Life Stories

Когда Дерек узнает, что Эллисон беременна, он испытывает лишь искреннюю, ничем не замутненную радость за неё. Хейл приходит на ужин в честь этого события, поздравляет Скотта и совершенно ни о чем не задумывается, пока спустя пару месяцев Арджент с сожалеющей улыбкой не говорит о том, что уходит в декрет. И это автоматически означает то, что Дерек остается без напарника. И что ему должны назначить нового. Коварная ухмылка Питера не предвещает ничего хорошего, и Дерек вспоминает, как поссорился с ним пару недель назад прямиком за семейным ужином, который Талия устраивает каждый месяц. Мама в тот день заставила их мыть посуду за всеми, и Питер вернулся домой к полуночи, безбожно опоздав на очередное свидание. Сейчас дядя ухмыляется, глядя на него поверх папки с делом, и Дерек нутром чует, что ничего хорошего эта улыбка не означает. Минусы работы с родственниками. – Ну что ж, дорогой мой племянник, твой новый напарник уже опаздывает. Думаю, вы поладите. Дерек в ответ кривится, складывая руки на груди, и уже собирается ответить что-нибудь колкое, когда в дверь коротко стучат, прежде чем распахнуть её так, что та ударяется об окно, заставляя стекло громко дребезжать. – Доброе утро! Простите, босс, опоздал, исправлюсь. Парень, худощавый, юркий и, черти его раздери, громкий, закрывает дверь, выпрямляясь. Дерек смеряет тяжелым взглядом кривовато висящий галстук, слегка помятую одежду и мазок фиолетового фломастера за ухом, краем глаза отмечая, что на него косятся в ответ. – Итак, дети мои. – Питер театрально похлопывает по двум папкам на своем столе, и Дерек в очередной раз задумывается о том, кто в здравом уме поставил этого человека на пост руководителя. – Властью, данной мне, я объявляю вас муж…напарником и напарником. С этого момента и до возможной смерти одного из вас. В кабинете повисает тишина, прерываемая равномерным тиканьем часов. Питер приподнимает брови в ожидании хоть какой-нибудь реакции, но Дерек продолжает молчать только ради того, чтобы позлить его. Они бы и продолжали сверлить друг друга взглядами, если бы не все еще стоящий рядом парень. «Не просто парень», услужливо подсказывает ему сознание отчего-то голосом Питера, «твой напарник, Хейл, напарник». – А вы разве не собираетесь…познакомить нас? Представить друг другу и все такое? – Сами разберётесь. Все, проваливайте и не мешайте мне работать. Дерек закатывает глаза, все также безмолвно разворачиваясь, и выходит из кабинета, слушая следующие за ним шаги. Выходит на улицу, останавливаясь у машины, и оборачивается, впервые рассматривая своего нового напарника как следует. В конце концов, им работать вместе как минимум пару лет, и стоит хотя бы попытаться наладить контакт. Парень практически одного с ним роста, с короткими каштановыми волосами и темными глазами. На бледных щеках яркими точками выделяются родинки, делая его похожим скорее на школьника, чем на офицера полиции, но огрубевшие от постоянной чистки оружия и тренировок руки выдают истинный возраст. Дерек думает, что его новый напарник примерно ровесник Скотта. – Все высмотрел? – Иронично спрашивает объект его наблюдений, складывая руки на груди на манер самого Дерека. – А теперь давай вспомним вербальный способ общения. Это когда люди говорят. Словами. Я Стайлз Стилински. Стайлз протягивает руку вперед, щурясь от полуденного солнца, смотря на Дерека без злобы или издевки. Его глаза подсвечиваются лучами, становясь более светлыми, похожими на так обожаемый Питером виски, и Хейл протягивает ладонь в ответ, сжимая крепко, но не сдавливая. Чужая рука оказывается более узкой, чем его собственная, и слегка прохладной. – Дерек Хейл. Он разъединяет рукопожатие и направляется к водительскому месту, буквально чувствуя на себе удивленный взгляд Стайлза. И ухмыляется, когда тот спрашивает: – Так вы с ним родственники?

