На пороге Вечности

В глухой темной тишине Усаги резко вскочила, ухватившись за краешек одеяла, и ощутила на лбу мелкие капли пота. Все, что с ней произошло, было уже похоже на дурной сон, из которого ее что-то выдернуло. Может, она и правда все это время всего лишь спала? Будет лучше верить в это, иначе так и до сумасшествия не далеко. Усаги начала поворачивать голову в разные стороны, всматриваться в различные уголки мрачной квартиры. Она сразу же ощутила, что рядом никого не было, и на нее вновь нахлынула паника. Не может быть. Неужели ее кошмар не закончился? Тогда ее ладони потянулись к красным от усталости глазам. Усаги зажмурилась, потерла свои веки, чтобы окончательно выбраться из мира сновидений. Наконец глаза начали привыкать к темноте, и в глубине спальни возле небольшого комода удалось разглядеть знакомый родной силуэт. — Мамору! — кинулась Усаги к любимому сразу же, как только заметила. Он стоял к ней спиной, и она нежно и в то же время крепко, чтоб не потерять, обхватила его тело своими руками. — Ты в порядке? — обернувшись, с улыбкой произнес он. — Я слышал, как ты кричала. Хотя… Странно. Сейчас ты вся искришься. В тебе что-то изменилось. — Да, ты прав. Все хорошо. Не беспокойся. Это был всего лишь сон, — закивала Усаги в ответ, прижимаясь к Мамору еще сильнее. — Я многое осознала. Завтра я совершу правильный поступок. — Рад за тебя, зайчонок. Мамору аккуратно коснулся губами ее лба и обнял в ответ, прижав к себе. — Мамо-чан, а ты чего не спишь? Мамору внезапно изменился в лице: он стал хмурым и отвернулся. Однако, безусловно, ничего скрывать ему и в голову не пришло. — Усако. Помнишь, я говорил тебе о том, что после последней битвы я потерял связь со своими генералами? Так вот, я решил проверить кое-что. Однако… Усаги не поняла, почему Мамору оборвал свою речь, но затем догадалась заглянуть за его спину и увидела на комоде стеклянный ларец. Тот самый ларец, в котором хранилось четыре камня: души Великих Генералов Земли, Небесных Королей. Он оказался пуст.

