Разбитая чаша

Утро воскресения началось именно так как и хотели близнецы, отец поддался на их просьбу купить им их любимые джоган-фрукты, которых они не ели уже давно и согласился слетать за ними. Они умышленно назвали именно те фрукты, что продавались только в одной лавке, находившейся далеко от их дома, чтобы за время его отсутствия успеть провернуть задуманное. Асока осталась дома, в этом не было и сомнения, ведь Энакин не позволял ей лишних волнений, а так же бывать в небезопасных ситуациях, к которым относились и перелеты. Но если бы он только знал, что на самом деле главная опасность таится в том месте, призванном служить укрытием от неё, он бы без колебаний взял жену с собой. Однако, плохо развив в своё время способности к предвидению, Энакин лишь спросил, не боится ли она оставаться наедине с близнецами, на, что Асока беспечно махнула рукой: — Вот ещё, только детей мне бояться не хватало! И Энакин успокоившись, поцеловал её и вышел из дома, сказав, что скоро вернётся. Близнецы, наблюдавшие за этой сценой из гостиной, хлопнули в ладоши и пошли на кухню, на ходу вынимая из кармана Леи спрятанное снотворное, какого же труда им вчера стоило достать его. До позднего вечера бродили они по Корусанту, заходя в каждую аптеку и везде на просьбу: «Продайте нам, пожалуйста, снотворное посильнее, а то наша бабушка никак не может заснуть!» получали примерно один ответ, брошенный почти грубым голосом: «А ну пошли вон отсюда, и скажите спасибо, что не вызвал полицию, совсем уже обнаглели, наркалыги мелкие!» и так почти везде, не спасали даже заверения в платёжеспособности. Лишь в одной небольшой аптеке на Нижнем уровне им пошли навстречу и продали нужную яркую коробочку с белым порошком, который следовало растворить в напитке, он, как сказал провизор, не имел ни вкуса, ни цвета, ни запаха, то есть во всех смыслах годился. На пути к кухне, Лея заглянула к Асоке и невинным голосом сказала: — Асока, мы вчера во время прогулки увидели Бреда, это брат нашей соратницы по школе, он очень хотел бы с тобой поговорить, можно он придёт к нам часов в двенадцать? Асока не увидела в этом ничего плохого, даже наоборот, восприняла это сообщение как положительную динамику, ведь раньше дети никогда не предупреждали её о своих планах, просто ставили перед фактом. Теперь же решили предупредить, значит начинают считаться с её мнением. Это ли не повод порадоваться маленькой победе. Тем более, что вчера они вернулись из гостей настолько уставшие, что забыли проверить запись по слежению за детьми и KUKU-36 так и остался лежать там, где приземлился, на полке стеллажа гостиной,лишь изредка мигая красным огоньком, так и не выключенной записи. А ведь он ещё и звук умел записывать... Но, повторимся, Асока этого не знала и в ответ на сказанное близнецами, с улыбкой произнесла, что сможет принять Бреда. — Ну вот и хорошо, ну вот и отлично, я уверен, вы найдёте общий язык — сказал ей Люк — А мы пока приготовим что-то вам к чаю, ведь так беседа пойдёт куда веселее. Мы сами справимся, тебе ведь тяжело самой стоять у плиты. Последнее окончательно убедило Асоку в чистоте намерений близнецов и желании искренне порадовать её и женщина, перестав подозревать плохое, взялась за своё прежнее занятие—чтение литературы о беременности. Тем временем Люк и Лея прошли в кухню, где их встретил R2, приветливо пиликнувший им навстречу. Они не обратили на него внимания и тот, снова что-то там пискнув, закатился под стол, продолжая мигать своей лампочкой возмущаясь чему-то своему. — Так, в чем лучше развести порошок? Думаю, в чае — решила Лея и принялась насыпать заварку, в то время как Люк наскоро делал бутерброды. — Наверное, да, мы потом сами принесём его к ним в гостиную, осталось только дождаться Бреда, а так всё должно пойти как по маслу, если всё получится, то уже сегодня её в нашем доме уже не будет! — Люк в волнении потёр ладони. — Да уж, папочка не из тех, кто простит измену — кивнула Лея, заливая заварку кипятком. Они успели подготовить всё нужное, когда в двенадцать часов в дверь позвонил непривычно ухоженный Бред. Полное