Empty Shell (Пустая оболочка)

Глава 6. О самодурстве гениев и миллиардеров. Лучи утреннего солнца, несмотря на закрытые жалюзи, коварно прорвались через узкую щель между двумя почему-то не закрывшимися до конца пластинками и прервали беспокойный сон "ведущего", по мнению СМИ, научного сотрудника "СМТ". Эта неделя, по мнению Алекса, могла уверенно соперничать с заключением в пещере террористов. Если не по физическим условиям, то по эмоциональному накалу так точно. И все из-за Старка и его чертовой пресс-конференции! Вот надо было ему выдвигать Алекса на передний план, прямо под прицел СМИ?! Мало того, что здоровье после курорта "Афган-Террор-энд-Спа" оставляло желать лучшего, так теперь Шелл был вынужден еще и, подобно самому Тони Старку, заливаться соловьем перед журналистами, во всю расписывая светлое будущее "СМТ" и "Старк Индастриз" в целом. Благо хоть речь ему заранее подготовили, иначе бы пресс-конференция, что прошла уже в Нью-Йорке, заняла бы минуты полторы времени. Больше Алекс не смог бы бороться с приступами рвоты, вызванных одновременно фобией публичных выступлений и личным отвращением к подобным мероприятиям. Единственным положительным моментом был тот факт, что Алексу предоставили корпоративный самолет, чтобы добраться до Нью-Йорка и родной лаборатории без лишних задержек. Приятно, черт возьми! Правда в главном офисе "СМТ" Шелла уже ждал недовольный Хьюго Фарнсворт, занимавший пост исполнительного директора "Старк Медикал". Его оскорбил тот факт, что Тони выделил Алекса, отодвинув на второй план и "более достойных кандидатов на роль лица компании". Несомненно, более достойный кандидат носил фамилию Фарнсворт... Шелл предложил обсудить это с самим Старком и заменить "болванчика для прессы". Нет, так он был согласен, что из него публичная личность выходила, как боевая управляемая ракета из детского проекта по снаряду из бутылки с водой. В принципе, работать будет, но научное сообщество ржать не перестанет. Только намек на то, что он хуже "более достойных", раздражал профессиональную гордость Алекса и не давал так легко отмахнуться от новых обязанностей. Фарнсворт был неплохим управленцем и отличным экономистом, но вот, как ученый - полная бездарность. Его предел - должность лаборанта с уровнем допуска "принеси кофе, черный, два кусочка сахара и оставь за дверью... входной в здание института, что выдал тебе диплом физика, бездарь". Приятным моментом стало увеличение финансирования, обещанное Старком. Бюджет лаборатории Шелла одобрили и подписали даже без обсуждения, чего не случалось... никогда. Жаль, Алекс не вписал в прогнозируемые расходы еще пару миллионов на закупку полупроводников и редких металлов. После побега у Алекса возникла масса идей по доработке бионических протезов, но эксперименты потребуют новых вложений и ресурсов. Ну, хоть протез правой руки уже был готов. Лаборатория бионики быстро подогнала новый прототип, что уже прошел предварительные тесты и был одобрен для полноценных испытаний с реальным пациентом, под нужды Алекса. В конце концов, когда глава лаборатории вызывается добровольцем для испытаний, то к чему его отговаривать? Коллеги, конечно, попытались с ним поговорить, но Шелл и раньше часто шел на риск в отношении испытаний. Благо рисковал только собой и не бездумно. Психологическое освидетельствование подтвердило его вменяемость и отсутствие противопоказаний. Единственным препятствием была медицинская комиссия. После плена Шелл был не в той форме, чтобы ложиться на операционный стол. А операция все же потребуется, и серьезная. Обновленный протез был съемным и разделялся на три части, давая широкий простор для дальнейшей доработки и создания модификаций. Образец вышел чуть тяжелее предыдущего за счет более прочного сплава... и размеров. Нет, по габаритам он соответствовал размерам человеческой руки и почти не отличался от левой, настоящей, руки Алекса. Дело было в том, что из-за повреждения костей, полученных при побеге, придется провести ампутацию части правой руки выше локтя, оставив нетронутым лишь плечевой сустав и часть плечевой кости. Хотя, как не тронутым... Кости плеча, лопатку и ключицу предстояло еще усилить армирующими пластинами, чтобы избежать возможного повторения случая с повреждением локтя из-за превышенной нагрузки. Тогда он бросил тяжеленный щит, не задумываясь над последствиями. Времени не было. Протез легко выдержал рывок, а вот органика подвела. Это была уже известная проблема при совмещении