Angel Diaries - 2

…Но на следующий день погода испортилась; дождь пошёл плотной стеной и значительно похолодало. Это означало, что наши гости вынуждены были задержаться в замке. По размытым дорогам не рискнули отправить даже слугу с посланием о задержке графа и его семьи к его кузену. Ранее я любила дождь. Точнее, греться в такую погоду возле камина. Обычно на меня наваливалась лёгкая дрёма, и в течение подобных дней я чувствовала некое умиротворение. Но сегодня его не было, ведь пребывание в замке Флоренс с семейством означало, что я, как внимательная хозяйка, должна занимать гостей, не смотря на утреннюю дурноту и головокружение. Поэтому сидя за завтраком в обеденной зале, я старалась украдкой подносить к лицу платок надушенный лавандовой водой, дабы позывы тошноты отступили. — Вам следует задержаться у нас на пару дней, — предложил гостям Оливье, в то время как я приложила максимум усилий, дабы скрыть своё недовольство, — Дороги окончательно размыло. Даже если вы сейчас поедете в исправном экипаже, то недалеко отбудете. — Нам крайне неудобно стеснять вас, — начал бормотать граф де Брионн. — Ну что вы, мы всегда рады гостям. Жизнь у нас в Провансе тихая, размеренная. Лишь изредка нас навещают родственники и мои немногочисленные друзья, — с улыбкой ответил на это мой супруг. — У вас довольно красивый замок. А как чудесно налажен быт: слуги внимательны, блюда на столе превосходны, и везде такой порядок, — начала участливо перечислять Флоренс. — Мне, как хозяину этого замка, лестно такое слышать. Но отчасти в этом заслуга моей очаровательной супруги и добродетельной сестры. Ну и, конечно, мудрого управляющего, — так же с улыбкой ответил граф. — Я заметила, что мадам графиня сегодня чересчур бледна. Надеюсь, что вы здоровы, — Флоренс не смогла не обратить внимания на моё лицо, которое по белизне сливалось со скатертью. — Нет, моя супруга не больна. Сейчас она в положении, а на определенных месяцах этого деликатного состояния у женщин, как правило, есть небольшие недомогания, — ответил за меня Оливье, — Лекарь говорит, что это вскоре пройдёт. В это время я вдыхала аромат лаванды, надеясь не упасть в обморок прямо за столом. — О, поздравляю вас! Дети — основа любого брака. Мы с Флоренс тоже вскоре попытаемся познать сие счастье, — улыбнулся мне граф де Брионн. Взглянув на его супругу, я с трудом могла поверить, что дети — счастье для неё. Скорее всего этой даме радость доставляли другие вещи: драгоценности, парча, венецианские кружева и балы. К счастью, к концу завтрака головокружение уже прошло, и румянец появился на моих щеках. Заметив это мой супруг обратился ко мне: — Я думаю, следует показать мадам де Брионн оранжерею… — О, так у вас есть зимний сад?! — несколько наигранно воскликнула наша гостья. — Да, у нас достаточно много редких и прекрасных растений. Это одно из увлечений моего супруга, — ответила я, стараясь казаться отзывчивой. Вскоре мы с Флоренс уже шли по дорожке в оранжерее, выложенной коричневой плиткой. Однако полюбоваться на красивые растения в это тёплое помещение пришли и другие домочадцы; на лавке возле белоснежных орхидей я заметила Мод и Марианну. Они занимались вышиванием. Глядя на клумбу с лилиями, среди розовых кустов возвышалась Ребекка. Неподалеку от неё стояли Ксавье, Рауль и Аурелия. Мальчики что-то живо рассказывали своей новой знакомой. — Он и правда работает. Все мои желания исполнил, хотя пришлось рискнуть, — самоуверенно произнёс Рауль, подбоченившись стоя перед девочкой. — Жалко, что дождь, и я не смогу туда добраться, — довольно тихо проговорила Аурелия. — Я мог бы бросить за тебя что-нибудь туда, когда он закончится. Пуговицу или горшок с розой, — предложил отзывчивый сын Оливье, — Уверен, что Колодец поможет тебе. — А что ты хотела? — спросил Ксавье, с любопытством посмотрев на девочку. Аурелия поджала губы. Она колебалась мгновение, а затем нагнулась к мальчикам и что-то зашептала. — Но это желать нельзя! — возмутился Рауль. — Это ведь грешно — просить такое, — вторил ему Ксавье. — Вы ничего не знаете, какая она, — с обидой ответила Аурелия. — Я такое просить не буду. Иное желание загадай, иначе не поеду к