Олимпийский

      «Утро добрым не бывает»… Избитая истина стала как никогда актуальна для Светланы тем пасмурным туманным утром, когда в её сознание проник до боли знакомый голос Жуковой.       — Охуеть… — в сердцах выдохнула Лена, заставив Сурганову приоткрыть тяжёлые веки. — Ты совсем что ли сдурела, Свет?!       — А… Что случилось? — не узнавая свой голос, чуть испуганно прохрипела Светлана. Недовольство своего директора Света категорически не понимала — неужели она снова умудрилась напрочь забыть о чём-то важном?! — Я проспала куда-то, да?       Пошевелившись, Светлана вдруг почувствовала, что её кровать отчего-то стала очень жёсткой, а одеяло невероятно тяжёлым. Зажмурившись на мгновение, она наконец нормально открыла глаза и ахнула, обнаружив на себе… Арбенину! И нет, Динка не просто обнимала, а удобно так устроившись на ней, спала сверху! Скосив глаза в сторону, Сурганова сообразила, что они всё ещё находились на крыше…       Противная память, воскрешая всё новые факты, стремительно возвращалась на место, вынудив щёки Светланы покрыться лёгким румянцем. Теперь поднять взгляд на Ленку стало дико стыдно. Нет, Жукова, слава Богу, не видела всего «безобразия», что они устроили здесь прошедшей ночью, но и того факта, что в край офигевшая и жутко недовольная Лена стоит сейчас тут и во все глаза пялится на них, голых, оказалось вполне достаточно.       — Лен… Я… Мы… — слова не шли с языка, хотелось провалиться сквозь землю или прикинуться ветошью и не отсвечивать.       Сурганова мигом почувствовала себя нашкодившим ребёнком, которому сейчас непременно влетит от строгой матери. В голове противно зашумело, сердце ускорило свой ритм. Она и сама не понимала сейчас, как умудрилась повестись на всё это. Чёртова Арбенина добилась своего по всем статьям: и в Олимпийский ей придётся ехать, и на секс ещё за каким-то хером развела…       Злость и раздражение стремительно заполняли всё её существо. В том, что Диана проснётся и благополучно свалит домой, будто ничего и не было, Светлана даже не сомневалась, а вот сколько времени теперь потребуется ей самой, чтобы хоть как-то по крупицам собрать себя и банально не сдохнуть — тот ещё вопрос.       — И тебе доброе утро, — подала голос проснувшаяся Диана. — Жукова, что у тебя за привычка: орать с утра пораньше благим матом, а? Не видишь, люди спят ещё…       Ленка подавилась воздухом и вылупилась на Арбенину, та же, нисколько не смущаясь, улыбнулась Свете и мягко поинтересовалась:       — Как ты? Не замёрзла?       — Н-нет, — растерялась Сурганова.       — Хорошо, я не зря старалась… — усмехнулась Диана. — Слушай, ты не могла бы доходчиво объяснить своему директору, что как минимум нетактично вламываться к людям спозаранку, да ещё когда они не одеты. Ну мало ли чем они могут заниматься, конфуз ведь выйдет…       — Бляяять… — протянула вконец офигевшая Жукова. — А ничё, что вы голые находитесь на крыше, а не у себя в спальне, не?! А если не я, блять, сюда «вломилась» бы?! Вот счастье фанам привалило бы! Хотя, не — инфаркт бы сперва хватил, это точно…       — Завидуешь — завидуй молча, — язвительно буркнула Диана, нагло ухмыляясь. — Тебя не касается, где и как мы тра… эм… любовью занимаемся, ясно?       — Где и с кем ты трахаешься, — Лена едко выделила интонацией слово «ты», — мне абсолютно похеру, уж поверь, а вот то, что Света после ночного ливня теперь воспаление лёгких запросто может схватить, это очень даже волнует!       — Лен, перестань, — успела встрять в «милый» диалог Сурганова. — Я не замёрзла даже, всё будет хорошо, вот увидишь!       — Ага, ага, не с твоим везением так к своему здоровью относиться, Светлан, — укоризненно качнула головой Жукова. — Мало было полугодового молчания? Хочешь совсем голос потерять, да? — Света, виновато опустив глаза, молчала. — Вот держи, одевайся побыстрее, пожалуйста, и поехали — буду тебя чаем отпаивать…       — Чаем? — скривилась Арбенина. — А я думала, ты спец по более горячительным напиткам?       Жукова поджала губы, но промолчала, вручив своей подопечной чистую и сухую одежду. Ощущая себя не в своей тарелке, Сурганова, ни на кого не глядя, принялась спешно одеваться. Заметив дрожавшие пальцы Светы, Диана саркастично хмыкнула и заозиралась по сторонам в поисках своих шмоток, раскиданных ночью в порыве страсти куда ни попадя. К её глубокому разочарованию, кроме короткой футболки, куртки и одного носка на крыше больше ничего не обнаружилось. Впихнув себя в мокрую одежду, Арбенина замерла в тревоге, только теперь понимая, что она конкретно так вляпалась. То, что Светка сейчас запросто уйдёт под ручку с Жуковой, сомнений не вызывало, а вот как выбираться ей в таком непотребном виде? В голове мгновенно промелькнули картинки из того проклятого сна. Блять! Уж чего, чего, но рассекать по центру Питера с голой задницей она точно не готова! Оставалось только надеяться на помощь Ларисы и то, пока она ещё доедет сюда из Москвы…       — Держи! — ровно в тот момент, когда она полезла за телефоном, в неё прилетели мокрые джинсы и грязные кроссовки. — Чего уставилась? Внизу подобрала. Штаны на газоне валялись, а кросы, уж извини, из лужи выловила, — язвительно комментировала Елена. — Знаешь, вот честно, хотела сперва в мусорку кинуть, чтоб ты точно их не нашла и пиздовала бы вот прямо так… — захихикала Жукова. — А потом поняла, что кое-кто мне эту выходку точно ни за что не простит, так что вот… Одевайся и… Аривидерчи! До ноября!       