Наваждение

       Признаться, Рей была права, и Том думал о Кошке. Нитта, или как ее там звали на самом деле, занимала все его мысли. Попробовав раз, он хотел еще и еще вкусить ее страсти. Для Нитты секс был способом самовыражения, борьбой со скукой, а также забыть все в своей жизни, что навевало на плохие воспоминания. Она была как «тошнотворная» Нэнси [1] и запросто могла так же плохо окончить свои дни. Однако Том не ощущал, что Кошка сидит на наркотиках, все же время сейчас было не то.        Кошка была предметом его мыслей, но Том не хотел видеть ее, считая, то, что было между ними должно остаться в памяти как сладкое воспоминание. Конечно, было искушение приехать в клуб, снова увидеть, как Кошка крутится вокруг шеста или медленно скидывает с себя одежду. Но нет, лучше всего жить без нее и не думать о ней.        Когда Рей озвучила эту мысль, в голову Тома закралась странная мысль, а что, если Рей и есть Кошка. Да, они нисколько не были похожи. Были совсем разными, но, с другой стороны, откуда Рейчел могла знать, что его так волнует Кошка?        Они пошли вместе на ужин после того, как Джеймс вернулся из Токио. Рейчел старалась шутить, при этом вела себя очень непринужденно, словно ничего между ними не было до этого. Она игнорировала все знаки внимания Тома, будто ничего не случилось на самом деле. Тома это начало немного раздражать. Все же не на это он рассчитывал, когда приехал к ней.        Тогда он пришел к мысли, что все же стоит начать отношения. Все же надо Рейчел предложить встречаться и, заодно, разрубить все узлы, что они так старательно завязали много лет тому назад, сделав еще крепче, когда переспали. Том подумал, это лучшее решение всего на свете, да и Рейчел стоило бы остепениться, но, кажется, она совсем не собиралась завязывать со своим свободным образом жизни.        Он обдумал все, что ей скажет, когда пересечет порог дома Байтоллов, прокрутил сотни раз в голове множество развилок одной ситуации, однако, что-то пошло не так. Джеймс все испортил. С одной стороны, Тому показалось, что так намного проще будет соблазнить Рейчел словами, а с другой стороны, она ошарашила его новостью, что собралась в Японию. Снова. Все повторялось, и теперь, кажется, Том начинал жалеть, что позволил ей много лет тому назад уехать в Киото, или куда она там еще смоталась. Сейчас все могло снова повториться, и Том начал думать: в погоне за двумя зайцами не догонит ни одного. Ни Рей, ни Кошку.        Это все была иллюзия, что он сможет приручить Кошку. Ей только нравилось трахаться и не более того. Впрочем, Кошка не привыкла рассыпаться в словах, говорить о том, как ей все нравится. Нитта была совсем иной. Она была бунтаркой, человеком, похожим на поколение бунтующих шестидесятых.        Надо радоваться, что вообще Кошка была не только в его мечтах, но и еще в его постели. Пусть это и будет мечтой, всего лишь сладким воспоминанием. Рей в тот вечер думала, что ничего не происходит, хоть и бросила пару колких замечаний, что Том сейчас в мыслях не с ней. Они пили белое некрепкое вино, заедали устрицами, после чего Том решил заказать рагу из телятины с дикими овощами. Рей смеялась над формулировкой в меню, интересуясь, что же за странные такие могли быть дикие овощи. Том был серьезен, хотя когда-то они много смеялись, попутно обсуждая музыку.        Вот музыка, в ней все и дело. Она была их общей страстью. Темой для разговоров, и, наверное, в тот вечер надо было поговорить о странностях Давида Боуи или красивого голоса Фрэнка Заппы [1]. Однако разговор совсем не клеился.        — Что с тобой? — спросила Рей, дотрагиваясь до его руки.        — Ничего, — отмахнулся Том. — Все думаю, зачем ты собралась в Японию снова, когда вполне можно работать здесь.        — Я не могу быть здесь счастливой до конца, — ответила Рейчел, пристально смотря на Тома. — Ты обижаешься по этому поводу?        — Кажется, да, — Том помрачнел.        Тогда она сама поцеловала его, когда они вышли из ресторана. Накинулась на него, как дикая кошка. Том не ожидал этого и хотел было сказать, что отвезет ее домой, однако, в такси они все целовались и, в итоге, приехали к нему домой. Это получилось как-то само собой. На автомате.        Том раздевал ее быстро, желая как можно быстрее утолить жажду. Он просто прижал ее к стене, ощущая, как она трепыхается под ним. Как громко бьется ее сердце. Рей стонала ему в ухо, пока его руки скользили по краю ее шелковых чулок. На миг ему показалось, будто она знала, чем все дело окончится. Предполагала, как они проведут остаток ночи. Однако страсть его успела опутать полностью. Так, что отказаться от нее было невозможно.        