Наваждение

       Рейчел ощущала, что ей надо обязательно с кем-то поговорить. Но она не знала, кому все это рассказать. Не знала, что вообще делать. До того, как Том разоблачил ее, Рей думала, что ей все сойдет с рук, и никто никогда не поймет обо всем. Она полагала: для Тома Кошка останется всего лишь сладким воспоминанием и не более того. Однажды бы он просто понял, Кошки больше нет, она больше не работает в клубе, и никто не знает, где она. На съемной квартире он бы ее не нашел и понял, что Кошка на самом деле тут и не жила. Но все случилось совсем не так.        У Рейчел не было особого желания общаться с Томом. Она не пыталась объясниться. Не пыталась найти его и рассказать, почему все так случилось. У нее были причины так поступить. Хотя… Нет, не было. Ей просто захотелось поиграть и понять, что же это такое, власть женщины над мужчиной, пусть и такими дешевыми методами. Своим телом и сексом.        Наверное, это была своеобразная месть. Пусть и все это звучит так мелочно и глупо. Настолько глупо, что никто ее не поймет. Рей и сама не понимала, как так случилось в ее жизни, что она оказалась в том проклятом клубе и не заметила, как все это ее затянуло, так затянуло, что, увидев Тома там, она не смогла отказаться от этого обмана.        Хотя и это звучит весьма глупо. В общем, все это ей было сложно объяснять. Рейчел решила все рассказать Марго. Она была ее единственной подругой, ну, или она так считала всегда. Рей надеялась, что Марго все поймет, но ее реакция оказалась совсем иной.        — Так это был именно тот секрет на миллион? — поинтересовалась Марго. — Ну ты даешь! Я такого от тебя совсем не ожидала. Совсем не думала, что ты можешь вот так.        Рейчел потупила взгляд. Это совсем странные для Марго речи, разве не она всегда организовывала все эти пьянки, где с мужчинами всегда был короткий разговор? Разве не Марго не вышла замуж, потому что ее жених поймал на измене? Что за двойные стандарты, твою мать!        — Все вышло случайно, — оправдалась Рейчел. — Я вообще не думала, что он пойдет в этот клуб и захочет со мной потом общаться.        — А ты решила просто поиграть с ним?! — Марго отодвинула от себя чашку с холодным кофе. — Ну ты и даешь, я думала, что ты вот никогда на такую подлость не пойдешь!        — Ты сейчас что, этого озабоченного защищаешь? — возмутилась Рей. — Мне просто нужны были деньги и новый опыт.        — И ты решила стать, как Бель де Жур [1]? — Марго была сейчас на пределе. И не было никакого сомнения, что она просто уйдет и перестанет общаться. — О тебе много, чего говорили, но я никогда в эти бредни особо не верила.        — Многое то, что обо мне говорили чистая правда, — подтвердила все сплетни одной фразой Рейчел. — Я непостоянная, склонная к разрушению, и если на то пошло, то во мне есть что-то от нимфоманки.        — Ты просто еще не выросла, Рейчел Байтолл, — Марго схватила свою сумку. — Я, наверное, пойду, пока не наговорила ничего лишнего.        — С каких пор ты стала такой ханжой? — крикнула Рей, не боясь, что все на их уставятся.        — Я никогда не думала, что ты будешь такой, — и Марго ушла.        Рей нисколько не жалела об этом. Она поняла многое за эти месяцы. Во-первых, никакой дружбы между ней и Томом больше быть не может, и совсем не стоит надеяться на то, что он придет и поможет ей, как в былые времена. Во-вторых, ей и правда не место в Англии, пора возвращаться в Японию и там заниматься прежними делами.        Сейчас оглядываясь назад, Рей с уверенностью могла сказать, как все началось. Она была в Челси, в том клубе, что находился в подвале, видела, как полуголые девицы пристают к клиентам. Кажется, с девяностых тут мало что изменилось. Вся та же выпивка, все те же постеры певцов и, самое важное, такая же музыка — резкая и агрессивная. Только кокс никто уже не нюхал и не закидывался колесами, но все так же царила свободная любовь, кажется, с шестидесятых тут ничего не изменилось, или просто владельцы решили поддержать дух того давно забытого времени. Там Рейчел и встретила одну девушку, которая тоже так же заскучала от такой жизни — ее однообразия и серости.        Лола, по крайней мере, она себя так назвала, сказала, что в одном клубе требуются танцовщицы, правда, там придется оголяться. Рей лишь только фыркнула на это, но визитку взяла. Она, кажется, неделю думала, что ей делать. Денег не было. Работать в офисе она не хотела, а в культурный центр Рейчел совсем не могла устроиться, потому что Джеймс позвонил своим знакомым.        Это были легкие деньги: вечером танцуешь — завтра уже получаешь деньги. Получать их было самое приятное, а раздеваться… Рей научилась относиться к этому проще, словно ничего и не происходит. Она уговорила владельца на свои условия, и он решил, что рок-музыка и маска — это то, что точно станет залогом их заведения. Так и стало. Деньги в дни выступлений Рей потекли рекой, она сама могла бы заработать больше, но в итоге так и не решилась на всякие извращения. Может быть, поэтому она нажила себе столько врагов, потому что казалось, будто находится над всеми.        Она танцевала почти год, видела там не один раз Руперта, но не предала этому вообще никакого значения. Рей знала о пагубных пристрастиях Руперта, но учитывая, что с ним она не общалась толком последние пару лет, то и решила, что не стоит ждать от него угрозы. О, как она сильно ошибалась в этом.        Рейчел снова пустилась во все тяжкие, словно оказалась во времена своей бурной молодости, когда она исследовала порочную сторону города. Да, она в чем-то была похожа на Белль де Жур или Северину Сиризи и готова была это признать — ей нравился секс, и пускать якорь она сосем не хотела. Рейчел не хотела взрослеть, вернее не хотела всего того, о чем трещали знакомые, ее это никак не прельщало. Совсем.        Все изменилось в тот день, когда она увидела Тома там, а потом на следующий день приехал к ней домой. Рейчел старалась отбить всякое желание у Тома, но он раз за разом приезжал к ней. Наверное, тогда в ее голове мелькнула мысль, что можно проучить Тома. Ведь столько лет в крахе их дружбы она считала виноватым именно Тома. Наверное, зря.        Хотя это сейчас она понимала, какую глупость совершила — переспать с Томом, нет, не когда она была Кошкой, а когда пришла к нему сама. Тогда все и пошло к черту, и тогда ее игра настолько запуталась, что стоило ожидать чего-то такого. Впрочем, все это уже не имеет никакого значения.        Главное, что она уезжала в Японию, и все это останется позади.