синтетики и органики. Металл, как ни крути, прочнее плоти, что доказывали осколки локтевой кости, что хирургам военной базы пришлось удалить вместе с крепежом протеза. Лаборатория Алекса не первый год билась над разработкой нового способа крепления бионического протеза конечностей. Для повседневных забот хватало уже отработанной комбинированной фиксации, где часть крепилась к костям или тканям тела, а снаружи дополнительно накладывался жесткий бандаж. Сложность была в системе управления. Лаборатория бионики "СМТ" экспериментировала с разными вариантами: и с подключением к периферической нервной системе, что не слишком хорошо себя показало, и с реакцией на движение мышц, и с нейроинтерфейсом, развитием которого и стал имплант в черепе Алекса. Именно на последний вариант делалась ставка в новых проектах лаборатории. Нейроимплант посылал сигнал на приемное устройство на самом протезе, минуя несовершенную органику, что в теории давало возможность управлять конечностью даже на расстоянии... но эту возможность пришлось заблокировать, установив блокировку сигнала на случай, если протез будет отсоединен. Тесты показали, что у пациентов движения отпавшей конечности вызывали стойкую негативную реакцию. Даже у наиболее гибких разумом возникал диссонанс между ощущениями, что исправно передавал нейроимплант, и картиной, что видели глаза. Паника - это еще мягко сказано. Хотя после плена Шелл уже по-другому смотрел на возможность удаленного контроля протеза. Такая "опция" точно бы пригодилась, чтобы устроить сюрприз чертовым выродкам в масках. Как бы то ни было, но "СМТ" все же разрабатывало новый жесткий крепеж для своих бионических конечностей, поскольку пациентам иногда требовался протез, что мог выдерживать сильные нагрузки. К примеру тем, кто не желал оставлять службу в армии или работу, где требовалась физическая сила. Щепетильным был момент со спортом, поскольку в теории бионический протез мог сделать спортсмена сильнее или быстрее... но по документам увечье никуда не девалось и дорога в большой спорт была закрыта. С этим, впрочем, голова будет болеть у юристов и маркетологов. Дело Алекса - создать рабочую технологию, а как ее продать - не его забота. Морально же Шелл готовился к новой операции, которая предстояла ему, как только организм восстановится после тесного знакомства с "гостеприимством террористов". Проморгавшийся от яркого солнца Алекс повернул голову и осмотрел перебинтованную культю. Сожаление острым коготком прошлось по сердцу. Почему-то волнение и страх перед операцией уже почти отпустили его. Странно. Алекс думал, что перспектива расстаться с еще одной частью своего тела напугает его до чертиков. Но нет. В голове были лишь мысли о необходимости такого шага, если он хочет вернуться к полноценной жизни. Где-то на краю сознания мерзкий голосок сомнений нашептывал, что эти доводы - самообман. Ему не было нужды менять протез на более мощный. Можно было подождать, пока заживут раны, заменить крепеж и вновь использовать старую модель. Но Шелл почему-то хотел именно новую модель. Более прочную, более мощную. Такую, что не подвела бы его, случись ему вновь оказаться в беде. Паранойя разыгралась, подпитываемая ПТСР? И как он только прошел проверку психиатра? С другой стороны, когда взрыв лишил Алекса руки, нисколько не интересуясь его мнением, Шелл тоже не успел испугаться. Хотя, сейчас ситуация другая. Здесь Ал сам принял решение о необходимости отказаться от еще одной части себя и заменить ее на механическую. А ведь думал, что научился дорожить своим телом... - Доктор Шелл, вам поступил входящий звонок от Стивена Стренджа, - раздался голос Софи из смартфона на тумбочке возле кровати. - Соедини. Громкая связь, - ответил Алекс, потирая глаза здоровой рукой. Звонок от знакомого доктора неожиданностью не был. Еще вчера вечером, Шелл отправил Стивену сообщение с предложением поучаствовать в предстоящем эксперименте. Все же лаборатория продолжала вести исследования и без участия Алекса, и один из проектов подошел к точке, когда предстояло перейти от теоретической модели к опытам над живыми объектами. Зная тщеславие Стренджа, Ал не сомневался, что тот перезвонит в кратчайшие сроки. - Доброго утра, Алекс. Надеюсь, не разбудил? - раздался из динамика телефона голос лучшего нейрохирурга из тех, кого знал Шелл. - Утро добрым не бывает, Стивен. Но тебе того все же пожелаю, - подавив зевок, ответил Ал. - Тяжелая ночь? - Тяжелый месяц. Стрендж рассмеялся. По