Галицкие рассказы

Историческая справка: В 1285 г. состоялся поход Льва Даниловича (тогда князя галицкого) в Ужанскую жупу. В этом походе он вместе с ордынцами прошёл в Паннонию, и венгерскому королю едва удалось отстоять Пешт. Однако галицкие и волынские князья неохотно принимали участие в этом походе - сам Лев после этого похода сразу отправился во Львов (тогда уже столицу княжества), как только пересёк со своей дружиной венгерскую границу, посему предполагается, что на тот момент отношения с Венгрией у галицкого князя были вполне неплохими. Жупа, или же комитат — историческая административно-территориальная единица Венгерского королевства, существовавшая с X века до 1918 года. На территории совр. Закарпатской области до 1919 г. существовали 4 жупы: Унг (или же Ужанская, центр - Унгвар, совр. Ужгород), Берег (центр - Берегас, совр. Берегово), Угоча (центр - Севлюш, совр. Виноградов), Мармарош (центр - Хуст, позже - Сигит, ныне Румыния). "Король Галиции и Лодомерии" - реально существовавший титул. Первым его носителем был венгерский король Андраш II, противник Данила Галицкого, который желал захватить Галичину и Волынь ("Галиция" - латинское название Галичины, "Лодомерия" - латинское название Владимирии (Волыни)). Хотя венгерские короли никогда не владели Волынским княжеством, их претензии на него были закреплены в их титулах в форме "король Галиции и Лодомерии". В XVIII веке после унаследования венгерской короны этот титул перешёл к австрийским правителям.

