увидела. Единственным местом, где ещё мог находиться Рауль, была Башня Генриетты. Я спрыгнула с лошади, и перелезла сквозь большую дыру в кладке. - Рауль, ты здесь? - позвала я. В ответ что-то зашевелилось в темноте возле стены. Я присмотрелась. Но это был не мальчик, а молодой мужчина, в тёмной мантии священника. Он сидел на старом большом камне, возле рухнувшей стены, и был погружен в чтение потрёпанной книжицы. - Простите, что отвлекаю вас… Но вы, случайно, не видели мальчика, на толстом чёрном пони? Есть основания полагать, что он поехал к «Колодцу Желаний», - вежливо спросила я, стараясь не всхлипывать. Мужчина поднял голову и посмотрел на меня. Незнакомец был красив. При одном взгляде на его лицо у меня даже сбилось дыхание. Бледная кожа, благородные черты с римским профилем, голубые проницательные глаза, чёрные, как воронье крыло, густые волосы. Мужчина был молод, не более двадцати пяти лет от роду. Он встал с места, и я увидела, что он ещё и прекрасно сложен и высок. - Он до него и доехал. Он в нём, - спокойно ответил священник. - Что?! - воскликнула я, и бросилась к колодцу. Перегнувшись через старые камни, я посмотрела в зловещую черноту. Ребенок висел, схватившись руками за пару выступающих из кладки камней. Увы, но он был гораздо ниже, чем я могла бы до него дотянуться. - Милый, ты как? Держись, я что-нибудь придумаю! - крикнула я ему. Мальчик поднял заплаканное лицо и посмотрел на меня. - Я всего лишь хотел сбросить сюда свою перевязь, чтобы герцогиня не увозила меня.. Но она зацепилась за выступ, я нагнулся, чтобы сбросить её и чтоб моё желание сбылось, но не удержался и свалился сюда сам, - ответил мальчик. Его руки уже посинели от напряжения и холода. Я судорожно соображала, что могу сделать в данный момент. Рауль не мог вылезти назад, над ним была гладкая стена. Чудом, что при падении он вообще смог зацепиться за те камни. Мчаться в замок за слугами я не могла - ребёнок просто не провисел бы столько времени. Судя по его хныканью, ему было крайне тяжело держаться. В виду своего роста, дотянуться до него я не сумела бы, да и подтащить сил тоже не было. Если, будучи здоровой, я с трудом поднимала Рауля, то после лихорадки уже и этого не смогла бы сделать. Я бросилась к башне. - Месье, месье! - позвала я священника. - Моё имя отец Далматий, - довольно резко ответил мне мужчина, словно я высказала ему нечто неприличное. - Помогите, мальчик там еле держится! Его надо достать, иначе он умрёт! - пропустила я мимо ушей его тон. - Что ж, нынче дети часто мрут. Его душа уйдёт на Небеса практически безгрешной, - холодно заметил он, перелистнув страницу. Я опешила, не ожидая такого ответа от священнослужителя. - Но вы же духовное лицо и должны помогать, а не губить души! - воскликнула я с неким упрёком. - То капризное и упрямое дитя. Если бы оно слушало взрослых, а не бегало от них, то не оказалось бы сейчас в колодце, - непоколебимо рассуждал отец Далматий. - Но это просто несчастный ребенок, к тому же, узнавший сегодня горькую правду! Он просто очень раним, - попыталась быстро объяснить я. - Кем приходится вам этот мальчик? - поинтересовался священник. - Сыном! - выпалила я. - Вы лжёте, дочь моя. Вы слишком молоды, дабы быть его матерью. На вид вам не более пятнадцати-шестнадцати лет, - произнёс он, оценивающе взглянув на меня. - Не всё ли равно, кто он мне? Рауль очень важен для меня, я его люблю! – воскликнула я, поглощаемая отчаяньем и страхом с головой. - Любите, значит? И готовы заплатить за его спасение любую цену? - спросил мой собеседник. - Да! Говорите сумму, мой супруг даст вам любые деньги! В любом случае, у меня есть драгоценности, которые я могу продать и вернуть вам долг. Не теряя ни секунды, я быстро сняла все кольца, которые были у меня, кроме обручального. - Возьмите! Если