Наваждение

— Что у вас там происходит с Рей? — спросил Бенедикт, бросая внимательный взгляд на Тома. — Что, она уже пожаловалась тебе? — почему-то вспылил Том. — Так и знал, что она сделает это. — Мне Рейчел вообще ничего не говорила, — отрезал Бенедикт. — Я вообще-то и сам это смог понять. Она шарахается от тебя. Стоило мне вчера только заговорить о том, что мы с Софи хотели видеть её на ужине у себя дома, как она, узнав, что там будешь и ты, сразу вспомнила о делах. — Господи! Да нет у неё никаких дел, кроме как трахать мне мозг, — не выдержал Том, совсем не стесняясь в выражениях, — продолжая мне напоминать о том, какой я хреновый друг. — Слушай, вот ты сам виноват, — поддержал Рей Бен. — Она тебя просила о помощи, а ты вместо этого решил не лезть во все эти дела, решив, что раз она спит со всеми подряд, то чего она сейчас сопротивляется. Истина, но что поделать. Том помнил свои эмоции, когда узнал этот секрет Рей. Его почему-то это очень сильно выбесило, и он даже не мог понять почему. А что по сути произошло? Да ничего такого, чтобы повести себя, как скотина. Об этом ему рассказал Руперт, который был в японском ресторане, где работала Рей. Он видел, как она уходила с кавалером, а в следующий раз заметил с другим. Может быть, это ничего не значило, и это все было просто больными фантазиями Руперта, который просто свёрнут на сексе, и ему кажется, что большинство женщин это нимфоманки, которые только и мечтают о члене побольше. Но потом это все оказалось правдой. И как, самое главное, Том всё узнал? Из социальных сетей, когда просматривал чужую ленту и увидел фотографии спящей Рей. Это тоже могло ничего не значить, вот только фотографии были весьма эпичными. Наверное, стоило устроить ей порку, сказать, что так поступать нельзя, и всё это весьма печально окончится когда-нибудь, но Том предпочел молчать. Так было намного проще, а главное, не пришлось отнимать время лишними разговорами, целью которых было лишь только выяснить отношения, словно он ревнивый любовник, поймавший свою девушку на изменах. Да, возможно, Рей права, и он поступил, как последняя скотина, но тогда ненависть просто застила ему глаза. Он был куда лучшего о ней мнения, а оказалось, что она ничем не отличалась от многих. — Но это была правда! — оправдался Том. — Это же была чистая правда. — Тут мне лучше всего согласиться с Рупертом. Ты просто понял, что сам имеешь на неё виды, но тебя уже опередили, — заключил Бен. — Вы что, сговорились оба?! — возмутился Том. — Нет, правда, вы только об одном и твердите! — Знаешь, что я тебе скажу. Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, если у каждого из них нет отношений, — последовал новый вывод Бена. — Ты мог бы это уже давно понять. — Ага, у нас ничего не было. Мы даже не целовались. Даже по пьяни. Мне что, надо догадываться, что у неё на самом деле в голове происходит? — Том ощущал, как злость всё больше и больше растет в нем. Так было уже неделю. После того разговора у клуба, всё стало превращаться в театр абсурда. Том не мог забыть Рей. Она просто не выходила у него из головы. Он не мог выкинуть из памяти то, как она целовала его. Как она искусно пыталась соблазнить его, словно и вправду была самой лучшей гейшей в мире. Всё было бы намного проще, если бы он просто всё забыл. Тогда бы не пришлось мучиться по ночам от бессонницы, пытаясь заполнить свои мысли чем-то иным. Даже та ночь у Кошки не осталась в голове, а так хотелось наслаждаться ещё этим сладким мигом, когда его член был в этой таинственной красотке. Рей Байтолл совсем изменилась, и Том не понимал, в какую сторону. В ней почти ничего не осталось от той милой девочки, какой он её помнил. Кажется, её страсть к музыке уже успела изрядно потускнеть, словно это был всего лишь этап в её жизни и ничего больше. Рей стала резкой, дерзкой, наглой и, самое главное, злой. Том не хотел думать о том, что их дружбе совсем конец, но кажется, что это уже так. И стоит давно уже смириться со всей этой ситуацией. Однако, что-то еще держало его, и Том сам не мог этого понять. — Ну знаешь ли, иногда надо брать ситуацию в свои руки, — совет на все