Он взял ее прямо у стены, и Рей нисколько не сопротивлялась этому. Нет, она, наоборот, хотела, чтобы этот миг не кончался очень долго, всячески распаляя его желание.        После они сидели на полу, ощущая, как медленно угасают все эмоции. Том лениво дотронулся до ее коленки в черном чулке, а Рей лишь только смогла вымученно улыбнуться.        — Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, — начала Рей спустя время. — Наверное, нам надо было сделать это чуть раньше.        — Ты думаешь, что стоило вообще это делать раньше? — спросил Том.        — Я ничего не знаю, — выдохнула Рей, вставая на колени. — Давай просто помолчим.        Том ничего не успел сказать, он просто не смог. Когда женщина делает тебе минет, то вообще все мысли вылетают из головы, и все неправильное кажется весьма верным.        Утром Рей ушла, даже не оставив записку, и Том обиделся на нее, как школьник на свою юную подружку, что не дала списать домашнюю работу по литературе. Это было в ее стиле, вот так поступать. Рей всегда делала то, что она хотела, абсолютно не считаясь с чужим мнением. Оно ее нисколько не волновало и не заботило. Ну, может быть, кроме того случая со статьей в газете, и то ее задевало не то, что про нее писали, а то, как ее доставали всякие знакомые, спрашивая, так ли это.        Том предпочел просто не видеться с Рей. Пусть катится в свою Японию. Хотя были моменты, когда он был просто готов взять свои слова обратно и позвонить ей.        — Слушай, да забудь ее уже, — советовал Руперт. — Я думаю, что не стоит даже бегать за ней.        — Не получается, — отмахнулся Том. — Вообще я рад, что снова уезжаю из Лондона и кину и Рей, и Кошку.        — В прошлый раз ты то же самое говорил об этом, — напомнил Руперт. — Так что я не особо верю тебе.        — Ну, я постараюсь, — Том рассмеялся. — Буду очень пытаться. Решил, что стану монахом на время и пошлю к черту всех этих баб.        — Наверное, это верно, — Руперт улыбнулся, все же ощущая, что это совсем не так.        Том уехал на съемки, решив, будь что будет. Может быть, правда, там удастся ему все изменить, а может, его будет все так же преследовать это наваждение, связанное с Кошкой. Надо просто взять и отрезать все за раз. Только так возможно все начать с чистого листа, вернее — пойти совсем иной дорогой.        Он думал, что сможет преодолеть свою чертову зависимость, но кажется, что это плохо получалось. Через полтора месяца съемок в Италии Том снова пошел в этот чертов клуб, чтобы увидеть наконец Кошку. И был удивлен новостями.

***

       — Вы ее ждете? — спросил бармен, продолжая натирать стаканы.        Том кивнул, поглядывая на наручные часы, которая подарила ему однажды одна из его любовниц, какая именно, он вспомнить не мог. Не то чтобы их было много, просто ни одна не оставила следа в душе. После расставания с ними не было ни ощущения пустоты, ни разочарований, просто расстались, и все.        Череду романов Тома пресса могла с трудом вычислить. Ему хорошо удавалось скрываться от жадных репортеров, которые пытались влезть в его жизнь. Говорили, что с английскими актерами так всегда, в Америке и правда журналисты следовали по следам, не давая спокойно вздохнуть. Благодаря тому, что Том чаще всего жил в Англии, то и мало кто знал, что на самом деле творится в его жизни.        Музыка играла, на сцене танцевали другие девушки, которые медленно раздевались. Кошки все не было. Том начинал уже скучать. Плохая это была затея приехать сюда. Надо было вообще остаться дома.        — Так вы ждете ее? — спросил еще раз бармен.        — Получается, что да, — Том отпил виски со льдом. — А что, не стоит ее ждать?        — Вы вовремя пришли, завтра уже будет поздно, — ответил бармен.        — Почему?        — Кошка уходит от нас, — бармен поставил стакан на стол.        — Куда уходит? — выдохнул Том, ничего не понимая.        — Кажется, переезжает в другой клуб, — бармен принялся снова натирать бокалы для вина. — Кто-то сманил нашу звезду, и теперь у нас станет меньше выручка.        — А что, все ходили только ради нее, чтобы она просто посидела у кого-то на коленках? — фыркнул Том. — А я думал, что всем нравится, как она танцует.        — Ну… — бармен замялся, — не только это нравится, но то, что она делает со всеми. Хотя всем просто банально хочется узнать, кто скрывается за маской.        — А вы знаете кто? — просто спросил Том, продолжая разговор.        — К сожалению, нет, — бармен отвернулся от него. — Хотите еще выпить?        — Думаете, мне это поможет? — Том бросил еще один взгляд на сцену.        — Думаю, что все же поможет.        — Тогда налейте мне еще виски, — попросил Том.        — Вот так будет лучше, — бармен улыбнулся. — И не переживайте, она скоро должна появиться. Обещала же, что устроит последнее шоу.        Том ждал не так долго. Кажется, всего лишь двадцать минут, но за то время он успел подумать, что ему это не так уж и нужно, и пора бы идти домой. Раз Кошка уходит - значит не судьба, но, с другой стороны, может быть, она скажет ему, куда уходит, и тогда у него получится приходить к ней в другое заведение.        Плохая это мысль, но все же… Нитта, или как ее зовут на самом деле, могла бы стать не его любовницей, а хотя бы просто подругой. Хотя и это тоже плохая мысль. Совсем плохая.        — Вот и она, кстати, — бармен кивнул в сторону сцены. — Хотя в том, что она уходит, есть нечто положительное.        — Что же? — затаив дыхание, спросил Том, смотря на то, как зажигаются прожектора на сцене.        — В коллективе будет меньше раздора, — бармен улыбнулся. — Хотя она чертовски хороша.        — Полностью с вами согласен, — Том уже потерял нить разговора, его больше интересовало, что происходит в глубине клуба, куда устремились все взгляды.        Том был поглощен тем, как Кошка двигалась под Depeche Mode, то, как ее тело мелькало на белом экране. Никто не видел ее, но все знали, что это была именно она. Знали, что это она проводит рукой по своему телу, раздевается, хотя на самом деле это всего лишь сладкая иллюзия.        Том забыл, как дышать, он так давно не видел ее. Так давно не наблюдал за Кошкой. И как же жаль, что она уходит из этого заведения. Как жаль, что больше этой магии тут не будет.        Кошка устроила настоящее танцевальное шоу. Она исполняла свои лучшие номера, которые так полюбили мужчины за последний год. Она не скупилась на страсть. Не боялась быть чересчур откровенной. Том наслаждался всем, что происходит, и даже когда Кошка уходила, чтобы отдохнуть.        — А все же жаль, что она уходит, — произнес бармен.        — Да ладно тебе, — это была та самая танцовщица, которая в прошлый раз обсуждала Нитту, говоря, что у нее есть какой-то план. — Все вздохнут спокойно, ну, если только хозяин не будет рад, потому что мужиков станет чуть меньше, но, с другой стороны, на ее место он найдет точно кого-нибудь еще.        — А надо ли? — спросил Том, ожидая снова появления Кошки. — Сможет ли кто-то так же чувствовать эту музыку?        — Появится и совсем иная музыка, — ответила Рита. — Так что, в итоге, незаменимых нет, пусть и сама Кошка говорит, что есть тот случай, когда есть те, кого некем заменить. Кажется, это она все время говорит про рок-группы.        Они с Рейчел все время говорили. Особенно, когда дело заходило об умерших музыкантах. Рей тоже считала, что их нельзя заменить, и называла всех иудами, когда узнала о какой-нибудь замене.        Том не понимал, что происходит. Вернее, ему казалось, что он упускает нечто важное для себя. В последние недели его посещало весьма странное чувство, что Рей чего-то ему не договаривает. Однако пока они спали вместе, то все было совсем иначе. В такие минуты Том вообще забывал обо всем. Такое с ним случилось лишь однажды с Ниттой.        С ней можно было оказаться совсем в другой реальности. Том именно этого избегал. Боялся, что просто потеряется с ней и пропадет, а потом, в итоге, Кошка оставит его навсегда. Она и не скрывала, что так делала до этого. И Том помнил об этом. Эти слова, словно раскаленным железом он высек в памяти.        — И снова несравненная Кошка, — объявили ее.        Том ждал того момента, когда он сможет проскользнуть к ней в гримерную и просто поговорить с ней. Уговорить ее остаться или быть с ним. Черт! Что за мысли? Что вообще он хочет? Том давно решил, что не будет искать с ней встреч, просто придет к ней, просто посмотрит на нее. Стоит позвонить Руперту, но он прекрасно знал, что случится после этого. Руперт посоветует не терять времени и пойти и просто трахнуть ее.        Том дождался этого момента. Он нашел способ пройти в гримерные. Он открывал двери, спрашивал у других танцовщиц, которые сказали, что Кошка в самой последней комнате. Хиддлстон открыл дверь. Он не ожидал увидеть то, что увидел.        На столе лежала маска Кошки. Черная с алым теснением. Впервые в жизни он мог узнать, что скрывается под маской. Узнать, кто перед ним, и кто скрывался все эти месяцы от него.        — Ты? — выдохнул он, продолжая сжимать дверную ручку. — Так это была ты? Все это время была ты?        — Какого черта, Том? — вспылила девушка. — Что ты тут делаешь?        — Хотел найти Кошку, а нашел тебя, Рейчел, — сказал актер.        — Да, я и есть Кошка. Доволен? — согласилась она.        Том ушел. Ему было просто невыносимо ощущать, как все его иллюзии рухнули в один миг.