My favourite sectarian

Пришёл в школу я самым первым из своих одноклассников, к моему облегчению. Сразу спокойнее стало. Если проблемы не с самого утра, то день уже можно считать удачным. Меньше народу, больше кислороду или в моём случае меньше перепалок с мерзкими типами. Можно спокойно повторить биологию. Только вкоре все мои попытки вызубрить параграф прекратились и перетекли в другое русло. Пришёл Сварт. Обычно он появляется позже остальных, поэтому я порядком удивился и улыбнулся. Опять же ноль реакции с его стороны. Тогда я снова хмуро уткнулся в учебник, однако через несколько минут, мой взгляд снова был к нему прикован. Наблюдая за детьми в окне, он записывал что-то в блокноте. С такого расстояния я не мог разглядеть его заметки. Ничего нового. Эх, случилось бы что-нибудь из ряда вон входящее...Всё порядком надоело, сплошное однообразие. Так думал я до того, как мои мысли не были услышаны "Великой Фортуной". О да, удача настолько обожает меня, что из-за этого появляются ещё большие неприятности. Сварт резко оторвался от записей и посмотрел мне прямо в глаза. Я сильно опешил, увидев насыщенную палитру эмоций в его взгляде, хотя смотрел он на меня, по-прежнему, с присущим ему спокойствием. Словно не хотел выдавать себя перед окружающими. Одновременно с этим в заманчиво-обманчивых глазах мерцали белыми звёздами нездоровые огоньки. Им я не придал значения, так как, вероятнее всего, это первые лучи солнца, упавшие ему на лицо. Примерно через долю секунды, он, как ни в чём не бывало, продолжил что-то писать. (Не померещилось ли мне?) Уже начал собираться народ, и до начала урока оставалось несколько минут. Когда прозвенел звонок, мы начали заходить в кабинет, и я заметил, как мне что-то твёрдое упёрлось в шею. Это оказалось плечо Сварта. И он до меня дотронулся не потому, что было мало места. Остальные одноклассники стояли примерно в трёх метрах от нас. Я почувствовал, как пылает моё лицо, и сильно бьётся сердце. Будто остальной мир замер, а жизнь кипит, и всё слышно в одной школе. Пошевелиться я так и не смог, стоял, как вкопанный, пока Сварт не зашёл в кабинет. Через пару мгновений я следом незаметно прошмыгнул в кабинет и громко выдохнул. На меня удивлённо посмотрели одноклассники, а видок был немного потрепанный, словно бежал 10-километровый марафон. Так рутинно и обидно. Сварт снова не реагировал на меня и по-обычному раскладывал вещи. На оставшихся уроках и переменах он на меня ни разу не посмотрел, как и оставшуюся часть недели тоже. Те странные действия не давали мне покоя. В пятницу я пришёл домой в хорошем настроении, и в тоже время недоумевая. Какие у него вообще мысли в голове? И почему он так причудливо ведёт себя? Это какая-то игра? Я ничего не понимаю. Может, и правда, это было случайно? Теперь же он вообще в мою сторону не смотрит. Всё, надо собрать всю волю в кулак. Вот на следующей неделе, в понедельник, после уроков я подойду к нему и всё спрошу. Ну, или, по крайней мере, попытаюсь. Нужно начинать рисовать картину, о которой я вспомнил так некстати. Идеи в голове напрочь отсутствовали. Внезапно мне вспомнился взгляд Сварта. Всегда спокойный и чем-то встревоженный, ждущий откуда-то подвоха. И тут ко мне пришло вдохновение. В этот вечер и последующий день тоже, я не отрываясь рисовал картину. Получился портрет бледной черноволосой девушки с большими серыми глазами. Я старался вспомнить каждую чёрточку, каждую тень на его лице. Только пришлось нарисовать девушку и сделать женственными некоторые черты лица, потому что у нас в художественный кружок ходит часть одноклассников. Нельзя, чтобы портрет точь-в-точь соответствовал, иначе мне потом покоя не дадут. Да и сплетни неприятные ползут. Не хочется вызвать у него раньше времени отвращение или презрение. Они не украсят его юное острое лицо. На портрете одну вещь я оставил неизменной — его глубокие глаза. В субботу вечером я всё-таки вспомнил про то, что людям надо ещё питаться и спать. А школьникам плюс ко всему делать домашнее задание. На ужин я сделал порцию овощного салата. Надо признать, готовлю я, конечно, не как шеф-повар, но вполне съедобно. Если добавить соли, то вообще сносно и довольно вкусно. Я отправился спать, сегодня мне, к счастью (или к сожалению?), ничего не снилось. До сих пор не могу забыть тот сон. Когда вспоминаю, каждый раз не по себе становится. На следующее утро я обнаружил на столе записку и небольшую аккуратно упакованную коробочку. "Сынок, сегодня ночью меня не будет дома. Между одной и другой работой перерыв всего полтора часа, и пока я доеду, времени практически ни на что не останется. Поэтому я останусь и вздремну в офисе. Я внезапно вспомнила, когда мы вместе ходили за покупками, и ты увидел на маникене галстук, который сразу тебе понравился. Вот я и решила сделать неожиданный приятный сюрприз и порадовать тебя. Буду в понедельник вечером. Не скучай. Целую, мама". Насчёт пункта" не скучать", я не был целиком уверен. Она не появлялась дома уже три дня. Хотя подарку я очень обрадовался, наверное, бы даже не вспомнил о нём. Длинный клетчатый галстук, который я хотел ещё с лета. Мелочь, а греет душу. Оставшийся день я был занят домашней работой и уборкой квартиры. День был самым обыкновенным и скучным, и под конец сон не хотел забирать в свои объятия. Я ждал с нетерпением начала новой недели. Эх, Сварт, что же ты со мной делаешь? Теперь школа не кажется персональным адом, это больше походит на череду испытаний. В моих словах и мыслях была твёрдость, но в действиях сквозила неуверенность. Смогу ли завтра обо всём напрямую спросить Сварта? В голове звучит проще некуда, и всё же я очень сомневался... Всё же усталость взяла своё, и Александр заснул...Иллюзия или искажённая реальность?.. Я проснулся в той же комнате, что мне снилась неделю назад. Слабое освещение...довольно жуткая атмосфера, кое-где поцарапанные стены. Я узнал это место и попытался выбраться, но только подойдя к двери, меня схватил Сварт, прижал к холодному испачканному полу и затем сам навалился сверху. Он достал тот же нож и ударил меня им в спину. Я до конца не был уверен: либо у меня во сне отсутствуют ребра, либо он с предельной точностью попал мне в сердце, миновав все кости. Естественно, кровообращающий орган не выдержал и разорввался. Сознание стремительно покидало истекающее кровью, умирающее тело. Лишь краем я расслышал последние глухие слова: — Я люблю тебя...