Разбитая чаша

Одиннадцать лет назад. Средний уровень Корусанта. Высотное жилое здание.

— Ты сделала всё, как я сказал? — поинтересовался высокий стройный молодой мужчина, стоявший возле окна квартиры на последнем этаже высокого здания на Среднем уровне Корусанта, услышав как скрипнула входная дверь, впуская молодую девушку, не старше семнадцати лет, она выглядела очень взволнованной, но лицо, тем не менее, выражало скорее удовольствие от сделанного только, что. — Да, я рассказала, что знала, и никто не узнал, кем был этот таинственный осведомитель — сказала девушка, вставая рядом с мужчиной и глядя на него сверху вниз как на старшего и значительного. Впрочем, она почти во всем была ему покорна и никогда не спорила. — Хорошо, дорогая, ты большая молодец, но я представляю себе, как тебе было трудно, я ведь знаю, что значит для тебя тот человек? Уж мне-то ты можешь не лгать, я понял это ещё давно, когда впервые увидел вас вместе — внезапно произнёс старший собеседник, поворачиваясь к девушке лицом и кладя руки ей на плечи. Сказав это, мужчина, похоже, задел какую-то чувствительную точку в душе собеседницы, которую знал давно и понимал каждое её чувство, как своё собственное, ведь при его словах лицо девушки немного переменилось, улыбка сошла с него, а глаза стали слегка грустными. Мужчина довольно ухмыльнулся про себя, поняв, что избрал верную тактику в разговоре с невольной напарницей и, чтобы закрепить успех, поспешил продолжить: — Да, я представляю, что ты ощущала, помогая им, ведь это ужасно больно—видеть любимого человека и знать, что он не с тобой и твоим никогда не станет, ведь так, милая? Этого оказалось достаточно, чтобы остатки выдержки с треском слетали с сознания собеседницы, а из глаз её брызнули два соленых потока и уже с следующую секунду она вовсю рыдала, всхлипывая и постанывая, уткнувшись в плечо этого самого близкого ей человека, который сейчас был к ней несколько жесток, ударив в то место, которое болело уже несколько лет и заживать, похоже, не планировало. «Отлично. Именно этого я и добивался» — подумал мужчина с удовлетворением. Он приобнял её и прижал к себе, давая выплакаться, а та совсем не собиралась успокаиваться, продолжая заливать его синий свитер солеными потоками. — Они счастливы...им хорошо...они вместе,...а я....я никому не нужна... — вырывалось через всхлипы — Я отдала им жизнь,...а они... — Успокойся, милая, поверь мне, это не то, о чем нужно переживать, кто знает, может ещё случиться так, что ситуация встанет иначе и счастлива будешь уже ты — произнес мужчина загадочно и погладил её по голове. — Как? Как иначе? У них всё хорошо и скоро станет ещё лучше! А я никогда не буду счастлива! Никогда! — простонала девушка, поднимая лицо кверху, глаза приняли неожиданно ожесточённое выражение, словно в эту минуту она была готова убить всех тех, по вине которых только, что плакала, не взирая на то, кем были для неё эти люди. — Никогда не говори никогда, дорогая, жизнь длинная и не предсказуемая — сказал мужчина, видя, что она уже успокоилась — Ты вот лучше расскажи мне, как всё было. Как мы искали доказательства я знаю, а вот как прошёл разговор, что и каким образом ты сообщила? Расскажи, мне интересно. Девушка тяжело вздохнула и устроившись в кресле, начала с присущей ей обстоятельностью рассказывать о том, как только, что она успешно завершила очередное секретное задание, коих несмотря на юный возраст, уже успела выполнить немало. Он слушал, не прерывая, лишь изредка довольно качал головой, ему нравилось то, что он слышал и давало повод лишний раз убедиться, что тот не ошибся в своей девочке, с ранних лет приставив её к своим делам. Та оказалась понятливой и очень способной, легко добывала нужные ему сведения, а уж мужчина использовал их как надо. — Ты справилась даже лучше, чем я думал, теперь этот старый дурак никому больше не навредит, а сейчас отдыхай, дальше моя работа — сказал он своей собеседнице, когда она закончила говорить — Сходи на кухню, я приготовил ужин. И едва девушка ушла, куда сказали, мужчина позволил себе улыбнуться и самодовольно расхохотаться: — Хахаха! Вот всё и закончилось...