Любовная история

*6:30 АМ*

Вебби с трудом открыла глаза, поднимая тяжёлые веки, когда солнечный свет светил ей прямо в лицо. Проснувшись, она не захотела вставать, поэтому предпочла поваляться пару минут. Заглянув под одежду, она достала свой кулон, внутри которого была фотография ее семьи. Со временем фотография пожелтела, стала мятой и чуть ли не разрывалась на кусочки. Также выражения лиц были затерты так, что не разобрать. На фотографии изображен высокий, строгий отец, длинноволосая мать в лёгком сарафане и она сама в возрасте двух лет. Эта фотография – все, что напоминало о ее семье. Вебби почти не помнила, какими они были. Но она была уверена, что родители у нее были замечательные. Пускай их нет рядом, у нее осталась чудная фотография, напоминающая о былых временах. Вебби встала и подошла к окну, чтобы увидеть утренний пейзаж. Она часто выглядывала на улицу. Так часто, что это стало ежедневным "ритуалом", без которого день будет казаться плохим. Кто-то может сказать, что жизнь бродяги – это постоянный голод, обшарпанное место жительства и всеобщая ненависть. Но несмотря на это, вид из старого приюта просто великолепный. Стоит взглянуть - как жизнь больше не кажется чередой бесконечных разочарований. Забывается плохое, придавая ощущение лёгкости и беспечности. Урчание живота даёт понять, что она давно ничего не ела. Запасов не осталось. Приходится идти в продуктовый магазин. Надев на себя ветровку, Вебби направилась в ближайшую забегаловку. Она шла, постепенно ускоряя темп. На улице было непривычно тихо: никто не шумит, никаких звуков едущих машин. Даже птицы не пели своих утренних песен. Вокруг ни души. Вдохнув свежего влажного воздуха, Вебби сменила шаг бегом, дабы поскорее закончить с походом в магазин. Добравшись до здания, она выбирала себе поесть. Глаза разбегались от такого большого выбора продуктов. В таком крохотном магазинчике столько товаров, что он больше не казался маленьким. Схватив гамбургер, бутылку ее любимого сока и кучу других полуфабрикатов, она спрятала продукты под ветровкой и направилась к выходу. Естественно, денег у нее не было. Приходилось красть, чтобы с голоду не умереть. Такой уж выбор: укради или умри. Вот уже почти у выхода, Вебби незаметно проскользнула через кассу. Вдруг бутылка сока выскользнула из-под ветровки, упав на пол. Встретившись взглядом с кассиром, Вандеркряк схватила бутылку и быстро помчалась прочь. — Воровка! Держи! — крикнул кассир убегающей уточке. Вебби бежала, куда глаза глядят. Добежав до ближайшего сонного района, она достала еду из-под ветровки и принялась есть. Гамбургер был холодный, чуть ли не разваливался, но ничего не сделаешь. Приходится кушать то, что есть. Во рту чувствовалась холодная котлета. Ощущение, будто ешь ее замороженной. При том, лёд чувствуется больше, чем само мясо. Было неприятно есть такое на завтрак, но глоток любимого сока это исправил. Закончив трапезу, Вебби продолжила свое необыкновенное утро.

***

*7:00 AM*

Будильник звенел, не давая спать юному Даку. Еле добравшись рукой до выключателя, он встал с постели и невольно подтянулся. В комнату вошла горничная, а в руках у нее была чистая одежда. — Доброе утро, — улыбаясь, пожелала горничная. — Доброе, — коротко ответил Дак. — Ваша одежда, — произнесла она, протягивая чистый костюм. — Спасибо, — поблагодарил Луи. — Какой распорядок дня на сегодня? — Сегодня у вас школа, потом занятия танцами и игра на фортепиано. А под конец будет семейный поход в театр. — Семейный? — недоверчиво переспросил Дак. — Будут все, кроме моих родителей, так? — Они уже уехали на открытие выставки в другой город, сэр. Вернутся завтра днем, не раньше. — Понятно, — кратко ответил Луи. Он уже привык, что мать и отец уделяют больше внимания всему, чему угодно, но не своему сыну. Если уж их там не будет, то нет смысла называть поход "семейным".