колодцу, — поставил ультиматум Рауль. — А если я пожелаю переехать в другой замок и жить с другими родными? — спросила девочка. — Что ж, в этом ничего плохо нет, — ответил её собеседник. — Тогда ты мог бы попросить у колодца исполнить именно это желание? И вот ещё, — Аурелия достала из-за рукава своего платья что-то довольно маленькое, сунув в руки Раулю, — Спрячь это. Если случится нечто плохое, то покажи своему Ангелу, — быстро затараторила она, и нагнулась сделав вид, что вдыхает аромат розы. Я посмотрела по сторонам. Флоренс в это время о чём-то жарко спорила с Ребеккой. Женщины были поглощены беседой и не смотрели в сторону детей. Однако Ксавье заметил меня и дёрнул Рауля за рукав. Дети прекратили разговор. — Добрый день, Аурелия, — улыбнулась я девочке. Та быстро сделала книксен. — Тебе нравится наша оранжерея? Она молча кивнула. — Аурелия никогда не видела «Графскую колючку». Я думаю, такого растения более в Провансе нет. А может, и во всей Франции, — самонадеянно заявил Рауль. — Мне кажется, что всё же при королевском дворе растений поболее, — улыбнулась я ему, — Какие цветы тебе понравились? — спросила я печальную девочку. — Лилии, они очень душистые. Их аромат позволяет мне забыть грусть. — О чём же ты грустишь, милая? — спросила я ребёнка. — Об отце. Он единственный, кто меня любил, — грустно ответила Аурелия. — Ах, надеюсь, что моя дочь вам не докучает, — услышала я голос Флоренс за спиной. — Удивительно, что она решила пообщаться с этими молодыми людьми, — и изобразив подобие улыбки, женщина посмотрела на мальчиков. В это время сильный порыв ветра ударил в окно, и толстая ветка, которую он принёс с собой, разбила стекло, осыпав пол кучей осколков. Тут же на плиты возле окна полилась вода, а в помещении резко похолодало. — Нам лучше уйти от сюда, — встревожено сказал Рауль, — Иначе можно увидеть Даму в Сером. — Кто это? — спросила девочка, когда мы все направились в коридор из оранжереи. — Это призрак замка. Я её не видел, но слуги рассказывали, что она ходит в сером плаще, и появляется перед тем, как кто-то умрёт. Её чаще видят в ненастье, — поведал нам всем ребёнок. — Но мы все вместе в замке.Я не думаю, что эта дама к нам придёт. К тому же с нами месье аббат, а он знает много молитв на все случаи жизни. Поверь дорогой, он не даст этой особе к вам приблизиться, — улыбнулась я детям, стараясь их успокоить, видя испуг на их лицах. — Но ведь ветка разбила окно, — указал Рауль, — А она всегда перед приходом подаёт знак. — Милый, это всего лишь ветер и кусок дерева, — скептично усмехнулась я. Вскоре юное поколение было направлено в детскую. Эмиль и Марианна отправились с месье Лурье в библиотеку, дабы практиковаться в латыни и древнегреческом. — Ваш супруг так великодушен, что оплачивает занятия своей крестницы, — заметила Флоренс, когда мы прошли следом за ними. — Ну, что вы. Родители Марианны достаточны состоятельны. Её отец вполне может позволить себе нанять ей абсолютно любых учителей. Но месье Лурье довольно сведущ в науках, и он соответствует необходимым требованиям, — ответила я. — Ах, видимо эта тяга к знаниям среди дам становится всё более распространённее с каждым годом, — улыбнулась мне Флоренс. — Увы, я не смогла получить то образование, какое сейчас имеют многие юные девы. В монастыре, где я пробыла пару лет, меня научили азам грамматики и чтению. Там мы в основном вышивали и собирали травы для лазарета. А потом, когда меня вернули домой, отец думал, как бы быстрее выдать меня замуж. Да и где мне было набираться знаний? Ведь наша библиотека была в разы меньше вашей — книги мой отец считал расточительством, — вздохнула Флоренс, рассматривая ряды книжных шкафов. — Но, помнится, партия всё же была найдена для вас довольно быстро, — подметила я, и некая тень мелькнула на её челе. — Да… Вы правы. Отец выдал меня замуж за одного из своих друзей, — как можно спокойнее ответила она, и со вздохом закончила: — Роже де Дуэ был неплохим человеком. Это был спокойный брак. — А отчего умер ваш супруг? — Больное сердце. У него случился удар в саду. Увы, когда слуги поняли, что их господину плохо и позвали лекаря — было поздно. Он промучился