тело юноши было затянуто в серый костюм, а рыжие волосы гладко приглажены, похоже даже при помощи геля. В руке он держал букет цветов. — «Так будет правдоподобнее» — шепнул он открывшему ему Люку и тот его впустил, велев пройти в гостиную. А Лея зашла сказать Асоке, что к ней пришли. Тогрута быстро переоделась в светлое свободное платье и поспешила войти в гостиную вслед за гостем. Она впервые видела этого юношу, но близнецы ей уже сказали, что это брат Мары Джейд и у него есть к ней какое-то дело. — Здравствуйте, Асока, видете ли, Люк и Лея сказали, что вы можете помочь в делах творчества, а мне, собственно, именно такая помощь и нужна — начал Бред, когда тогрута пришла. — Здравствуй, Бред, чем я могу тебе помочь? — ответила Асока, пытаясь вспомнить какие были таланты у этого юноши. — Помочь в одной очень деликатной проблеме, в общем, я страшно неуверен в себе и у меня никогда, представляете, никогда не было девушки — страшно покраснев заговорил он — Ой, кстати, это вам — протянул он ей букет красных цветов. — Спасибо, это так неожиданно — Асока была тронута этим подношением — Сейчас я поставлю их в воду. Лея! Принеси вазу! — крикнула она в сторону кухни — И так, что же ты хотел обсудить? — Так вот, как я уже говорил, у меня большие проблемы в личной жизни, и я подумал, что если я проявлю себя в творчестве, то эти проблемы, возможно, уйдут — туманно выразился Бред, старательно оттягивая время решительных действий, на ходу меняя сценарий. — Так, продолжай — ободряюще кивнула Асока, не очень пока понимая, чего это хочет от неё этот странный гость. — Я хотел бы, чтобы вы помогли мне устроить выставку моих работ, такую же, как недавно той девочке, Сабин — сказал он не слишком уверенно. Тем временем в комнату вкатился сервировочный столик, на котором помимо вазы, наполненной водой, стояли две чашки чая и тарелка с бутербродами. — Вот, это поспособствует взаимопониманию — сказала Лея, ставя столик перед ними обоими, при этом можно было заметить, что чашка Асоки была зачем-то помечена красным маркером — Это с сахаром, как ты любишь — пояснила она этот момент. И прежде, чем уйти, незаметно подмигнула Бреду, а тот вдруг кинул в ответ недовольный взгляд, но Лея не заметила его и вышла. Бред снова завёл знакомую уже песню о творческой выставке, при этом пытаясь неуклюже намекнуть тогруте на более темное общение, невзначай касаясь её рук и задевая своим коленом её, однако, она то ли умышленно, то ли подсознательно, что-то ощущая, отодвигалась от него почти на самый край дивана. Впрочем, Бред был вовсе не так настойчив, как собирался сначала, скорее машинально следовал задуманному, мешало одно обстоятельство, о котором Люк не предупредил. И когда Асока, отпив из своей чашки, спустя несколько секунд откинулась на спинку дивана и ровно засопела, юноша встал и отправился на кухню, с твёрдым намерением высказать близнецам то, что он думает про них: — Так, а теперь давайте поговорим серьёзно, — начал он без предисловий — Вы почему не сказали мне, что она беременная? Я с беременными вообще не могу! Выходит, вы мне соврали! Но, так и знайте, деньги я вам не верну! — Не волнуйся, Бред — примиряюще сказал Люк, кладя руку на его плечо — Ничего мы с тебя не потребуем, наоборот, заплатим ещё, если ты доведёшь дело до конца, хорошо, спать с ней не надо, если не можешь, просто разденься и ложись с ней рядом, а когда папа придёт, подтверди, что вы давно любовники! Такой вариант устроил Бреда и все трое вернулись в гостиную. Разложить диван как полагается уже не получалось, поэтому они просто опустили его спинку, чтобы он стал шире и положили подушки. Бред скинул одежду и лёг возле Асоки, похотливо обняв её. Заняться с ней тем, чем давно хотел, он действительно не мог, но решил, что удовлетворится тем, что просто потрогает. Для этого он спустил с неё платье и истекая слюной, щупал приятные округлости нечаянной партнерши. — Вот — сказала Лея, держа в руках бутылочку жидкого мыла белого цвета — Разольем по дивану, так получится достовернее, типа у вас был весьма страстный денёк! Бред не возразил