Небесная печать Бога Грома

***

Наруто был недоволен и покинут, ведь его снова наградили всяческими «хорошими» словами и не сказали, почему. Однако, раз уж Курама начал, так, значит, не просто так… По крайней мере, парень надеялся: —«Эй, Курама! С чего я опять идиот-то?!» — возмутился блондин: вроде, ничего ещё не успел сотворить, а уже заклеймили, или тот нарочно решил над ним поиздеваться? Сейчас он узнает! Курама же вновь усмехнулся: —«Пхах!.. С того… Идиот», — уже думая про себя, каким же нетерпеливым и раздражительным на мелочи был его пацан. А ведь будь он спокойнее, додумался бы быстрее… На что ИМЕННО намекали ему. Но нет, гнев затмил детские глаза, и тот чуть опять всё не испортил. Благо, что хоть всё обошлось. Так что Хвостатому оставалось только выдохнуть и молча порадоваться, что один балбес мало того, что не учудил чего похуже, так ещё смог выправить их и так шаткое положение, за что спасибо ему, наверное. На сим, мелкий заслужил чужие объяснения. — «В общем… Смотри. Менталишка тот сказал ему про меня, а Четвёртый, видно, не поверил так сразу и пришёл проверить, а не в беспамятном бреду ли случайно его подчинённый наговорил ему, а ты тут начал довольно эмоционально подтверждать его слова, чем исключил фальшь. Вот и всё». —А-а, — теперь-то Наруто понял и как-то спокойнее на душе сразу стало. Он вновь сконцентрировал внимание на Хокаге. — Хм?.. Минато… -сан? С вами всё хорошо? — поинтересовался вдруг мальчик, ведь в глазах напротив так и читались смятение, удивление да некоторая задумчивость. Очередная за сегодня. —Нет… — как-то безучастно ответил Намикадзе, всё ещё находясь в своих мыслях, но тут… Будто опомнился. — То есть, да! Да… Ха-ха!.. — рука неосознанно хотела потянуться к волосам, но резко остановилась на полпути и опустилась: Хокаге же должен быть серьёзным, так ЧТО эта рука себе позволяла?! Парень невольно прыснул. —Хах!.. Так да или нет? — заулыбался после Наруто, из-за чего Минато стало немного неловко. —Эм… Я в порядке. Во что Курама вообще не поверил: —«Как оказалось… Врёт он паршиво. Прямо, как ты», — фыркнул Лис. — «Хм-м… Или это только так кажется». —Я рад, — всё ещё улыбался паренёк: он внимательно оглядел Пятого с ног до головы, ища хоть какой-нибудь подвох, да не нашёл. — «А мне вот не кажется, что он меня дурит». —«Да он тебя и не будет, как ты выразился, «дурить». У меня сложилось впечатление, что при тебе он больно расслабленный какой-то, потому и не особо следит за собой, что делает, будто чувствует себя, как дома», — всё подмечал Девятихвостый. — «Обычно Каге себе такое не позволяют при странных личностях», — сказал напарник, как есть, а после ухмыльнулся. — «Хм, занятно. Наруто, далеко пойдёшь. Как и всегда», — Удзумаки, даже не видя Кураму, почувствовал, как загадочно улыбался в этот момент его друг, потому не мог не улыбнуться в ответ. —«Это ты на что намекаешь, блохастый?» — думая про себя, что, кажется, уже распознал чужие намёки, из-за чего улыбка так и не сходила с его уст, вынуждая Хокаге ощущать себя всё страннее, видя этот счастливый взгляд на себе. Намикадзе так и отводил глаза: больно неловко ему было, но, в то же время, и радостно, потому что… Этому выражению НЕЛЬЗЯ было противостоять! Так что, если бы мужчина мог, то с лёгкостью бы записал её в незаконные: —Наруто… — неуверенно окликнул мальчика Пятый, до сих пор не зная, с чего ему начать, однако тот не реагировал опять: Курама отвлекал. —«Это кто тут ещё «блохастый», сопля?» — возмутился вдруг Лис на мелкого. 1:1. — «Хмпф!.. Я же чувствую, что ты уже догадался, так зачем спрашиваешь? Самоутвердиться?». —Хах!.. «Типа того». Минато, наблюдая, выдохнул вновь: понял, что мальчик был снова в себе, посему наклонился и прямо перед самым носом громко пальцами щёлкнул, чего Наруто совсем не ожидал и… С силой откинул чужую ладонь! Но Намикадзе — не робкого десятка, чтобы медлить. Ему хватило лишь выпада, чтобы в миг пригвоздить одного нахала к кровати: —Наруто-кун, не надо меня бить! — навис он над ним, схватив мальчика за руки. Парень моргнул, явно вернувшись в реальность, и аж опешил. —Ой!.. И-извините! Я не хотел! Э-это вышло случайно! — объяснялся маленький блондин, словно боясь пошевелиться, ведь и так дел наворотил. А Курама смеялся: —«Аха-ха!.. Минато так скоро и по голове получит, если будет и дальше лезть, куда не просят», — но Удзумаки было не до шуток. —Я-я же вас предупреждал! — судорожно он изъяснялся, прямо трясясь всем телом. — Реакция у меня… Ну… Это… Хорошая очень! — выкрутился и не соврал. — Я же шиноби! — с довольно большим стажем, ага, и, неважно, что телу было около пятнадцати. Пятый тихо выдохнул, прикрыв веками глаза, и отстранился, мягко потирая побитую ладонь: —И удар тоже твой… — конечно, с такой силой влепить ничего не ожидавшему