***

Спустя полтора года Стайлз остается все таким же саркастичным засранцем с шилом в заднице, позволяющим ему впутываться во все возможные передряги, из которых Дереку его приходится вытаскивать. На второй неделе службы Стилински умудряется переехать найденный труп на патрульной машине, случайно перепутав газ и тормоз. Следует ли упоминать, что после этого за руль Хейл его не пускал? На третий месяц его драгоценный напарник случайно уничтожает улику, приняв её за свой старый чек от покупки кроссовок, а на годовщину их прекрасного взаимодействия в роли напарников оказывается в закусочной прямо тогда, когда её решают ограбить. Конечно, сложно не заметить, что Стайлз – отличный логист и вполне себе сносный человек, он сдает нормативы стрельбы на отлично, помнит все законодательство наизусть, часто сидит с дочерью своей подруги и откармливает Дерека бургерами. Серьезно, Хейл поправился на пару килограмм после встречи с ним, хотя сам Стилински все списывает на начинающуюся старость. Но одновременно с этим Стайлз жутко неуклюжий, до смешного рассеянный и просто невероятно привлекательный, что доводит Дерека до беспомощного бешенства. Да, дамы и господа, Дерек Хейл совершенно предсказуемо и по-детски влюбился в своего напарника, которого терпеть не мог первые месяцы их знакомства. Сюжет очень похож на сопливую мелодраму для девочек-подростков, в которой в конце все обычно бывает хорошо и радужно. Кони срут радугой, а вокруг поют ангелы. Только в их случае это будут полицейские собаки и сирена с мигалками. Дерек отвлекается от собственных мыслей, когда Стайлз выбегает из подъезда с довольной улыбкой на лице и маленькой коробкой в руках. Он чуть ли не прыгает в машину, хлопая дверью, на что Хейл привычно морщится. – Спасибо, что подхватил меня здесь, Дер. Я просто не успевал. Питер заметил, что меня нет? – Во время своей речи он смотрел в собственное отражение в окне, так что нет. Стайлз фыркает, растекаясь по сиденью с глубоким облегченным выдохом, и Дерек старается не коситься на натягивающуюся на груди и животе форменную рубашку. Короткие рукава не скрывают бледную, уже начинающуюся шелушиться от избытка солнца кожу. Это лето выдалось очень солнечным и жарким. Дерек благодарил всех богов, что в машине есть кондиционер, иначе они бы уже спеклись и заработали себе тепловой удар. – Что в коробке? Стайлз снова вздыхает и садится ровнее, с наигранным удивлением смотря на Дерека. В шуточно-обеспокоенной манере трогает его лоб, будто проверяя температуру. – Дерек, ты в порядке? Ты только что сам разговор начал. Хейл закатывает глаза, стряхивая чужую ладонь с лица, глубоко внутри сожалея об этом поступке, и заводит машину. Стайлз смеется в ответ, открывая коробку, и Дерек пользуется тем, что тот на него не смотрит, тоже украдкой улыбаясь. – Хлоя испекла свои первые кексы! Конечно, выглядят они как песочные куличи не первой свежести, но зато вкусные. На, попробуй. Дерек поворачивает голову, чтобы посмотреть на дорогу, когда ему в губы тыкается что-то теплое и вкусно пахнущее. Стайлз выжидающе смотрит на него, продолжая держать кусочек кекса у рта, и Хейл обхватывает выпечку губами, случайно языком задевая чужие пальцы. Стилински едва заметно вздрагивает и улыбается, отправляя следующий кусок себе в рот. Его щеки подозрительно краснеют, но Дерек этого не видит, занятый дорогой и собственным смущением. Эллисон называет их идиотами, и Хейл искренне не понимает, о чем она. Дерек медленно едет привычным маршрутом, краем уха слушая рассказы Стайлза о сложностях бытия крестного отца пятилетней девочки, и думает о том, что завтра вечером у мамы дома будет очередной семейный ужин. Лора приведет близнецов и мужа, Кора своего нового парня, Питер – самого себя с видом, будто делает всем одолжение, а Дерек вновь придет один, в глубине души желая совершенно другого. Вяло текущие мысли прерывает ожившая рация, сообщающая о стрельбе неподалеку от них. Стилински рядом тут же замолкает, взволнованно покусывая нижнюю губу. Дерек едва не пропускает нужный поворот. В шестидесяти процентах случаев такие звонки, сообщающие о стрельбе, являются, в основном, ложными: детские петарды, строительный шум, слишком громкий звук телевизора. Они появляются на месте одновременно с машиной Джексона и Дэнни. Двухэтажный дом с небольшим задним двориком выглядит мирно и совершенно безопасно, но никто из них обманывается. Они безмолвно разбредаются по участку – Махилани с Уитмором направляются в разные стороны вокруг дома, а Стайлз приоткрывает входную дверь, которая оказывается незапертой. На кухне у барной стойки лежит молодая девушка с окровавленной грудью, и Дерек приседает рядом с ней, пытаясь нащупать пульс. Сердцебиение не прослеживается, и Хейл прикрывает глаза на пару мгновений. Девушке не больше двадцати пяти, либо дочь хозяев дома, либо просто подрабатывающая студентка. Горечь поднимается к горлу, но Дерек абстрагируется от неё, чтобы остаться с ней наедине чуть позже. Он поднимает взгляд на Стайлза, который должен стоять у входной двери, оберегая выход, и застывает, когда видит, что напарника там нет. Вместо этого он успевает заметить обутые в форменные ботинки ноги, исчезающие на втором этаже. Дерек давит в глотке зарождающиеся ругательства, пытаясь решить, оставлять входную дверь без присмотра или же вернуться за Денни, когда по дому разносится оглушающий звук выстрела, а за ним громкий топот, детский крик и шум разбитого стекла. Он не помнит, как взлетает по лестнице в считанные мгновения, как подбегает к огромному панорамному окну с разбитыми стеклами и смотрит вниз. То, что он там видит, заставляет дыхание замереть, а сердце – разорвать грудную клетку. Потому что на газоне перед домом лежит два мужских тела. Одно из них стонет и шевелится, пытаясь встать на ноги, чтобы тут же оказаться придавленным коленом подбежавшего Уитмора. А вот второе неподвижно. Стайлз просто лежит там и, сука, н е ш е в е л и т с я. Дерек автоматически подхватывает на руки рыдающую маленькую девочку, чтобы передать её Дэнни у подножия лестницы, и несется во двор со скоростью, о существовании которой даже не подозревал. Падает на колени, наверняка вымазывая брюки зеленью, и замирает, даже не зная, можно ли прикасаться к Стайлзу. Один Господь сейчас знает, какие повреждения тот получил, падая со второго, мать его, этажа, и Хейл едва не скулит от беспомощности и бессилия. – Проверь пульс. – Дрожащим голосом говорит Джексон, заковывая ругающегося сквозь зубы ублюдка, и Дерек думает о том, как хочет выбить эти самые зубы тому, кто убил молодую девушку, угрожал ребенку и причинил вред его напарнику. Видимо, Уитмор видит это в его взгляде, поэтому вздергивает мужчину вверх и тащит до машины, не обращая внимания на крики. Рука, тянущаяся к чужой шее, трясется, и когда пальцы нащупывают стабильные и сильные удары, в глазах едва не темнеет от облегчения. Будто почувствовав прикосновение, Стайлз протяжно стонет, подтягивая руки к голове, и приоткрывает глаза. Расфокусированный взгляд темных глаз мечется по лицу Дерека, после чего Стилински пытается растянуть бледные губы в улыбке. Сердце Дерека сжимается. – Если ты мой ангел смерти, то я не против. Обычно живой и звонкий голос звучит глухо, слова неразборчивы и, кажется, где-то буквы поменялись местами, но Хейл все равно понимает. Стайлз делает попытку подняться, но Дерек придерживает его за плечи, вместо этого укладывая его голову на свои колени. Проводит пальцами рядом с кровоточащей раной на виске и лбу, вызывая болезненное шипение. Видимо, боль немного отрезвляет, и карие глаза глядят на него снизу-вверх чуть более осмысленно. – Охуеть, как больно, Дер. – Шепчет Стилински, глубоко вздыхая, и медленно моргает, словно резкие движение ему сейчас не под силу. – Да, я знаю, потерпи. – Девочка в порядке? – Все хорошо. Ты спас её. И выпрыгнул из окна, как Супермен. Стайлз улыбается, даже в таком состоянии понимая, что Дерек впервые упомянул героя комиксов, чтобы как-то отвлечь его от боли. Раньше, когда Стилински просил напарника попытаться спародировать низкий голос супергероя, Дерек только фыркал и отворачивался. – Я Супермен, а ты моя Лоис Лейн. Зарождающийся смех сменяется болезненным стоном, вдалеке слышится сирена скорой помощи и Стайлз закрывает глаза.