и получилась вполне приличная композиция «Жена привела любовника в отсутствии мужа». На прикроватном столике стояли чашки с недопитым чаем и лежали недоеденные бутерброды, а посреди него, как сигнальный маяк, красовался красный букет в красивой вазе. А на самом диване лежали сами изменщики, страстно обнявшись и кое-как прикрывшись пледом. Вокруг же них белел липкими пятнами «нектар их страсти». Время подбиралось к двум часам дня, скоро должен вернуться отец и оба близнеца, заранее готовые, стояли около двери прихожей, на лицах обоих был написан вполне натуральный ужас и недоумение, а в руках Леи был красивый буклет с весьма фривольным содержанием. Затаив дыхание, слушали они, как в двери повернулся ключ и как по команде, близнецы вынеслись навстречу Энакину с круглыми от ужаса глазами. — Папа — начал первым Люк — Ты только представь себе, что мы узнали! — Да, только на пару минут вышли из дома и вернувшись нашли в почтовом ящике вот это! — умышленно тихим голосом произнесла Лея и протянула отцу чуть помятый буклет, где на первой странице во всей красе изображалась его любимая жена в весьма откровенном бикини красного цвета, почти сливавшемся с её кожей, отчего она казалась голой. — Я утолю вашу страсть, обращайтесь в любое время. Искренне ваша Леди Тайная страсть — прочитал Энакин ничего не понимающим голосом и когда перевернул страницу, то и вовсе побелел как известь, начав читать услуги, якобы предоставляемые его женой благодарному населению планеты. — И вот, папа, мы пришли и хотели её спросить, что такое, но только зашли в гостиную, а там... — Люк закатил глаза, рассказывая — Нет, смотри сам, мы не можем увидеть это снова. Уже совсем перестав что-то понимать, но смутно подозревая недоброе, Энакин распахнул дверь гостиной и тут же ощутил как будто удар поддых, разлившийся по его крови потоками ярости. Первые секунды перед глазами не было ничего, потом там неожиданно возникли кадры ужасного видео, бесстрастно демонстрировавшего падение его любимой первой жены. Энакин открыл глаза и интенсивно моргнул, но видение не исчезло, только вот лица на нем приобрели черты совершенно иных людей. Его не менее любимой второй жены и неизвестного полного рыжеволосого юноши, к счастью только одного. Но настолько наглого, что смел обнимать ту, на которую имел право лишь он...или нет...мужчина не знал кому поверить, хотел лишь одного — немедленно прекратить всё это, чем он и занялся, подскочив к кровати и резко сорвав с парочки плед, и схватив обоих за плечи, раскидал в разные стороны от дивана. — ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? ОБЪЯСНИТЕ! ЧТО ЭТО СИТХ ВОЗЬМИ, ТУТ ТВОРИТЬСЯ? — выкрикнул он, задыхаясь от охватившей злости. Ярость настолько захлестнула его, что он даже не обратил внимание на то, как странно выглядит парочка. Не услышал как пронзительно закричал толстый юнец и не заметил странного безучастия, проявленного Асокой, обычно крайне бурно реагировавшей на подобные выды относительно себя. Сейчас же она просто шлепнулась на ковёр, продолжая лежать, закрыв глаза, а парень еле встал и теперь стоял, судорожно пытаясь прикрыться какой-то тряпкой. — Мы любовники, мы давно вместе — машинально бормотал его язык заранее заученную программу, хотя ярость хозяина дома выбила его из колеи и отбила больший процент и без того не очень большой сообразительности — Она горячая штучка и холмики у неё, что надо! Последнее замечание привело Энакина просто в бешенство, отбив последнюю охоту разобраться и прибавило желания выплеснуть злость. Встав посередине между обоими любовниками, он уже занёс руку для верного удара на поражение, словно не зная, кого ударить первым, как вдруг за его спиной послышался топот и за его руку, занесённую для расправы, схватилась другая, ещё по-юношески тонкая, но уже достаточно сильная. — НЕ ТРОГАЙТЕ ЕЁ! ОНА НЕ ВИНОВАТА! — прозвучал ему в ухо решительный крик. Энакин повернулся и увидел Эзру, ворвавшегося в квартиру через незапертую дверь в самое нужное время. Секунду Скайуокер недоуменно смотрел на Бриджера, словно не понимая, кто это такой и