Олимпийский

      Коротко озвучив правила поведения — видимо, для всех остальных девушек они не были в новинку — суровый на вид мужчина в строгом чёрном костюме с галстуком бабочкой и белоснежных перчатках, отправил девочек-саб в обеденный зал развлекать почётных гостей, Диану же с ещё одной миловидной брюнеткой неопределённого возраста отозвал в сторонку. Арбениной её лицо показалось смутно знакомым, но она прогнала прочь подобную мысль, решив, что сходит с ума и это уже паранойя, не иначе.       — Возьмите, — он протянул им изящные маски для лица. Брюнетка в ярко-красном одеянии без лишних вопросов нацепила маску и мгновенно убежала вслед за остальными. Диана проводила её удивлённым взглядом. Эффект дежавю не отпускал. И всё-таки она её точно где-то видела…       — Хотя у нас тут и закрытый элитный клуб, — вклинился в её мысли мужчина, — где видео- и фото-съёмки категорически запрещены, но вы же сами понимаете, заткнуть рот людям не в силах даже мы, — объяснял для ошарашенно хлопающей глазами Дианы мужчина. — Ну же, надевайте, Диана Сергеевна! В Светлане можете быть уверены на все сто процентов, она вас никому никогда не сдаст, а вот ручаться за остальных собравшихся я не могу. Видите ли, они подписывают с нами контракт, касающийся только их собственных саб, а до чужих им совершенно нет никакого дела. Надевайте, но всё равно постарайтесь как можно меньше открывать сегодня рот, у вас очень специфический, запоминающийся голос — может кто-то из гостей случайно узнать…       Арбенина наконец отвисла, в очередной раз мысленно от всей души обложила Светку отборным матом и быстро пристроила маску на лице. Пальцы предательски задрожали. Да уж, чего и говорить, только таких «миленьких» сплетен ей ещё и не хватало до полной кучи!       — Хорошо, а теперь ступайте к остальным и помните главное: каждый из гостей здесь — царь и бог, не стоит никому из них перечить абсолютно ни в чём, чего бы они себе не позволяли. Терпите, улыбайтесь, будьте милы и обаятельны, — усмехнулся мужчина. — Вы сами, по доброй воле, пришли сюда поиграть в такие игры, так что… Засуньте поглубже на время пребывания здесь свой эм… — секундная пауза, — «трудный» характер и будьте паинькой…       Закатив глаза от того, что дурная слава о её нелёгком характере докатилась аж до такого вот необычного места, Арбенина получила очередной ободряющий шлепок по заднице и наконец-то переступила порог большой, ярко освещённой обеденной залы.       В центре огромной гостиной располагался длинный, уставленный всевозможными закусками и спиртными напитками стол с белоснежной скатертью. Вышколенные официанты сновали вокруг него, прислуживая гостям, негромко играла приятная музыка. Презентабельно одетые гости мило беседовали друг с другом, смеялись и отдыхали. Складывалось стойкое ощущение обычной светской тусовки.       Диана замерла рядом с дверью, абсолютно не понимая, что ей тут делать, если есть эти вышколенные мальчики-официанты, и только озадачилась подобной мыслью, как буквально сразу же заметила, что тот или иной гость время от времени подзывал к себе кого-нибудь из скромно стоявших возле стены девушек и приказывал ей что-либо сделать. Чаще всего требовалось налить вино в бокал, положить что-то из еды на тарелку или просто подать какую-нибудь мелочь. Вроде бы, всё предельно просто, правда, непонятно причём здесь девушки, когда есть официанты, но… Пока девушка тянулась к бутылке или блюду, руки гостя бесцеремонно шуровала у неё под юбкой или лапали грудь. И девчонки покорно это терпели, изображая на лицах улыбки!       Диана в ужасе смотрела на весь этот бред. Как проститутки, ей Богу! Клиент платит — клиент во всём прав. Вот только тут, как она уже поняла, девочки были отнюдь не из-за стеснённого материального положения.       