вам и этого мало, то я могу прибавить серьги, кулон и заколки, - протянула я горсть драгоценностей. - Красивые… Но, увы, мне это не надобно. Готовы ли вы мне продать свою чистую душу, в обмен на спасение этого ребёнка? - внезапно спросил он меня. В это время Рауль закричал из колодца: - О, Ангел, я не могу дольше висеть! - Держись, милый! Из последних сил держись! Я скоро приду с подмогой! Я резко повернулась к мужчине. Было видно, что он не шутил. - Да, готова. Тащите ваш договор, я подпишу его своей кровью, если хотите! Но помните, Господь покарает вас за этот ужасный шантаж! - выпалила я, глядя отцу Далматию прямо в глаза. Мужчина не спеша закрыл старую книгу, предварительно загнув лист страницы, где он остановился. После, спокойно направился к колодцу. - Вы прошли мою проверку. Вы - чистая душа, пока. Однако не советую вам ставить, пусть и любимого, ребёнка на один уровень с Господом, - неожиданно произнёс он с некой отрешённостью в голосе, и попросил: - Скажите мальчику, чтобы он крепко закрыл глаза… - Зачем? - не поняла я причины. - Я не люблю, когда на меня пялятся! И это помешает мне сосредоточиться, - несколько резко ответил он. - Рауль! Сейчас мы тебя вытащим, только сильно закрой глаза и не подглядывай. Не спрашивай зачем! – умоляюще крикнула я в колодец. Но мальчик и не собирался расспрашивать. Он был напуган и уже медленно разжимал пальцы. Отец Далматий встал возле колодца и сосредоточенно смотрел на него какое-то время. Затем резко перегнулся и, схватив мальчика за воротник, выволок его оттуда, сбросив на мёрзлую землю. Рауль был без сознания. Я нагнулась к малышу, стараясь привести его в чувства, но он не реагировал на мои попытки. - Оставьте его, он сейчас погружен в сон, - заметил священник. - В сон? Я непонимающе посмотрела на собеседника. - Все по-разному реагируют, - непринуждённо пояснил он. - Вы не поможете мне донести мальчика до лошади? - спросила я. - Нет, не помогу. Я и так потратил достаточно много сил, вытаскивая его. К тому же, вы ещё не расплатились со мной за эту услугу, - ответил он, равнодушно отодвинув ногой тело ребенка в сторону со своего пути, дабы пройти обратно к развалинам. - Что же вы хотите? Раз драгоценности вам не нужны, как и моя душа, - удивлённо поинтересовалась я. - Мне нужен собеседник. Тот, кто может разговаривать со мной. В течение недели жду вас по вечерам здесь, - кратко бросил он мне. - Но меня не отпустит муж, - возразила я. - Это ваши проблемы, - пожал плечами священник. - Давайте встречаться хотя бы днём. Это не вызовет никаких явных вопросов, - предложила я. На пару минут священник задумался, затем согласно кивнул. - Вы найдёте меня здесь в любое время. Я тут живу, - пояснил он. Я смущённо взглянула на старые камни. - Как такое возможно? Здесь же холодно, не спасёт даже костёр, - ужаснулась я. - Теперь я не чувствую холода, голода. Даже сон стал мне не важен. У меня впереди вечность на размышления, - грустно протянул он. - Вы призрак? - выдохнула я, озвучив догадку, внезапно посетившую мою голову. - На вашем месте я бы поднял ребёнка с холодной земли, - проигнорировав мой вопрос, заметил священник, - Захватите завтра свечи и огниво. Я взяла Рауля подмышки, и потащила к Бриоши, который, оказалось, стоял в тени башни. Мне удалось водрузить мальчика на пони. Затем, одной рукой придерживая его в седле, а другой ведя под уздцы Донну, я вышла на дорогу. Мысли о новом знакомом, о том, кто он, и, если призрак, то опасен ли, роились в моей голове. Я не сразу заметила, что сильно стемнело. Мне казалось, что с момента моего отъезда из замка прошло не более получаса. Поскальзываясь на полу растаявшей дороге, я дошла до поворота к имению дяди. Остановившись, я задумалась; может, стоит завернуть туда, дать мальчику прийти в себя? Внезапно мне навстречу