времена. — Просто вот взять и всё сделать самому. — Чтобы она меня послала? — Том подпёр голову рукой. — Господи, ты просто не знаешь её до конца. — Ага, — согласился Бен. — Она ничем не отличается от любой другой женщины. Понимаешь? — Ты будешь, как и Руперт утверждать, что мне надо было её просто трахнуть в свое время? — Том потупил взгляд. — Никогда об этом не думал. — Ты просто не пробовал, — пошутил Бен. — И кем бы я был после этого? Таким же, как и все её мужики, с которыми у неё была связь? — Уж такого Том точно никогда не хотел. Он думал, что у них с Рейчел такая особенная связь, когда они могли делать всё, что хотели, совсем не заботясь о том, что подумают другие. Никому неизвестный актёр и школьница — просто идеальное сочетание. Пластинки, музыка, бары, споры о том, какая музыка — вот, что ещё может быть лучше этого всего? Даже секс не мог быть лучше. Том это знал наверняка. — Не думал, что вообще кто-то помнит об этом, — пробормотал Бен, допивая пиво. Двадцать девять жемчужин в твоем поцелуе Ликующая улыбка, Кофейный запах и лиловая кожа Ты разжигаешь пламя во мне. Двадцать девять жемчужин в твоем поцелуе Ликующая улыбка, Кофейный запах и лиловая кожа Ты разжигаешь пламя во мне. Я погрузился в этот момент... [1] Том помнил об этом. Помнил, как они с Рей, словно два идиота пели эту песню каждый раз, как она играла где-нибудь. Джефф Бакли — это третья страсть после Queen, The Doors. Джефф Бакли стал для них чем-то особенным. Они оба помнили момент, когда пришла трагическая новость о его гибели. Тому тогда было шестнадцать, а Рей восемь, но они уже в то время были очарованы его голосом. Им нравилось в нём всё, и эта новость стала для них просто страшным известием. — Он утонул, — плакала тогда Рей. — Утонул… — Ничего, успокойся, — попросил Том. Хотя он её понимал, ведь сам пережил что-то похожее, когда не стало Фредди. Наверное, именно тот день — начала лета тысяча девятьсот девяносто седьмого — и стал для них началом их музыкальной дружбы, которая длилась бы и по сей день, если бы… Если бы хоть кто-то из них пытался построить отношения вне их тесного коллектива. — Как думаешь, Фредди бы понравился Джефф? — просила как-то Рей. Этот вопрос Том почему-то запомнил надолго. — Думаю, что да. Пусть и у них разные голоса, но то, что они оба великие — да, — Том улыбнулся Рей. Хватит уже копаться в воспоминаниях, ничего хорошего это ему не принесет. Совсем.

***

Я знаю, что каждый здесь желает тебя Я знаю, каждый думает, что ему нужна ты Я буду ждать здесь, чтобы показать тебе, Как наша любовь произведёт фурор. Хмм, такое чудо света в этой толпе Я — незнакомец в этом городке Ты ведешь себя со мной непринуждённо, И наши взгляды подавленной любви пересекаются Гордый, я сижу здесь Даже сейчас ты раздеваешься в своих мечтах вместе со мной. Я погрузился в этот момент... — Господи, я думала, что это уже прошло, — простонала Марго. — Недавно разгребала вещи и нашла его пластинки, — ответила Рей, она закрыла за подругой дверь. — А что тут такого? — Я думала, что ты переросла уже это, — Марго сняла куртку. — Но с другой стороны, навевает определённые воспоминания. — Ну, я бы сказала, что даже очень хорошие, — спокойно сказала Рейчел. Она поймала своё отражение в зеркале: наверное, стоит уже сходить и подстричься, иначе совсем превратилась в лохматое чудище. — То есть, вот так? Они же связаны с Томом, — удивилась Марго. — Знаешь, не всё, что связано с Томом прям вот такое плохое, — слегка возмутилась Рей. — И потом, под эту песню, помнишь, мы танцевали на выпускном. — О! Как такое вообще забыть, — протянула Марго, и её глаза странно сверкнули в полумраке кухни. Тогда со смерти Джеффа Бакли прошло уже десять лет. Это было так много, что в это время Рей казалось, уместилось столько всего. Но она просто ещё не представляла, что её может ждать дальше. В тот вечер, когда закрылись двери школы, они все направились в Гайд-парк. Сомнительной была идея, но кто их мог остановить. Девочки из её класса вместе со знакомыми парнями отправились на поиски приключений на одно место, как это тогда назвал Том. Но не стал их всех отговаривать, и