Ворон - Битва за небеса (Часть - 8)

Глава 112. Смех среди воды. В отличие от предыдущих ударов - мощных и сокрушающих, этот никак не отразился внешне. Вот два человека стояли почти впритык друг к другу, затем от них во все стороны по воде пробежала едва заметная рябь - и все… Небо не разверзлось молниями, не разбежались в ужасе облака, а вода почти не шелохнулась. Сторонний наблюдатель при всем желании ничего бы не заметил. Айзен сделал шаг назад. Затем еще один. - Ух… - вырвалось у него, когда на третьем его ноги подкосились, и он просто сел. Сейчас он не испытывал какой-то запредельной муки, не корчился в агонии и не кричал от боли. Нет. Он был полностью спокоен. Точнее, ошеломлен от осознания того, что сейчас одно неосторожное дыхание может просто разорвать его на куски. Он пытался достучаться до Хоугиоку, заставить его начать регенерацию, но из-за неистового урагана собственной реацу утратил контакт со своим артефактом. Понимание того, что он стоит на грани реального уничтожения, просто шокировало Соске, хотя и не так сильно, как мысль, кто именно довел его до такого состояния и как. Карас рухнул на спину, до половины погрузившись в ледяную воду. Он едва дышал и с трудом оставался в сознании. Если бы глубина воды здесь была чуть больше, он имел все шансы утонуть, и уже вряд ли всплыл бы. Он смотрел как нити медленно извлекались из его груди и вернулись в черные перчатки. Израненое тело заживало крайне неохотно. Похоже, он так ослаб, что даже регенерация пустых была бессильна, да и собственные повреждения оказались слишком велики. С большим трудом он поднял руку и достал с пояса ту заветную склянку, а затем выпил ее содержимое. - Так это… просто… лечебный… стимулятор… - усмехнулся Айзен. А он-то думал, что это усилитель или нечто подобное, и ожидал чего-то серьезного, когда Карас потянется к этому препарату. Все оказалось намного проще. Айзен сейчас тратил все свои силы, чтобы успокоить бурю реацу внутри себя, аккуратно и бережно унимая взбесившиеся Сон и Звено, которые грозились вот-вот развалиться на куски, а также дозваться до Хоугиоку, который все еще был недосягаем. Соске понимал, что сейчас он чертовски уязвим и любой удар может окончательно его убить, но вокруг никого не ощущалось, а Карас пока даже пошевелиться не может. - «Скорее, этот препарат даст ему достаточно сил, чтобы он встал, и если к этому моменту я не восстановлюсь, то погибну!» - осознал он, но не позволил волнению отразиться на своем лице. Да, ситуация опасная, но поддаваться эмоциям нельзя. Он уже совершил эту ошибку. - Это ведь было Гранд Рэй Серо, - произнес Соске. – Ты через нити ввел серо в собственные кровеносные сосуды, а затем пропустил эту энергию через все тело и высвободил в едином импульсе, который направил в меня. Его мощь сопоставима с десятью Сокоцу сразу, что усилило резонанс во мне… Поразительно… А если учесть мощь удара, страшно представить, какие повреждения он сам себе нанес этой техникой. Его мышцы и кости сейчас должно быть в ужасном состоянии. Почти вся его жизненная сила должна уходить исключительно на то, чтобы не дать ему умереть. Потому он, предвидя это, и заказал себе препарат, который сейчас его лечит. Да, индивидуальные лечебные препараты - вещь сложная и дорогая, не каждый медик может сотворить подобное. Без учета индивидуальных особенностей пациента побочные эффекты могут быть опаснее любой раны, потому о массовом производстве Готей не может и мечтать. Честно говоря, подобные лекарства вообще редко увидишь за пределами 12-го отряда - Куроцучи справедливо опасается того, что половину его отряда могут перевести в Четвертый в качестве фармацевтов. Но такие высококлассные специалисты как Хиро Ооно, Куроки Хебико и Рока Паламия при поддержке главы Эспады и неограниченных ресурсах вполне способны сделать нечто очень сильное. - Хо-о-о… вот что значит «гений»… - хмыкнул Карас. – С одного… удара все понял… Ну да, все так… Я придумал это… когда с Улькиоррой тренировался… - Но… я… не понимаю, - нахмурился Великий Предатель. – Когда ты этому научился…? Я не помню… чтобы хоть раз промелькнул даже намек на подобную технику… Вот это самое странное. То, что Карас мог придумать что-то столь безумное и самоубийственное - вполне ожидаемо, но как он сделал это втайне от него? Такого просто быть не могло, с его-то системой наблюдения и силой занпакто, позволяющей видеть чужими глазами и слышать обо всем! - Каждый раз, когда речь заходила о