***

Одевшись, он спустился в столовую, где его ждал дворецкий. На столе расстелилась белоснежная скатерть, а на ней стояла винтажная ваза с красивыми узорами, переливающимися на свету. В вазе стоял букет из самых разных роз: белые, красные, жёлтые и розовые. Красивые, нежные лепестки - идеальное дополнение интерьеру. — Мистер Дак, Ваш завтрак, — произнес дворецкий, неся еду на подносе. Положив поднос на стол, он расположил столовые приборы и салфетки. На тарелке красовался омлет с помидорами черри, сверху украшенный петрушкой. Вдобавок приправленный ассорти перцев, завтрак выглядел аппетитно. Дворецкий отполировал серебро так, что можно было увидеть свое отражение. Тканевые салфетки расположились на коленях утенка, придавая ощущение званого ужина, часто устраиваемого в поместье. — Приятного аппетита, сэр, — пожелал дворецкий, направляясь к двери, ведущей на кухню. — Мерси, Себастьян, — сказал Дак, провожая дворецкого взглядом. Взяв в руки нож и вилку, Луи отрезал кусочек омлета и положил его в клюв. Он ожидал почувствовать божественный вкус, который отправит его в страну грез. Но вместо этого чувствовал пересоленные яйца со слегка протухшими помидорами. Луи тут же выплюнул это отвратительное блюдо, скорчив гримасу, выражающую отвращение. "Он решил меня отравить?!" - думал Дак, уставившись в тарелку. Юноша направился на кухню, дабы пожаловаться на повара. А готовкой, кстати, всегда занимался дворецкий. — Себастьян, это что?! — обозленно кричал на дворецкого юноша, распахнув дверь. — Что вы имеете ввиду? — спросил Себастьян, стоя в недоумении. — Это! — процедил сквозь зубы Дак, преподнеся тарелку в носу дворецкого. — Что это?! Ты подал мне мусор на стол! Гадкий, пересоленный мусор! — П-простите, господин, — его голос дрогнул. — Не рассчитал количество соли. У меня было мало времени на готовку. — Вижу, ты не справляешься со своими обязанностями, Себастьян, — говорил Дак, сменив сердитый тон спокойным. — Так что, я вынужден освободить тебя от них. — Т-то есть? — Ты меня слышал, — строго ответил Луи, подойдя к выходу и немного приоткрыв дверь. — Ты уволен! Луи вышел из кухни, захлопнув дверь и все также злясь на невнимательную прислугу. "Раз не умеет готовить, то делать ему у нас нечего" — мыслил Луи. "Да как он посмел? Чуть не отравил единственного племянника Скруджа МакДака! Того, кто унаследует бизнес одного из самых влиятельных селезней в мире!". От такого наплыва гнева невозможно держать себя в руках. Луи стискивал зубы, сжал руки в кулаки и слегка залился краской. Дак не переносил просчётов. Ему была важна каждая мелочь, портившая сливки любого торта. Но ожидать такого от лучшего дворецкого, который работал в поместье чуть ли не три года – немыслимо. Даже самые лучши, рано или поздно сломаются, как тоненький прутик.

***

Тем временем в столовой уже стояла горничная, убирая со стола приборы. Увидев разозленного юношу, она не могла его проигнорировать. — Сэр, вы не доели свой завтрак, — беспокоилась она. — Что-то случилось? — Это не твое дело, Мириам, — фыркнул Луи. — Не суй клюв, куда не надо. Займись своими обязанностями. — Как скажете, — опустив голову, произнесла горничная. — Не разочаруй меня! — угрожающе смотрел Дак. — Тебе же хуже будет.