выехала группа всадников, с зажжёнными факелами. Впереди них был граф. Лицо его было взволнованным и даже несколько бледноватым, а в глазах отчётливо читалась тревога. - Сударь, да вот же они! - крикнул кто-то из слуг, заметив нас. - Где вы пропадали? - рявкнул мне Оливье - Я пыталась спасти Рауля. Он свалился в «Колодец Желаний», - спокойно ответила я. - Что с ним? Граф спешился и подошёл к пони. - Потерял сознание, когда его вытаскивали из колодца. В тот момент его пальцы перестали держаться за старые камни от усталости, - рассказала я. - Вы сами смогли затащить его обратно ? - произнёс Оливье, явно с долей недоверия. - Нет, что вы! Мне помог священник, который случайно проходил мимо. Он выше меня ростом и сильнее. Отец Далматий… Он смог вытащить Рауля. - Никогда не слышал о таком, - коротко ответил граф. - Возможно, это новый священнослужитель. Или он приехал к кому-либо в гости, - предположила я, стараясь объяснить присутствие там моего нового знакомого. - Хорошо. Но почему вы не позвали моих слуг? Они несколько раз проезжали мимо колодца и башни и никого там не видели, - поинтересовался граф. - Это странно, но ваших слуг я тоже не наблюдала. Должно быть, они не подъезжали достаточно близко, - пожала я плечами. С этими словами я взобралась на Донну, проигнорировав помощь Оливье. Он, в свою очередь, так же молча сел на своего Пегаса. - Послушайте, наши отношения не должны идти по этому руслу, - сказал он после непродолжительного молчания, когда мы уже были в пути. Я сделала вид, что не расслышала его, и посмотрела на Рауля, дремавшего на руках слуги, ехавшего позади нас. Бриошь вёл под уздцы другой слуга. - Анна, вы не должны так вести себя со мной, - более резко произнёс граф. - Простите, но как «так»? Если вы считаете, что я буду одобрять действия вашей любовницы, то смею вас разочаровать - с этим я никогда не смирюсь, - ответила я достаточно тихо, чтобы смог расслышать только мой супруг. - Мадам, я женат на вас, а не на ней. Мари, конечно, женщина интересная, и между нами некогда была страсть. Но сейчас всё позади, - заверил он меня. - Поэтому вы так легко отдаете ей Рауля, и таете в её присутствии, точно воск? – саркастично отметила я. - Прекращайте эти пустые сцены ревности. Это не приведёт ни к чему хорошему, - резко оборвал он меня. - Мальчик должен научиться общаться и с другими людьми, помимо нас с вами. Герцогиня имеет серьёзные связи в обществе. Она может помочь сделать ему карьеру в дальнейшем. А это значит, что Рауль должен научиться достойно общаться с ней, а не выть при её приближении. Учитывая ваше попустительство в воспитании ребенка, вашу чрезмерную привязанность и доброту, вдолбить в голову этого юноши принятые в обществе нормы общения можно только вдали от вас, - холодно произнёс граф. - Да как вы смеете такое говорить?! – не сдержавшись, воскликнула я. Остановив Донну, я развернула её назад, в сторону поместья дяди. - Я не желаю более выслушивать вас и гнусные оправдания ваших измен! - выпалила я, и, подстегнув лошадь, поехала в сторону всё ещё открытых ворот. Оливье не стал меня догонять. Он не послал за мной слуг, не окликнул. Он просто пожал плечами и его отряд продолжил путь в замок. Дядя был крайне удивлён, увидев меня на пороге своего дома. - Дорогая, что случилось? Почему ты приехала одна, практически ночью! – спросил граф де Бельфор, пуская меня во внутрь. - Я более не желаю возвращаться в замок, пока там гостит любовница моего мужа, - всхлипывая, произнесла я. -Что?! - дядя изменился в лице, и быстро провёл меня в свой кабинет, где буквально потребовал рассказать всю правду, - Это немыслимо! На глазах у жены принимать в своём доме свою куртизанку, пусть де Шеврез, пусть хоть царица Савская она будет! - выплюнул зло он. Этой ночью я лежала на своём старом месте, плача в