тебе, всегда, так или иначе, проскальзывала фраза: «Никогда не знаешь, когда Он не смотрит», - сказал Карас. – И ведь правда, не ясно, когда ты не смотришь нашими глазами и не слушаешь, что мы говорим. Потому невозможно хранить секреты, только если не делать все одному. Но даже так, гений, как ты, может понять все с первого взгляда… - И… что же ты сделал? – заинтересовался Соске. - Я… знаю, когда ты не смотришь, - заявил он. От этих слов Владыка чуть концентрацию не потерял. – Я следил, наблюдал, терпеливо высчитывал каждую минуту и анализировал. Смотрел, когда ты занят работой, когда отдыхаешь, когда отвлекаешься на наши дела, а когда тебе интересно узнать, кто чем занят. Я все это отслеживал, все это учитывал и узнал в какие часы, дни и минуты… ты слеп… Вот и тренировался именно в эти моменты, да так, что ты даже ни о чем не догадался, попутно нагрузив Хиро и остальных отвлекающей работой. Твоя самоуверенность сыграла с тобой злую шутку… Айзен не знал, что ответить. Он просто не мог понять, какое же это нужно иметь терпение и наблюдательность, чтобы замечать и анализировать такой объем информации. Нет, ему тоже приходилось делать многое, но, чтобы провернуть подобный фокус, да еще и за несколько месяцев, а не за годы соседства - это сколько всего нужно учесть и держать в голове! Он даже не был уверен, сумел бы он сделать что-то такое же, не прибегая к своим силам, гипнозу и внушению? - Конечно, обычно ты подстраховываешься с помощью следящих устройств, записывающих все, когда ты занят… - продолжал Куроки, - Как хорошо, что наше противостояние с Заэлем дало мне такой весомый повод для паранойи в этом отношении! Честно говоря, если бы не это, я бы попросил Хиро собрать несколько криокамер и своими руками затолкал бы ублюдка в анабиоз вместе с Нойторой и Ааронильо. Куроцучи, знаешь ли, давно создал такие штуки для хранения «образцов», – на этом слове руки Зеро Эспады обозначили кавычки. - Головной боли стало бы куда меньше, а твой приказ не был бы нарушен, верно? - Но… как…? – спросил Айзен и удивился тому, что это спрашивает именно он. Он, тот, кто для всех считается всезнающим и всеведущим, так прямо демонстрирует непонимание… Какая ирония! - Я же уже сказал, - вздохнул Карас. – Ты можешь быть гением в чем угодно, но ты не омницукидо. Соске некоторое время молчал, а затем осознал, что его просто перехитрили. Его, гения, того, кто считал себя умнейшим во всем мире… обмануло его же творение… - Хех… хах… ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха… - рассмеялся бывший капитан и даже откинулся на спину. Некоторое время он лежал, пытаясь справиться с хохотом. - Ха-ха-ха-ха-ха-ха… - Карас сам стал посмеиваться. Они оба смеялись над нелепостью ситуации. Недавно так отчаянно сражались, пролили столько крови и сил, а сейчас просто весело смеются над подобной глупостью. Айзен, пожалуй, впервые в жизни так искренне хохотал. Никогда раньше он не испытывал подобного, и даже слегка расслабился, позволив себе просто вздохнуть и дать небольшую волю чувствам. - "Да, это было неплохо". Отбросив ненужные переживания, он глубоко вдохнул и выдохнул. - Вот и все, - сказал Айзен, начав подниматься. – Время вышло, Карас. Тот напрягся и попытался подняться, но с первого раза у него не получилось, а вот вторая попытка оказалась более удачной. Пусть так - сейчас он уже не боец, ему бы нормальная медицинская помощь не помешала, даже если сейчас поднимется, уже слишком поздно. - Я побе… АГРХХ!!! – вскрикнул Айзен от резкой боли в груди. Опустив голову, он увидел меч… пронзивший его со спины… - Единственный, кто убьет капитана Айзена… - прозвучало сзади. – Это я… - Гин?.. *** Кимишини но Яри пронзает его спину, и теперь уже нет никаких сомнений, что это именно он. Как долго он выжидал, как долго ждал момента, и это, наконец-то, свершилось… Вернув меч в обратное состояние, он, прихрамывая и слегка дрожа от холода, двинулся к бывшему боссу. Все это время он скрывался, прятался среди осколков льда и воды, маскируя свою реацу. Все же не зря он решил поучиться у Караса его технике сокрытия. Она действительно хороша и пригодилась ему. - Гин… как ты… посмел…? – прорычал пронзенный Предатель. - Тот, кто коснется Кьёка Суйгецу, сумеет нейтрализовать на себе ее иллюзию, - улыбнулся своей змеиной улыбкой Ичимару. – Я многое отдал и прослужил вам не один десяток лет, пока не узнал правды, а затем просто выжидал идеального момента. Но вы всегда были осторожны, и