На пороге Вечности

Скромное кафе, расположенное вблизи окраины Токио, открывает свои двери ранним утром. Там у маленьких столиков в это время неспешно рассаживается несколько человек, желающих отведать аппетитный завтрак. Они обычно располагаются у окон в лучших местах заведения, где можно полюбоваться нежным восходом, и заказывают пирожные с заварным кремом, которые идеально сочетаются с ароматным кофе. Данная забегаловка славится своей тишиной и немноголюдностью. Сюда смело заглядывают любители уютных одиноких посиделок. И вот в очередной день сюда зашла молодая пара и присела на диван. Не успели они определиться с заказом, как к ним почти сразу же подошла высокая шатенка в фисташкового цвета униформе. — Доброе утро. Вы уже готовы сделать заказ? — с улыбкой спросила официантка. Гости удивленно взглянули на нее, а затем вновь уткнулись в меню. — Простите. Можно мне еще кофе? — послышалось с соседнего столика. — Конечно. Минутку, — поторопилась официантка и уже через несколько секунд оказалась рядом с требовательным клиентом. Сняв со своего подноса графин, она наполнила опустевшую чашку горячим напитком. На нее покосились возмущенные взгляды, и девушка понеслась к следующим персонам. Для них у нее давно был заготовлен лаймовый чизкейк, который уже успел побывать в чужой тарелке, так как закрутившаяся официантка случайно перепутала заказы. Однако она быстро исправила этот казус, успев пообещать обозленным гостям еще одну порцию десерта в качестве извинения. Когда ей удалось наконец вернуться к новоприбывшим, оказалось, что те давно определились с выбором, и устали ждать. Это было видно по разочарованному лицу мужчины, подпертому ладонью, и по гневному взгляду его подружки. — Простите за ожидание. Я готова принять ваш… — Кино! — донеслось с кухни. — Бегом сюда! Не заставляй меня ждать! Мако послушно явилась на вопиющий зов, который уже неделю отражался в ее ушах отвратительным скрежетом. Она обхватила руками поднос, чтобы отмахиваться от криков и возмущений своего напыщенного пузатого начальника, и встала перед ним. Несмотря на то, что мужчина был ниже нее более чем на голову, Мако чувствовала его превосходство и в испуге немного отстранилась. — Это что такое? А? — вскрикнул ворчливый повар, швырнув в Мако несколько кексов. Она явно не ожидала такого исхода, после которого ее одежда, лицо и волосы оказались испачканными заварным кремом. — Что ты подсовываешь моим клиентам? Ты сама-то хоть пробовала эту гадость? Это невозможно есть! Что с тобой стало? Резко утратила кулинарное мастерство? Или обленилась окончательно? Знаешь, что со всеми нами сделает директор, если ты отравишь всех посетителей? Неудивительно, что в последнее время столько негативных отзывов! Это все твоих неумелых рук дело! От всей этой ситуации Мако почувствовала горькую обиду. Она работала в этом кафе уже давно. Специально устроилась официанткой, чтобы в скором времени накопить на собственную пекарню, о которой давно мечтала, в которой будет продаваться вкуснейшая выпечка в городе. Даже согласилась подрабатывать поваром в этом же кафе за небольшую доплату. И все это приходилось совмещать с учебой. Кажется, никто не хотел ее понять, войти в положение. Да, скорее всего, эти злосчастные кексы были далеко не идеальными. Но они пеклись целое утро и в них было вложено большое количество сил. И хамство этого толстяка переходило уже все границы. — Довольно! С меня хватит! — вырвалось из уст Мако все то, что в ней накопилось. — Я устала от этой неблагодарности. Я не обязана унижаться перед тобой, ясно? Готовь сам все эти мерзкие тортики! Меня от них уже тошнит! На прощание Мако сняла свой фартук и бросила его на пол. К счастью, никаких ценных вещей в этих стенах она не оставляла, поэтому уйти без траты времени на какие-либо сборы не составляло труда. Она лишь прихватила на выходе свою небольшую сумку и ушла прочь. Добравшись до ближайшей остановки, Мако села в поезд, который до отвала был забит целой кучей очередных недовольных всем на свете людей. За весь путь ее несколько раз успели пихнуть локтем, но это были лишь мелочи, хотя раздраженную девушку могло вывести из себя что угодно. Когда Мако добралась до своей станции, в небе засверкала молния. Силы этих разрядов пробежали по ее венам, и она получила небольшую порцию энергии, после чего ее колени вновь задрожали, и все тело оказалось парализованным. Переступив порог своего дома, Мако первым делом сняла туфли, почувствовав боль в уставших ногах, и взглянула на себя в зеркало, через которое ощущалось ее сильное отвращение. Она отряхнула одежду, разглядела свои грязные волосы. Ей также хватило усилий полить несколько цветов в гостиной, где на столе возле одинокой розы стояла небольшая фотография. «Мама. Папа. Так вот почему я сегодня сама не своя. Сегодня ведь годовщина. Как я могла забыть об этом? Прошел очередной год без вас. Я так сильно скучаю по вам. Знайте, ваша дочурка старается изо всех сил. Я буду идти к своим мечтам и целям с высоко поднятой головой. Я добьюсь многого. Я должна стараться. Ради вас…» Мако нежно поцеловала портрет своих родителей и прижала его к груди. Упав на диван, она сомкнула свои заплаканные глаза и погрузилась в мир грез, в котором не было места печали, и были живы те, кто навсегда останутся в ее сердце.