***

Из темноты Янош, можно сказать, буквально выдирался. Такое паршивое состояние не было чем-то непривычным - в конце концов, это не первый жестокий век, полный сражений и следовавших за ними крови и смертей. Каждый раз юноша кое-как приходил в себя и, как правило, жалел об этом, потому что обычно тело тогда болело просто нещадно. От этого некуда было деться. Однако Унгвар изобрёл для себя способ облегчить боль хоть мнимо. Для этого надо было просто начать вслушиваться в звуки его окружения. К слову, теперь это было немного труднее сделать. Замок Унг - резиденция воплощения - был почти неприступной крепостью. Стены непривычной пятиугольной формы величественно раскинулись на верхушке холма, смыкаясь в надёжное кольцо вокруг строгого, лишённого каких-либо украшений замка. Одна стена шла практически по краю обрыва над хладными водами реки с тем же именем, и никакое войско даже и не пыталось подступиться с той стороны. Но буквально каких-то сорок лет назад монголы почти до основания разрушили крепость. Восстановили её по приказу Буды, быстро и намного надёжнее - опасались новых нападений. Пока что крепость оправдывала затраты - выдержала ведь теперь набег. Но стены самого замка тоже усилили, сделали намного толще, из-за чего было намного труднее услышать кого-то даже из соседней комнаты. Обычно это было очень даже на руку, ведь благодаря этому было намного сложнее подслушать самого Унгвара или кого-то из его знатных гостей, которые, к сожалению, не очень часто прибывали в замок. Но теперь по той же причине Янош не мог мысленно зацепиться хоть за что-то, кроме, разве что, звука тихого дыхания. Похоже, кто-то сейчас с ним в комнате. Судя по ощущениям, почти весь торс, руки и ноги туго перевязаны. Да уж, лекари постарались на славу. Кое-как, но Янош приоткрыл веки и непроизвольно тихо вздохнул. Сразу же рядом послышались тихие шаги и шорох одежд. - Отямився... Слава Богу. Горец перевёл взгляд на юношу у кровати. В голове было всё ещё мутно, потому узнал его Янош далеко не сразу, а узнав - тут же упрекнул: - Це ж треба... Такого від тебе я не очікував. Ми ж наче все залагодили. Лев едва подавил желание поморщиться от словно насквозь ядом пропитанной, едкой реплики. Вместо этого лишь нахмурился, сильнее сжал тонкие обветренные губы и сложил на груди перебинтованные до запястий руки: - Не з власного бажання я це роблю. Сподіваюсь, ти це розумієш. - Ну звісно¹, - едва-едва усмехнулся Янош. И то усмешка эта больше на нервный оскал походила. Немудрено - татары захлестнули всю Ужанскую жупу, сожгли её дотла и утопили в крови. Только мелькали между мрачных воинов и небесно-синие хоругви с золотыми львами, и ярко-алые с серебряными крестами... Лев и правда прибыл сюда не по своей воле. Сарай снова крепкой хваткой уцепился за него и Владимира. Предоставление войск и личное участие в походах - такова была цена его власти. И то, отделались-то Львов с Луцком сравнительно малой долей - многим было намного хуже под гнётом Орды. Было ли это в силу отдалённости, или чего-то другого - Галицкий не знал, да и не особо хотел гадать. Так уже случилось, и это было к лучшему для него. Он, однако, и сам временами просил у Сарая помощи. Совсем недавно с ними на Литву ходил, когда Новогрудок было попытался на его земли сунуться. За это, честно говоря, его не особо жаловали другие олицетворения - даже сам Владимир временами поглядывал на теперь уже полноценного короля неодобрительно да урезонить пытался иногда. Да только не за ним последнее слово было. В комнате было очень тихо, настолько, что Лев смог услышать, как кто-то приближается к двери, ведущей в покои, где сейчас находились он сам и раненый Унгвар. Шаги вкрадчивые, лёгкие - галичанин сразу же понял, что это Луцк. Тот наловчился тихо перемещаться довольно быстро, буквально за несколько месяцев. К слову, нечастым гостем он был в резиденции Льва - волынские дела требовали много внимания из-за близости Польши и Великого княжества Литовского. И если литовцы ещё более-менее мирно себя вели, то с поляками всегда нужно было быть настороже - те давно уже с завистью поглядывали на земли Льва. Буда также лелеял определённые надежды - даже нарекал себя "королём Галиции и Лодомерии". Но уже почти полвека прошло, как Галицкий отбил у него всякое желание позариться на его земли - не в последнюю очередь благодаря более союзническим, чем вассальным отношениям с Сараем. В комнату первыми забежали младшие братья - Василий и Станислав. Буквально сразу же они прицепились ко Льву, крепко обнимая его. Тот даже чуть не упал от такого напора, но всё равно тихо хохотнул, потрепав обоих по растрёпанным волосам. Вошедший следом Владимир сперва нашёл взглядом короля, удостоверился, что с ним всё хорошо, - хотя казалось бы, что могло случиться здесь за каких-то полчаса, которые его не было? - и лишь затем подошёл к кровати Яноша: - Як себе почуваєш? - Жити буду², - просто ответил тому пострадавший и, поморщившись, попытался лечь немного повыше. Ослабевшие взмокшие ладони предательски заскользили по простыням, и Унгвар даже сполз ещё ниже. Луцк уже хотел помочь, но Янош покачал головой и таки сменил положение самостоятельно спустя минуту неловкой возни. На подушки он прямо рухнул, тихо шипя. Раны на груди словно горели, будто кто-то немилосердно раскалённую кочергу к ним приложил, прижигая края рассеченной кожи и заставляя кровь кипеть. Голова юноши мгновенно стала тяжёлой. Проклятая слабость!... В сознание его привёл тихий мальчишечьий голос: - Можна мені поглянути ближче? - Ні. Краще не турбувати його зараз, - Владимир отвечал строго, но тоже тихо, не желая тревожить погрузившегося в подобие тяжёлой, мутной дрёмы Унгвара. - Я обережно... Він і не помітить. - Гадаю, нічого поганого не станеться, якщо він просто подивиться. Недовго³, - веско заключил Лев, сделав ударение на последнем слове. Луцк неодобрительно нахмурился, но прямо перечить монарху не стал. Вместо этого он подхватил на руки темноволосого подростка и усадил его на самый край кровати. Фамильная схожесть была налицо - точно тот же излом бровей, что и у старших двух братьев, тонкие, чётко очерченные губы, даже две небольшие родинки на правом виске около кончика брови. До болезненного худенький стан, ладно обтянутый жупаном из синей парчи, по-детски милое личико - чисто ангелочек, сошедший с фрески на сводах новенькой ротонды на последнем холме Карпат, как раз в черте Унгвара. И только глаза выдавали его истинную натуру. Янош даже выдержать взгляда его не мог - через жалких несколько секунд прикрыл свои веки. А ведь казалось - всего лишь посмотрел. Но глаза эти злато-карие обжигали, словно раскалённые угли, так, что аж в груди что-то замирало. Станислав буквально застыл на самом краю кровати, оперевшись ладонями на мягкую перину и пытливо глядя на старшего. Казалось, будто он выискивает что-то одному ему понятное на бескровном лице. Через несколько мгновений, однако, подросток ярко улыбнулся - видимо, что-то да нашёл. - Так, жити точно будеш. - Думаєш? - Уже повеселее хмыкнул и даже едва улыбнулся в ответ Унгвар. Конечно, он слишком уж живуч для того, чтобы в свои двадцать пять уже сгинуть. Но подыграть отчего-то уж больно хотелось. - Знаю⁴, - как-то совсем по-взрослому двинул плечами самый младший из семьи Галицких. Тут уже к нему подошёл Луцк и так же осторожно, как и раньше, опустил мальчишку на пол. Конечно, вряд ли тот упал бы на каменные плиты с кровати, но с чем чёрт не шутит. - Мені би такого лікаря при собі мати. Напевне, ніколи б надовго не залежувався, - всё так же шутливо продолжил Янош. Улыбка Льва заметно потеплела - оценил шутку: - Найкращий лікар в окрузі. На ноги поставить швидко. - Вже коли ти так кажеш, то так і буде⁵. С тихим смешком горец удобнее лёг на подушки и прикрыл веки. И правда, чувствовал он себя немножечко лучше - то ли от того, что настроение улучшилось, то ли от слов Станислава. Тот, к слову, уже устроился около Василия на крохотной лавочке под стеной у двери и тихонько о чём-то с ним разговаривал. Правда, надолго это не затянулось. Через пару минут подростков выпровадил из покоев Владимир, опасаясь, что те будут шуметь и тем самым помешают раненому отдыхать. Хотя Унгвар не был против их компании. Особенно самого младшенького. Милое дитя ведь.