Хокаге. — «Неприятно было, но удар действительно был хорош, спору нет. Для возраста генина силищи и скорости ему не занимать. Интересно…» — Намикадзе довольно улыбнулся. — «Я бы посмотрел, что из него в итоге выйдет, если уже сейчас у него виден такой уровень», — и это он понял лишь по одному удару. —Извините, — заметно Наруто поник: он правда сожалел. —Ничего, — мотнул Хокаге головой и вспомнил фразу мальчика одну. — Кстати, ты сказал, что ты шиноби. Не пояснишь? — спокойно спросил он и огляделся, чтобы стул найти. Не то, чтобы Минато не доверял Наруто, но до этого тот говорил, что был обычным путешественником, а тут внезапно шиноби назвался. Шиноби — это основная боевая единица Деревень, имеющая какие-то свои отличительные знаки, как хитайяте, форму или специальные нашивки на форме. А люди, которые не имели всего этого, но умели пользоваться чакрой, называли себя — конзай, что означало «смесь» или «смешанный». Такие «неопределённые» обычно жили в небольших поселениях, городах или были одиночками. Если шиноби научит обычного поселкового гражданского пользоваться чакрой, и этот же гражданский не встанет в ряды боевых единиц какой-нибудь Скрытой Деревни и не наденет хитай, он автоматически станет конзаем. Даже если резерв его будет чертовски мал, и максимум, на что он будет способен, так это немного усилить своё тело. Даже если он будет знать одну единственную технику. Неважно. Он всё равно будет называться соответствующе. Таким образом, шиноби и конзай — это, как Инь и Ян. Шиноби — Инь, то есть, скрытные в тени, а конзай — Ян, то есть, освещённые светом, так как не прятались и жили, как обычные граждане, как если бы совсем не умели пользоваться чакрой. Однако в силовой работе такие очень ценились, ведь были намного выносливее остальных. Если подвести общий подсчёт, то тех, кто причислял себя к конзаям, было не так уж и много, но и не мало. Достаточно. Опять же, причина крылась в шиноби, которые не скрывали особо свои навыки Ниндзя, и наряду с бывшими шиноби или нукенинами могли от скуки научить поселковую молодёжь пользоваться чакрой. А те, в свою очередь, могли научить других-своих в поселении. И так по цепочке. Но, даже так, были случаи, что и обычные шиноби на задании рассказывали невзначай гражданским о чакре, хоть по пьяни, хоть осознанно. Поэтому нельзя было считать, что «конзай» — это какой-то вымирающий вид. Просто они не слишком выделялись. Но вернёмся к разговору…

***

—Ты сказал, что ты шиноби. Не пояснишь? — спокойно спросил Минато и огляделся, чтобы стул найти. —Аа-а… — Наруто невольно растерялся, не совсем понимая, о чём конкретно его спрашивали, но ответить же что-то нужно было. Тот растерянно пробежался по комнате взглядом… — Ну-у, я умею пользоваться чакрой, значит, шиноби. Разве нет? — в принципе, звучало логично. Однако мужчина был немного другого мнения. Намикадзе бросил свои поиски и внимательно взглянул прямо в глаза Наруто, будто пытаясь в них что-то найти. Может быть, фальшь, но встретил лишь непонимание. Минато так же задумчиво вернулся к пациенту: —Хм. Ты знаешь, кто такой конзай? — на полном серьёзе поинтересовался мужчина. —Ч-чего?.. — парень вопросительно склонил голову набок. — Кон… зай?.. — Наруто скосил взгляд, прямо всем видом показывая, насколько он был не в теме. — «Курама?..» —«Впервые слышу», — пожал плечами Лис. — «Видимо, тут у них свои какие-то обозначения. Поинтересуйся», — лениво друг протянул и вновь перевернулся на другой бок: что-то новое тело его было совсем неудобным, ведь то и дело любило неприятно затекать, пока долго находилось в одной позе. И что за напасть, спрашивается?.. Пятый задумчиво снова оглядел мальчика, до последнего не веря, что тот не в курсе: —Конзай, — повторился Минато, продолжая наблюдать за реакцией пациента. — Знаешь о таких? — Наруто покачал головой. —Нет, а кто это? — с неподдельным интересом Удзумаки спросил, чем заставил Намикадзе впасть в ещё большую задумчивость. —Хм-м… Странно, что ты не знаешь. Вроде же, распространённое понятие, — начал он медленно, но Удзумаки не менялся в лице. Парень продолжал с недоумением смотреть на Хокаге, как бы всё намекая, что «да не знаю я, чего ты пристал?». И, кажется, это подействовало. Минато выдохнул и пояснил наконец. — Конзай — это такие люди, которые не числятся в Скрытых Деревнях, но умеют пользоваться чакрой. —О!.. Ясно! — воскликнул паренёк. — Так значит, я — конзай?! — с небывалым восторгом воскликнул Наруто, посчитав себя в этом мире чуть ли не наравне с нукенином A-класса, только не имея на себе ценника с пометкой «преступник». Удзумаки, по сути, умел пользоваться чакрой? Умел. Не состоял сейчас в Деревнях? Не состоял, ввиду нового мира. Значит, логично, что он был конзаем здесь! —Получается, что так, — кивнул Намикадзе, со