для тебя, идиот, но не для меня! Кто был никем, тот станет всем! Не ожидали? А оно будет. Вот так-то! И начнётся уже сейчас! Встав с дивана, этот ехиндный представитель своего народа отправился по коридору, к самой дальней комнате-кладовой, всегда запертой на ключ, куда он никогда не пускал свою компаньонку и по совместительству последнее близкое ему существо. По пути глянул на кухню и убедившись, что девушка сидит за столом и с аппетитом поглощает тушёную капусту с мясом, не замечая ничего вокруг, пошёл дальше и начал открывать маленькую, почти не заметную в стене дверь, начертив пальцем на обоях некий символ, похожий на пятиконечную звезду, после этого часть стены отъехала в сторону, открывая узкий проем, достаточный для того, чтобы именно этот человек смог войти туда, после чего он закрылся, оставив мужчину в абсолютной темноте. Однако, скоро она рассеялась, осветившись пламенем тонких свечей, зажженных вокруг небольшого алтаря красно-черного цвета. Мужчина встал перед ним на одно колено и шёпотом заговорил некие слова на странном языке, которого давно уже никто не слышал. Затем поднялся и взял со дна алтаря небольшой кинжал, которым через секунду порезал себе палец и капнув несколько капель крови на дно алтарной чаши, начертил несколько символов, затем вынул из кармана что-то, похожее на капсулу, открыл и посыпал нарисованные знаки каким-то сероватым порошком, те задымились и скоро в этих серых клубах стало проглядывать лицо пожилого мужчины, смотревшее с укором, но вместе с тем и с тайным интересом. — Ты превзошёл мои ожидания, мой ученик — прозвучал тихий, но властный голос — Вижу, я не напрасно сомневался кого из вас двоих мне выбрать и теперь я этот выбор сделал, окончательно и бесповоротно. — Да, учитель, я знал это, спасибо вам, вы не пожалеете — подобострастно ответил стоявший на коленях новообращенный адепт. — Я вижу, что ты достойный кандидат, ты ничем не связан и некому сбить тебя с пути — продолжал таинственный гость с того света — Иди же сюда и прими свой новый удел. Мужчина приблизился к алтарю и низко склонил голову, а странный туманный гость взмахнул руками, окутывая и его серым туманом: — Великим Ситхом ты станешь, служи мне верой и правдой, отныне твоё второе имя становится единственным, ведь оно означает Приносящий боль. Встань же мой ученик и выслушай первое указание. Мужчина покорно встал и вперил внимательный взгляд в нового покровителя. Теперь так будет всегда, каждый вечер и каждое утро. И так было все последующие годы, но никто не знал об этом, даже его напарница и верный помощник, которой он пообещал помочь быть с тем, кого она любила, ей, а заодно и немножко себе...совсем капельку...

Спустя одиннадцать лет. Корусант, Верхний уровень, двор здания Сената.

— Докладываю, объект выходит — деловито произнёс в динамик комлинка тощий длинноволосый паренёк, сидевший в небольшой нише возле здания, в стене дома напротив. — Отлично, Бенни, смотри не засветись — ответили ему мигом, словно только и ждали его звонка — Стреляй на поражение, но только тихо, не зацепи никого вокруг. И помни—умереть должен только один. — Я понял, хозяин, вот только... — на секунду замялся парнишка — Объект вышел не один, что делать? — Дааа, немного неожиданный поворот — присвистнул заказчик — Но ничего, выбери удобный момент и выстрели. Кстати, а кто другой? — А вы как думали? Вторая любящая половина! — ответил паренёк и презрительно сплюнул — Вон, целуются стоят, словно год не виделись! — Раз так — по-прежнему невозмутимо ответил хозяин — То будь предельно осторожен, слышишь меня, предельно! Второй не должен пострадать, у меня на него свои планы! Я понятно объясняю? — Более, чем, хозяин, сделаю как скажете! — бойко ответил парень и начал тщательно прицеливаться, чтобы, не дай Сила, не промахнуться... *** Прошло около месяца с тех пор, как Падме узнала о том, что ждёт третьего ребёнка. Её беременность, хотя и не была ещё заметна, уже активно давала о себе знать быстрой утомляемостью и частым головокружением. Она продолжала работать, хотя и зачастую уходила раньше, а возле ворот сената её постоянно встречал муж, специально отпрашиваясь с заданий. Так было и сегодня. Когда Падме, медленно, держась за перила лестницы, спускалась вниз, то из окна на площадке увидела знакомый корабль и улыбнулась предстоящей встрече. Ей, в её положении, особенно хотелось внимания и заботы, запасы которых у Энакина были неистощимые. Детей дома не было, у них были сейчас каникулы и родители благоразумно решили отправить их на Набу к тёте. Там, в большом родовом поместье семьи Набери, на свежем воздухе, в окружении живописной природы проводить свободное время им будет гораздо лучше, чем на шумном загазованном Корусанте. Падме и сама продумывала о том, чтобы взяв декретный отпуск, отправиться туда и самой, чтобы пожить до родов в спокойной семейной