Взгляд задумавшейся Дианы зацепился за какого-то жутко важного упитанного мужика, который усадил к себе на колени одну из бедных девчонок, оголил ей грудь и, совершенно не церемонясь, одной рукой подцеплял вилкой куски сочного мясного рагу, отправляя их в рот и методично пережёвывая, а второй своей лапой… выкручивал соски… На бледной коже на груди девчонки оставались красные следы от пальцев, соски потемнели, набухли и, кажется, даже уже посинели. Девочка постоянно вздрагивала, кусая губы, рыжие смешные кудряшки то и дело падали на лицо. Она машинально заправляла их за уши, но они вновь и вновь выскальзывали. В огромных, в пол-лица глазёнках застыла боль. На вид ей нельзя было дать и восемнадцати, хотя, скорее всего, на самом деле было гораздо больше.       Сердце Дианы сжалось от тоски. Зачем здесь этот ангелочек? Каких таких острых ощущений не хватает в её жизни? Улыбаясь какой-то слегка придурковатой улыбкой, девчушка сидела на коленках толстяка безвольной куклой. Потупив глазки, она не смела и слова сказать этому мерзкому жирному уроду…       Зависнув в полнейшем шоке от увиденного, Арбенина пялилась на происходящее, понимая, что всё это, разумеется, может грозить и ей самой! Господи, да подобного унижения не доводилось терпеть даже в пору шальной юности, когда они со Светкой только-только начинали раскручиваться, когда группа с трудом продиралась на радио и ТВ. Тогда порой приходилось делать совершенно нелепые и дикие вещи вплоть до прыжков с парашютом и боди-арт съёмок в стиле милитари, но… Они обе чётко знали тогда свою цель, понимали, зачем и почему всё это делают, а здесь…       Из оцепенения её выдернули отчаянные вскрики всё той же девушки. Борову, видимо, надоело так скучно развлекаться с её сосками и… Этот урод схватил со стола идеально наточенный нож, которым несколько минут назад отрезал куски мяса, и принялся полосовать им по груди рыженькой… Из рваных ран полились ручьи крови, пачкая белоснежную юбчонку девочки. Несколько капель попали на стол, брюки и рукав садиста, он тут же презрительно спихнул её со своих колен, будто это она была виновата в этом.       — Костик, блять! — швырнув вилку на стол, возмутилась солидная дама с высокой причёской, сидевшая напротив. — Здесь люди вообще-то обедают! Неужели трудно потерпеть до «Игровой»?!       — Всё, всё, — пробубнил этот самый Костик. — Не буду больше, не удержался, извините. Она такая беленькая вся, что аж захотелось раскрасить малость… — зыркнув на дрожавшую, как осиновый лист девушку, пытавшуюся ладошками зажать особо глубокие раны, Константин бросил сквозь зубы: — Чего стоишь? Вали к медикам, и не вздумай там отсидеться. Чтобы к вечеру была в полном ажуре, у меня на тебя большие планы, ясно?       Девчонка кротко кивнула, но уйти не спешила, скосив глаза куда-то в дальний угол.       — Иди, иди, — вальяжно кивнул довольно молодой мужчина в кремовом смокинге, сидевший за другим концом стола. — И скажи там этим сердобольным клушам, чтобы с обезболивающими не переусердствовали, а то потом толку от тебя никакого не будет…       И вот только теперь, получив разрешение своего господина, девушка, изобразив некое подобие реверанса, стремительно выбежала из гостиной, оставляя за собой капельки крови.       Арбенину прошибло с макушки до пят ознобом. Господи, да этим тварям тут вообще плевать на них. С девочками обращаются, как со скотом. Нет, с рабынями! Безмолвными и бесправными. Вашу ж мать! Светка что, рассчитывала на то, что и она станет вот такой?! Одной из этих немых полулюдей, полутеней?!       Ошалевший взгляд Дианы тревожно заметался по лицам гостей в поисках Сургановой. Светлана, будто почувствовав, обернулась и с невозмутимой улыбкой махнула ей рукой, подзывая к себе. Диана вконец опешила, осознав вдруг, что для Светы — её некогда любимой скрипачки, её личной музы, той, что приехала за ней в далёкий Магадан и всегда была для неё самым солнечным и добрейшим человечком на земле, — подобная сцена, видимо, не представляла собой ничего из ряда вон выходящего. Арбенина передёрнулась от отвращения, но кое-как взяв себя в руки и включив холодный рассудок, она всё-таки поспешила подчиниться и подойти, небезосновательно опасаясь оказаться перехваченной вот так же, как этот рыжик, кем-то из уже хорошо пьяных гостей. К чёрту, к чёрту! Лучше уж пусть