скрипом присев на кровать пациента. —А конзаи круче шиноби?! — тут же последовал новый вопрос, ведь многие желали чувствовать себя особенными. И Наруто был не исключение. —Эм… — Минато же малость растерялся, ведь давно не видел, чтобы кто-то так сильно радовался подобным мелочам. Мужчина заглянул в полные надежд глаза Наруто и невольно отвёл взгляд: разочаровывать не хотелось, но, видимо, ему придётся. — Мм… Нет, — качнул тот головой. — Обычно конзаи достаточно слабы по сравнению с шиноби, ведь их резерв очень мал, поэтому не думаю, что они смогут выстоять и пяти минут в бою с натренированным генином, — эта новость, будто по голове ударила Удзумаки: он-то рассчитывал на иной ответ! Надеялся, думал, а тут вон оно как… Конзай, значит… Посредственность?.. Улыбка спала с лица мальчика, а нос, словно притянуло гравитацией: —Вот как?.. — да, он был разочарован, но это был ещё не повод сдаваться! Мальчик вновь посмотрел на Пятого. — Ну ничего, — улыбнулся тот ему мягко. Младший и без всех этих заумных определений мог легко показать всем, чего на самом деле стоил Удзумаки Наруто! Минато, конечно же, заметил этот загадочный блеск в глазах, посему не мог не выразить благосклонность: —Хм. Ты прав, — ведь было одно «но». — Конзаи сами по себе слабы, но бывают исключения… Как ты, например, — указал мужчина на мальчика, чем немало удивил последнего. —Я?! — младший только смирился, что тут не особенный, как вдруг выясняется обратное. Не ожидал, не ожидал. Радость вновь отразилась на маленьком лице, однако Намикадзе не торопился. —Но мы это ещё проверим, — так же загадочно Минато заулыбался. В таком вопросе, как чьи-то способности, нельзя было делать поспешных выводов, но… Хокаге надеялся. Очень надеялся, что мальчик его удивит, тем самым, сделав его Деревню ещё лучше. Нет, Пятый не был одержим силой, он просто рассуждал, как Хокаге, готовый сделать всё ради защиты того, что ему дорого… Даже если это будет означать, что ему придётся вербовать новые перспективные кадры. В общем, так и появился шанс оправдать свои умения, о чём Курама быстро догадался: —«Понятно. С его слов, ты кажешься ему довольно занятным», — задумчиво ответил Девятихвостый. — «По глазам вижу, что у него уже какие-то планы на тебя, так что не думаю, что будут какие-то проблемы с твоим вхождением в ряды шиноби Конохи», — фыркнул Хвостатый, молча радуясь, что всё пока шло, как нельзя лучше. Наруто растерянно усмехнулся: —Хах… — а после резко приставил вытянутую ладонь к виску. — Сделаю всё возможное, Хокаге-сама!..

***

Но пока двое блондинов мило разговаривали меж собой в больнице, в доме Хокаге было далеко не спокойно: —Да где его носит, даттебанэ?! — бушевала Кушина, готовясь чуть ли не целый дом разрушить. Ведь как она была зла на Минато! — Он ушёл пол девятого, а уже первый час идёт! — возмущалась девушка, агрессивно готовя обед. — Ну я ему задам потом… За шиворот притащу домой и плевать, что он — Хокаге! —Мамочка, ты чего? — наблюдала за ней Минари. — Придёт папа когда-нибудь. Всегда приходил, — даже дочка это понимала. —Знаю, но!.. — хотела та что-то сказать, как с коридора вдруг послышался чей-то смешок. —Что за шум, а драки нет? Отец опять что-то натворил? — красноволосая тут же отвлеклась, ощутив рядом свою «роднулечку». —Араши! — обрадовалась Кушина, тут же выбежав в коридор встречать. — Как миссия прошла?.. —Братик?! — так же очнулась маленькая и шустро умчалась за матерью… Чтобы встретить другого члена их дружной семьи. Намикадзе Араши — приёмный сын семьи Намикадзе. Вырос в сиротском приюте. В ходе медицинского исследования выявилось близкое родство с когда-то великим кланом Сенджу. Поэтому ему были подвластны две стихии: Стихия Воды и Стихия Земли, которые образовывали при смешении Стихию Дерева. Почти в пятнадцать лет стал чуунином. В шестнадцать вступил в АНБУ и стал личной охраной Хокаге. Конкретно, личной охраной Удзумаки Кушины и её дочки. Однако как АНБУ он вёл себя не совсем компетентно, находясь почти всё время на виду и не всегда с маской на лице. Но это было специально: так мальчик не давал кому-нибудь повода напасть на Удзумаки, даже когда он был на выходных. Ведь любой враг трижды подумает кинуться на беспечную женщину, если рядом с ней будет какой-нибудь шиноби, на ком будет красоваться маска птицы на шее. Если нападавший, конечно, не будет дураком или настолько самоуверенным, способным так просто проигнорировать АНБУ, которых берут в телохранители явно не за красивые глаза и самые острые кунаи. Но, видимо, не все хотели принимать такие вещи во внимание… В любом случае, из-за такого близкого контакта c Удзумаки, девушка однажды прониклась материнскими чувствами к мальчику, ведь последний прямо не скупился на всякого рода помощь в её сторону. И неважно, чего эта самая