обыкновению, Стивен игнорировал причины "неприятного месяца", даже не поинтересовавшись самочувствием Алекса после побега. Будто бы ничего не произошло, и Ал не отсутствовал в цивилизованном мире последние пять недель. - Получил твое сообщение. Обрисуешь в общих чертах? - заинтересованно спросил нейрохирург. Стивен, как всегда, был на своей волне и ни о чем, кроме новой ступеньки в карьере и порции заслуженной славы, не думал. Именно заслуженной. Ведь, каким бы заносчивым засранцем Стрендж не был, его руки были даром Богов, и этим даром он пользовался с поистине выдающимся мастерством. У Стива было много недоброжелателей, но даже они признавали его лучшим в своем деле. - Софи, линия защищена? - спросил у цифрового ассистента Шелл, поднимаясь с постели. О безопасности хирург не беспокоился, а вот адвокаты и служба безопасности СМТ еще как. И с ними разбираться из-за нетерпеливости приглашенного специалиста не хотелось. - Сигнал кодируется стандартным протоколом "Старк Индастриз", - тут же отозвалась Софи. Что ж, это означало, что без помощи ИИ уровня Джарвиса, разработавшего этот алгоритм шифрования, прослушать разговор не смогут. - Спасибо, Софи, - поблагодарил помощницу Ал. Стрендж спокойно ожидал продолжения разговора, уже привыкший к мерам секретности при работе с "СМТ". Подписку о неразглашении он уже дал, причем авансом на десять лет сотрудничества и еще на десять после, в случае, если "СМТ" не обнародует исследования раньше. - Итак, Стивен. У меня к тебе предложение об участии в новом витке проекта по разработке искусственных легких. Потребуется операция на мозге с целью установки нейроимпланта, что будет корректировать работу протеза. - Для чего лезть в голову, если дыхание зависит от импульсов, проходящих через спинной мозг? Не проще ли расположить ваш чип пониже? И причем здесь непосредственно легкие, если дыхание в первую очередь осуществляется за счет дыхательной мускулатуры, - перебил Стрендж. - Проект разрабатывается с учетом того, что помощь может потребоваться людям с повреждениями позвоночного столба, частично или полностью парализованным. Протез должен быть способен работать автономно, осуществляя процесс вдоха и выдоха даже при невозможности движения грудной клетки, - пояснил Шелл. - Звучит слишком фантастично. Паралич межреберных мышц это верная смерть, если рядом нет бригады реаниматологов. Пациент просто не доживет до момента, когда сможет купить ваши искусственные легкие. Но даже не в этом вопрос. Как вы собираетесь заставить все работать? Шелл не слишком любил попусту разглагольствовать, но опыт защиты своих исследований в том числе и по телефону у него был. Минут десять он говорил почти без остановки. Стивен не перебивал, стараясь на слух воспринять информацию и лишь иногда уточняя спорные, на его взгляд, моменты. - Протез будет состоять не только из непосредственно легочных мешков, соединенных с трахеей. Предполагается, что вместе с ними будет устанавливаться сеть из нейропроводящего волокна на внутреннюю поверхность ребер для имитации нервных импульсов и сокращений межреберных мышц. Более подробно смогу тебе показать в офисе "СМТ". Пока просто прими, как данность, тот факт, что мы способны на такое. Шелл устало выдохнул, завершая свой рассказ. Хирург, похоже, был впечатлен. - Твоя лаборатория не перестает удивлять. Значит, от меня потребуется разместить имплантат в районе дыхательных центров? - уточнил Стрендж. - Если коротко, то да, - согласился Шелл. - Кто пациент? Снова на себе будешь опыты ставить? - с легкой усмешкой спросил Стив. Он был одним из тех, кто НЕ отговаривал Алекса от установки нейрочипа в прошлый раз. Не собирался он этого делать и сейчас. В конце концов, с Шеллом у них отношения по большей части деловые. Оба использовали таланты друг друга в личных целях. Один руками гениального хирурга проводил опасные эксперименты, другой получал возможность внести свое имя в историю науки и медицины, как первопроходец в прикладной части зарождающейся сферы аугментации человека. Друзьями их было не назвать. - Нет, в этот раз пациентом будет шимпанзе. Мы едва получили разрешение на опыты с приматами. До "людей" еще месяцы, если не годы доработок и испытаний. - О, ну это уже не так интересно. Я надеялся снова покопаться в твоей голове, - отшутился Стрендж. Шелл и не рассчитывал на то, что хирург согласится. Лечение животных он считал ниже своего достоинства и не собирался "опускаться до уровня коновалов". Однако специалистов