Светка лапает, трахает, делает с ней то, что сочтёт нужным и возможным. Это хоть что-то своё — родное… Да и, если уж совсем честно, в глубине души почему-то не верилось, что Сурик сможет сотворить с ней что-то подобное. Она же не такая! По крайней мере, в это очень хотелось верить…       — Знакомьтесь, господа, эта моя девочка на нынешний уик-энд, — мило улыбалась парочке импозантных, очень дорого одетых мужчин среднего возраста Сурганова. Диана бросила на них хмурый взгляд исподлобья. С ума сойти, такие, вроде бы, приятные и солидные на вид люди! А ведь они тоже, наверняка, здесь не просто так. Чёртовы извращенцы! Адское сборище… — Её зовут Д… — секундная пауза, и Светлана невозмутимо закончила: — Дашуля… Прошу любить и не жаловаться…       Застывшая столбом с мрачным видом Диана вздрогнула, когда ощутила руку Светы под юбкой на своей заднице. Пальцы болезненно сжались на несчастной, получившей уже не один шлепок пятой точке, до ушей долетел едва различимый за перезвоном посуды и гулом разговоров недовольный шёпот Сургановой:       — Улыбнись сейчас же и будь естественнее…       Арбенина послушно выдавила из себя кривоватую улыбку знакомым Светы и снова дёрнулась, когда пальцы Сурика скользнули между её ног.       — Расслабься, я сказала, бестолочь! — прошипела Светлана, бесцеремонно, прямо при всех поглаживая её плоть.       — Какая-то у тебя в этот раз совсем старая девочка, Свет, — осклабился один из этих приятелей Светланы, что не мешало ему, однако, пожирать ноги Дианы плотоядным взглядом. Глаза мужчины переместились чуть выше и буквально впились в то место, где заканчивалась символическая юбка. — Где же твои юные нимфеточки? Изменила своим вкусам или эта старушка так восхитительно трахается? Ах да, вот же я идиот! У неё ведь масочка на лице, — ухмылялся мужчина, буравя Диану таким взглядом, словно пытался заглянуть куда-то внутрь. — Надо же, известную личность умудрилась притащить сюда, да, Казанова ты наша, питерская? — Сурганова мгновенно подобралась и нахмурилась, серьёзно опасаясь, что эта бестолковая «известная личность» сейчас откроет вдруг рот, и никакая маска тогда её ни черта не спасёт, но ответить приятелю не успела. — Интересненько, интересненько! Дай-ка, я что ли повнимательней изучу твою распрекрасную Дашулю, а то давненько тут у нас новеньких-то не бывало. Все эти тупые сучки, — мужчина брезгливо махнул рукой в сторону девчонок, — приелись уже давным-давно…       — Да изучай, конечно, мне не жалко, — нарочито небрежно улыбнулась Света, но Арбенина успела заметить до жути недовольный блеск в стальных омутах и резко обострившиеся скулы. Диану мгновенно начало раздирать от противоречивых эмоций. С одной стороны, этот мерзкий мартовский кошара, кажется, собрался её лапать, а с другой — Светке-то явно не нравится всё это! Как бы она себя ни вела и что бы ни говорила, ей было далеко не пофигу на неё!       — Подойди к Владу и будь паинькой, — сквозь зубы приказала Сурганова Диане и тут же снова обернулась к своему приятелю: — Только имей в виду, Владик, предупреждаю сразу: смотреть и трахать — разные вещи… Это исключительно моя девочка, понятно? — ох, как недобро промурлыкала Сурганова, выделив интонацией мигом согревшее душу Дианы слово «моя».       Воспрянувшая духом Диана медленно обошла стул и приблизилась к этому отвратительно скользкому скоту. Влад несколько мгновений смотрел ей в лицо, ничего не предпринимая, а затем вдруг уронил вилку, приказав:       — Подними.       Арбенина поджала губы и задышала чаще. Кровь ударила в лицо.       Как собаке! Сидеть! Лежать! Служить! Место…       Ярость подкатывала к горлу. Хотелось размахнуться и с оттягом дать по этой мерзкой роже! Вот только нельзя. Никак.       «Олимпийский!» — мягким голоском Светки завопило в голове предупреждение.       Надо было срочно взять себя в руки и выполнять проклятый приказ. Арбенина глубоко вдохнула, чуть заметно поджала губы и начала предельно аккуратно в этой своей миниатюрной юбчонке присаживаться на корточки.       — Стоять, замри! — прозвучал грозный оклик Влада. — Не так, глупая. Повернись ко мне спиной и наклонись. Медленно, Дашенька, медленно и красиво. Я хочу на тебя нормально посмотреть…       Диана стрельнула в Светку затравленным взглядом, но та, комкая в руках салфетку, не прореагировала, даже не подняла глаз, и ей пришлось выполнять указание. Развернуться к этому придурку спиной не составило труда, а вот заставить себя наклониться, зная, что нижнего белья нет и в помине, это уже было слишком для неё. Диана снова затормозила.       — Она что у тебя, совсем «дикая», что ли? — недовольно цокнул языком мужчина. — Воспитывать получше своих саб надо, Свет!       — Выполняй, — сухо и как-то совсем безэмоционально приказала Света. — Живо!       Арбенина вздрогнула, буравя Сурганову тяжёлым взглядом. Что? Она же ослышалась, да? Светка… Её маленькая добрая Светулька заставляет её выполнить такое?! Нет, ну ладно ещё она сама её того… но…       В голове противно зашумело. Выхода не было. Унижение и позор, либо провал юбилейного концерта в Олимпийском. Выбор из двух зол. Только вот, что если и то, и другое ужасает так, что становиться трудно дышать?       Диана прикрыла будто налившиеся свинцом веки, нервно сглотнула и стала наклоняться. В висках пульсировало, хотелось провалиться куда-нибудь со стыда или сразу сдохнуть прямо тут на месте!       Стараясь дышать ровно и вообще ни о чём не думать, певица подхватила дрожащими пальцами вилку с пола и стала выпрямляться, как почувствовала руку на своей пятой точке, резко дёрнувшись в нелепой и бесплодной попытке отстраниться, спрятаться. Впрочем, ладонь там надолго не задержалась. Грубые жёсткие пальцы беспрепятственно скользнули вниз и принялись изучать промежность. Диану будто парализовало. Не в силах пошевелиться, она рвано выдохнула ставший вдруг лишним и ненужным воздух, от отвращения по телу пошла крупная дрожь. Пальцы гладили и, вроде как, ласкали, но были невыносимо сухими и до рвотных позывов неприятными. Расслабиться не получалось, к стыду добавилась боль.       — Ебать, — смачно выругался Влад. — Что за херь? Твои девки все фригидные или исключительно под тебя заточены? Она же сухая, как Сахара, бля!       — Вот ещё! Нормальные у меня девочки, не наезжай! Я не виновата, что ничего-то вы, мужики, нихрена не умеете, — фыркнула Сурганова, поднялась со стула и в пару шагов обошла так и застывшую в три погибели Диану. — Убери свои культяпки отсюда нахер, смотри внимательно и учись, как надо с девушками обращаться… — Света придвинула ногой стул ближе к экс-подруге и приказала: — Обопрись и расслабься, малышка…       Арбенина с готовностью пионерки слегка выпрямилась, облегчённо выдохнув хотя бы оттого, что мерзотные чужие пальцы убрались с её интимного места, упёрлась руками в сидение стула и тут же почувствовала у себя между ног совсем другую ладошку — родную, Светкину. Вторая рука Сургановой мягко легла на поясницу, поглаживая. Диана прикрыла веки и реально смогла вдруг расслабиться. Стало плевать на этого проклятого Влада. Да пусть хоть ослепнет нахер, гнида! Главное — трогала её Светка, а не эта скотина…       Под мягкими пальцами Светланы практически сразу стало мокро, желание, вопреки всему творившемуся вокруг дурдому, прокатилось горячей волной по телу Дианы. Она и раньше никогда не понимала, как любимой всегда удавалось так легко её возбуждать. Причём, пофиг где — дома, в их съёмной комнатушке на стареньком скрипучем диване; в крохотной гримёрной, даже не закрывавшейся никогда на ключ; в переполненном метро в час пик или даже на заднем сидении посреди бела дня в автобусе… Годы пролетели как один миг, много чего изменилось, что-то безвозвратно кануло в прошлое, только не это вот…       — Ого, другое дело! Вот это я понимаю, течёт, так течёт, — восторженно выпалил Влад. Диана зашипела и инстинктивно дёрнулась вперёд, снова почувствовав «там» чужую руку. — Тш! Тише ты. Ишь какая недотрога! — цепко ухватил её за бедро Светкин приятель.       