***

После полудня автобус подъехал к остановке у Храма Хикава. Еще в салоне транспорта Усаги отметила невыносимую жару, а, выбравшись на улицу из толпы кучкующихся людей, она ощутила на своем лице душ из солнечных лучей и прикрыла глаза ладонью. Она видела, как над длинной белокаменной лестницей возвышались высокие ворота, и сразу целая куча приятных воспоминаний резанула по сердцу, словно острая наточенная бритва. Но Усаги не спешила переживать. Она уверенно шагала по маленьким ступенькам, клацая туфлями наперекор вороньему крику и шелесту деревьев. На подходе к последним ступеням ее охватило желание поднять голову повыше, чтобы разглядеть, нет ли поблизости знакомых черт. Во дворике никого не оказалось. Метлы пустовали, и по пустой дорожке бегали крупицы пыли наперегонки с опавшими листьями сакуры. Усаги медленно зашагала в сторону дома. У места молитвы аккуратно в такт ветру покачивался канат, и повсюду разливался мягкий звон. Усаги стало не по себе: никогда еще она не видела это место таким безлюдным и тихим. На крыше часовни уселись Фобос и Деймос. Своими черными словно бусины глазами они уставились на гостью и начали пристально за ней наблюдать. Проигнорировав эти холодные взгляды, Усаги вплотную подошла к двери. Поначалу она ни о чем не беспокоилась, но затем что-то в ней переменилось, и ее рука задрожала, прежде чем постучать. — Рей? — тихо проговорила Усаги. Ответа не последовало. Тогда она начала стучать настойчивее. — Рей, я знаю, что ты там. Ответь, пожалуйста. Возможно, ты злишься, потому что я так долго не приходила и не звонила. Знаю, что была не самой лучшей подругой. И сейчас я пришла не в самый подходящий момент. Но пойми, я лишь хотела дать тебе время, думала, что тебе стоит побыть одной. Я ведь знаю, что случилось с твоим дедушкой. И, если я не вовремя, то снова прости. Я больше не могу держаться в стороне. Я чувствую, что мы отдаляемся. — Что это ты делаешь? Выламываешь мою дверь? — послышалось резко за спиной. — Рей! — Да что это с тобой такое? — удивилась Рей, принимая крепкие объятия. — Сначала эти слова, а теперь это. Ты ведешь себя так, словно мы несколько лет не виделись. Усаги слегка вздрогнула. Отчасти Рей была права. На то она и жрица, чтобы интуитивно чувствовать скрытые от человеческих глаз вещи. — Ничего особенного. Просто рада тебя видеть. Так ты не злишься? — Злюсь? Еще чего! Не говори глупостей! — отмахнулась Рей и прошла вперед. — Идем. Я сделаю тебе чай. Усаги засветилась от счастья, кивнула, и они вошли в дом. — Рей, твой дедушка, — начала разговор Усаги, усевшись за низким столиком. — А? — подняла голову Рей, разливая по кружкам чай. — Не переживай. Я уговорила его поехать в больницу, и он уже идет на поправку. Сегодня вечером навещу его. — Правда? Я так рада! Я знала, что этот день будет отличным! — Усаги растянулась в широкой улыбке, переходящей в легкий смешок, а затем ее взгляд упал на тарелку с шоколадным печеньем, отчего ей стало еще радостнее. — Да уж, ты совсем не меняешься, — с задором отметила Рей, подперев щеку ладонью. — Ты сама, кстати, как? Последний раз, когда мы виделись, вы с Мамору, кажется, решили обсудить его поездку в Америку. — Хм, — Усаги приложила печенье ко рту и уставилась в потолок. — Ну, по правде говоря, это лишь кажется, что мы с ним долго говорили об этом. На самом деле, Мамору сразу заявил мне, что никуда не уедет и не бросит меня, чему я очень рада. И речи быть не может, чтобы нас вновь что-то разлучило. После всего того, что произошло, после множества расставаний, мы решили, что будем как можно ближе друг к другу. — Эх, Усаги. Люблю, когда ты светишься от счастья. Сразу в душе появляется надежда. И, кстати. Свадьба, я так понимаю, уже совсем скоро, да? — Рей! Тут Усаги услышала легкий смешок своей подруги, и на душе у нее окончательно стало спокойно. Она обхватила руками кружку с горячим напитком, вдохнула теплый аромат, и обжигающий пар коснулся ее лица. Однако что-то все равно не давало ей покоя. — Усаги, что-то не так? — заметила Рей печальную улыбку на лице Усаги. — Я просто вспомнила, как раньше мы все вместе любили сидеть у тебя вот так по-простому в уютной обстановке. Время всегда замирало для нас пятерых. — Да, я понимаю. Я тоже скучаю по тем временам. Казалось бы, тогда мы сражались со злом и должны были быть очень заняты, но мы всегда находили время для посиделок. А сейчас мы свободны, но… Не знаю, что-то явно не так. Ами сейчас должна быть в Германии, да? — А Минако? Знаешь, что с ней случилось? — Да, я звонила недавно мисс Айно. Это ужасно. Надеюсь, ей скоро станет легче. В первую очередь, я думаю, нам стоит встретиться с Мако. У нее тоже не все гладко. Мы должны поддержать ее. — Правильно! — стукнула ладонью по столу Усаги и встала с места, сжав другую руку в кулак, отчего Рей немного вздрогнула, — мы должны разыскать их всех! Нельзя сидеть на месте! — Меня очень радует твой энтузиазм. Так минуты продолжали тянуться в бесконечность. Они все разговаривали и разговаривали о всяких мелочах и пустяках и постоянно находили новую тему для обсуждения. Вот так: по-простому и непринужденно, как когда-то давно, будто и не было всего этого расставания. Усаги ушла лишь ближе к вечеру, когда поняла, что Рей необходимо отлучиться. — Ну все, я пошла! — активно замахала Усаги, а затем услышала сигнал подъезжающего автобуса. — Нет! Стой! Почему я снова опаздываю? Всегда так! И ее силуэт скрылся за белыми ступенями. Рей наблюдала некоторое время за тем, как вдали за ветками деревьев садилось огненное солнце. Его нельзя было коснуться, но так порой хотелось обжечься, ощутить боль физическую, которая смогла бы затмить всю внутреннюю горечь. Однако это было тогда. А сейчас, когда весь груз внезапно исчез, Рей подняла голову и вместо туч увидела пурпурные облака, медленно уходившие в ночь. Рей уже успела коснуться первой ступени, но невидимая сила вынудила ее в последний раз перед уходом бросить взгляд в сторону храма. «Что за мужчина блуждает возле места молитвы? Мне казалось, сегодня никто не приходил. Мы ведь давно не проводим вечернюю службу». Рей резко рванула обратно. Ей не хотелось, чтобы в ее отсутствие у храма бродили посторонние. — Извините… — с недовольством произнесла Рей, вплотную подойдя к мужчине со спины. — Вы уже закрыты? Прошу прощения. Я не хотел беспокоить вас. Просто я уже давно блуждаю неподалеку, но все никак не решался почему-то зайти, хотя я всегда чувствовал, что меня тянет сюда. Рей в буквальном смысле потеряла дар речи. — Джедайт? — случайно озвучила свою мысль Рей. — Что? Нет, вы меня, должно быть, с кем-то спутали. Мое имя Митсуо*, — и он любезно протянул свою руку. — Так, а вы, по всей видимости, жрица этого храма? А затем невидимый хлопок, щелчок в мозгу, и она перестала его слышать.