помощь касалось: морального плана или физического. Араши пытался сделать для Кушины всё, чтобы ей было комфортно находиться с ним и, при этом, не отвлекало его от работы. Так, за все его юношеские порывы и добрые слова, семья Удзумаки-Намикадзе однажды решила усыновить его, однако… Даже спустя три года проживания с ними, Араши до сих пор было сложно называть всех членов его новой семьи по «имени». Кушину — матерью или Хокаге — отцом. Его постоянно что-то останавливало… То влияние его детства, то безграничное уважение к Хокаге за всё, что он для него сделал, а то и искренняя благодарность к Кушине, что смогла принять его, как родного сына, и многое другое. И как бы его новые родители ни старались, а сделать мальчика проще так никто и не смог. Так что, его педантичность и ярый перфекционизм — никуда не делись и преследовали его по сей день. Как далёкие отголоски его сурового воспитания в подразделении АНБУ…

***

Девочка спешно пробежала по полу своими маленькими ножками, чтобы, завернув за угол, застать уж совсем уставшего родственничка прямо у двери и маму, что крепко его обнимала: —Кушина-сан, задушите. Отпустите, пожалуйста, — как-то тихо и с некоторой безысходностью в голосе тот проговорил. —Но я так давно тебя не видела, Араши-и! — сказала женщина, делая два шага назад. — И давай без формальностей. Пришёл с миссии, и опять сам не свой, — в который раз бурчала Удзумаки, явно не радуясь такому приветствию. Араши шумно вздохнул: —Ладно… Мам… У Араши всегда во всю летели эти «-сан», когда что-то шло не так на задании. Именно так Кушина и вычисляла, что у Араши было плохое настроение и делиться переживаниями был не намерен. Да, иногда этот мальчик ходил на миссии, и его заменял другой АНБУ для защиты семейства. Правда… Тот был больно скрытный, посему девушка с ним почти не общалась. Чувствовала его присутствие и знала, что, в случае чего, будет кому её семью защитить. —Братик! — подбежала ближе к нему младшая, привлекая внимание брата. —Привет, Минари-чан, — погладил он ту по голове, нежно улыбнувшись. — Хорошо себя вела, пока меня не было? —Ты прямо, как папа! — мило надулась та, ведь буквально утром она слышала эти слова от папы. —Хм. Разве это плохо? — поинтересовался у неё братец. —Нет! Но всё равно!.. — мотнула та головой и удручённо добавила. — Ладно, забудь! Лучше спроси, как у меня дела, — Араши устало выдохнул. —Ха-а… Как скажешь, — уж лучше было сдаться, чем ожидать, что его так просто отпустят отдохнуть. — Как у тебя дела, Минари-чан? —Я сегодня тако-о-ой сон видела! — тут же сестра выдала, явно спеша похвастаться. — Там!.. — она уже хотела во всех красках расписать брату о мальчике, которого она видела во сне, что он был такой классный, что его улыбка была краше солнца, что он был, прямо как братик и как папа, а ещё… Но мама ей не дала. —Минари, давай ты потом ему расскажешь, хорошо? Не видишь, что твой брат устал? — дочь сразу надулась, но, бурча, согласилась. Мать удовлетворённо кивнула и перевела взгляд на сына. — Араши, обед готов. Поешь, а потом спать. Понял? — с лёгкими грозящими нотками высказалась она, а то, мало ли… Её мальчик, что имел позывной — Сыч, тоже имел привычку, как у своего отца, неожиданно куда-то исчезать чуть ли не на день, якобы «по делам», а после также неожиданно появляться. Ага, как же. Знала она все его важные дела: сидеть на каких только высоких точках да вдаль смотреть, только чтобы опасность откуда не пришла. Нет, занятие, конечно, важное, но и без него охраны в Деревне хватало, так что та чуть ли не силком каждый раз доставала своего отнекивающегося сына с того же дерева, чтобы просто покормить и, неважно, как сильно он от неё прятался. Вот тебе и конспирация. Мать его везде найдёт, даже с Корня достанет, и только попробуй её остановить. А ведь пытались, но, в тот день, два чёрных хода Корня нехило так пострадали, когда Кушина прямо требовала вернуть её сына домой. Благо, вовремя пришёл Данзо и за чашкой чая всё уладил, пояснив, что с Араши всё хорошо и будет дома завтра утром. Однако взял на заметку, что Сыча иногда лучше сильно не задерживать, иначе его милая мама придёт и разберёт Корень по кирпичикам, а потом у Хокаге проси ещё компенсацию за разруху. А вот с Минато Кушина поступала по-разному за его опоздания, но так же не менее весело, и этот раз… Будет не исключением…

