Не время для моей любви!

— А ты что здесь делаешь? — Тиса удивленно воззрился на Эльдара. Конечно, глубоко в душе он надеялся, что любимый чужой вождь пришёл просить его руки у отца и Нори. Но тот факт, что они ругались и явно были знакомы, здорово сбивал с толку. — Эльдар, — обратился Нори к вождю, — это и есть наш Тиса! Сын Ксира и мой уже тоже! — взрослого омегу удивило панибратское отношение Тисы к вождю, но он не мог так быстро сообразить, что же это значило для их маленькой, но такой сплочённой и любящей семьи. — Эльдар… Эльдар? В самом деле? Тебя зовут Эльдар? Но почему тогда ты назывался другим именем, Рихтер? Кто такой Рихтер? — Тиса и раньше пребывал в состоянии лёгкого шока, но сейчас его точно накрыло с головой, он потянулся к графину с любимыми ромашками Нори и глотнул из горла старой зацветшей воды. Потом смачно сплюнул её на пол, прямо под ноги Эльдару. — Фу-у-у, какая гадость! — Меня зовут Эльдар Рихтер! Таково моё имя, отец дал мне при рождении. Рихтер — родовое имя. Эльдар Рихтер — я вождь этого клана и твой, кстати, тоже! Тут как-то все разом начали осознавать, что ничего не понимают, и от этого ещё сильнее злиться. Первым пришёл в себя Эльдар, альфа всё-таки и вождь тоже: — А ты вообще не назвался! — угрожающе зарычал альфа на Тису. — Конечно! Ты меня даже не спрашивал! Тебе плевать было! Лишь бы трахнуть чужого девственного омегу! — обвиняющее произнес омежик из угла кухни, куда его практически сдуло рыком вождя. У Нори округлились глаза и рот от шока, но сказать что-либо он просто элементарно не успел. — Что ж тогда я тебя так и не трахнул? — поинтересовался взбешенный вождь. — А что ты там делал? Это что другое что-то? — и Тиса демонстративно воззрился себе за ширинку. — Что-то другое! — так же загадочно ответил Эльдар и пораженный Нори как по команде резко закрыл рот, клацнув зубами. — Всего этого можно было избежать, если бы кто-то с сыном пришли представиться своему новому вождю в первый же день прибытия в клан. Как это и положено по древним традициям! А может вы просто не знали, где расположена моя канцелярия? — и Эльдар угрожающе повернулся уже к Нори, упавшему на ближайший диван от страха перед несоблюдением древних традиций. — Всего-то тридцать лет в моём клане! — Простите, Эльдар, это моя вина! Видимо, в клане у Ксира так не было принято. Я не знал, поэтому и не объяснил ему, не сказал пойти представиться. А юных оборотней официально представляют с восемнадцати лет, поэтому… А Тисе вот ещё не исполнилось восемнадцать! — Правильно! — альфа медленно начал успокаиваться, никто тут с его мнением не спорит, а только извиняется, как и положено омегам пред альфами, и рядовым членам клана перед вождем, — Но только я и так знаю всех детей в клане, так как иногда преподаю в школе. Я просто обязан знать всех своих оборотней, а вот Тису не знал и с ума сходил по его запаху. И чуть не наделал разных глупостей… Тут Эльдар осекся и сконфуженно замолчал, никто не должен был знать, что он даже собирался бросить свой клан и сбежать со своей любовью куда подальше в горы. Если им не позволят пожениться здесь. Хотя сейчас эта проблема рассосалась сама собой, Тиса — клановый омежка. Ура!!! — Каких глупостей? — спросил Тиса из своего угла кухни, по-омежьи почуяв сердцем, что это было сказано о любви к нему лично и отлично. — Не важно уже! Это всё в прошлом! — раздражённо вспоминая о планах своего трусливого эгоистичного побега, ответил вождь. — В прошлом? — проскулил Тиса, чувствуя, что вот-вот заплачет. — Значит, я тебе больше не нужен? — Ещё как нужен! — ответил вождь, удивляясь резким переходам настроения юных омежек от полного всеобъемлющего счастья к таким же объёмным слезам. — Никуда ты от меня не денешься! Тиса улыбнулся сквозь выступившую на глазах влагу, а так и не пришедший в себя Нори пробормотал, явно не рассчитывая на ответ: — Это вы сейчас о чём говорили? Вы вообще знакомы? А как именно вы познакомились? И где? — Нори, пожалуйста, можно мне чашечку кофе? — взмолился вдруг сразу уставший вождь. — И я все подробно расскажу тебе, — хотя во «всё» он совершенно точно не собирался посвящать и так поражённого Нори. Тот кивнул и отправился к серванту за праздничной посудой, когда ещё вождь будет гонять с ними кофеи просто так, по-домашнему. А Тиса сидел в углу кухни, дуясь на происходящее: «Эльдар то, Эльдар сё, а сам даже не позволил мне побывать на свадьбе отца: тиран, деспот и угнетатель бедных омежек!» Пока Нори готовил чай и доставал пирожные из холодильника, Эльдар начал свое повествование о том, что случайно после свадьбы вечером встретил в лесу Тису. А юный омежек в это время начал подавать ему из угла кухни самые разные