откуда вообще он тут взялся, но похоже желание кого-то побить уже пошло на спад и мужчина опустил руку вниз. — Ты уверен, Эзра? — спросил он уже спокойнее — Тебе что-то известно? В этот же миг в Эзру воткнулись острые, словно клинки, взгляды близнецов, до этого сидевших на кухне, ожидая развязки. Услышав появление нового действующего лица и не на шутку испугавшись разоблачения, они понеслись к месту действия. Но словно не замечая их, Бриджер продолжил говорить, не стесняясь никого и ничего, хватит, набоялся уже, джедай должен уметь отстаивать правду, какими бы ни были обстоятельства. И он поведал всё, что знал, что увидел, следя вчера за Люком. Энакин внимательно слушал, не задавая вопросов, поводов как верить ему, так и не верить у него не было, но многое оставалось невыясненным. — То есть, ты говоришь, они это подстроили? Подтверди! — бросил он жавшемуся в угол Бреду. — Ничего не знаю, я просто хочу её, мы давно спим вместе! — стоял на своём парень. — Что ж, думаю это поможет тебе расколоться! — грозно произнёс Энакин и выбросив руку вперёд начал постепенно сжимать её в кулак. Он редко применял этот тёмный приём, но действие его всегда было безотказным. — Да, вы правы, это всё они...я не спал...я не могу...с беременными — хрипло простонал Бред, держась за горло, пытаясь сорвать невидимую петлю силового захвата — Деньги отдам. Вот они. — Не сомневаюсь! Ладно, живи! И немедленно выметайся отсюда! — велел Энакин, отпуская его, тот мигом, кое как нацепив на себя мятые штаны и пиджак прямо босиком выскочил из дома, едва не врезавшись в стоявшего у порога плечистого мужчину с форме полицейского, что стоял там, ожидая своего часа, придя на помощь племяннику. — Ты чего несёшь, трепло? — набросился на приятеля пришедший в себя Люк — Да ты же просто предатель! — Возможно, Люк — спокойно ответил Эзра, уворачиваясь от попыток набить ему морду — Вот только предательство подлецов таковым не считается. Я просто не дал вам оболгать честного человека. — Это она-то честная? Было бы это правдой, она бы не увела у нас отца — подбоченилась Лея, от злости пнув маячившего рядом R2, тот обиженно моргнул и понёсся прямо к хозяину, словно желая пожаловаться, но это было не так. Ткнувшись в ногу Скайуокера, требуя обратить на себя внимание, робот, предупредительно пиликнув, начал трансляцию последней записи. Энакин бессильно опустился на диван, рядом присел Эзра, позже хозяин вспомнил про KUKU и запись R2 дополнилась и его показаниям, являя взору очень неприглядную картину, заставившую Эзру снова нахмуриться, а Энакина подскочить к невозмутимо улыбавшимся близнецам и начать лупить их кулаками куда папало: — УРОДЫ! ПРИДУРКИ! ДЕГЕНЕРАТЫ! Я ВАС НЕНАВИЖУ! ВЫ ПРОСТО ИСЧАДИЯ СИТХОВ! В вас не осталось ничего святого! ВОН! ВОН ОТСЮДА ! Я просто НЕМЕДЛЕННО не желаю вас больше видеть! Да я ночами не спал, думая о том как вам плохо в корпусе, а вы даже доброго слова не заслужили в свой адрес! Сегодня же вас здесь не будет! — Всем стоять! Полиция — послышался от дверей знакомый голос комиссара Бриджера — Преступники не пожелали сознаться и теперь подлежат суду. Энакин обрадовался неожиданной поддержке: — Как хорошо, что ты здесь, Витор, посиди с ними, а я тут закончу и отвезу их назад в корпус. Сил моих больше нет их видеть. Близнецы стояли притихшие, Люк вытирал кровь, идущую из разбитого носа, а Лея держалась вспухшую верхнюю губу. Они ничего не ответили, только покорно отправились вслед за Витором и позволили закрыть за собой дверь комнаты. — ВЫ ДЛЯ МЕНЯ УМЕРЛИ! — крикнул им вслед Эзра. — Ты для нас тоже, предатель — холодно бросил Люк. — ЗА ТО Я ВСЕГДА ГОВОРЮ ПРАВДУ! — парировал Бриджер, не глядя на них. — Ты да, но вот все ли искренны с тобой? — язвительно сказала Лея — Вот знаешь ли ты например, что твоих родителей убили ситхи? Нет, но это были они! Знай и мучайся! — бросила она жёстко и скрылась за дверью, где тут же щелкнул замок. Эзра хотел прорваться следом, чтобы достойно ответить нахалке, но этого не успел, так как глухой тяжёлый стон, донесшийся из гостиной, заставил его немедленно броситься туда.