***

Но вернемся в больницу: —Сделаю всё возможное, Хокаге-сама! — счастливо улыбался своему гостю Наруто, ведь знал, что он точно всех победит на испытании! Любого генина на лопатки положит, и не только генина. Удзумаки не уступит любому чуунину и джоунину! Он же — Удзумаки Наруто, что прошёл через огонь и лёд, победивший, кого только можно, и!.. —Хорошо, — удовлетворённо кивнул мужчина, уже в какой-то мере предвкушая, но после вдруг нахмурился. — А теперь… Расскажи мне о нём. —О ком? — удивлённо спросил Удзумаки, как дошло, что речь шла о Кураме. — А-а-а… О нё-ё-ём, — понимающе протянул блондин. — А что вы хотите знать? —Хм-м… Пожалуй, для начала… Его имя. Как его зовут? — Минато выжидающе уставился на парня. — «Интересно, что он скажет? По глазам увижу, если соврёт. Он же как открытая книга». —Мм… — Наруто так призадумался, что будет немного опрометчиво называть свою личность — «Курамой»: его имя уже могло быть известно. — «Курама, мне как тебя обозвать?» —«Себя как-нибудь обзови, тупица, а моё имя величать нужно», —незамедлительно огрызнулся Хвостатый. — «Скажи ему, что обойдётся. Не достоин он моё имя знать», — сказал тот, как отрезал, как вдруг… Передумал. — «Хотя, подожди. Думаю, всё же стоит мне придумать какой-нибудь псевдоним», — так будет удобнее, ведь не хотелось Кураме, чтобы к нему обращались, как к сошке какой-то, именуемой «второй личностью». Джинчурики это обрадовало: —«Отлично! Ну тогда… Хм… О, я придумал! Будешь Рама! Вот», — а что, выдумывать и запоминать ничего не надо, всего лишь слог убрать и вуаля. — Его зовут!.. — хотел уже тут же выдать быстро Наруто, только вот… —«ЧТО?! НЕТ!!!» — прямо взвизгнул Лисяра на всю подсознательскую. — «КАКОЙ РАМА?! ТОЛЬКО СКАЖИ, И Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ!!!» — Кураме совершенно пришлась не по нраву эта безвкусица, поэтому… ОТКАЗАНО!!! Тут уж блондин совсем растерялся: —А… Нет… Минутку, моя личность тут что-то возникает, — и резко вернулся к своему внутреннему диалогу. — «Курама, ну ты чего? Нормально же звучит!» —«Идиот» тоже хорошо тебе подходит! Вот, прямо на лбу себе напиши, но моё имя не трогай! Я сам придумаю!» — продолжал возмущаться красноволосый. Надо же, чтобы его имя звучало так же величественно, как и его собственное! —«И что мне ему сказать?!» — обречённо вздохнул Удзумаки, прикрыв глаза ладонью. —«Так… Мм…» — Девятихвостый нехило так задумался: всё-таки ему это имя придётся таскать чуть ли не вечность. —Итак? — вновь поинтересовался Пятый. —Подождите ещё немного! Пожалуйста! — сложил Удзумаки ладони вместе, прося. — Извините, но мой друг сказал, что вы не достойны знать его имя, поэтому он хочет придумать себе второе! — после недовольно воскликнул Наруто и вернулся мыслями к другу. — «Давай быстрее! Тут Хокаге ждёт, его взгляд мне не нравится!». —«Подождёт!» — огрызнулся Лис, продолжая перебирать варианты. Хокаге же недоумевал: —«Не достоин? Какая гордая у него личность», — слегка возмущённо подумал Минато. Как Хокаге — эта новость малость его задела. Ну всё, он ей ещё докажет, что ему можно было доверять! — Хм… Если так подумать, разве у вас не должны быть одинаковые имена? Потому что, выходит, что ты светлая сторона, а твоя личность — тёмная, судя по рассказу моего подчинённого, — задумчиво протянул Намикадзе, усиленно прожигая взглядом мальчика. —«Так он уже всё знает!» — Наруто чуть не поседел на месте, но выкручиваться-то было надо. — Ну-у… Я видел свою тёмную сторону и принял её давным-давно, но это не то! Ку… Кхм… Мой лучший друг — не моя тёмная сторона! Он такой же, как я, только немного другой, — ага, почти другой, прям не отличишь шмакодявку от древнего существа, размером в три Резиденции! У которого за спиной целая кучка хвостиков, которые сметут полдеревни на раз два. Ну-ну. — «Ку-ра-ма! Он же не отстанет!» — терял уже своё терпение Удзумаки. Кьюби вздохнул от нетерпеливости своего Джинчурики. Он уже выбрал, просто окончательно взвешивал все «за» и «против», а так, в своём выборе Хвостатый был как никогда уверен, и это: —«Акаге», — что означало «рыжий» или «рыжеволосый». Если погрузиться в значение имени и характер человека с этим именем, то мы получим вот это: Акаге — великодушен, благороден, самоуверен, горд, мужественен, властолюбив и требователен, иногда расточителен, склонен к пышности и высокомерию. Очень практичен, и редко совершает необдуманные спонтанные поступки, любит когда его хвалят, хоть и не показывает это внешне. Если попытаться успокоить его, можно взбесить, но как бы зол он ни был, в одиночестве никого не оставит. Можно даже не пытаться указывать ему, куда идти и что делать. Символами этого имени в области животного мира являлись лисицы, так что это имя ему хорошо подходило. Во всех смыслах и описаниях. —Акаге… — будто пробуя на вкус, задумчиво произнёс Наруто, чем и привлёк внимание Хокаге. — Хах!.. А мне нравится! Прямо созвучно с Хокаге! — после тот резко обернулся к Пятому. — Минато-сан, теперь его зовут Акаге! Оно прямо полностью описывает его! — хотя он только и думал, что это слово обозначало рыжую шерсть Курамы, но на данный момент и его красные волосы, которые так же считались не менее рыжими, по сути. Пятый немало удивился: —«Рыжий?..»