в этой области Стив знал предостаточно, так что Ал изначально надеялся именно на совет по выбору ветеринара. - Могу предложить оттяпать мне руку по плечо и соединить ее с новым протезом, - усмехнулся Шелл, вновь кольнув самолюбие хирурга. - Предлагаешь художнику побыть мясником? Спасибо, откажусь, - в тон ему ответил Стрендж. - Попытаться стоило. - Жалкая попытка. Я ведь почти забыл, почему не хотел больше с тобой связываться, - с легким раздражением в голосе, подтверждавшим факт того, что ЭГО нейрохирурга задето. - Потому что мы придумываем все новые и новые испытания для тебя? - Нет, потому что о моей блестящей операции на твоем драгоценном мозге так нигде и не написали, - хмурым тоном напомнил Стивен. Стрендж при каждом удобном и неудобном случае напоминал о том, что "СМТ" пока не выполнило свою часть сделки, и имя нейрохирурга не гремит в научной среде по всему миру, хотя сам знал о причинах. - Пока прототип не в серии, соблюдается секретность. Никаких публикаций за пределами "СМТ". Сам же знаешь, - условно процитировал подписанное Стренджем соглашение Шелл. - Только поэтому я сейчас с тобой и разговариваю, - чуть сбавил тон Стивен. - Так что насчет твоего участия в эксперименте с шимпанзе? - вернулся к своему изначальному вопросу Ал, намереваясь получить совет. - По срокам есть понимание? - уточнил нейрохирург. - Ориентировочно, начало октября. Прототип пока доводится до ума. Шелл даже удивился тому, что собеседник еще не озвучил отказа. - Еще почти два месяца. Зачем так рано дернул? Ал начал догадываться, что Стивен просто играет роль занятого профессионала, тянет время и, вероятно, вспоминает имена тех, кого можно посоветовать. Такое уже было. - Зная твой график, решил подстраховаться. - И не зря. У меня все расписано до января. Но, в любом случае, шимпанзе не мой профиль. Тебе бы позвать кого-то из ветеринаров, - ожидаемо отказался Стив. - Среди ветеринаров маловато нейрохирургов. А таких, что были бы способны провести требуемую операцию, и вовсе нет, - отметил Шелл. - Льстишь в надежде пронять мое черное честолюбивое сердце? Почти получилось, но я все равно вынужден отказаться. Зная Стивена уже достаточно давно, Шелл понимал, что уговаривать того бесполезно. Да и не стояло такой цели. - Понятно. - Позовешь, когда к людям перейдете. Я оставлю местечко в графике на следующее лето, - наугад прикинул сроки проекта Стрендж. - Спасибо. Не подскажешь, к кому можно обратиться по поводу примата? - перешел к сути звонка Ал. - Как ты верно выразился, среди ветеринаров мало нейрохирургов. Так что поищи тех, кто ведет сугубо научную деятельность, вроде преподавателей. На память могу вспомнить только доктора Хелену Кроули из Йельского университета и Антонио Каповерде из Университета Аризоны. С последним будет тяжело договориться, ему уже за семьдесят и от практики он отошел уже лет десять как. Хотя руки не дрожат, о чем свидетельствует его статья в "Южно-Американском вестнике хирургии" в том году о методике удаления мезенхимальных опухолей брюшной полости эндоскопически через стенку желудка. На людях я бы такое не рискнул применять. Так что лучше свяжись с Хеленой. Ее исследования нейрофизиологии приматов сейчас довольно популярны. Но тут тоже проблема есть. В данный момент она где-то в Африке в составе миссии от "Армии Спасения" со своей кузиной доктором Марией Кроуфорд. Если сможешь выцепить Хелену оттуда и вернуть в США, с операцией она справится. - Спасибо за совет. - С тебя интересный случай для моей следующей статьи. И желательно побыстрее, а то Кристина все никак не может мне простить того, что я не упомянул ее в лекции для учеников Стенфорда, - фыркнул Стрендж. Алекс даже отчетливо представил себе, как Стив кривляется, изображая свою возмущенную коллегу, с которой у них уже больше года идет роман. - У доктора Палмер железное терпение, - дежурный комплимент с намеком на тяжелый характер нейрохирурга из уст Шелла вызвал неожиданно откровенный ответ от Стива. - Которое, наконец, иссякло. Мы расстались, - выдал он. - Не стану изображать удивление, - утешать Стренджа Ал не собирался. Собственно, хирург и не ждал слов поддержки. Это была еще одна причина, почему они с Алом сошлись. Ни тот, ни другой, жалости к себе не терпели. - Туше, - усмехнулся Стрендж. - Всего хорошего, Стивен. - И тебе, Алекс. Не пропадай больше в пещерах Афганистана, - бросил напоследок хирург. Уколол таки в ответ, засранец. - Приложу все усилия, - ответил Шелл, стараясь не