***

       Том не знал, то ли злиться на Рей, то ли все же нет. Он думал, что его обманули, а спустя два дня понял, что у Рей и не было выхода. Как она могла ему открыться? Хотя Руперт, как и Бен, были совсем иного мнения. Они говорили, что это все же был изощренный обман.        Он и сам не понимал, что с ним творится и уже давно. Было время, когда он рассуждал, что ему нравится больше Кошка, потом он думал лишь только о Рей, а на самом деле это был способ задуматься и понять, что все не так, как кажется на самом деле.        Это был дурман. Наваждение. Которое сразу схлынуло, когда он понял, кто скрывается под маской. Правда обрушилась на него с новой силой. Лучше бы он ничего не знал об этом. Не нашел бы потом Кошку и успокоился. В итоге выкинул бы из головы Рей навсегда и тогда просто смог бы жить дальше, не думая о том, как ему было хорошо с Кошкой или Рейчел.        — Я, наверное, полный дурак, — произнес в сотый раз Том. — Дурак, раз думаю, что смогу прямо сейчас остановить Рейчел, и она в итоге не уедет в свою Японию.        — После того, что она натворила? — спросил Бен. — Да уж у тебя явно к ней сильная тяга. Знаешь, вообще не стоило с ней все же снова начинать. Дважды в одну реку не войдешь.        — А еще мне кажется, я понял, что хочу, чтобы она была рядом со мной, — простонал Том. — Скажи, это будет настоящей глупостью, если я отправлюсь за ней в аэропорт и не позволю ей уехать?        — Ты безнадежный придурок, — Бен засмеялся. — Руперт, скажи ему, что он просто дебил.        — Ну, знаешь, я тоже на нее повелся когда-то, — отозвался Руперт, наливая всем виски. — Так что его я понять могу.        — Ты просто ее соблазнил, — простонал Том.        — Да-да, это именно я ее так развратил, — продолжил мысль Тома Руперт. — Ты сам понимаешь, как все это странно звучит. Я на этот путь ее никогда не толкал. Рейчел всегда сама по себе была такой озабоченной. Я бы ее никогда не затащил в койку, если не слышал, как она рассказывала подружке, как мастурбирует по ночам. Девочка рано созрела и поняла, чего хочет.        — Какие же вы мудаки, — тихо сказал Том.        — Ну, я не согласен с Рупертом, но, определенно, тут нечто разумное есть, — Бен улыбнулся.        — Я поеду за ней, и вы меня не остановите, — решил Хиддлстон. — И даже если вы мне сейчас скажете, что это настоящая глупость, то я все равно поступлю так, как хочу.        — Да мы уже поняли, что ты все решил, — Бен махнул рукой. — Впрочем, все уже не важно.