только сейчас я сумел ударить. Он подошел ближе и посмотрел на и так едва стоящего врага, который истекал кровью, получив смертельное ранение. - Когда вы окружили свой меч барьером, я уже думал, что все кончено и я уже не смогу быть уверенным, что бью именно вас, - продолжал говорить синигами. – Но затем я обнаружил еще одну вашу слабость… - он повернулся ко второму бойцу на этом поле боя. – Он - ваша слабость, капитан Айзен. Ваше желание не просто победить его, но морально раздавить, доказать свою правоту, стало причиной, почему вы за весь бой ни разу не применили иллюзии. Карас ведь постоянно прыгал из состояния вне времени, проверяя, на месте ли вы, и ни разу не дернулся в сторону. Похоже, я оказался прав… Да, как же приятно, наконец, высказать ему все, что хочется, позлорадствовать над тем, кого он столь сильно ненавидел и кому был вынужден прислуживать. Столько лет - таких долгих лет! - Гин был его прислужником, и сегодня все, наконец-то, закончится. Так или иначе. - Я… знал, что ты предашь меня, - прохрипел Айзен. – Но я рассчитывал на нечто больше, чем эта рана… - Да неужели, - хихикнул бывший капитан, показывая свой меч. – Видите эту маленькую трещину, этот недостающий осколок? Он сейчас внутри вас, и я легко могу вернуть его себе… - начал он. – Когда я рассказывал о возможностях моего банкая, я солгал… Он не ускоряется и не удлиняется, как я говорил, а лишь… на мгновение обращается в пыль, меняя свой размер. А еще во внутренней стороне клинка находится смертельный яд, что разрушает духовные клетки… - объяснил Гин. – Вся моя сила порождена желанием убить вас, и она воплотилась в столь смертоносное сочетание. Он подошел к едва стоящему Айзену: - Если хотите что-то сказать, советую поторопиться. Ичимару коснулся его груди и сконцентрировался на своем осколке клинка, оставшимся внутри. - Убивай, Кимишини но Яри… Взрыв! Грудная клетка Предателя взрывается, образуя в его торсе огромную дыру. Бывший синигами даже дернуться не успевает, как его разрывает изнутри, уничтожая тело. - Ты умрешь с дырой в груди, как всегда и хотел, - усмехается Гин. Он схватил рукой Хоугиоку и вырвал его. Теперь все. Теперь все кончено. Айзен еще пытается стоять, но вскоре просто падает на землю, как обычный труп. Да, неважно, бог ты или смертный - в виде трупов все одинаковы. Секунда… Вторая… Третья… Тишина… Он не был уверен, что победил, и все еще оставался в напряжении. Молча смотрел на бездыханное тело в воде, что постепенно погружалось ко дну и, затаив дыхание, ждал. Томительные секунды текли - и ничего. - Какого… черта…? – произнес Карас, уже поднявшись на ноги. Ему очень серьезно досталось от собственной техники, но, если бы не он, Гин не сумел бы нанести этот последний удар. - Все закончилось, - усмехнулся Ичимару, поднимая странный шарик. – Теперь… ВЗРЫВ!!! Тонны воды просто взлетели к небу вместе с осколками льда, камня и металла! Огромнейшее духовное давление обрушивается на него - и луч света устремляется вверх. Они завороженно смотрели на все это и не понимали, что происходит, а затем… из этого света, среди падающей воды, появился и он… За его спиной появились огромные крылья бабочки в количестве шести штук. Дыра в груди стала меньше и обзавелась каким-то крестообразным отростком. Его одежда изменилась, превратившись во что-то, напоминающее длинный белый халат с рваными краями, скрывающими ноги. Он открывает полностью фиолетовые глаза без зрачков, а в центре лба у него появляется что-то, напоминающее ромб. - Благодарю тебя, Гин, - вибрирующим голосом произносит Айзен. – Страх смерти - неотъемлемая часть эволюции. Страх быть уничтоженным, страх перед смертью, страх перед жизнью. Ты убил меня, и это освободило мою сущность от страха… Теперь я достиг истинной силы бытия, став Богом! - свет вспыхивает вокруг - и Хоугиоку исчезает из руки синигами, а затем появляется в груди Предателя. – Хоугиоку уже часть меня, а потому неважно, вырвал ты его или нет - он всегда вернется ко мне. Айзен поднимает руку, и в ней появляется черная энергетическая сфера. - Мне хочется поблагодарить тебя за предательство ответным ударом… Но все же, пусть сохранение твоей жизни станет моим последним даром Карасу. Он ведь так хочет всех защитить, - улыбается гений. – А теперь прощайте… Угольно-черный шарик падает вниз... Вспышка! И ужасающий взрыв сносит их с ног… Мир гудит, трясется и разрывается, а затем и без того ослабленное сознание проваливается во тьму…