Не промахнись в Дьявола!

И вот, всё уже позади. Хью пропал без вести и уже месяц не появлялся на радарах — испугался, видно; малышка Эбигейл, которая пришла к Гермесу плакаться, что не хотела, что бы так вышло и была прощена и отпущена. Мистер Брайт решил извлечь максимальную для себя выгоду: не без помощи брата окончательно разрушил квартиру и, сославшись на взрыв газа, стряс со страховой компании кругленькую сумму. Но восстановливать жильё не стал — вместо этого выкупил земельный участок около Центрального Парка. Коллеги его обсмеяли — купил дом на помойке, между прачечными Аль Капоне и дрянными забегаловками, у самых ворот Гувервилля*: хуже места во всём Нью-Йорке не найти! Но Мистер Брайт лишь ехидно улыбался — считал свой выбор сделанным, а своих решений он старался не менять. Ему ужасно хотелось построить тут когда-нибудь потом небоскрёб, назвать своим именем: чтобы он возвышался над городом, попадал на все фотографии. А на самом последнем этаже, где кажется, что можно дотянуться рукой до неба, будет располагаться его квартира: настолько огромная, что в ней можно будет закатывать вечеринки на двести человек. Джей выкинула весь свой гардероб — её спальня пострадала практически так же сильно как и гостиная. И теперь девушка щеголяла в перешитом костюме Мистера Брайта, который, как и вся мужская одежда, был ей очень к лицу. Сейчас Джей и Сет жили в стареньком доме, недавно они купили новую мебель, перевезли уцелевшие вещи и теперь праздновали переезд — ну, как праздновали. К ним завалился Гермес — его уже давно выписали из больницы, но из-за работы он не мог свободно и вздохнуть, он притащил пару бутылок конфискованного джина и предложил отметить то, что, несмотря на все неприятности, никто не умер. Подлетел Габи — стоило ему переступить, скорее даже перелететь, порог квартиры как он принялся критиковать расположение и размер комнат, мебель, простенькую лепнину: всё ему не нравилось, так как его крылья так и норовили врезаться в сервант с посудой или выбить окно. Всё получилось совершенно случайно, незапланированно, а от этого по-домашнему уютно. Вчетвером они сели за стол — будто собрались праздновать день рождения чьей-то бабушки. Гермес поделился своими опасениями по поводу приезда своего кузена Феба. Тот уже купил билет вторым классом до Нью-Йорка и через пару месяцев должен был с шумом и пафосом прибыть в Большое Яблоко. Потом пили чай, вспоминали былые времена. Сет рассказывал о забавных эпизодах своей обширной биографии, а Габи кое-где дополнял рассказ интересными подробностями. Джей подавилась чаем, когда Мистер Брайт рассказывал о краже морковки с соседского огорода, о прогулах школы и о прочей житейской ерунде, которая, казалось, не пристала Дьяволу. — Дьяволом меня прозвали друзья с соседней улицы. Ничего больше, чем «врунишка» это не означает, — он улыбнулся. — Я был таким маленьким и глупым: ужасно обижался. Габи с присущей ему серьёзностью рассказал о их совместном похищении осла. У Гермеса воспоминания были одновременно и такие похожие, и совершенно другие. Его опекали мамушки, да нянюшки — вырос бы маменькиным сынком, если бы не склонность к авантюрам. Лезть туда, куда не следует — девиз всей жизни. Но при этом все трое помнили один и тот же вкус молока с мёдом и фиников. А Джей просто слушала, развесив уши. Не доросла до «беседы взрослых», лишь смеялась и хихикала. Её жизнь ей казалась совсем не интересной. Но вот Гермесу пора было идти: нужно было заглянуть в участок, взять новое дело. Так что он вышел в коридор, накинул плащ, на глаза надвинул шляпу, так что остались видны лишь нос и острый подбородок. — Если что, то всегда можете рассчитывать на мою помощь. Они попрощались, Мистер Брайт заверил его, что специально откапает в канаве для него какую-нибудь тваринушку, за которой можно будет долго бегать по всему городу. Габи тоже уже ждали дела, хотя он просидел ещё пол часа в компании брата и некогда горячо любимой Джей. Он уже полностью раскрыл окно, чтобы вылететь, накрапывал мелкий дождь, небо заволокли серые тучи. Он посмотрел на брата — нужно было кое о чём ему напомнить. — Л-Люци, у тебя отпуск ск-скоро заканчивается. Он пристально посмотрел на брата, ожидая кивка и подтверждения его слов. — Какой отпуск? — удивился Сет. — С-сам знаешь. Не-не придуривайся. — Я и не непридуриваюсь. Впервые о отпуске слышу. — Тебе осталась не-неделя и ты вернёшься к своим об-бязанностям. И я не буду т-тебе напоминать: просто ра-разом прикрою все твои л-лавочки. — Послушай, я правда не понимаю про что ты говоришь. — О-обязанности Сатаны, не, не с-слышали? — Джей, что за бред несёт этот придурок? Габи развернулся на каблуках и сурово посмотрел на Сета. Опять его маленький братик ничего не знает. Может ему упал на голову кирпич, он умер, из головы всё вылетело, а он и не заметил? Хотя нет, притворяется — в голубых глазах так и блещут хитрющие искры. Чертёнок! Всё делает, чтобы раздразнить своего брата. — Ты как с б-братом разговариваешь! Люци, я п-понимаю, работа отнимает мн-много времени, сил, а тебе х-хочется попрыгать-побегать… Найми сотрудников, д-денег-то у тебя куча и вперёд. Я ж не з-запрещаю! — То есть ты позволяешь мне, маленькому уголовнику, отдавать судьбы людей в руки каких-то непонятных людей? — Судьбы мё-мёртвых людей. — А если я уволюсь? У меня стаж две тысячи лет: такого ценного сотрудника ты терять не можешь. Я хочу большую зарплату! Хотя бы как у тебя! — Хотел бы я п-посмотреть, как ты расплачиваешься др-драхмами. Так, всё, не б-бунтуй. Я тебе пришлю документы, п-поговорю с Вельзевулом и тогда м-может быть… А-а-а! Сет выпихнул брата из окна. Тот упал бы на спину, если бы вовремя не раскрыл крылья и не взмыл в воздух. К счастью, прохожие почувствовали лишь причудливую музыку ветра, да то, что облака слегка развеялись. Мистер Брайт высунулся наружу, огляделся: теперь он и Мисс Дарк остались одни. Одни в квартире, но вовсе не в мире, полном самых разных чудовищ и тварей, друзей и врагов, маленьких приведений и грозных магов, простых смертных. Автор покинет их ненадолго, выйдет из комнаты, тихо закрыв дверь. Бархатный голос Мистера Брайта медленно растворится в воздухе, его перекроет шум дождя, шелест шагов, дальние раскаты грома. Автор выйдет на улицу и с чувством выполненного долга продолжит свой путь: пойдёт сквозь время и пространство, чтобы найти новую историю, которую расскажет вам.