пару дней и скончался. Если бы не Жоффруа, то я бы пропала. Супруг всегда сам решал все вопросы — не доверял управляющим. Посему сам занимался землями и поместьем. А после его кончины я осталась одна со всем этим… А Жоффруа был близким другом моего супруга. Он помог мне с похоронами, да и потом не давал нас с Аурелией в обиду. Последовала пауза. Видимо Флоренс не хотела развивать эту тему. День проходил на удивление спокойно, и я уже начала думать, что моя неприязнь к графине де Брионн была надуманной. Она, конечно, была дамой не откровенной, но я вспомнила, что подобных женщин большинство при дворе, и наоборот — моя открытость является редкостью.

***

Пока у нас были гости, после занятий с месье Лурье Марианна предпочитала отсиживаться в своей комнате. Поэтому проходя мимо её спальни я совершенно не думала застать там Эмиля. — А для чего тебе это? — указал мальчик на коробочку с тушью. — Чернить брови и ресницы. Я так думаю… Она несколько небрежно стянула с себя парик, и начала расчесывать волосы гребешком. — Странно… Разве дамы должны всем этим пользоваться? У моей матушки имеется только лишь пудра, — Эмиль подобно любопытному Раулю открыл флакончик с парфюмом, и вдохнул тонкий аромат. — Приятно пахнет. Но ты никогда этим не пользовалась, — заметил он. — Я многим не пользовалась из того, что здесь, — усмехнулась девочка, — Полагаю, что мой отец просто купил всё, что было модно и дорого в столице. — Тебе не нравится? Что бы ты хотела? — неожиданно поинтересовался её собеседник. — Я люблю книги, — начала Марианна. — Вздор это! Женщинам не нужны обширные знания. Я считаю, что месье аббат тебя балует, позволяя изучать те же науки, что и я. Девочка хмыкнула. — Когда ты станешь моей женой, то у тебя будут иные занятия, нежели чтения книг, — внезапно сказал Эмиль. Марианна замерла, немного ошеломлённая таким заявлением, но потом рассмеялась. — С чего ты решил, что я выйду за тебя? — Я же из древнего испанского рода… У меня всё-таки остались земли и замок. Мой дядя поможет получить их обратно, и потом я буду представлен при дворе. Обрасту связями, стану влиятельным вельможей — разве плохо иметь такого мужа? К тому же, я не дурён собой, — и он высокомерно поднял голову. — Возможно, ты и станешь важным сеньором. Но ты слишком высокомерен и горделив. К тому же отец добудет бумаги, по которым я стану его законной дочерью, рождённой до принятия им сана. А это значит, что я дочь маркиза д' Эрбле и… — Ты всё равно будешь моей, — решительно прервал её Эмиль. Марианна расхохоталась ещё громче, и, дунув на пуховку с пудрой, отправила в лицо собеседника лёгкое белое облако.Откашлявшись от белого порошка, который осел на нём, Эмиль отряхнулся и подскочил к ней. Сперва я подумала, что он скинет флакончики, вырвет из её рук пуховку и швырнёт, но вместо всего этого он внезапно впился ртом в её губы, по всей видимости, имитируя поцелуй. — Что ты творишь?! — воскликнула я, оттащив мальчика за воротник от отбивающейся Марианны. Эмиль, увидев меня, покрылся красными пятнами. Он ловко вырвался, и молча вылетел из комнаты. — Ему повезло что это была я, а не твой отец. Иначе бы Рене шею ему свернул, — произнесла я, слыша удаляющийся топот мальчика. — Зачем он это сделал? — прошептала Марианна, легонько касаясь губ дрожащими пальчиками. Её глаза были широко распахнуты, а дыхание сбито. — Думаю, ты ему нравишься, но он не знает, как это выразить, — попыталась я объяснить ей. — Святые Небеса, когда уже эти дети выучат этикет? Бегают, сломя голову, — недовольно пробурчал аббат, подходя к комнате, — О, я прервал вашу беседу? — кивнул он мне. — Нет, что вы, я уже собралась уходить… В это время мы услышали в коридоре какую-то возню. Выглянув, я увидела Ребекку, втаскивающую упирающуюся Аурелию за руку в комнату. — Вам матушка приказала спать идти, а не слоняться по замку, — строго бурчала девица, и слишком сильно, на мой взгляд, втолкнула девочку в комнату, после чего дверь в отведённую им спальню захлопнулась. — Немного грубовато, — заметила я. — Мадам, порой только резкое, но мудрое слово способно держать в строгости дитя, — возразил аббат. Я не стала спорить, чувствуя усталость.