тоже отправился с ними. Все уже привыкли, что на школьном вечере с ними Том Хиддлстон, и перестали совсем это замечать, будто он был просто парнем из соседней деревни. Тому это очень льстило, как и Рей, что все девчонки смотрят на неё с завистью. — Что там у нас по расписанию? — весело спросила Клэр. — Купание, — ответила Марго. — Выпускной, и без купания. — И без штрафа, — добавил Том, и все оценили шутку. — Ну, если что, нам есть на кого сложить всю вину, — продолжили издеваться девчонки. — Я значит, змей-искуситель? — уточнил Том. — Совратитель и нарушитель закона? — Вот именно, — согласились все остальные. — И тот, кто выплатит штраф. Том не обижался на это, ему даже очень понравилась эта игра, которая обещала быть очень приятной. Они не много пили в тот вечер. Так, пару бутылок шампанского на их большую компанию. Как бы сказал Руперт — это капля в море. Поэтому они с чистой совестью отправились на озеро Серпентайн [2]. Том устал считать, сколько законов тогда они нарушили, кажется, два точно. Но ладно — гулять так гулять! Он не участвовал в заплыве под звёздным небом. Всё могло плохо окончиться в тот вечер, как с Джеффом Бакли. Одна девушка чуть не утонула, а её тело могли найти лишь спустя несколько дней. Странно, почему до ночного купания они все не вспомнили об этом. Всё обошлось, и Том смог вытащить девушку. — Я уже начал думать, что без утопленника в этот вечер не обойтись, — сказал Том, когда он проводил Рейчел домой. — Странно, что я даже не вспомнила о том, как он умер, — эта фраза была, словно кодовой для них. — Да, это точно, — согласился Том. — Спасибо за вечер, — сказала быстро Рей. Наверное, вот тут Рейчел очень ждала, что он её поцелует, но этого не произошло, и магия вечера была как-то испорчена. Тогда Рей пришла домой и стала до утра слушать пластинки Бакли. Я знаю, что каждый здесь желает тебя Я знаю, каждый думает, что ему нужна ты Я буду ждать здесь, чтобы показать тебе, Как наша любовь произведет фурор. Я знаю, что слезы, которые мы проливали, Просохли вчера. Море дураков разверзлось для нас Ничто не стоит на нашем пути, Моя любовь. Разве ты не видишь, не видишь? Ты — факел, разжигающий всю нашу вину и стыд, И я разгорюсь, словно уголь, в твою честь… Рей снова закрыла глаза, забывая, что на кухне совсем не одна. Марго кашлянула, чтобы отвлечь подругу от воспоминаний. — Знаешь, в чём твоя беда и Тома? — В том, что надо меньше вместе тусоваться? — попыталась опередить Марго Рейчел. — Нет, не в этом дело, — Марго покачала головой. — Дело в том, что из вашей страсти могла разгореться огромная страсть и любовь, — от такого вывода Рейчел чуть не упала. — Но, как видишь, ничего не вышло. — Так, я уже всё оставила позади себя, — отрезала Рейчел. — И уже очень давно. — Это тогда что? — Марго указала в сторону коробки с пластинками. — Если всё в прошлом, то тогда какого хрена ты рвёшь себе душу? — Боже, Марго, это всего лишь чёртовы пластинки и не более того! Мне что, уже пора переходить на песенки для современных девочек? — возмутилась Рей, совсем не понимая претензий подруги. — Даже если так, то тебе бы проще жилось, это точно, — заключила Марго. — Тоже, скажешь мне ещё. Она не хотела расставаться с этой частью жизни. Совсем не хотела оставлять позади себя. Рейчел Байтолл хотела, чтобы всё осталось позади себя, но Марго просто не имела никакого представления, как она изменилась на самом деле. — Будешь и дальше насиловать себя? — спросила Марго. — Господи, ты и дальше будешь повторять, что у меня есть что-то к нему. Я спала с кучей мужиков, а ты говоришь, что я там к нему пылала? — возмутилась снова Рей. — Мне было хорошо с Томом слушать музыку, думаю, что именно этого достаточно. — Ты точно что-то недоговариваешь, — Марго прищурилась. — Я всё тебе сказала. Мне нечего скрывать. — Кроме твоего секрета на миллион, о котором ты пела недавно. Марго ушла недовольная, но Рей было как-то всё равно. Она уже устала от всяких там домыслов в свою сторону. Что было, то было. И уже не имеет никакого значения. Они с Томом оба утопленники в каком-то смысле этого слова, и с этим уже ничего не поделаешь.