Перестав вырываться, Арбенина уронила голову, возбуждение молниеносно сошло на нет, отвращение к этому мерзкому типу вызывало приступы тошноты, перед глазами всё поплыло. Звонкий шлепок заставил её вздрогнуть и осторожно обернуться, потому что ударили в этот раз вовсе не её. Оказывается, по руке получил растерявшийся, в шоке пялившийся во все глаза на Светку Владик. Сурганова же, едва сдерживаясь, прошипела ему в лицо разъярённой кошкой:       — Я, кажется, по-русски сказала — эта девочка МОЯ! Непонятно?!       Влад испуганно попятился под её метавшим молнии взором и машинально плюхнулся обратно на свой стул.       — Посмотрел? Доволен? Вот и не лезь больше! — пригвоздила Светка.       — Хех, — коротко рассмеялся второй приятель. — Ну раз ты такая жадная до этой девки, тогда сама покажи нам шоу, а то пиздец, какая скука смертная тут сегодня… — подмигнув Свете, он продолжил: — Давай, Светуль, не тушуйся! Устрой нам мастер-класс, выеби эту недотрогу как следует!       — Ты же не собираешься это прямо здесь делать? При всех? — не выдержав больше, зло выплюнула Диана, опрометчиво выпрямившись. Она всё понимала, но справиться с собой уже не могла. Предел есть у каждого, и у каждого он свой.       — Заткнись! Идиотка! — рявкнула Светлана, вспыхнув не хуже Дианы, но быстро совладав с собой, ухмыльнулась и выговорила совсем другим, вкрадчиво-спокойным тоном:       — Лучше уж это сделаю я, чем они, не находишь? И вообще, ты снова забываешься! Никогда не смей так со мной разговаривать, а то сильно пожалеешь…       — Неужели? —  едко огрызнулась Диана, не сумев спрятать свои колючки, и тут же напоролась на ледяной взгляд своей экс-любимой.       Кажется, это была её уже вторая подряд фатальная ошибка. Наедине, скорее всего, Сурик молча проглотила бы её вспышку. Ну или же Диане удалось бы отделаться очередной пощёчиной, но здесь, при всех… Слишком много любопытных глаз уже пялилось на них, слишком много ушей мигом превратились в локаторы.       — Фуу, какая она у тебя невоспитанная, Светик, — разочарованно протянул всё тот же неугомонный знакомый Светланы. — Нехорошо так распускать их, сабы должны чётко знать своё место, дорогая!       — Разумеется, должны. Ты прав, Славик, — сухо и зло процедила Сурганова.       Ловким движением она отодвинула свой стул от стола и развернула его, грозно скомандовав:       — Подойди и обопрись руками. Сейчас же! Как стояла до этого!       Диана покорно сделала пару шагов к стулу, но, оказавшись спиной ко всему честному народу, в полнейшем ужасе замерла, не понимая, чего требует от неё Светка. Если она сейчас наклонится… Ей что, надо теперь засветить своим интимным местом вообще перед всей гостиной?! Мало было парочки этих грёбанных уродов-приятелей? Сурганова совсем что ли спятила?!       Диана, тяжело дыша, во все глаза таращилась на Светку, та абсолютно невозмутимо смотрела на неё и холодно улыбалась. Наверное, ещё никогда в жизни улыбка Светы не вызывала такого лютого страха в душе Дианы…       Сурганова не стала повторять и объяснять второй раз, нарочито медленно принявшись вдруг расстёгивать пуговицы на своём фраке, затем так же неспеша под немигающим взглядом Дианы вытащила из брюк широкий кожаный ремень с изящной серебристой пряжкой.       Мимолётное движение, которое Арбенина не успела даже осмыслить. Острая боль, прострелившая виски, когда Света грубо схватила её за волосы. И всё — Диана, охнув от ужаса, практически упала руками на сиденье стула, почувствовав, как её и без того неприлично коротенькая юбчонка взлетела куда-то на спину.       Диану затрясло так, что едва удавалось стоять, уши заложило. Она больше не слышала никого вокруг себя, не соображала, не думала. Мир сузился до размеров небольшого пятачка, до этого самого мгновения.       