обстановке, знакомой с детства. Энакин, конечно же, отправится с ней и вместе они прекрасно проведут это время в том месте, где пятнадцать лет назад зародилась их любовь... женщина счастливо улыбнулась, подумав о том, сколько хорошего её ждёт в ближайшее время, но тут от сладких мыслей её отвлёк зазвонивший комлинк. На том конце оказалась Сола, старшая сестра Падме, она часто звонила ей, рассказывая о том, как поживают дети и справляясь о здоровье сестры. Она была очень болтливой натурой, спешащей выплеснуть свои нескончаемые эмоции и заразить ими и собеседника, поэтому Падме пришлось выслушивать её всё время пока она спускалась и когда заметив издалека высокую фигуру мужа, помахала ему рукой, начав приближаться. Наконец разговор завершился и с облегчением нажав на отбой, Падме перевела дыхание и потянулась к Энакину за приветственным поцелуем. — Кто это звонил тебе? — спросил Энакин, протягивая руку, чтобы забрать у неё сумку с документами. — А кто бы ты думал? Конечно же, Сола, она звонит мне по десять раз в день — рассмеялась Падме такой излишней рассеянности старшей сестры. — Это ещё, что, своему покойному мужу, когда он был на работе, она звонила по двадцать раз — ответил ей Энакин тем же ироничным тоном, вспомнив некоторые подробности из бесед с этой веселой и бойкой женщиной. Они могли бы вечно вот так стоять и говорить обо всем, но наступал вечер и нужно было возвращаться домой, о чем Падме и напомнила ему с явным сожалением. Энакин согласился с ней и уже повернулся, чтобы идти к кораблю, как внезапно из сумки, которую держал, что-то выпало и он наклонился, чтобы это поднять и как раз в тот миг где-то в нескольких сантиметрах от него прозвучал легкий хлопок, похожий на звук лопнувшего пакета. Энакин вздрогнул от неожиданности. «Наверно шпана балуется, ух я им сейчас! Вздумали тоже, жену мою беременную пугать!» — подумал Энакин с раздражением и поднялся с твёрдым намерением сказать этим хулиганам то, что он думал о них, да так и застыл на месте. Падме, стоявшая как раз в нескольких сантиметрах от него, негромко вскрикнув, начала медленно оседать на асфальт, прижимая левую руку к груди. Энакин с ужасом заметил, как из-под её пальцев, обильно промачивая белую ткань её блузы, растекается яркая кровь, Падме старалась прижать руку покрепче, но это не спасало. Скайуокер подхватил её обоими руками, не дав упасть. Его в данный момент не интересовало ничего, ни что именно случилось, ни кто и зачем стрелял, ничего, кроме того, чтобы спасти жизнь любимой, которая лежала в его руках почти неподвижно, продолжая поддерживать её, мужчина сел на асфальт, придерживая руками лицо жены. Падме была в сознании, хотя лицо её стало иссиня бледным, а на губах запузырилась кровавая пена. Она явно пыталась что-то сказать, но все звуки перекрывал давивший на уши гул и Энакин ничего не слышал, почти бессознательно он набирал номер медицинской службы и что есть сил кричал в динамик, чтобы та являлась быстрее. До преступника ему по-прежнему не было дела, ведь на его руках было сейчас самое дорогое и ценное, бывшее у него в жизни и грозящее оставить его. — Энакин — прозвучал наконец хриплый стон — Верни её...она спасёт тебя... —Падме, прошу тебя, побереги силы, потом поговорим — сказал он тревожно, не вслушиваясь в смысл её слов. — Нет, я скажу — настойчиво продолжал дрожащий от слабости голос — Я знала...я чувствовала, что это случиться, и вот... — Нет, не говори так, скоро приедут медики и непременно спасут тебя, слышишь? Потерпи немного, милая, скоро они будут здесь — исступлённо произнёс Скайуокер, поняв наконец, что имеет ввиду Падме. — Нет, уже слишком поздно... — прохрипела она снова — Ты...не оставляй...детей...и её...она спасла тебя однажды...спасёт и снова...я....я люблю тебя...Эни — последние слова прозвучали совсем тихо и из последних сил подняв дрожащую руку, Падме едва ощутимо провела пальцами по щеке мужа, словно желая напоследок приласкать его и попросить прощение за то, что жизнь так жестока, после рука безвольно опустилась ей на грудь, а глаза закрылись. Женщина потеряла сознание и не вернулась в него до самого приезда медбригады. Врачи мигом принялись за дело и прямо на месте, в специально оборудованном корабле, начали делать всё возможное и не очень для спасения жизни сенатора Амидалы, что явилось задачей крайне непростой и после нескольких часов самоотверженной борьбы результат был получен, хотя и совсем не такой, как ожидал её муж, но такой, какой увы предвидели врачи.