***

В ту ночь я спала беспокойно, ворочаясь. Сквозь сон я слышала некие крики, как мне показалось, и детский голос. В коридоре возле моей двери раздался топот, потом звуки борьбы. Я встала, и, стараясь не будить Оливье своими передвижениями по комнате, подошла к двери, приоткрыв её. В коридоре было темно. На миг Луна вышла из-за туч. Но её тусклого света хватило, чтобы я заметила в отдалении возле лестницы чью-то фигуру в тёмном плаще с капюшоном, скрывающим лицо. Прикрываясь полами своего одеяния, фигура что-то тащила. И это «что-то» тихонько всхлипывало. — Дорогая, что вы делаете возле двери на сквозняке? — раздался голос графа над моим ухом. Я вздрогнула и повернулась к нему. — Я услышала шум. Там, в коридоре… кто-то есть, — быстро описала я увиденное. Оливье так же выглянул за дверь. — Анна, вам привиделось. Это просто игра теней в лунном свете. Там нет никого, кроме старых доспехов, — ответил он, и плотно затворил дверь. Взяв на руки, он перенёс меня на кровать. — Сударыня, вы забываете о мерах предосторожности. По-моему, месье Жаме чётко говорил вам о коварных сквозняках и о том, что лихорадка вам опасна. На столике возле камина стоял кувшин. Подойдя к нему, супруг налил мне из него отвара, который из-за такой близости к огню был довольно тёплым. — Лекарь настаивал, что в случае беспокойных снов вы принимали это, — кружка оказалась у меня в руках, — Вы должны хорошо спать, а не бродить во сне, откликаясь на призрачные зовы, — добавил Оливье. — Но я чётко видела эту фигуру в плаще, — попыталась я возразить. — Возможно, что это кто-то из слуг или из наших гостей. В любом случае, вам не следует вскакивать посредине ночи от каждого, прошедшего мимо вашей спальни, и босиком бежать смотреть, кто это. Пейте отвар, — последние слова его прозвучали, точно приказ. Терпкая, горьковатая густая жижа была выпита. Сон тут же нахлынул, утяжелив мои веки. Я погрузилась в его объятья, стараясь забыть о странном источнике ночного шума.

