Путь к сердцу лежит через...

      Наша спокойная и счастливая жизнь продлилась девять лет, потом начал твориться настоящий кавардак. Гилберт сильно заболел, он стал стремительно слабеть и быстро уставать, ходит мертвенно-бледный и чем-то напоминает привидение, а после падения Берлинской стены Гил начал кашлять кровью. Меня это очень сильно пугает и беспокоит, я не хочу терять его. А сам Гилберт старательно делает вид, что у него всё хорошо, всё в полном порядке. Фридрих тоже чувствует, что с его папой что-то не так. Малыш почти не отходит от него, начинает громко плакать если долгое время не видит его.       Пруссия утверждает, что ему нужно ненадолго уехать в Берлин, чтобы восстановить силы. Я не сомсем уверена, что это поможет, во всяком случае длительного эфекта иметь не будет, но если ему от этого будет лучше и станет легче, то пусть будет бывать там хоть каждые две недели. Но надо будет как-то объяснять ребёнку, почему папа стал так редко бывать дома и часто куда-то уезжает.       Помимо болезни Гилберта был ещё один неприятный факт. Между республиками стали чаще возникать противоречия, что в лучшем случае приводило к скандалам. Всё-таки жить вместе без возможности время от времени отдыхать от общества друг друга была не самая лучшая идея. Да и не только наши личные конфликты (не как воплощений, а как людей), толкали страну к распаду. Я не могу быть уверенна на все сто процентов, что удастся сохранить страну в неизменном виде (даже если мне очень сильно этого хочется), но нужно приложить все усилия, чтобы минимализировать вред, который будет нанесён всем нам (будем надеяться что получится).       Во всём происходящем есть и доля моей вины, ведь всё началось не в один день, а накапливалось в течение длительного времени. Но после драки кулаками не машут и нужно как-то выбираться из сложившейся ситуации. Как же сильно хочется отмотать время назад.

***

      В Берлин Гилберт отправился ночным рейсом, когда все уже спали. Фридриху мы объяснили, что Гил уезжает ненадолго и скоро вернётся. Малыш воспринял эту информацию со слезами на глазах, но сильного плача не было. Кажется он всё понял, хотя у него и был обиженный вид и когда засыпал не хотел отпускать Пруссию.       Через три-четыре часа Гилберт будет в берлинском аэропорту, где его встретит Людвиг. По прибытии домой, он сообщит мне от том как добрался. Всё время отсутствия мы будем поддерживать связь друг с другом, и через два месяца он постарается вернуться к нам.