Света мягко провела по её ягодицам, чуть сжимая. Это могло бы быть, наверное, очень приятно, если б не десятки любопытных глаз, внимательно наблюдавших за процессом. Разговоры в зале смолкли, девочки-сабы сбились в кучку и застыли, тараща испуганные глазёнки. В гостиной воцарилась полнейшая тишина. Присутствующие замерли и приготовились внимать захватывающему зрелищу. В отличии от Дианы, все они хорошо поняли, что именно их сейчас ожидает… Не знала только она сама, решив, что Света всё-таки собралась её просто трахнуть вот так вот…       Всё, что успела сделать Арбенина, это вознести коротенькую благодарность тому мужику в перчатках и смокинге за маску на своём лице, иначе такого немыслимого позорища она точно не смогла бы уже никогда пережить.       В голове Дианы вдруг что-то странно глухо щёлкнуло. Может, как-то так и сходят с ума? Просто однажды мозг перегревается и отказывается воспринимать чудовищную реальность…       Совершенно неожиданно чувствительные уши словили вдруг характерный свист, ягодицы обожгло огнём. Не сумев подготовиться и хоть как-то собраться, Диана жалобно всхлипнула больше от неожиданности, чем реально от боли, ведь Светка явно ударила далеко не со всей силы.       — Заткнись! — грозно предупредила стальным голосом Светлана. — Будешь распускать сопли, получишь гораздо больше!       Мгновенно поняв, что ошиблась — Света собралась её выпороть, а не трахнуть — Диана зажмурилась, глубоко вдохнула и прикусила губу, снова услышав свист. Угроза подействовала отрезвляюще, ей удавалось больше не издавать звуков. Она только каждый раз вздрагивала от ударов и всё сильнее кусала губы.       — Светик, ну что ты, дорогая? Кто ж так бьёт? — долетел до ушей голос всё того же приятеля. Славика, кажется. — Ты же практически гладишь её, золотце. Ну-ка, дай сюда ремешок, сейчас научу, как надо правильно бить…       Диана похолодела и украдкой обернулась на Свету, но та, поймав её взгляд, только быстро отвела глаза и молча отдала ремень в руки садиста.       — Смотри, во-первых, пряжечку-то не убирай в ладонь. Ты же понимаешь, мягкая кожа и металл — разные вещи. Сейчас мы заставим твою девочку тут поверещать как следует! — Славик отошёл на шаг назад, принимая удобную позу. — Во-вторых, Светуля, бить надо не абы как, лишь бы хлестнуть, а вкладывать в удар всю свою душу. С чувством, широким замахом и оттягом, понимаешь?       Кажется, этот прирождённый садист говорил что-то ещё, Диана его больше не слышала, предельно сконцентрировавшись.       Ремень с противным свистом обрушился на её задницу с такой силой, что колени мгновенно подогнулись. Только каким-то чудом ей удалось не заорать в голос и даже кое-как устоять на подкосившихся ногах. Она выпрямила дрожавшие колени, понимая — это было только начало.       Славик с каждым ударом входил во вкус и всё больше распалялся. Один мощный, хлёсткий удар сыпался за другим. Диана вспомнила, как читала когда-то давно о такого рода «развлечениях». Кажется, жертву должны бить до тех пор, пока она не запросит пощады. Арбенина сцепила зубы и совсем по-идиотски решила вдруг, что эти твари от неё не дождутся капитуляции. Никого она не будет молить. Никогда. Или она не Арбенина?!       Диана лишь жмурилась до рези в глазах и старалась отвлечься, считая эти удары, как когда-то в детстве считала слоников, лёжа в кровати, когда не получалось заснуть. Однако, жгучая боль то и дело сбивала её со счёта.       Тогда Диана плюнула считать и, собралась думать о чём-то приятном. Ей надо было только перетерпеть, переждать. Как назло, всё приятное в её жизни оказалось вдруг из прошлых времён и было так или иначе связано со Светой…       О Мартемках Диана старалась вообще сейчас не думать, потому что голову вдруг посетила дикая мысль о том, что она их, наверное, уже больше не увидит…       Её неимоверно тошнило, голова кружилась. Во рту было мерзко от собственной крови из напрочь искусанных щёк и губ. Ягодицы горели адским пламенем, каждый последующий удар, опускаясь на уже изодранную плоть, вызывал всё более нестерпимую боль. Силы иссякали.       Очередной режущий уши свист и… вскрик. Даже в таком полуживом состоянии она узнала голос. Это была Светка…       Диана не знала, что произошло — сил оглянуться у неё не было. Перед глазами всё стремительно завертелось и поплыло, руки подогнулись, коленки с глухим стуком встретились с полом, темнота утащила Диану в спасительное забытьё…