***

В больнице, конечно, было оживлённо, но нельзя то было сказать о доме Хокаге: —Кушина-сан, я правда наелся. Можно я уже пойду?.. — устало вдохнул Араши. Настроение было ни к чёрту, из-за чего в горло прямо никой кусок не лез, а мать усиленно просила съесть побольше. Но сколько бы минут ни прошло, парень продолжал уныло ковырять вилкой, размазывая всю еду по тарелке. Голова его всё сильнее ложилась на кулак от таких «интересных» действий. Ещё немного, и она точно рухнет прямо в тарелку, скопировав такой чудесный рисунок, который нарисовал своей вилкой Удзумаки-Намикадзе из овощей и риса. —Араши-и, ты съел всего полтарелки, ттебанэ! — кажется, материнский инстинкт у Кушины никогда не закончится, и она так и будет за всеми своими родными, как за детьми, бегать до конца жизни. — Тебе нужно хорошо восстанавливать энергию! —Сколько раз я это уже слышу?.. Третий?.. Или четвёртый?.. — лениво протянул сын, продолжая тыкать острым прибором во всё съедобное. —Какая разница! — возмутилась мать. — Съешь уже эту половину и закончим подсчёт! —Мм-м… — Араши думал, как поступить. Если скажет «нет» — подсчёт продолжится, а соглашаться желания не было, поэтому оставалось лишь идти напролом. — Потом вторую половину доем, — решился наконец песочноволосый и на свой страх и риск встал со стола, думая, что если не сейчас, то никогда. — Я спать, Кушина-сан. —А ну стоять! — загородила она собой выход и вздохнула. — Ладно, будь по твоему, не ешь, — сдалась наконец красноволосая. — Но я же вижу, что с тобой что-то не так. Отсутствие аппетита и твой официоз просто так не бывают! Араши про себя глубоко вздохнул. Он прекрасно знал, что от неё ничего не укроется, но поделиться своими проблемами Намикадзе не мог. Ему не хотелось доставлять каких-либо неудобств за её вечную доброту. Миссия правда выдалась тяжёлой: банда разбойников наложила руку на какую-то совсем маленькую деревушку, что находилась вблизи с границей со Страной Чая. Много кто был убит или сильно ранен. Разбойников удалось повязать, награбленное вернуть, но осадок остался… Ведь на его руках умер мальчик, который из последних сил рассказывал, что случилось в их поселении… Араши пытался отогнать эти неприятные мысли: —Всё хорошо, Ку… Мам. Не беспокойся, — как можно увереннее сказал паренёк, но взгляд последней не изменился. —Врёшь! — выдала та, всё ещё загораживая вход. Парень вновь выдохнул, уже тоже сдаваясь. —Вру, — ведь спорить было бесполезно. Он это прекрасно понимал, так что просто затих, молча ожидая последующих действий от Кушины-сан. Удзумаки, наблюдая за притихшим сыном, уже отметила, что он всё равно ей ничего не расскажет, хоть запытай, поэтому ей ничего не оставалось, как просто окончательно сдаться и дать уйти на все четыре стороны. Всё-таки поспать ему бы тоже не помешало. Однако она никогда не оставит попыток достучаться до Араши и узнать хоть что-нибудь, что творилось у него на душе. —Ладно! Ладно. Иди. Но перед этим… Дай руку! — так просто оно своё дитя никуда не отпустит, пока максимально не поможет ему вернуть свои потерянные силы. Конечно, сон был важен, но с хорошим питанием, и порцией витамин, которые девушка уже приготовила — её мальчик восстановится в три раза быстрее. —Мм?.. — тот развернулся и, словно по команде, протянул руку. Ему на руку упала небольшая круглая пилюля тёмно-фиолетового цвета, в которой парень узнал витаминку, сделанную по личному рецепту его матери. Мощная штука была однако. Поэтому Араши без вопросов закинул её себе в рот и проглотил, даже не запивая. — Спасибо, мам, — слабо улыбнулся тот. — Я пошёл, — и побрёл в сторону лестницы, где на втором этаже располагалась его просторная спальня. —Всегда пожалуйста, — удовлетворительно кивнула Кушина, провожая взглядом своего мальчика. —Доброго дня, братик! — крикнула ему вслед Минари, пожелав хорошо выспаться. —Ага… — махнул он ей в последний момент, как скрыться за дверью. Спустя недолгое время, женщина вздохнула и со стуком начала убирать все приборы со стола: —Сколько времени прошло, а он всё такой же, — посуда одна за другой отправлялась в раковину. Вентиль со скрипом приоткрыли, и из-под крана пошла прозрачная вода. —Аа-о-о-а-и-и… Какой? — тут же спросила Минари, отвлекаясь от своего тихого пения. Она всё дёргала своими маленькими ножками, возясь на стуле. Кажется, кто-то уже насиделся и хотел поиграть, но братик прям вовремя ушёл спать, и девочке лишь оставалось дожидаться очередной жертвы или приставать к маме. —Закрытый, — ответила Кушина, складывая по своим местам посуду. —Мм-м… — девочка задумчиво посмотрела в сторону двери, приложив пальчик на губки. — Разве? — ничего странного она в нём не заметила. —Да… — вздохнула красноволосая. — Со стороны твой брат кажется добрым и отзывчивым, но если задуматься, то он не делится с нами своими переживаниями, предпочитая скрываться в своём воображаемом мире, и даже друзья его не знают, что творится в его голове, — Удзумаки с грустью посмотрела в окно, из которого сочился полуденный солнечный свет. — И это меня расстраивает… — с безысходностью в голосе проговорила она, и неожиданно, как свечка, вспыхнула. Припомнила вдруг. — Но кто ещё больше меня расстраивает, так это твой папа-Хокаге! — Кушина, воинственно выпрямившись и поставив руки на талию, резко развернулась к маленькой, которая продолжала от скуки напевать свои песенки. — Собирайся, Минари! Мы идём к нему, ттебанэ! Раз он не хочет идти к нам! — объявила жена одного важного товарища. —А?! — девочка аж резко оживилась. Скука в миг развеялась, и та мигом выскочила со стола. — УРА-А-А!!! — и с радостными криками побежала к себе в комнату… Собираться…