подушку, полностью разбитая. Граф оказался не таким благородным и верным, каким ранее представлялся мне. Жестокость и эгоизм сейчас особенно выделялись в нём. С этими горькими думами я и заснула. На следующее утро, когда мы с дядей завтракали, в дом прибыла Мод. У неё была записка от моего мужа, где он требовал моего возвращения в замок. - Я никуда не поеду, может требовать, сколько его душе угодно, - фыркнула я, и налила себе сидра. - Передай месье графу, что моя племянница оскорблена, и пока там находится эта женщина, она останется здесь, - добавил дядя. - Сударыня, сегодня увозят Рауля. Граф сказал, что у вас это единственный шанс проститься с ним, - ответила на всё это Мод, опустив глаза. Служанка выглядела опечаленной. Я закрыла лицо руками, и, не сдерживая слёз, заплакала. - То, что мальчика увозят, это, конечно, жаль. Но Анна никуда не поедет. Передайте графу, что он довёл супругу до нервного срыва, и лучше ему мне на глаза не попадаться, - прошипел граф де Бельфор. Я с трудом смогла успокоиться. Сидеть в имении дяди целый день было невыносимо. Тем более, я помнила о своём обещании отцу Далматию. - Дядюшка, я немного проедусь верхом. До города и обратно. Если всё время я буду думать о том, что более не увижу Рауля, я просто сойду с ума. Старый граф одобрительно кивнул. Донну он отослал в замок моего супруга вместе с Мод. Поэтому я снова сидела верхом на моей Данае. От компании Жиля я отказалась, сославшись на то, что мне необходимо побыть одной. Перед выездом я незаметно стащила несколько свечей и огниво, спрятав их в свою сумочку. Одевать платье, подаренное мужем не хотелось. Да и его юбки были грязны после вчерашнего путешествия. Поэтому я извлекла остатки своего траурного гардероба, и облачилась в чёрное бархатное платье, которое сейчас было мне слегка узковато, из-за того, что я несколько набрала в весе. Я неторопливо прибыла на своей смиренной кобыле к развалинам башни, попутно пытаясь понять, как мне жить далее. Отец Далматий уже стоял возле дыры в кладке, поджидая меня. - Я рад, что вы исполнили своё обещание, - улыбнулся он мне. Я слезла с лошади и протянула ему свечи. - Нет, зажгите вы. Я предпочитаю не расходовать свои силы попусту, - покачал он головой. Я исполнила его просьбу. - Месье Филипп может запросто передвигать разные вещи, - заметила я. - Я не месье Филипп, и пугать тупых крестьян, гремя старьём, я не собираюсь, - высокомерно ответил мужчина. - Я не видела вас тут ранее. Давно вы здесь поселились? - спросила я. - В башню я перебрался, так как в лесу, где я обитал ранее, нынче довольно шумно. Вообще летом я всегда уходил в башню; охотники, пикники и прочее... Это всё отвлекает от молитвы. Но я вижу на вашем лице следы слёз, - заметил он. - Я в ссоре с мужем, - коротко ответила я. Возможно из-за того, что мне нужно было кому-то излить свою горечь, я выбрала благодарного слушателя отца Далматия. - Ну, в чём-то ваш супруг прав. Это дочерей держат рядом с собой, пока не передадут в руки мужа или в лоно церкви. А мальчики начинают строить карьеру с раннего возраста. К тому же, ребенок бастард, пусть и благородных кровей. Однако ваш супруг мог сделать это более деликатно. Не особо резко, и, уж тем паче, не расшаркиваться перед такой развратницей, как его любовница. Но что вы намерены делать? - Мне кажется, расторгнуть брак будет невозможно, - тихо сказала я. Отец Далматий согласно кивнул. - Поэтому я считаю, что поживу какое-то время у дяди. А потом вернусь в свой замок. Мне кажется, что я всё равно более не интересна Оливье. Возможно, он снова начнёт свои отношения с де Шеврез, - мрачно проговорила я, - Но вы говорили, что в лесу сейчас шумно. Что вы имели в виду? - спросила я, желая переменить тему. Призрак подошёл к огню, и какое-то время смотрел на пламя свечи. - Знаете