выдать голосом свою реакцию. Звонок благополучно завершился прежде, чем кто-либо еще произнес хоть слово. И каждый остался, в целом, доволен результатом. Стивен получил пищу для размышлений и, вероятнее всего, перезвонит через день-другой, а то и вовсе заявится в лабораторию, чтобы взглянуть на прототип. Алекс же получил имя специалиста, на роль которого сотрудники его лаборатории не могли подобрать кандидата уже три недели. Утро, за исключением звонка от Стивена, прошло достаточно тривиально. Душ, завтрак, сборы и поездка до лаборатории, где самым примечательным была километровая нью-йоркская пробка, по которой Шелл успел соскучиться в плену. Правда, уже через двадцать минут без движения Ал пересмотрел свою ностальгию и вычеркнул все, что связано с транспортной системой Нью-Йорка, из числа объектов, ее вызывающих. Старенький, но удивительно комфортный Форд Таурус, который Шелл принципиально не менял на что-то поновее, был единственным исключением из списка. Собственно, сегодня его никто не ждал в лаборатории. Воскресным утром вообще мало кто стремится туда, где пропадал предыдущие шесть дней почти безвылазно. Однако для Алекса лаборатория стала вторым домом... если не первым, ведь в лабораторном халате он проводил куда больше времени, чем без него. Да и компенсировать потерю времени из-за вынужденного отсутствия и новых обязанностей в роли сахарной косточки для шавок из СМИ было бы неплохо. Офис "СМТ" и большая часть лабораторий, не связанных с опасными проектами, занимала целое 39-этажное здание на 26-й улице, прямо возле парка Мэдисон Сквер. Не самое удачное расположение в плане транспортной доступности, но выбирало руководство. Причем в требованиях стоял абсурдный пункт - здание должно быть выше, чем у "ПимТех", что на 42-й улице. Шелл не понимал, чем "Старк Индастриз" так не угодила мелкая компания, что уже была одной ногой в финансовой могиле и держалась лишь за счет титанических усилий нового исполнительного директора Даррена Кросса, с упорством бульдога вырвавшего спасительный контракт от министерства обороны. Сам основатель компании, Хэнк Пим, был, наверное, старше Обадайи Стейна и годился в отцы Тони, если не в деды, и, за исключением пары интересных разработок в области микроэлектроники, ничем не выделялся. Да была в шестидесятых странная статья в каком-то научно-популярном журнале о почти мистических частицах, что воздействовали на материю на субатомном уровне. Там же упоминалось имя Говарда Старка. Но содержание того журнала граничило с пересказом не самых удачных комиксов, так что особого внимания не привлекло, а потому странное соперничество вызывало лишь недоумение. Здание, что выкупило у города "СМТ", строилось еще в начале двадцатого века и похвастаться обилием стали и стекла на фасаде не могло. Впрочем серый камень и бурый полированный гранит, создававшие впечатление монументальности и нерушимости конструкции, этому месту подходили даже больше. Так здание не выделялось на фоне окружения и хорошо сочеталось с зеленью парка напротив, при этом впечатляя прохожих почти физически ощутимой мощью. Не малая заслуга в том у сотрудников "Старк Индастриз", уделивших немало внимания ремонту и восстановлению новой штаб-квартиры "СМТ". Смена охраны, сидевшая на посту в вестибюле сразу за зоной ресепшн, ничуть не удивилась незапланированному визиту Шелла. Вежливо поздоровавшись с секретарем за стойкой и парой крепких ребят в черных костюмах, Алекс воспользовался своим пропуском и прошел к служебным лифтам, что вели напрямую к этажам с лабораториями. Невольно Шелл отметил, что у охраны сменилось вооружение. Если раньше под пиджаками прятались тазеры или, как максимум, полуавтоматический пистолет, то сейчас их место заняли компактные пистолет-пулеметы "Stark Arms Division" SAD FMG-9. Да и количество ребят в черных пиджаках возросло почти втрое. Видимо, паранойя после истории с похищением взыграла не только у Алекса. Это радовало. На двадцать пятом этаже, где разместилась лаборатория бионики и медицинской кибернетики, Шелла встретили еще двое охранников. Пройдя трехступенчатую процедуру идентификации, Алекс получил, наконец, доступ к своему рабочему месту. Лаборатория не пустовала, что даже не удивило Шелла. Часто кого-нибудь из ученых, лаборантов или иных научных сотрудников настолько захватывал тот или иной проект, что они были готовы, как и сам Алекс, сутками не выходить из лаборатории. Но политика компании обязывала ночевать все же дома. Жалоб