***

Кажется, совсем скоро мальчишек заставят врасплох, но те, конечно же, не подозревали об этом, поэтому даже не думали торопиться… Наруто довольно ухмыльнулся: —Минато-сан, теперь я знаю! Его зовут Акаге! — со всем спектром эмоций он это произнёс, чуть ли не размахивая руками. — Оно прямо полностью описывает его! Курама тоже не сидел сложа «лапы» и удовлетворительно кивал, не менее быстро также взмахивая своими дополнительными частями тела в виде девяти пушистых хвостов. —Хм-м… Акаге-кун, значит, — Хокаге так задумался: Сатоши ему говорил, что тот был полной копией мальчика, но с некоторыми отличиями, так почему?.. —«-КУН?!» — в миг завёлся Хвостатый, взметая хвосты. Ух-х, как он был возмущён. Глупый человек назвал его куном! Непростительно! — «Чёртов Минато! Он там совсем страх потерял?! Ну я сейчас!..» —«Остынь», — остановил его Наруто, а то ещё тот как выпустит чакру, а потом бегай ему в догонялки со всей Деревней. — «Он же не знает, что ты здоровый Девятихвостый Демон-Лис, который в одну Бомбу может разрушить всю деревню», — аргументный аргумент… —«Хмпф! И что дальше?!» — который в этот раз не оказался таким значимым. — «Незнание — не освобождает от обоюдного уважения!» — так-то. —«Ну вот, ты же слышал его…» — не сдержался тот от смешка. — «Акаге-кун», — прямо с настоящей издёвкой произнёс Джинчурики, в несколько раз повысив свой тембр, заставив напарника уже на него стрелки переводить. —«А ты почему нарываешься?!» — по сути, Наруто был прав. Кьюби к Хокаге абы-как, вот и тот пусть, как хочет, так и называет. С-Справедливость. —Хех!..«Ну, хочется мне», — у Удзумаки промелькнула загадочная улыбка. Как если подраться, так это он в любую минуту готов, и Девятихвостый уже давно знал об этом. —«Нет. Перехочется», — сказал, как отрезал Хвостатый, не давая хоть какого-то выбора своим строгим тоном. — «Сиди уж смирно там, неугомонный», — вздохнул Курама по кличке «Акаге» и незаметно перевёл взгляд парня на что-то более важное. — «Вон, Намикадзе снова пялит, по глазам вижу, что-то задумал. Поинтересуйся, что ли?..» —«Будет сделано!» Наруто тут же перевёл взгляд, в миг утонув в тёмных голубых очах своего недо-отца, которые ни на секунду не отводили своего взора с такой же золотой макушки. Из-за своих очередных глубоких раздумий, Намикадзе не сразу заметил, что на него тоже начали долго и упорно всматриваться, ожидая каких-либо действий, но оба противника продолжали молчаливо сидеть, не предпринимая хоть что-нибудь, чтобы отвлечь друг друга. Наруто снова с ног до головы рассмотрел Пятого, раз появилась такая возможность. Если допрос не давал сосредоточиться на прошлых мыслях, то сейчас, так сказать, было самое время. Те же пшеничного цвета волосы, длинный белый плащ, голубые глаза, мягкий голос. Всё было таким же, каким помнил его Удзумаки из своей «прошлой жизни». Но всё-таки всего за два дня он смог узнать этого Минато и с других сторон, познакомиться с которыми парень мог только мечтать. Каким отец может быть радостным, каким задумчивым, каким злым. Одним словом, разным. Казалось, тот мог наблюдать за этим вечность. Хоть на мгновение перестать быть неугомонным и молча проводить своё время с ним. С неожиданным появлением этого человека, до боли скучная больница начинала играть новыми красками. В таком случае он готов был хоть целыми днями тут торчать. —Хех… — тихий смешок. — «И правда, как будто мечта сбылась», — и тут мальчик будто прозрел. Зрачки невольно расширились от внезапно-пришедшего в голову понимания. — Точно! — вдруг выпалил Наруто, стукнув кулаком о ладонь, вытесняя, тем самым, все мысли у Хокаге. — Мечта! А-ха-ха! А я и забыл! — радость волнами стала накатывать в душу мальчика, готовясь со взрывом вырваться наружу. —«Ты чего это?..» — не понял Лис. —А?.. — тоже не понял сути второй собеседник. —Я вспомнил кое-что! — решил Удзумаки не таить от Хокаге, параллельно донося суть и до Курамы. — Это касается того, как я попал сюда! И что тогда происходило! —Да?! — тут же оживился Пятый, чуть ли не плотную подлетев к пациенту. — И что же?! Хвостатый же таких резких перемен не одобрил: —«Эй-эй, Наруто. Поосторожнее со словами. Мог и просто мне мысленно сказать, а ты…» — предупредил Курама. —«Не волнуйся», — с мягкой улыбкой на лице тут же успокоил его Джинчурики. — «Это важно, но он ничего не подумает плохого на нас. Обещаю», — уверенно послышалось от Удзумаки. Девятихвостый нахмурился, всё обдумывая, но слова неугомонного прозвучали с таким глубоким пониманием, что