ли, безумцы с мечами в руках довольно шумны, а визги их жертв подолгу стоят у меня в голове, - задумчиво проговорил священник. - Вы знаете, кто убивает людей?! - Ну, это определённо человек, который, видимо, ненавидит блудниц, - заметил он. - Барбара… Да, она была легкомысленной девушкой, но Пьеретта была порядочной девицей и собиралась замуж! - возразила я. - Порядочные девицы не шастают по ночам в хижину к той ведьме, - нравоучительно ответил отец Далматий. - Вы хотите сказать, что видели Пьеретту ночью, по пути в хижину старой Хельги? - уточнила я. - Она возвращалась от неё с той, другой девушкой. А всадник нагнал их на опушке и там же убил, - поведал мне собеседник. - Но тело Пьеретты нашли в городе, на главной площади, - удивилась я. - Конечно, нашли. Он сгрёб останки, кинул в мешок и поехал в направлении города. - Какой ужас! - воскликнула я, - Но самая первая жертва, которую я нашла в лесу... - Он убил её там же, всё верно. Но она сама ждала его. Когда всадник приблизился, женщина спросила «Что за маскарад?». А этот человек просто снёс ей голову, - ответил отец Далматий. - Знаете, от представления этих сцен аж дурно делается, - заметила я. - На вашем месте, если хотите узнать, что случилось с девушками, я бы порасспросил старую Хельгу. Возможно, имеет смысл то, зачем они к ней приходили, - посоветовал призрак. В это время стало темнеть, и я поспешила домой к дяде, обещая отцу Далматию навестить его завтра. В доме я застала аббата Д`Эрбле. - Сударыня, я пришёл от имени моего друга, дабы вразумить вас вернуться туда, куда призывает ваш долг - на место подле супруга. - Это всё пустое, господин аббат. Оливье забавлялся со мной, как с диковиной игрушкой. Тут мадам де Шеврез, увы, права, - печально ответила я. - Вы женаты меньше месяца, и уже такие серьезные разногласия. Проявите женскую мудрость, уступите Оливье. Признайте его правоту, и вы получите самого благодарного из супругов, - попытался вразумить меня собеседник. - Мой муж унизил меня. Он не пожалел моих чувств к Раулю. Боюсь, я не смогу это так скоро забыть, - с этими словами я поднялась, чувствуя, как разболелась голова. - Прошу меня извинить, сильная мигрень, - потерла я виски, и, попрощавшись с аббатом, поднялась на верх. Зайдя в свою комнату, я почувствовала, что состояние у меня совсем разбитое. Позвав Сару, я разделась, и легла в постель без ужина, мгновенно провалившись в тревожный сон. Когда я встала, солнце уже было высоко. Слуги накрыли для меня поздний завтрак, сообщив, что мой дядя отбыл в город с управляющим. Я поела в полном одиночестве, в который раз удивляясь пресности еды в этом доме. Вспомнив о разговоре со священником, я решила навестить старую Хельгу. Взяв свой кошель с несколькими монетами, я отправилась к хижине знахарки. Старая женщина сидела и перебирала травы возле очага. - А , мадам графиня. Я знала, что увижу вас вскоре. Вам нужна травка, вы выглядите сильно уставшей, - подметила она и без того очевидный факт. - Буду благодарна, если вы дадите мне что-то для придания сил и решения моих проблем… Я достала пару монет и положила на стол перед ней. - Для начала надо понять что с вами, госпожа, - ответила знахарка, - В замке ходят слухи, что вы в ссоре с графом и уехали жить к дяде, - как бы «между прочим» произнесла она. Не видя смысла скрывать то, что известно уже всей округе, я утвердительно кивнула. - Мой супруг поступил со мной очень жестоко, - ответила я. - О, это свойственно всем мужчинам. После отъезда той женщины и мальчика он, говорят, пил весь вечер, - откликнулась Хельга. - Меня совершенно не волнуют вечерние развлечения графа, - холодно ответила я. - Возможно, вам следует пойти навстречу супругу, - говоря это она вылила воск в странную округлую медную форму, и, подождав, пока она затвердеет, отдала её