на тяжелые условия труда юристы получать не желали, и для трудовой инспекции штата Нью-Йорк неважно, что все перерабатывают добровольно. - Доброе утро, доктор Шелл, - поздоровался с ним один из инженеров-проектировщиков, едва не налетевший на Алекса, погруженный в изучение информации на рабочем планшете. - Доброе, доктор Прессли, - отозвался Ал. По дороге к своему кабинету Шелл еще несколько раз останавливался, чтобы поприветствовать коллег и осведомиться о ходе работ, хотя и так все прекрасно успел изучить по отчетам. Но одно дело сухая выжимка фактов на бумаге, и совсем другое - видеть работающий прототип, что готовится к презентации. Зрелище завораживало. Уже в офисе, отделенном непрозрачным стеклом от основной лаборатории, Алекс вновь сверился с данными по текущим проектам. Помимо его нового протеза руки, разрабатывались и бионические нижние конечности. За это как раз отвечал Артур Прессли, и, судя по улыбке на лице, проект продвигался весьма успешно. Вторым пунктом шел многострадальный проект по искусственным легким, что уже несколько лет обрастает все новыми проблемами, несмотря на то, что основная часть специалистов лаборатории брошена как раз на этот проект. Из-за него пришлось даже передать разработку синтетической кожи партнерам из гонконгского "У-ГИН". В компетентности доктора Хелен Чо сомнений не было, но и отдавать проект "СМТ" стороннему подрядчику было неприятно. Со скрипом шли испытания новой формулы препарата NPZ, получившего официальное наименование "Нейропозин NPZ-3". Вторая итерация провалила лабораторные испытания и формула была признана непригодной. У третьей же, несмотря на эффективность, наблюдалась масса побочных эффектов. Да, NPZ-3 нужно было принимать в меньшей дозировке и куда реже, чем NPZ-1, что употреблял Алекс, но и перспектива замены печени и почек, а то и отказа лимфатической системы, не радовали. Нужен был свежий взгляд. При этом "взгляд" должен был обладать знаниями, как в области генетики, так и в широкой массе прикладных наук, а вдобавок иметь понимание основ бионики. Благо бюджет увеличили, так что можно было нанять новых специалистов. Неплохо было бы переманить Коннорса из университета Эмпайр Стейт, но тот за деньгами не гнался, предпочитая сосредоточиться на преподавании и исследовании интересующей его темы, а именно кросс-видового сплайсинга. Работа над NPZ его вряд ли заинтересует, но попытаться стоит. Решив не откладывать все в долгий ящик, Шелл отыскал в сети контакты Коннорса. Дома того не оказалось, а его приветливая супруга сообщила, что муж по выходным часто пользуется лабораторией университета. Знакомая ситуация вызвала у Алекса улыбку. Второй звонок оказался более успешным. - Доктор Коннорс? - спросил в трубку Шелл, дозвонившись по телефону, что дала миссис Коннорс. - Да, слушаю? - отозвался ученый. - Я доктор Александр Шелл. Мы встречались на конференции по прогрессивным методам лечения увечий несколько лет назад. Особой надежды на то, что его запомнили, Алекс не питал, но все же попытался напомнить коллеге о их знакомстве. - О, доктор Шелл, рад вас слышать. Разумеется, я помню вас. Все же бионические протезы с тем спектром возможностей, что вы представили, едва не заставили меня задуматься об отказе от собственных исследований. Но все же я надеюсь, что однажды человечество научится самостоятельно исцеляться, без необходимости в использовании протезов и замены внутренних органов на искусственные, - добродушно отозвался Коннорс, чем в целом подтвердил мысли Алекса о предполагаемом отказе в работе на "СМТ". Можно было заманить ученого финансированием его собственного проекта, но это было вне компетенции Шелла. Он занимался бионикой, а Коннорс генетикой. И если к себе в подчинение, по договоренности с главой "СМТ" и с одобрения Старка, он волен был набирать кого угодно без предварительного согласования, то вот в других лабораториях власти не имел. Проект кросс-видового сплайсинга могло одобрить только высшее руководство "СМТ", да и ушел бы Коннорс на тридцать второй этаж, оставив Шелла ни с чем. Так что этот вариант отпадал. Он, конечно, намекнет Фарнсворту о возможности пополнить штат отличным специалистом, но настаивать не станет. Однако, возможно, Коннорс посоветует кого-то еще? В конце концов, даже настолько самовлюбленная личность, как Стивен Стрендж, дал совет, почему бы более приветливому Курту Коннорсу не последовать его примеру? Коротко рассказав о причинах звонка и все же наудачу сделав