Лена решительно ухватила Светлану под локоть и потащила к люку. Спешно сунув ноги в противно холодные джинсы, Диана еле как натянула на себя мокрые штаны и буквально впрыгнула в хлюпающие водой кроссовки. Ей стало плевать на такие мелочи. До неё дошло вдруг, что Сурганова сейчас уйдёт и всё! Они ведь реально увидятся только на концерте и…       Снова разойдутся, как в море корабли уже навсегда? От этих мыслей лютая тоска сдавила сердце, усевшись мерзкой жабой на грудь и мешая нормально дышать. Подхватив рюкзак, Диана рванула вниз, отчаянно надеясь успеть догнать ушедших женщин.       — Светка, стой! — Арбенина вцепилась в запястье Светланы уже у распахнутой дверцы машины. — Света… — слова вдруг пропали, мысли повылетали из головы. Надо было сказать так много всего, а времени почти не было, и Диана совсем растерялась, в тоске закусив губу.       — Что? — обернулась Света. — Что случилось? Ах да… Ты же мокрая вся, Дин. Нельзя в таком виде, заболеешь ведь…       — Лен, — Сурганова обернулась к своему директору. — Во Всеволожск долго, закинь нас на Кавалергардскую, пожалуйста, а то Диана совсем околеет, её надо в ванную и чаем напоить…       — Нас?! — возмущённо выдохнула Жукова, неприлично открыв рот. — Свет… Света, ты с ума сошла?! — зашипела Лена, оттаскивая Сурганову чуть в сторону. — Ты что творишь, идиотка? Какие, нахер, «нас»?! Она же добьёт тебя, Света! Господи, ты нужна ей сейчас, а потом она снова тебя вышвырнет! Неужели не понимаешь, ёбаный ты любитель поплясать на граблях!       — Перестань! — Светлана вырвала руку и зло уставилась на своего директора. — Ты мне не мать родная! Моя личная жизнь тебя не касается, разве не так?!       — Не касается! Жизнь, да. А с ней ты сдохнешь, идиотка! — окончательно разозлилась Лена. — Она же вампир! Она — эгоистка, она — сука, она…       — Хватит! — рявкнула Света так, что Жукова испуганно отшатнулась. — Ты. Мой. Директор. Ясно? Директор, а не Господь Бог, не лезь, куда не следует!       Опешившая Лена несколько секунд бестолково хлопала глазами, а потом молча обошла машину и села за руль, буркнув:       — Там, в багажнике, пакеты всякие валяются. Возьми и постели этой… А то обивку мне всю испоганит своей жо…       — Лена!       — Что? Мне потом салон ещё чистить? — упёрлась, как индюк, Елена. — Или езжайте на такси! Если её кто-нибудь ещё повезёт в таком виде.       Закатив глаза, Сурганова молча выгребла несколько больших пакетов и бросила на заднее сиденье и спинку, виновато обернувшись к молчаливо стоявшей рядом Диане.       — Залезай и… извини…       — Нормально… — сквозь зубы буркнула Арбенина, устраиваясь на шуршащих пакетах.       Света быстро уселась на переднее пассажирское, и авто резко тронулось с места, выезжая со двора.       Светлана прикрыла глаза, молясь только о том, чтобы не угодить в пробку и побыстрее добраться до квартиры, а уж там она отправит Динь в ванную, приготовит ей целебный чай, и всё будет хорошо. Диана не заболеет, они впервые за столько лет выйдут вместе на сцену, а потом… Да, какая разница, что будет потом? Она не будет сейчас об этом думать. Зачем? Динка пока ещё с ней, они скоро будут дома, в тепле и уюте, а остальное — по барабану!       Жукова сильнее поджала губы и, качнув головой, хмыкнула, когда заметила в зеркало, как Арбенина почти в унисон со Светой прикрыла глаза. Говорят, что долго прожившие друг с другом люди становятся не только похожи и перенимают черты и привычки партнёра, но ещё и очень часто мыслят и действуют в унисон. А если эти двое ещё и любят… Не любили, нет. Любят…       Кривая улыбка выползла на лицо Лены. Чёрта с два «поумнела» и начала совершенно новую жизнь Светлана. Черта с два сумела вычеркнуть из памяти и сердца ежистая Динка ту, что когда-то полюбила, будучи ещё совсем юной девочкой. Выгнала. Оградилась заборищем. Но ничего так и не смогла с собой поделать… Глупая…       Прикрыв глаза и мечтая об обещанной ванне с горячим чаем, Диана, сосредоточилась на том, чтобы не дрожать слишком сильно и не давать лишнего повода Жуковой позубоскалить. В салоне работал кондиционер, она начала согреваться, как внутри неё вдруг всё резко похолодело. Диана вздрогнула, мгновенно распахнула глаза и, пока не понимая, что случилось, судорожно завертела головой.       Пробка… Они попали в самую банальную пробку на набережной. Надо же, а она помнила Питер, когда тут ещё не было столько машин… Наконец, автомобильная масса начала неспешно двигаться. Диана снова прикрыла веки, но расслабиться не получилось — теперь в голове замелькали картины из того её сна, доведшего до психушки…       … Мотоциклист подрезал машину Светы, она резко вильнула в сторону и выскочила на встречку… Лобовое столкновение с фурой, кювет и…       Чуть не задохнувшись от накрывшего с головой страха, Диана распахнула глаза как раз в тот миг, когда юркий ярко-красный мотоцикл мелькнул мимо окна. Жукова отпустила смачную матерную фразу в его адрес и…       Диана не думала — некогда! Рванув вперёд, она кое-как дотянулась до руля и с силой крутанула его в другую сторону…       Диана не знала, что ещё могла сделать в тот момент, как не ведала — поможет ли это. Что пришло импульсом в голову, то она и сделала…       Под отборный трёхэтажный мат Ленки, машина выскочила на тротуар и со всего маху впечаталась в остановку, от которой только что отъехал автобус, к счастью, подобрав оттуда всех людей. Глухой удар, звон разбитого стекла и… Диана влетела головой в лобовое стекло. В глазах потемнело, она мгновенно потеряла сознание…