сигналы, махая руками, ногами и кривя восхитительно розовые губы, спешно требуя не сообщать никаких подробностей их общения, даже самого первого свидания. Ведь пошёл он в лес абсолютно совершенно точно без всякого разрешения родителей. Нори молча кивал и со всем соглашался до тех пор, пока Эльдар не закончил свой рассказ тихим и спокойным вопросом: — Ну, а теперь мы с Тисой можем пожениться? На что сам главный герой вопроса совершенно справедливо заметил: — А меня спросить не собираешься? — «Решение принимают родители», — ответил Эльдар фразой из Древнего Манускрипта Вековых Традиций Клановых Оборотней. — Как бы не так! — ответил Тиса. — Не пойду за тебя и всё! Ты тиран и всё должно быть только так, как ты хочешь: то хочу жениться, то не хочу жениться, то можно быть на свадьбе родителей, то нельзя быть на свадьбе, ты меня душишь уже сейчас! А что со мной будет после бракосочетания? Как раз именно в эту секунду Эльдар Рихтер и осознал, что совершенно случайно наткнулся на крепкий орешек, который так легко не пойдёт у него на поводу — клановый омежек или не клановый, а придётся ухаживать, обворожить и добиваться. Вернулся с работы уставший как мул Ксир, а вождь с омегами всё так же сидел за столом. Больше к теме свадьбы они не возвращались, обсуждая клановые проблемы и дела, а именно новости покупок и продаж с людьми в городе. При виде вождя Ксир вежливо поздоровался и испуганно покосился на Нори, чем таким они вызвали гнев вождя, или наоборот это положительный момент, что он решил лично явиться к ним в гости поздно вечером. И только в самую последнюю минуту, почти ночью перед уходом, Эльдар Рихтер повторил хозяевам свой самый загадочный и неожиданный для них вопрос: — Можно ли нам с Тисой будет пожениться, вы не против? Совершенно не ожидавший этого альфа медленно осел в близстоящее мягкое кресло, ноги не держали, шок накрыл внезапно. — Я даже не знаю, — ответил, — а как сам Тиса к вам относится? — Тиса сам ко мне относится прекрасно! — ответил Эльдар, одним взглядом напоминая покрасневшему омежику о том, чем они частенько занимались в лесу. — А я всё-таки воздержусь от ответа! — прошептал наглый Тиса. — Не хочу всю жизнь быть в полусогнутом состоянии. Я выйду замуж только за того, с кем буду наравне, равным, кто будет уважать меня и добьётся моего уважения. — Я как раз именно такой оборотень, — произнёс вождь с нажимом. — Ну, не знаю, не знаю, — ответил Тиса, — дальше будет видно… А дальше действительно всё всем стало ясно и понятно: вождь забросил все клановые дела, встречи в суде, преподавание в школе, разбор старых документов, и занимался только сбором полевых цветов для любимого омеги и выслеживанием сладко-сахарного запаха, а также другой юношеской мутью, вежливо называемой людьми «романтикой». Юному новичку завидовали все клановые омежки от мала до велика, даже половина бет, у которых точно на союз с самим вождём Эльдаром Рихтером не было никакого шанса. А сам альфа в это время занимался выслеживанием непокорного сахарного омежика и вручением неожиданных подарков: то букет цветов притащит, то малюсенького плюшевого медвежонка подарит, то браслет серебряный с гравировкой «Единственному во всем мире, моему…». На что Тиса, не разбалованный счастливым детством и игрушками, неизменно отвечал: — Не надо мне никаких подарков! Я же ничего не просил! — но того самого голубого мишку уже прижал к груди и ласково гладил второй рукой. — Надо же какой миленький! — Вот видишь, он тебе понравился! — отвечал довольный пикапщик. — Также тебе понравится и семейная жизнь со мной! Я сам буду тебя обнимать, целовать и ласкать, как ты эту миленькую игрушку! — Ты будешь мне всё запрещать: «Тиса сиди дома! Тиса твоё место на кухне! Это нельзя, то не прилично! Тиса, ты не следуешь святому духу Кланового Завещания!» — Не «Завещания», а Древнего Манускрипта Вековых Традиций! — невозмутимо исправлял уставший от сопротивления вождь. — Всё будет совсем не так: Тиса, именно я первым из вождей разрешил омегам работать, наладил обоюдовыгодные отношения с людьми и тяну сколько могу наше общество в прогрессивное будущее вместе с другими разумными. Эльдар понимал, что Тиса, выросший в другом клане с другими законами и традициями, пугался будущего здесь. Но так уж получилось, что они с отцом попали именно сюда, в местный клан. Также Эльдар действительно считал себя наиболее продвинутым вождем свободных оборотней. Он собирался позволить своему младшему мужу и закончить учебу в университете, и работать потом по выбранной специальности, и совершенно не собирался ограничивать того кухней и спальней. Но было кое-что, о чём вождь ужасно стыдился сообщать омеге заранее и умалчивал сейчас…