предложение для доктора о смене места работы, но получил ожидаемый отказ. - Я ценю ваше предложение, доктор Шелл, но в данный момент не настроен менять род деятельности или же приостанавливать собственные изыскания. Буду рад выступить консультантом по вопросам генетики, но увы, лишь внештатным, - вежливо проговорил Коннорс. - В таком случае, может быть, посоветуете кого-то из своих коллег, кто был бы готов принять предложение о сотрудничестве? - не сдавался Алекс. Коннорс на несколько секунд задумался. - Хм, скажите, есть ли у вас какие-либо возрастные ограничения? - В "СМТ" и моей лаборатории в частности такого подхода к подбору персонала не применяют. Талант не то, что имеет ограничения по возрасту и может проявиться как у старика, так и у школьника. А уж если талант сочетается с неплохим интеллектом и усердием, то такого сотрудника я бы нанял, невзирая на любые прочие недостатки, - уверенно произнес Шелл. - Что ж, в таком случае у меня все же будет рекомендация, - удовлетворенно ответил Коннорс. - Кто-то из ваших коллег по Эмпайр-Стейт? - уточнил Ал. - Студент, - поправил ученый на том конце телефонной связи. - Студент? Настолько талантлив? - переспросил Шелл, не выдав голосом удивления. Хотя, чему было удивляться, если он и сам, равно как и его кузен, начал строить карьеру в научной сфере на старших курсах Стенфорда. Да и вообще концентрация гениев и талантливых специалистов в его окружении притупила способность удивляться. - Да, есть у меня на курсе генетики один талантливый и способный молодой человек. Первый год в Эмпайр-Стейт, изучает сразу три специализации, лишь одну из которых заочно. При этом уровень подготовки и знаний у него сравним с моими лучшими выпускниками. Есть пробелы, но он их быстро заполняет. Сообразительный и усердный на занятиях, но вот вне их... имеет некоторые проблемы с пунктуальностью и чрезмерно рассеян. Но тут всему виной, как я понимаю, его финансовые трудности. - Из бедной семьи? - уточнил Шелл. - Не из богатой, это точно. В душу ему я не лез, но вид у паренька потрепанный, худой и усталый. Иногда складывается впечатление, что он по ночам вагоны разгружает или в такси до рассвета подрабатывает, при этом забывая поесть. Я предложил ему место лаборанта при университете... Платят копейки, конечно, но парнишка был рад и этому. Так что... я был бы рад, если бы вы рассмотрели его кандидатуру хотя бы на полставки. Все же я бы не хотел, чтобы он бросал учебу. Студент. Не самый лучший вариант, но все же неплохой. Финансовые аппетиты поменьше, чем у именитых специалистов. Тот же энтузиазм и жажда знаний, да незамыленный практикой в одной сфере взгляд. Из недостатков - отсутствие опыта. Но опыт нарабатывается быстро и просто талантливый лаборант становится бесценным специалистом. Стоит рискнуть. Только пару моментов уточнить. - Какие специализации выбрал студент? - Генетика, прикладные информационные технологии и энергетика, - ответил Коннорс. - Хм, широкий разброс, но без явных связей. Похоже, ваш студент еще не определился до конца с тем, что ему будет интересно... - задумчиво протянул Шелл, прикидывая, стоит ли ограничивать парня каким-то одним направлением в исследованиях. Вопрос о приеме на работу был уже почти решенным. Направления, что выбрал будущий лаборант, идеально подходили к лаборатории Шелла. - Скорее уж его интересы лежат в разных сферах науки. И я могу с уверенностью заявить, что все три направления этот студент изучает с равным рвением и демонстрирует равные успехи. По крайней мере, по предметам из курса информационных технологий, равно как и по материалу на моем курсе знания мистера Паркера много выше ожидаемого от первогодки. А по части энергетики студент побывал на летнем практикуме у Отто Октавиуса еще будучи школьником. И доктор Октавиус даже составил рекомендательное письмо, что имеется в личном деле Паркера, переданном нашему ВУЗу из Мидтаунской школы науки и технологий при зачислении, - добавил Коннорс. Все, если до этого момента еще оставались сомнения, то теперь - никаких. Парня нужно было привязывать к "СМТ" стальными позолоченными канатами, пока не подсуетился кто из "Оскорп" или "Дум Интернешнл". - Что ж, принимая во внимание вашу рекомендацию, я склонен пригласить мистера... как вы сказали? Паркера? - официальным тоном, стараясь скрыть заинтересованность, начал Шелл. - Да. Питер Бенджамин Паркер. Восемнадцать лет, - подтвердил Коннорс. - Отлично. Перешлете мне его личное дело и контакты? - Да, разумеется. Адрес