***

      Пришла в себя Диана в мягкой удобной постели, понимая, что это вряд ли больница. До ушей долетали приглушённые голоса. Двое где-то совсем недалеко от неё переругивались едва слышно.       — Она ёбнутая, ты что не понимаешь?! Хорошо, что никто, кроме её дурной башки не пострадал! — возмущённо выговаривала женщина.       — Ты сама такая! — так же зло огрызалась вторая. — Инспектор сказал, что сроду в своей жизни такого не видел. Водитель всегда выворачивает руль влево, как бы прикрывая себя, понимаешь, Лен? Это не плохо и не хорошо, это просто есть. Инстинкт самосохранения никто не в силах превзойти, и я тебя не упрекаю, ты не думай, но, если бы ты именно так повернула руль, мы вылетели бы на встречку, неужели непонятно? — первая женщина, которую собеседница назвала Леной, кряхтела и покашливала, но молчала. — Ты, наверное, не заметила в запале, а я успела краем глаза увидеть. Лен, когда мы врезались в остановку, мимо по встречной полосе пронеслась фура! Да она от нас мокрого места бы не оставила, ты это можешь понять или нет? Динка жизнь нам спасла! Ну мне-то, по крайней мере, точно!       — Ладно, извини, я не права… — глухо отозвалась Лена. — Пойду я тогда, наверно, раз тебе тут помощь не нужна, а то мне ещё Пальцевой звонить и объясняться…       — Иди, конечно, и не переживай, с Динь всё будет хорошо, её же врач осмотрел. Сотрясение не сильное, всё обойдётся, а уж уход я ей обеспечу получше, чем в любой больничке, так и передай Ларисе! Пусть не сомневается!       Диана лежала, не шевелясь и не открывая глаз. Голова не то, чтобы болела, скорее была очень тяжёлой, а мысли заторможенными, как мухи в сиропе.       «Какая-то Лена, ещё Пальцева… Кто это? И кто та вторая женщина? — вопросы вяло возникали в мозгу, но ответов не находилось. — А я? Кто я?»       Темнота всё больше сгущалась. Наверное, эта неизвестная женщина накачала её снотворным… Страшно? Нет, страшно не было. Почему-то наоборот, будто вопреки всему, было спокойно и легко. Как дома… Может, она и есть дома, только этого не помнит просто? Сон взял своё, мысли стали совсем сумбурными, а потом и вовсе исчезли…       В следующий раз Диана проснулась в полной темноте. Резко вернувшаяся память вынесла неутешительный вердикт — она у себя дома, а всё остальное — плод в очередной раз разгулявшейся фантазии. В горле пересохло, Арбенина собралась встать и дойти до кухни, но голова закружилась. Едва сделав шаг, Диана с грохотом упала на пол.       — Динка! — влетела в комнату Сурганова, щёлкнув выключателем.       Свет неприятно ударил по глазам, Диана прищурилась, стараясь получше разглядеть суетившуюся рядом взъерошенную Светку в лёгкой пижамке с непонятным абстрактным рисунком. Родное мягкое тепло мгновенно окутало её, словно в кокон. Арбенина сглотнула, сердце болезненно сжалось. Так сильно захотелось прижать Свету к себе и…       Да нет, Господи, ничего такого пошлого! Ей хотелось дышать! Жадно и неистово. Чтобы надышаться уж наверняка. Чтобы хватило надолго. Чтобы можно было потом как-то жить дальше… Она понимала, что всё это скоро закончится. Светланка прогонит её и будет права. Слишком долго она строила из себя обиженную, слишком много воды утекло, слишком… Да неважно, что именно было слишком! Главное — ничего уже не вернуть…       — Куда тебя понесло посреди ночи с сотрясением, а? — долетел до ушей мягкий голосок. — Это же не шутки! Дин, ну что ты, как маленькая? — Света помогла Диане подняться и лечь обратно на кровать. — Вот… Молодец…       — Пить хочу… — глухо выдавила из себя Диана, облизнув пересохшие губы.       — А… Сейчас принесу, минутку, — Сурганова выпорхнула за дверь, оставив Диану без своего тепла. По телу тут же прошёл противный озноб, её передёрнуло. — Вот, пожалуйста… — придерживая чашку, Светлана помогла напиться и осторожно поинтересовалась: — Что-нибудь ещё хочешь?       Диана поджала губы. О, да! Она много чего хотела бы от Светки, но та явно спрашивала совсем не о том.       — Ага, в туалет, — отведя глаза, заставила себя признаться Диана.       — Ох… Ну ладно, давай попробуем потихоньку дойти, — кивнула Света. — Нет, утка-то есть, но, боюсь, ты меня с ней пошлёшь далеко и…       — Навсегда, ага… — пробурчала Арбенина, обхватив Светлану за плечи. Погано и неудобно было чувствовать себя такой неловкой и беспомощной, в голове почему-то замелькали вдруг картинки из безвозвратно ушедшего, слава Богу, прошлого.       … Свету выписали после операции… Она ещё долго не могла вставать, но упрямо пыталась обихаживать себя сама, а она, Диана, безумно злилась тогда на неё и категорически не понимала, почему Светка постоянно прятала от неё глаза и вечно смущалась — они же давно вместе, что такого в том, чтобы принять её помощь…       И вот теперь, спустя столько лет до неё дошло вдруг. Это были не капризы и недоверие, а просто неловкость… Неловкость — ощущать себя беспомощным, неловкость — вынуждать любимого человека прыгать вокруг себя и быть вечно привязанным…       Кое-как по стеночке доковыляв до туалета, Диана вошла внутрь и рыпнулась закрыть за собой дверь, но Света подставила ногу.       — Нет, Дин, не надо, — мягко проговорила Сурганова. — Ну перестань на меня так смотреть! А вдруг ты закроешься сейчас и в обморок грохнешься? И хорошо, если снова себе ничего не расшибёшь! Я отвернусь, если… ты стесняешься, но не уйду, извини…       Сурганова придерживала Диану, пока та краснея и едва не сгорая со стыда, стащила с себя пижамные штаны (видимо, Светкины) и присела на унитаз, снова не выдержав:       — Да нормально я сижу, видишь? Падать не собираюсь, выйди, а! Ну, пожалуйста!       Света закатила глаза, но подчинилась, шагнув за дверь и прислонившись спиной к коридорной стене.       — И уши закрой… — долетело до неё недовольное бурчание.       — Господи, Арбенина! — рассмеялась Света, но, проявив тактичность, всё-таки зажала ладонями уши.       — Пошли назад, — спустя несколько минут Диана убрала Светины руки.       — Ага… — кивнула та и ехидно добавила: — А завтра утром я планировала тебя помыть, имей в виду…       — Щаз! — тут же взвилась Диана. — Проводишь и всё. У меня на месте руки-ноги, сама справлюсь!       — Э, нет, там пар, воздух разреженный, так что, даже не надейся. Мыться можешь сама, но под моим присмотром, — упёрлась Сурганова, вредно хихикая. — И вообще, Диан Сергевна, что ты, как дурочка, себя ведёшь! Чего я там не видела?       — Иди ты! — вспыхнула Арбенина. — И вообще, заткнись, блин, приколистка…       Света промолчала, только ещё противнее захихикав. Оказавшись в постели, Диана снова начала катастрофически мёрзнуть и, не выдержав, выдала:       — Полежи со мной, а?       — Эм… — на секунду зависла Сурганова. — Замёрзла? Может, грелку тогда лучше?       — Кому лучше? — насупилась Диана.       — Тебе. Ну… Чтоб головушку твою не беспокоить… — Светлана осеклась, напоровшись на красноречивый взгляд. — Ладно, тебя просто погреть немного или в смысле спать тут лечь?       — Спать, — глухо выдохнула Диана, мысленно скрестив пальцы.       Хотелось не шептать, нет — орать во всё горло: «Всегда! Будь со мной всегда, Светка!» В ожидании ответа сердце Арбениной подскочило к горлу, мешая дышать, в висках запульсировало. Она сама не понимала почему, но чувствовала, что вот он — момент истины. Уйдёт сейчас Светка, и ничего не будет у них уже, кроме злосчастного концерта. Останется — значит, есть ещё надежда…       — Ну, ладно, — коротко кивнула Светлана и… вышла из комнаты, оставив Диану ошалело хлопать глазами. Сердце замерло, конечности мигом заледенели. Вот и всё…       Однако, не прошло и минуты, как Светка благополучно вернулась со своей подушкой в руках и быстро забралась под одеяло, обнимая по-идиотски улыбающуюся во весь рот, счастливую Диану.       — Ещё пожелания будут? — устраиваясь поудобнее, поинтересовалась Светлана.       — Угу, — кивнула Диана, прищурившись. — А то!       — Дин… — тут же замерла Света, перестав возиться. — Я… Ты… Тебе это… нельзя пока…       — Ты о чём, Сурганова? — закатив глаза, скривила губы в ухмылочке Диана, прижав Светлану к себе так близко, как только могла. — Я только хотела сказать, что желала бы всегда так засыпать и просыпаться…       — Ааа, — тихонько рассмеялась Светлана, чмокнув Диану в шею. — Хорошее желание, только ты ведь головой сильно ударилась, я, пожалуй, подожду, когда ты его в здравом уме и твёрдой памяти озвучишь…       — Да, блин, — фыркнув, состроила недовольную рожицу Диана. — Вредная ты, Светка. Я тебе почти в любви призналась, а ты… Эх…       — Ну да, конечно, опять я виновата, — притворно вздохнула Света, прикрывая глаза. — Спи давай, раненая ты моя на всю голову…       Веки Дианы послушно сомкнулись, она всё с той же чуть придурковатой улыбкой на губах почти сразу уснула. Света ещё какое-то время лежала совершенно неподвижно, ощущая тепло родного человека и слушая мерное посапывание Дианы. Ей по-прежнему не верилось, что Арбенина не сбежит как только оклемается, но она упорно старалась об этом не думать. Глаза потихоньку закрылись, Светлана машинально прижалась сильнее и наконец-то тоже заснула…

***

      — Ну-ка, зови сюда свою Машку, живо! — рявкнула Сурганова, без стука и предупреждения вломившись в кабинет верховной ведьмы. — Чего уставилась? Рот закрой и давай её сюда, пока я тут всех не поубивала, нахер!       — Наталья Владимировна, я объясняла, что вы заняты, а она не слушала ничего, — лепетала администратор-секретарь Анечка, испуганно замерев на пороге святая святых.       — Нормально всё, Ань, — отмахнулась Бантеева. — Позови сюда Ган, а то некоторые, — Наталья выразительно глянула на пнувшую со всей дури кресло Светлану, — тут и правда разнесут всё…       — Может, объяснишь нормально, что случилось? — Наташа сложила руки на груди, с недоумением разглядывая обычно всегда спокойную, как танк, Сурганову. Сейчас же на ней не было лица от злости…       — А ты не понимаешь?! Во что вы, идиотки, тут играете, а? — взвилась Света. — Чего смотришь? Динка сон рассказала мне свой… Вы ёбнутые тут все, что ли?!       — Можно? — появилась в дверях взволнованная Ган и тут же под взглядом Сургановой шарахнулась назад. — Ой… Светлана… Что с-случилось?       — Стоять! Сюда. Иди. Живо! — сурово приказала Светлана, вынудив сновидящую мгновенно побледнеть и, едва дыша, подойти ближе.       Мария замерла, ссутулившись и опустив глаза в пол. Бантеева ошарашенно открыв рот, во все глаза таращилась на свою обычно дерзкую ученицу. Таких резких метаморфозов она и представить себе не могла.       — Маш, ты какой такой сон Арбениной показала, а? — вкрадчиво поинтересовалась Бантеева, опасаясь даже предположить, что могло прийти в головушку этого рыжего чуда.       — Ну… Неудобно рассказывать…       — Блять! А впихнуть это ей в голову было удобно? Ты совсем, да?! — взбесилась Светлана. — Какого хера ты творишь?! Динка, она не такая! Зачем ты… — слов от возмущения не находилось, хотелось убить! Ну или выпороть хорошенько маленькую рыжую дрянь, чтобы думала, а потом делала…       — Простите… — пролепетала Мария.       — Простите? Ты серьёзно? Вот так просто, да? — нарезала по кабинету круги Сурганова. — А ты в курсе, что своим грёбанным сном её до психушки довела, а?! Маша, блять, далеко не всем это подходит, идиотка! Да ещё авария эта… Ты… Да это тебя туда сдать надо, блять!       — К-какой психушки? — вклинилась Бантеева. — Диана попала в психиатрическую клинику после того сна?       — Именно! И всё из-за этой вот…       — Умница Машенька… — неожиданно заулыбалась Наташа. — А классно всё вышло, однако… — верховная прервалась, потому что две пары глаз ошарашенно таращились на неё, не мигая. — Чего? Давно пора было твою… чокнутую фурию в чувство слегонца привести! А то совсем уже того последнее время была… Да перестань ты, Свет, на меня так зыркать. Полезно ей спесь сбить чутка. Смотри зато, какая шёлковая стала. Что? Нет разве? Сама только и рассказываешь, какая Диана «другая» теперь, как она звонит по сто раз на дню и вечно беспокоится о тебе. Разве не здорово? Ну про ваши, так сказать, личные дела не буду при посторонних распространяться, — Бант стрельнула взглядом на Машу. — Так что, не надо мне тут. Месяцок в специализированной клинике, и вуаля, — другой человек!       — Ебанутая… — глухо выдохнула Сурганова, тяжело опустившись в кресло. — Это тебя туда надо, дура…       — Упс! Это вместо благодарности, да? Ну спасибо, свет очей моих, Светлана Яковлевна! — паясничала Наташка, явно довольная собой. — Ну и ладно, можешь не благодарить. Просто наслаждайся своей Диночкой и не думай ни о чём… А то ишь, орать она пришла…       Наталья обернулась к Ган и махнула той рукой, мол, можешь валить отсюда, всё хорошо, но рыжая сновидящая не двинулась с места, исподлобья поглядывая на Свету.       — Скройся отсюда, пока не пришибла, — буркнула сквозь зубы Светлана, и — о чудо — Ган буквально вынесло из кабинета.       — Хера се, — восхищённо цокнула Бантеева. — Научи так пипл строить!       — Тебе не надо так, — отмахнулась Сурганова, откинувшись на спинку. — Ты не понимаешь, Наташ, я… Счастлива, да. И благодарна тебе безмерно, но…       — Господи, ну что ещё за «но»? — скривилась Наталья. — Почему у вас, чёртовых интеллигентов, вечно какие-нибудь «но» есть? Почему вы не можете просто ловить кайф и не ломать себе мозги всякой ненужной хернёй, а?       — Не знаю, — вздохнула Светлана.       — Ну и? Что не так на этот раз?       — Нат, Динка… Она… Будто сама не своя, понимаешь? — аккуратно подбирала слова Света. — Как же объяснить-то… Она такой никогда не была даже в самом начале, а уж тогда мы так сильно любили друг друга, что реально на всё готовы были…       — Какая «не такая»? Светик, а давай поконкретнее, плиз, а то я не понимаю, где напортачила… — нахмурилась ведьма. — Что? — вскинулась Наташа. — Ну блин, когда тебе претензии предъявляют, надо ж понимать, что и где поправить нужно, а то так брак и останется.       — Брак? Поправить? — захлопала глазами Сурганова. — Ты о чём, я не понимаю?       — Ой, Светуля, ты не заморачивайся, гони чёткие претензии, я всё постараюсь подкорректировать, — отмахнулась Натка.       — Наташ, ты спятила? О какой работе ты говоришь? Я про Диану тебе рассказываю, а ты…       — Ну и я про неё, излагай, пожалуйста, чётко, — деловито кивнула Бантеева. — Свет, не морочь себе голову нашими магическими штуками, я же не лезу в твою музыку.       — Так. Бантеева! Хорош мне зубы заговаривать! — вскочила с кресла Света. — Живо говори, что ты с ней сделала?!       — Ой, да ничего особенного, — ухмыльнулась ведунья. — Что? Правда! Самый обычный приворот и всё…       — П-приворот? Ко мне? — Сурганова стремительно побледнела, колени задрожали. Она кулем рухнула обратно в кресло, начиная понимать… Вот откуда, оказывается, ноги росли. Теперь всё вставало на свои места…       И эта невероятная привязанность Динки, граничащая с безумием…       И эта её страсть и пылкость, которой не было даже в пору их шальной юности…       И эти исчислявшиеся десятками звонки, когда им всё-таки приходилось расставаться, потому что гастроли были расписаны год назад…       Даже какой-то слегка потерянный, щенячий взгляд Дианы, который временами начинал жутко бесить…       Она не понимала, что происходило с Динкой, а её, видимо, просто колбасило. Личность гордой и своевольной бунтарки оказалась забита проклятой магией на самое дно. Господи, да Бантеева же её просто сломала! И нет, это и близко не было тем, что испытывали её девочки-сабы. Они-то сами хотели менять свою жизнь и себя самих, а Диана — нет! Её жёстко заставили и принудили, даже не спросив! Да ещё и…       Господи, а ведь Натка не раз втирала ей про своих тупых клиентов, которые не думая о последствиях, привораживали своих любимых. Что она там говорила?       «Привороженный обычно проживает после обряда не более трёх лет»…       Светлану пробил ледяной озноб — Динка умрёт? Так скоро? Да… Даже, если не думать лично о ней, что у неё никогда не получится в принципе, а как же Мартемки? Они ведь ещё совсем маленькие…       Сурганова медленно, точно в коматозе, подняла глаза на суетившуюся вокруг неё ведунью.       — Сними его, — тихо, но очень твёрдо выговорила Сурганова. — Немедленно.       — Чего? — ахнула Наташка, приземлившись на край стола, благо не на пол. — Ты спятила?! Магия не имеет обратного действия, это невозможно!       — А возможно что-то делать у меня за спиной?! — яростно выплюнула Светлана. — Ты меня, блять, спросила?! А я хочу от неё такой любви?! И не любовь это даже, твою мать, а… Даже не знаю, что…       — Ну прости, что не спросила, — глухо отозвалась ведунья. — Я знала, что ты не согласишься, но и смотреть на твои страдания больше не могла, извини… Ты же так себя изводила!       — Да… Какое тебе дело? Ты прогнозы мне составляешь, вот и занималась бы этим. Нахера лезть, куда не просят!       — Прости меня… — ещё раз выговорила мигом растерявшая весь свой апломб Наташа. — Я виновата, да, но, извини, снимать приворот не стану. И не проси даже!       — Почему?! — снова начинала злиться Светлана. — Я большая девочка, справлюсь как-нибудь, когда Динка снова сбежит нахер!       — Не думаю, что сможешь справиться ещё раз, — скривилась Натка. — Но дело даже не в этом…       — Тебя не касается! Сама разберусь! — зло выкрикнула Света, в глубине души понимая правоту ведьмы. — А в чём тогда? В чём дело?!       — Понимаешь, я же правду говорю: магия не любит сомневающихся. Если ты что-то хочешь, то должен быть в этом уверен, а нет — так не суйся… — Наталья тяжело вздохнула. — Если другими словами, за откат плата раз в десять больше окажется, вот в чём дело…       — Не понимаю, — Светлана, замерев, смотрела на Натку и, кажется, вот только теперь начинала догадываться… Приворот проводила Бант, но как бы от её лица, а значит, этот самый откат прилетит именно ей… — И… Чем это мне грозит? — глухо поинтересовалась Сурганова, мгновенно заледенев. Стало страшно, тоска нехорошего предчувствия сковала сердце.       — Ну, — Наташа старательно прятала глаза. — Я уже не раз говорила, что привороженный живёт три года. А если делается откат, то у заказчика забирают в разы больше лет…       Света сглотнула комок в горле и вдруг… начала смеяться… Истерика накрыла женщину с головой…       — В разы? — стирая солёные капли с щёк, но продолжая смеяться, еле как выговаривала Света. — Это во сколько? Ты, помнится, говорила в десять раз, да? — она спрятала на несколько секунд лицо в ладонях. — А ещё ты как-то ляпнула по пьяни, что мне и до семидесяти не дотянуть с моими болячками… Сейчас уже полтос, это что, если ты сделаешь откат, получается, я уже живу больше, чем должна, да?       Наталья, опустив голову, мрачно молчала, не опровергая слов Светы…       — Как… Как это произойдёт? — перестав смеяться, совершенно серьёзно спросила Светлана. — Как только ты закончишь обряд, я… Сердце тут же остановится или что?       — Нет, не так быстро, — совсем глухо откликнулась Бантеева. — Туда информация не мгновенно доходит… В течение недели всё решится скорее всего…       В кабинете воцарилась мёртвая тишина. Перестала смеяться и одновременно плакать Светлана, полностью уйдя в свои мысли, молчала, не в силах поднять глаза подавленная Наталья.       — Ладно, тогда приготовь всё, что нужно и… снимай…       — Нет! Света, нет! — вскинулась Бантеева. — Я же объяснила — нельзя! Никак нельзя!       — Да, ты права, пожалуй… — кивнула вдруг Света. — Не сейчас. Дай мне ещё несколько дней. Может, это эгоистично, но хочу ещё хоть немного побыть с ней без ссор и идиотских разборок. Сегодня двадцатое октября, вот накануне, числа второго где-то, проведёшь откат, чтобы я смогла слово сдержать, а там уже пускай, как будет. Нехорошо уходить с долгами, я ведь ей обещала выйти вместе на сцену Олимпийского…       — Сурганова, ты ебанутая?! — не выдержала Бантеева. — Не буду я ничего проводить! Иди ты в жопу, придурочная!       — Не будешь? — вскинула брови Света. — Ну ладно, как хочешь. Поищу тогда другую ведьму, ты ведь не единственная…       На этих словах Светлана поднялась с кресла и молча покинула кабинет главы легендарного питерского ковена северных ведьм. Обернувшись на пороге, она горько усмехнулась:       — Ты столько лет уже со мной, а так и не поняла до сих пор: из нас двоих я всегда выбирала и буду выбирать её…

***

      Оставшиеся несколько дней до концерта проскочили так стремительно, что Светлана не успела опомниться. Почему всегда так? Кому-то скучно жить, и он всеми правдами и неправдами стремится сократить свой земной срок, а она, всегда искренне ценившая каждый свой день и час, вынуждена была буквально зубами вытаскивать себя с того света. Да чего далеко ходить, Светлана точно знала, что даже Диана предпринимала не одну попытку покончить с собой, но умереть сейчас должна будет она…       Почему?.. Почему так несправедливо устроена эта грёбанная жизнь?..       Светлана не стала ничего говорить Арбениной. Зачем? Меньше знает — лучше спит. Она предпочла не морочить себе голову никакими дурными мыслями и просто уйти на легке, как говорится… Было обидно только одно — свои собственные юбилейные концерты, к которым они так усердно готовились всем коллективом Оркестра, ей уже не суждено отыграть…       Второго числа рано утром Света набрала номер Наташи.       — Последний раз спрашиваю: проведёшь обряд? — без приветствия сухо поинтересовалась Сурганова.       — Провела уже вчера… — тихо отозвалась Бантеева.       — Спасибо, — выдохнула Света. Срочно искать другую, не менее сильную ведьму, ей не хотелось. — Скажи, а как быстро он действует? Не откат, в смысле, а… Ну… Когда Диана уже будет самой собой и сможет поступать так, как реально считает нужным, а не под этим твоим приворотом?       — Сразу… Закончила я его вчера около одиннадцати утра, вот с того времени на неё ничего больше не давит, а что? Это как будто выпадаешь резко из комы…       — Сразу?! — Светлана опешила и полностью растерялась.       Как же так? Вчера они весь день провели вместе, а вечером за ужином обсуждали, куда хотят все вместе отправиться отдыхать на новый год… И нет, она-то как раз помалкивала, прекрасно понимая, что никуда уже не сможет поехать, говорила в основном воодушевлённая и казавшаяся как-то по особенному счастливой Динка…       Выходит, всё это были её собственные планы и желания?! Приворот ведь уже не давил!       Господи… А какая сказочная ночка была после! Да что там, сегодня утром ей пришлось уехать, так Диана за несколько часов разлуки забросала её смсками…       И вот зачем?! Для чего Наташка, не спросив ничего, не посоветовавшись, сделала дурацкий приворот?!       Может, он и подтолкнул Динку в самом начале, но… Им это оказалось не нужно!       Сурганова, уронив смартфон, без сил сползла по стене на пол. Умирать не хотелось. Умирать было, как и раньше, страшно. Но ещё страшнее было теперь за Диану. Что станется с ней? Как она сможет пережить? Вот теперь, когда они после стольких лет помирились, когда у безбашенной Динки куча мечтаний, планов и идей?! Всё это рухнет, разобьётся подобно хрупкой хрустальной вазе…       Светлана прикрыла веки и попробовала представить себя на её месте. Не получалось. Она не знала, что стала бы делать, у неё не выходило даже нафантазировать, как смогла бы она жить дальше, случись что с Динь… Кроме ужасающей чёрной пустоты вокруг ничего не рисовалось перед глазами…       «Наташка, Наташка… Что же ты наделала!» — взлетела куда-то ввысь горестная мысль.       Совсем безнадёжно и пакостно стало на душе. Телефон на полу завибрировал, оповещая об очередной смс-ке. Машинально открыв её, Светлана прочитала:       «соскучилась. умираю без тебя»       Слёзы потоком покатились по щекам. Она понимала, что это только слова, но от этого было всё равно безумно больно.       «чего молчишь? отвлекаю?» — снова пропиликал телефон.       Едва попадая из-за пелены слёз на глазах по буквам, Светлана напечатала:       «Нет, не отвлекаешь. Тоже скучаю и…» — палец дрогнул, отправив послание.       «Люблю» — улетело вдогонку.       «я сильнее» — почти мгновенно прилетела смска в ответ.       Света поднялась с пола уже улыбаясь. В этом, наверное, была вся Диана. Она считала, что всё всегда делает лучше, сильнее, крепче. Возможно, в этом была доля истины, кто знает. И от этого временами, вот как сейчас, становилось очень страшно. Тяжёлые мысли вяло переваривались в голове, когда входящий вызов прервал этот поток.       — Алло, Свет! — в трубке послышался голос Дианы. — Нахуй все эти эфиры, съёмки, интервью. Заебали. Я к тебя еду, вот… — протараторила Арбенина и отключилась.       Светлана же ещё долго смотрела на погасший экран, не понимая — неужели Динь что-то чувствовала?! Ближайшие два дня перед Олимпийским у Дианы ведь реально были забиты под завязку всеми этими рекламными акциями в поддержку предстоящего концерта. Жукова посмеивалась над ними, типа: «Перед смертью не надышишься…» И вот, пожалуйста — Диана забила вообще на всё и едет в Питер… Звериное чутьё? Что это? Света не понимала, но от этого становилось ещё тоскливее и страшнее…

***

      Утром пятого ноября Светлану выдрала из сна бодрая мелодия смартфона. Звонила Лена.       — Блять, включи «Пятый» канал, срочно!       Сурганова аккуратно, стараясь не разбудить сладко спящую Диану, выбралась из постели и прошла в гостиную, щёлкнув пультом. На «Пятом» — питерском — канале шла сводка новостей.       — …И мы вновь возвращаемся к самой первой новости нашего выпуска… Как стало известно из достоверных источников, следов преступления или насилия в квартире главы северного ковена ведьм не обнаружилось. Сорокачетырёхлетняя женщина, прославленный победитель телешоу «Битва экстрасенсов», известная всей стране ведунья скончалась около трёх часов ночи от самого банального инсульта…       Дальше Светлана уже ничего не слышала, перед глазами всё поплыло, сознание оставило её.       — Свет, Светка… — испуганно бормотала Диана, брызгая в лицо холодной водой. — Светик, ну ты чего, а? Тебе плохо? Я ж чуть с ума не сошла, когда на полу тебя нашла без сознания. Аж перепугалась, что ты того… умерла! Ну, Светка, не делай так больше, а? Пожалуйста…       — Не буду, прости, — выговорила Света. — Дай телефон…       — Лен… Посмотрела, да. Хватит! Это не телефонный разговор… Узнай, когда похороны и что там нужно… И вообще займись этим, пожалуйста… Да, знаю, что не надо было говорить тебе это, ну я просто… Да, спасибо…       Два дня спустя они были на кладбище. Хмурое небо скорбило и плакало мелкой изморосью вместе с угрюмыми людьми, столпившимися возле свежевырытой могилы. Светлана, почти не слушая пафосные речи, плохо воспринимала процедуру прощания, в оцепенении вглядываясь в разверзшуюся перед ней грязную яму с высокой горкой подмёрзшей земли сбоку. Она поняла, что сделала для неё Наташа и какую цену заплатила за свой сумасшедший поступок…       Поняла, да… Это ведь не ведунью должны были сейчас хоронить, а её. Натка забрала на себя пресловутый откат, вот и лежала теперь в гробу. Всё чётко. Не забалуешь. Не увернёшься. Сделал — получил…       И нет, разумом Светлана понимала, что в общем-то Наташа исправила свою собственную ошибку, её ведь никто не просил делать тот идиотский приворот, но всё равно почему-то было очень мерзко на душе.       — Возьми, это тебе, — когда они выходили с кладбища, Машка протянула Светлане запечатанный конверт. — Наташа просила передать…       — Спасибо, — кивнула маловменяемая Сурганова, позволив Диане увезти себя домой. Поминки ей было уже не выдержать.       Оставшиеся полдня Диана не лезла к Свете, только пару раз попыталась напоить чаем и хоть немного покормить, но получив категоричное «не хочу», отстала. Уснули они, тесно прижавшись друг к другу, а ночью Диана вдруг почувствовала рядом с собой пустоту. Света обнаружилась на подоконнике в гостиной, на полу валялась какая-то бумажка. Сурганова не плакала, просто сидела и внимательно вглядывалась в темноту за окном, словно что-то пыталась там разглядеть. Или кого-то, хрен знает… Арбенина подняла листок и протянула Свете, та не прореагировала. Молчание затягивалось.       — Сожги его, Дин, сожги… — вдруг проговорила Светланка. — Я запомнила каждую букву в нём, а никому больше знать, что там написано, не надо. Сейчас сожги, пожалуйста…       Диана кивнула и вышла из комнаты. Достав металлическое блюдо, она щёлкнула зажигалкой. Весёленький огонёк на мгновение вспыхнул и сразу потух, почти не повредив бумагу. Диана пробовала снова и снова — безрезультатно. Он был словно заговорённый.       — Постой, я знаю, чего она хочет, — проговорила неожиданно появившаяся на пороге кухни Света, заставив Диану, увлечённую борьбой с несгораемой бумажкой, вздрогнуть. — Прочитай. Ната хочет, чтобы ты знала. А потом сожги, — снова попросила Светлана. — Я пойду лягу, сил совсем нет…       Арбенина достала потрёпанный, но практически неповреждённый лист и, усевшись на стул, послушно погрузилась в чтение. Ровные строчки легко воспринимались сознанием, уже через несколько минут, Диана снова щёлкнула зажигалкой. Теперь бумага легко и просто превратилась в пепел. Диана открыла окно и позволила ветру унести остатки в ночь.       Забравшись под одеяло, она мягко подвинулась к Свете и аккуратно обняла.       — Ненавидишь её? — оказалось, что Сурганова не спала.       — Нет. Жалею. Несчастная она, Свет…       — Серьёзно? — Светлана перевернулась и заглянула в глаза. — Она заставила тебя пройти через ад…       — Да, — кивнула Диана. — Но знаешь… Как ни больно это говорить, по-другому я бы, наверное, не решилась ни на что, не поняла бы и… Не было бы сейчас ничего. Поставлю завтра свечку за упокой в церкви… Что? Ну да, я не верю, но она же верила в Бога, ты, вроде, говорила об этом. Значит, так правильно будет поступить…       Света вздохнула, молча кивнула и ещё теснее прижалась к Диане.       — Не грусти, Свет. Кто знает, может, для неё это был лучший вариант из возможных. Одно дело, никак не выдавая себя, поддерживать и быть рядом с любимой, когда той плохо, а другое — суметь разделить с ней её счастье. Чужое счастье, не твоё. Ей было бы слишком тяжело теперь быть рядом с тобой, понимаешь?       — Ну не умирать же от этого! — заморгала Света. — Я понимаю, что тяжело, но…       — Так она и не сама. Просто так сложились обстоятельства и… Знаешь, меня всегда восхищали люди, способные выбрать не себя любимого, а другого. Того, кого ты любишь пусть самую чуточку, но больше, чем себя. Не знаю, может быть, ты скажешь, это неправильно, но… Я уже давно, ещё в реанимации тогда поняла, что мне будет проще уйти самой, чем потерять тебя. Оттого и бесилась. От одуряющего страха за тебя и тупой безнадёги. Не знала, как с этим справиться и творила дичайшие глупости. Ты прости меня, дуру, Свет…       — Простила, я давно тебя за всё простила, Дин, — грустно вхдохнула Светлана. — И да, наверное, именно потому, что всегда любила тебя немного больше, чем себя…       — Обе ненормальные, да? — хмыкнула Диана.       — Ага. На том и сошлись, видимо, — в унисон ей горько улыбнулась Света. — Так сошлись, что теперь и не разодрать уже…       — Так, может, и не надо?       — Может… Люблю тебя, Динь…       — Я сильнее! — хихикнула Диана, тут же почувствовав на своей шее зубы Светы. — Ай! Перестань, а то…       — Что «а то»? — прищурилась Сурганова. — Что ты сделаешь?       — Что, что… Возьму и покажу, насколько я тебя люблю сильнее!       — Ооо… Болтать, это да, вы теперь прямо любите, Диан Сергевна, в толку-то…       — Ну всё, Светик, ты дошутилась и… напросилась!       Сурганова лишь беспечно засмеялась, позволяя Диане перевернуть себя на спину и слегка придавить сверху. Пускай, что ж… Её страстная непокорная Динка, слава Богу, не знает, что в том странном сне, напущенном на неё Машкой, было слишком много правды… Не знает, и, как искренне надеялась сейчас Светлана, никогда уже не узнает…       Диана неистово покрывала податливое, вздрагивающее и выгибающееся тело Светы поцелуями, поймав вдруг себя на странной мысли: «А всё-таки немного жаль, что тогда был только сон…»

…Я плыву к тебе медом поцелуев, ты поишь меня нежностью морей. Незачем кричать — снайпер безоружен, это только сон, это только сон…