***

В день выписки Дерек обещает забрать Стайлза из больницы. Он вызывается сам, получая в ответ удивление Эллисон, которая собиралась взять эту миссию на себя, и подбадривающие слова от неё же. Хейл приезжает на патрульной машине, потому что времени поменять её на камаро нет, и он едва успел переодеться в полицейской душевой из формы в обычную футболку и джинсы. Встречать Стайлза хочется в повседневной одежде, они и так по большей части видят друг друга лишь в осточертевших синих рубашках. Он взволнованно вздыхает, когда видит выходящего из больницы Стилински, который тут же расцветает улыбкой, едва заметив его, и бредет к машине. Движения Стайлза все еще немного осторожные, на лбу и виске красуются пластыри, а под глазами – мешки, но Дерек все равно засматривается, заставляя себя отвести взгляд. Стилински растекается по сидению, расслабленно откидывая голову, и это напоминает Дереку их обычные патрулирования. – Пристегнись. Стайлз удивленно моргает. – Я раньше не пристегивался. – Раньше твои мозги оставались не взболтанными. – Оу, я понял. – Губы Стайлза, снова розоватого, живого цвета вместо болезненного бледного, изгибаются в лукавой улыбке. – Мой хмуро-напарник волнуется. Это так мило. Дерек вздыхает, прекрасно зная, что разыгравшийся напарник может просто начать забалтывать его до смерти, как и каждый раз, когда Хейл его навещал в палате, и тянется левой рукой за плечо Стилински, практически вдавливая его в сиденье. Теплое дыхание оседает на щеке, он слышит, как Стайлз сглатывает, и улыбается. Щелчок пристегнутого ремня раздается в повисшей тишине, разбавляемой лишь звуками дыхания, но Хейл не отстраняется. Вместо этого приподнимает голову и касается губами чужой прохладной щеки, затем подбородка и легонько мажет прикосновением по губам. При попытке отстраниться, Дерек ощущает на затылке чужую ладонь, притягивающую обратно, и улыбается в поцелуй. Спустя пару минут тело затекает, и Хейл возвращается в исходное положение. Стайлз, раскрасневшийся и довольный, не отрывает от него взгляда. – Что на тебя нашло? – Я погуглил, кто такая Лоис Лейн.