мне, - Подойдите к ведру с заговорённой водой, и бросьте воск, - приказала она. Я выполнила указание. Кусочек воска, медленно кружась, пошёл ко дну. Попутно от него откололся кусочек поменьше. Знахарка довольно кивнула. - Кстати, я хотела спросить, зачем к вам приходила Барбара и Пьеретта в ночь перед гибелью? - поинтересовалась я между делом. Хельга удивленно взглянула на меня. - Что, ж… Их просьба была странной. Об этом, надо признать, меня просят, но не так часто. Им была нужна трава для зачатия, причём быстрого, дабы это произошло с первого раза, - поведала знахарка. - Но зачем это было им? - не поняла я. - Право, не знаю. Наверное, хотели побыстрее родить бастардов какому-нибудь знатному вельможе, - высказала она своё предположение. - Но свадьба Пьеретты должна была быть на днях. Навряд ли бы она пустилась на такое перед первой брачной ночью, - возразила я, - А это что за странная травка? Я указала на траву с красными цветочками. - Она ядовита, госпожа. Но в малых количествах её используют, дабы избавиться от нежеланного плода, - проговорила Хельга. - От нежеланного плода, - повторила я с горечью. - Госпожа, вам это не надо. Ваше дитя желанно, вы его любите. Граф хочет его появления, так что эта трава вам без надобности, - в это время мы услышали чьи-то удаляющиеся от двери хижины шаги. Я кинулась к двери. Она заедала и не закрывалась плотно, образовывая большую щель. Нас кто-то подслушивал. - Я дам вам другую травку, она придаст сил в вашем положении, госпожа, - знахарка протянула мне букетик ароматных трав. Поблагодарив, я отдала монеты, несмотря на её протесты. Раздумывая о словах Хельги, я не сразу расслышала мужские голоса, направлявшиеся в мою сторону. Опомнившись, я быстро спряталась за еловые заросли. - Оливье, всё довольно серьезно. Граф де Бельфор решил посоветоваться с одним своим другом из канцелярии Ришелье, по поводу вашего брака. - Анна не захотела меня видеть? - спросил граф. - Она чётко дала понять, что видеть или слышать вас не желает, - услышала я голос аббата, - Но тут есть и ещё иное; я заметил её, прогуливаясь по лесу. Она пошла в сторону хижины той ведьмы. Я проследил, и оказавшись рядом, услышал часть её разговора со знахаркой, - говорил друг графа, - Та показывала ей траву, которая позволяет избавиться от нежеланного плода. Возникло тягостное молчание. - Я вас так понимаю? Моя жена уже в положении, но иметь ребёнка от меня ей сейчас не хочется? - процедил холодно граф. - Оливье, мне кажется, что вам надо поговорить с ней, но довольно тактично. Возможно, она просто растеряна и сбита с толку. В конце концов, ей всего семнадцать лет, она ещё многого не понимает, - похлопал друга по руке аббат. - Где она сейчас? - Наверное, ещё сидит у знахарки. По крайней мере, она там оставалась, когда я уходил. - Что ж, мне кажется тогда именно сейчас подходящее время для серьёзного разговора, - решительно заявил Оливье. Затем он резко повернулся. - Мне кажется, за этими елями кто-то стоит, - заметил он. В ужасе я стала тихо пятиться назад, уходя вглубь чащи. Мои ноги обо что-то споткнулись. Что-то мягкое … Затем я почувствовала этот тошнотворный запах, накрывший меня волной. Я медленно повернулась. Возле ствола одного из деревьев находилось женское тело, приставленное к нему. Руки и ноги были отрублены, и сложены кучкой рядом, а возле подола крестьянского платья лежала голова, с закатанными к небу глазами и струйкой запекшийся крови возле рта. Я забыла о ссоре с графом и иных своих проблемах. В моём крике был страх - первобытный звук ужаса, который забрал все мои последние силы. Прежде чем лес завертелся волчком перед моими глазами, и я потеряла сознание, понимание того, что я лицезрею останки Бриджитт, чётко отпечаталось в моей голове и стало последней каплей, отделившей меня от реальности.