***

       Рей закрыла чемодан. Она, кажется, все положила. Решила еще раз все проверить, чтобы наверняка. Хотя… Если чего-то нет, то купит там. В Японии просто потрясающая косметика, а еще одежда и все такое дешевое, что можно не заботиться о том, что есть в чемодане, а чего нет.        Рей начала одеваться. Она натянула на себя джинсы, синюю блузку с воротом под горло, белые кеды, а потом черный жакет. Она быстро накрасилась, помня, что в Японии не принят «боевой раскрас». Еще один взгляд на себя. Возможно, стоило бы одеть что-то такое более вызывающее, но Рей больше не была Кошкой, она снова стала собой.        Наконец-то она смогла словно кожу с себя скинуть, отделив от себя вторую личину, расставшись с чем-то совсем неважным для себя.        — Ты опять уезжаешь, — упрекнул ее легко отец. — Я думал, что ты все же останешься здесь. Будешь преподавать. Выйдешь замуж.        — За Тома, что ли? — пошутила девушка.        — Да хоть за него, но я понимаю, что между вами все не так просто. Я бы сказал, что между вами все слишком сложно стало. Я же вижу, что на самом деле между вами происходит, — отец замолчал. Рей знала, что это значит — он хочет, чтобы она объяснила многое.        — Я не думаю, что это очень хорошая идея, говорить сейчас по душам, — начала Рей. — Пап, мне, правда, надо много тебе сказать, но между мной и Томом давно все плохо. Не только сейчас. Однажды я просила его помочь мне, а в итоге он просто не стал этого делать.        — Иногда надо прощать, — философски изрек отец.        — Да я бы хотела сделать это, но, кажется, это невозможно. Я обманула его, — Рейчел села в кресло. — Жестоко обманула. Притворялась той, кем я вообще никогда не являлась.        — Рей, — прошептал отец. — А какое это имеет значение сейчас?        — Имеет, — проронила она. — Ладно, мне пора иди, скоро придет такси.        — Я могу тебя проводить? — спросил отец.        — О, нет, я сама доеду, — отрезала Рей.        Она подхватила чемодан и направилась к выходу. Сегодня было пасмурно, но не обещали, что отменят хоть один рейс. Рейчел проверяла это в сети, и, кажется, сегодня она точно улетит.        Она не сразу поняла, что у их дома стоит машина Тома. Только спустя время, когда Том вышел из машины. Он почему-то не решался постучаться в их дверь. Рей хотела было обратно зайти в дом, но поняла, как все это глупо будет выглядеть со стороны.        — Рей… — начал Том, хватаясь словно за последнюю возможность — остановить эту девушку, которая когда-то была его другом. — Рей, я прошу тебя, выслушай меня.        — Зачем? — придавая своему голосу резкости, спросила девушка. — Что это изменит?        — Может быть, ты останешься, — начал Том. Он глубоко вздохнул, ощущая, как громко бьется его сердце от волнения. Вот так он впервые объяснялся с женщиной. — Ты много для меня значишь…        — Том, — как можно мягче сказала Рей, — когда-то. Это было давно. Когда-то в прошлом. Много лет тому назад. А разве сейчас это так важно?        — Для меня это имеет значение, — проронил Том, делая шаг к Рейчел. — Прошу тебя, я понял, что был идиотом в последнее время, причем самым настоящим. Я не замечал столько всего вокруг себя.        — Том, — она дотронулась до его щеки. — Все дело в том, что ты сейчас смотришь на меня и видишь ее. Ты хочешь Кошку, а не меня. Тебе сейчас именно она нужна. Она тебя заинтриговала.        — Да, но ей в итоге оказалась именно ты, — Том убрал прядь светлых волос от ее лица. — И я очень рад этому открытию.        — Мы с тобой просто трахались, — попыталась отрезвить его Рейчел. — Ничего большего между нами на самом деле и не было.        — Что ты хочешь сказать? — Том замер в ожидании ответа.        — Я уезжаю в Японию. А теперь пропусти меня, мое такси приехало.        — Почему? — он схватил ее за плечо.        — Потому что я не могу делить тебя с ней, а Кошка — больше не часть моей натуры. Она всего лишь образ, — Рейчел взяла чемодан с асфальта. — Прости, Том.        — Рей…        — Все в прошлом. Вот сегодня все точно в далеком прошлом. Прости меня за то, что играла с тобой, — девушка даже не стала смотреть на Хиддлстона. — Да, кстати, твои пластинки у меня. Можешь забрать, если хочешь. Дома есть отец.        — Пока, Рей, — прошептал Том, но она, кажется, уже его не слышала. Рейчел Байтолл села в кэб и собралась в аэропорт. Ей тут точно было не место, и она это давно усвоила.        Том все же зашел к профессору и забрал пластинки. Потом спустя время он продал их и отдал деньги в фонды.        Забыл ли он Рей? Нет, конечно, но больше она не была его наваждением. Ни она, ни Кошка.        Он был свободен от всего этого.        Что же касательно Рей, то через год Том узнал, что она вышла замуж за англичанина Теодора Берилла, большего специалиста по рок-музыке. Удивительно, как порой сплетаются жизни. Том послал ей открытку с поздравлением, в ответ ему пришло редкое издание Pink Floyd. «Моему другу», — было там написано.        Кажется, что все хорошо закончилось, и наваждение так и не стало одержимостью.