он просто не мог не поверить ему: —«Ха-а… Валяй», — сдался Лис. —«Спасибо!» — всё так же улыбаясь, кивнул второй. —«Давай уже! Только не подведи…» — фыркнул Девятихвостый: он всё гадал, что же там приспичило рассказать Наруто. Парень внимательно посмотрел на Хокаге: —Сейчас вы оба всё поймёте. —«Оба?» — удивился Минато. — «Акаге-куну тоже интересны подробности?..» —Понимаете. Я попал под действие техники… — только начал блондин, как Намикадзе вновь пришлось удивляться. —Что?!.. Техники?! — так он был прав? И его долгие думы были не беспочвенны?! — Ты помнишь, что за техника это была?! — чуть ли не накинулся на него Пятый, чем малость спугнул младшего. —Я-я не знаю!.. — тут же отодвинулся от него Наруто, в действительности даже не помня почти её название. — И вообще!.. Не перебивайте меня! Дайте закончу… — пока не забыл, о чём говорил. Мужчина вздохнул и послушно уселся на своё место. —Продолжай, — уже собранно тот попросил. Парень кивнул. —Когда это случилось, я вдруг погрузился в темноту. Несколько раз просыпался, кажется… Мм… Там было так одиноко. Пока… Акаге не проснулся, — мальчик специально сделал паузу, что бы не ошибиться. — Потом было так странно всё, и так больно. Прямо невыносимо. Страшно… — как-то расплывчато перечислял Джинчурики, припоминая все какие моменты, что случились в той непонятной трубе. — Не знаю, сколько времени там прошло, но такое ощущение было, будто я там находился целую вечность… В голосе парнишки было столько глубоких эмоций, что Намикадзе просто внимательно слушал Наруто, так и ни разу не перебив. До него как будто доходила вся боль, которая успела накопиться в этом маленьком тельце. Курама тоже сидел молча, до сих пор не вникая, к чему он это рассказывал. Что он упустил?.. А Наруто продолжал: —В какой-то момент я почувствовал, что с чакрой стало что-то не так, что внутри меня, что снаружи. С каждой минутой она становилась неуправляемой… Мм… Тогда… — губы Удзумаки сложились в тонкую линию, губы дрогнули. — Акаге чуть не умер. Он… Он очень зависим от контроля чакры, — Наруто пытался как можно спокойнее пояснять все моменты, но по лицу было видно, как ему сейчас нелегко. —«Наруто…» — Курама хотел что-то сказать, но Джинчурики попросту не хотел его сейчас слушать. Он хотел донести кое-что важное этому Намикадзе Минато. Кое-что, что в будущем вполне могло сыграть важную роль в его «второй жизни», потому продолжал. —Не помню, когда именно, но он спросил у меня, о чем же я мечтаю. —«Это же!..» — и тут Курама вспомнил, к ЧЕМУ подводил Наруто свой рассказ. Тогда его будто заставили это спросить, а потом, чуть ли не сразу как пошло поехало, что они чуть оба коньки не отбросили. — «Я понял!» —Да… — как подтвердил догадливость его друга Удзумаки. — Я много чего ему сказал, что хочу стать Главой целой Деревни, что хочу, чтобы не было войн, но что самое главное… Я хотел семью! Вот, о чем я по-настоящему мечтал! — Наруто так широко и пронзительно-ярко улыбался, как никогда прежде для Минато. — Я вспомнил! Ну вот. Он сказал это. Удзумаки давно заметил, что этот мужчина вёл себя довольно странно для обычного Хокаге, слишком непринуждённо, разговаривая чуть ли не на «ты», хотя Курамы такой близости не удосужили, называя его мягким «Акаге-кун». Не похоже, что у Пятого не было дел, но он усиленно продолжал возвращаться в его палату, пытаясь разузнать всё лично. Это импонировало, ведь Наруто чувствовал, что тот сидел перед ним не только из-за политического интереса, имеет ли он опасность для этой Деревни или нет, но и почему-то ещё… Только Удзумаки не до конца ещё разобрался в этом. Конечно, не факт, что «этот отец» проникнется его историей, всё-таки мир этот был другой и люди здесь были другие, но даже если так, даже если здесь всё выглядело не так просто, Наруто всё равно верил… Верил, что он когда-нибудь примет его. —Когда терпеть боль я уже не мог, я просто потерял сознание… Но когда я снова открыл глаза, я увидел, что уже на скорости лечу вниз на Деревню! Честное слово, я думал умру! — воскликнул попаданец. — Хах… Было больно, странно, но это… Как бы… — блондин невольно отвёл взгляд, ведь было немного неудобно признавать сейчас своё «красивое» приземление, но… Была ни была! — Извините, что разрушил чей-то дом. Я не хотел, правда, ха-ха! — Наруто как-то совсем глупо хихикнул, будто целый дом сломать — это было в порядке вещей у всех. Единственное, где парень прокололся, так это приложил свою любимую пятерню к волосам, чем удостоил Намикадзе толикой дополнительного внимания. В глазах промелькнуло узнавание. Мужчина определённо знал, что это был за жест. Правда, он был доведён до ТАКОГО автоматизма, что тот уже даже не задумывался, куда его рука всё время тянулась при любой неловкой ситуации и что выдавало после его лицо… Как и Наруто, в принципе. Немного погодя, рука Удзумаки медленно опустилась, а лицо его приняло более спокойный вид. Он сказал, что хотел, осталось дело за малым… Раскрутить отца на разговор: —Но это то, что видел я… А что видели вы, Хокаге-сама? Интерес наконец взял своё. Продолжение следует.