почты? - Сейчас перешлю вам на адрес лаборатории при университете. Вы ведь там сейчас? - Да, но не за компьютером. - Ничего страшного. Вопрос не настолько срочный, чтобы мчаться к вам на всех парах, - рассмеялся Алекс. - И все же я благодарен за то, что вы прислушались к моему совету. Питер - талантливый молодой человек, и я уверен, что его ждет большое будущее. Не хотелось бы, чтобы его способности остались не востребованы, а сам он разделил участь моих многочисленных коллег, что сгинули в нищете из-за того, что им просто не дали шанса проявить себя, - печально закончил Коннорс. - Уверяю, шанс ему будет предоставлен и не один. Если он хоть вполовину так хорош, как вы описываете, то ему у нас найдется место. - Рад слышать... О, извините, доктор Шелл, но мне необходимо ответить на другой звонок. Быть может, перенесем наш разговор? - Основной момент мы выяснили, доктор Коннорс, но я буду рад пообщаться еще. Не буду вас больше отвлекать. Всего хорошего. - Всего доброго, доктор Шелл. Алекс повесил трубку. Что ж, если Коннорс не ошибся, то лаборатория получит в свое распоряжение начинающего генетика. Минусом шел факт того, что парню еще нужно было учиться. Первый курс университета - это не тот уровень... хоть Коннорс и говорит, что Паркер уже на уровне выпускника. Впрочем, проверка все быстро расставит по местам. Внезапно запищал смарт-фон. - Доктор Шелл, входящий звонок от Энтони Старка. Защищенная линия, приоритетный канал, - сообщила Софи, не дожидаясь, пока Алекс вытащит телефон из кармана. - Да? - приложив телефон к уху, произнес Шелл, но уже в следующее мгновение был вынужден отдернуть трубку от уха. Из динамика на чудовищной громкости раздавались гитарные рифы AC/DC. - Черт, - прошипел Алекс, потирая ухо. Громкость музыки резко уменьшилась. - Эй, док, ты там? - вместо рёва "War Machine" в трубке слышался голос Старка. - Да. Как у тебя мозги еще через уши не вытекли? - буркнул в ответ Шелл. Нет, он любил рок и AC/DC уважал наравне с Black Sabbath. Но он любил наслаждаться гитарными переборами, различая ритм и соло, слушая голоса вокалистов или разбирая смысл текста... а не борясь со звоном в ушах из-за громкости, сравнимой с работающей турбиной пассажирского Боинга. - Привычка, - хохотнул Старк. - У тебя какое-то дело ко мне? Или новая пресс-конференция, что будет отвлекать меня от НАСТОЯЩЕЙ работы? - слегка раздраженным тоном процедил Шелл. Ал все еще злился на Тони за подставу со СМИ. - Не, в этот раз мне нужно твое экспертное мнение, - как ни в чем не бывало заявил Старк. - Мнение? В каком вопросе? - Хм... в вопросе применения нейропроводящего волокна и сплавов тантала в... хм... конструкции высокотехнологичного протеза. Да, пожалуй, это самое подходящее определение! - слова Тони звучали так, будто он все придумывал на ходу. - Протеза? - Черт, в трубке эхо поселилось? Да, док, протеза, - нетерпеливо ответил Старк. - Ну присылай данные, посмотрю, - пожал плечами Шелл, уже привыкший к эксцентричности своего босса и... возможно, уже друга. - Не, не могу. Не хочу чтобы проект попал не в те руки. Да и проще прототип показать, чем на чертежах пояснять, - возразил Старк. - И что ты предлагаешь? - Приезжай ко мне. Прямо сейчас, - заявил Тони. Шелл пару секунд пытался осмыслить услышанное. - К тебе? - переспросил он. - Да. - Домой? - уточнил с надеждой на отрицательный ответ Ал. - Да. - В Малибу? - Ага. Шелл выдохнул, пытаясь побороть поднимающееся раздражение. - Ты с географией знаком? - Заочно, - хохотнул Старк. - Заметно. На каком побережье расположен штат Калифорния и твой дом в регионе Малибу? - На западном, - уверенно заявил Старк. - А моя лаборатория в Нью-Йорке, представь себе, на Восточном! Как я тебе попаду на другой конец страны вот прямо сейчас?! - все же сорвался Шелл. Однако должного эффекта на миллиардера возмущение ученого не произвело. - Пф, нашел о чем переживать. Мой личный джет ждет тебя в аэропорту. Летает он пошустрее, чем "Blackbird". Вылет через полчаса. Вертолет прямо до трапа уже на крыше СМТ. - А? - не понял Шелл. - Все, док, надо бежать. Пока. Жду тебе через пару часов. О, захвати пиццу! И эксцентричный миллиардер, плейбой и филантроп повесил трубку. - Какого черта?! - возмутился Шелл. Однако любопытство взяло верх и через полчаса Алекс уже мчался на сверхзвуковом пассажирском самолете Старка в сторону Калифорнии, мстительно заедая дорогой виски пиццей из пиццерии "Джоуи". Старку достанется лишь пустая коробка.