***

На следующее утро распогодилось. Небо было чистым, а на улице дул свежий приятный ветер, хотя кругом была грязь и огромные лужи. — Нам всё же не стоит испытывать ваше гостеприимство, — заметила Флоренс за завтраком, — Поэтому мы с супругом решили, что отправимся далее в путь. Всё-таки кузен Раймунд сейчас нуждается в нас. Разве можем мы заставлять его переживать и волноваться о нашей задержке в пути? — закончила она, как я сочла, несколько наигранно выражая беспокойство. Я не стала возражать против их отъезда, однако мой супруг ради приличия заметил, что дороги размыты, и неплохо бы подождать пару дней. Но слова его были произнесены без особого энтузиазма. Поэтому после утренней трапезы было решено собираться, и готовить экипаж, который починили за день до этого. Слуги уже сновали с вещами графа и графини, снося всё вниз. Флоренс вела со мной вежливый разговор, приглашая в гости в Бордо, либо обещала при первой возможности — как здоровье кузена позволит — устроить званный ужин у него в поместье, и пригласить нас с супругом. Если к тому времени позволит моё положение. Её муж о чём-то беседовал с Оливье. По обрывкам фраз я могла понять, что разговор, видимо, вертелся вокруг охоты и лошадей. Именно в этот момент к моей собеседнице подбежала Ребекка, раскрасневшаяся, и сбивчиво дышавшая. Подолы её юбок и плаща были мокрыми, как после долгой прогулки, а волосы растрёпаны. — Мадам, — довольно бестактно влезла она в наш разговор, отчего Флоренс поморщилась. — Дорогая, что за вид! Такое ощущение, что ты гонялась за поросятами во дворе. Немедленно приведи себя в порядок, — напустилась на девушку её госпожа. — Мадам, — Ребекка кусала губы до крови, — Случилось несчастье… — Что такое? — наконец отвлеклась Флоренс от неряшливого вида служанки. — Аурелия пропала, сударыня! — практически выкрикнула девица. Было видно, что она на грани срыва, а в её глазах дрожали слёзы. — Что значит «пропала»? Ты должна была следить за моей дочерью, а теперь говоришь, что она пропала?! — злобно зашипела графиня де Брионн. — Ах, сударыня, вчера я уложила её в кровать, а когда я спустилась на кухню за завтраком, то девочка ещё спала. Я отсутствовала не долго. Вернулась, а кровать пуста. Я искала её в замке, во дворе, — указала она на грязную юбку, — Но Аурелии нигде нет. Её никто не видел из слуг… — Так почему же ты сразу не пришла ко мне?! — воскликнула Флоренс. — Я… я… Я думала, что девочка просто ускользнула в оранжерею, либо решила пони мальчика посмотреть… Он вчера ей много о нём рассказывал, — затараторила служанка, — Зачем же было вас беспокоить попусту, ежели девочка нашлась бы совсем недалеко? — Я распоряжусь, чтобы слуги ещё раз осмотрели замок и сад, — кивнула я Флоренс, и подозвала проходящего мимо Гримо. Вскоре две небольшие группы слуг искали молчаливого ребёнка. Слуги во главе с Гримо заглядывали во все комнатушки, залы, закутки, обшаривали подвалы, погреб… Вторая группа во главе с Жаком, здоровым молодым парнем и помощником Гримо, бегала по саду и двору, заглядывая под каждый куст и в каждый угол, зовя девочку. Флоренс, теребя платок и поджав губы, сидела в кресле возле камина в кабинете моего супруга. Её муж расхаживал возле окна. Я сидела на софе, поначалу стараясь высказать слова поддержки графине де Брионн, но видя, что она слабо откликается на них, оставила это занятие. Оливье периодически спрашивал Флоренс и её супруга о повадках малышки, думая о том, где она может быть. — Неужели она убежала в лес? — дрогнувшим голосом спросила Флоренс, — Боже мой, там же дикие звери! Они растерзают мою малютку!!! — Успокойтесь, сударыня. Количество диких зверей у меня невелико, учитывая мою любовь к охоте. К тому же лесничий у меня добросовестный, и по нескольку раз в день объезжает данный ему под присмотр участок. Он бы сразу заметил девочку. Да и в лесу живёт знахарка Хельга — Аурелия могла постучаться и в её хижину, если заплутала бы , — попытался её успокоить мой супруг. Я кивнула, подтверждая его слова, хотя мы с Оливье понимали, что в лесу, несмотря на любовь графа де Ла Фер к охоте, оставались и волки, и кабаны, и даже медведи. Да и капканы в определённых местах так же никто не отменял. От напряжённого ожидания я чувствовала себя достаточно нервозно. Голова снова стала кружиться. Извинившись перед гостями, я вышла. Предварительно Оливье вызвал Мод звонком колокольчика, дабы та проводила меня к себе. Но выйдя в холл, я поменяла планы, сообщив служанке, что хочу пройтись и подышать свежим воздухом. Мод согласно кивнула, но заявила, что пойдёт со мной; у неё приказ не оставлять меня одну. Я пожала плечами, не став спорить. К тому же беседа с ней помогла отвлечься от тревожных дум. Вскоре мы шли по дорожке от замка по направлению к лесу. — Хочу навестить Хельгу. Её травы достаточно действенны. И, прошу, не говори об этом месье Жаме. У них идёт негласная борьба за моё здоровье, — улыбнулась я служанке, и вдруг вспомнила: — Кстати, Рауль вчера говорил о Даме в сером… Я ещё не слышала этой местной легенды. — О, я вчера поговорила со старыми слугами. Мне тоже было интересно узнать о ней. Это привидение появляется редко. Она обычно предвещает чью-то смерть. Вроде бы покойный граф видел её в саду за день до гибели. Говорят, она ходит в сером платье, а её лицо покрыто вуалью. Это какая-то древняя родственница вашего супруга. Её вроде бы убил муж, но она осталась, дабы изводить его в замке. Говоря о призраке, я вспомнила странную фигуру в коридоре. Интересно, кого я там видела? Что бы не говорил Оливье, а я была уверена, что кто-то расхаживал там ночью. Может ли это быть связано с исчезновением Аурелии? Хотя служанка ведь говорила, что девочка исчезла всего пару часов назад. Но возможно, что Ребекка лгала. Ведь страшно представить, что бы сделали с ней её господа, узнай они, что служанка сладко спала, пока девочка покидала комнату. Я поделилась своими соображениями с Мод, и та согласно кивнула. — Эти люди мне не нравятся… Ребекка дерзка и слишком хамовата. Как-то проходя мимо спальни графини де Брионн, я слышала, как она разговаривала с госпожой. Обычно слуги не смеют так общаться с господами. Уж очень вольно вела себя, да ещё спорила, — поделилась наблюдениями Мод. — И что же она говорила? — с любопытством спросила я. — Что, дескать, надобно так сделать, как она только что поведала. Так, а не иначе. Она ещё добавила столь противно: «Или вы хотите, чтобы супруг обо всём узнал? Вам хочется столкнуться с проблемой?». Разве порядочная служанка смеет так обращаться к своей госпоже? — Как странно, — заметила я, вспоминая о некой скрытой вольности в поведении этой девушки. В это время мы дошли до озера, где я тонула впаре с мадам де Шеврез. Теперь лёд полностью растаял. Вода была тёмной и всё ещё достаточно холодной, к тому же после зимы в ней плавали палки и жухлая, истлевшая листва. Всё это прибивалось к кустарникам, что росли на берегу. Я не сразу это заметила, но меня привлекли белые пятна, мелькавшие среди чёрных ветвей, торчащих из воды. — Мод, что это? — спросила я, указав на странный объект. Полностью погрузиться в воду ему мешали сломанные ветви. Мы подошли поближе. Взглянув в воду, я почувствовала, что оседаю на сырой берег от потрясения… Она лежала среди сгнившей, мокрой листвы. Подол бежевого платья зацепился за пару коряг, как и её длинные локоны, что расплывались в водной глади, как причудливые змеи или странные подводные растения. Худенькое тельце держалось на поверхности лицом вниз, в позе креста — ноги спутались в подоле платья, а руки раскинулись. В том, что она мертва сомнений не было. — О, Боже, — шептала я, закрыв лицо руками. — Мадам, не смотрите, — обняла меня Мод. К счастью она заметила кого-то из детей-слуг, кто находился в отдалении. Подозвав мальчика, служанка дала указ немедля привести графа и месье Жаме. Вскоре Оливье, Флоренс, месье Жаме и граф де Брионн были на месте. — Уведите мадам графиню немедля, её всю трясёт! — накинулся на Мод лекарь. У меня и правда кружилась голова. Я всхлипывала, не в силах сдержать слёз. Оливье молча взял меня на руки, и понёс в сторону замка. — Вам тоже лучше уйти, — кивнул он графу и его супруге. Сквозь туманную пелену в голове я всё же заметила слезы, катившиеся по щекам графа де Брионна. Самое странное — бледная Флоренс неподвижно стояла, поджав губы. Она в ужасе смотрела на тело собственной дочери и молчала. Однако сделав пару шагов, она упала, потеряв сознание.