Не время для моей любви!

Конечно же юный Тиса не смог долго удерживать бастион своей страсти. Уверенные ухаживания Эльдара быстро сломили всякое сопротивление со стороны омежика. Последней каплей в и так переполненном стакане стало прилюдное, вернее, приоборотное, предложение лапы и души. Эльдар пригласил Тису вечером в парк покататься на местном колесе обозрения. И когда они оказались в наивысшей точке оборота, высоко в вечернем розово-сером небе, аттракцион неожиданно застрял. Кабинку не слабо качнуло и омега повалился на колени к вождю: — Что случилось? — испуганно завопил Тиса, мысленно уже представляя свою кончину прямо здесь в парке среди воздушных шариков, фейерверков и гор сладкой ваты. — Любимый, всё в порядке! Не волнуйся, меньше всего я хотел тебя напугать! — Эльдар пристально смотрел в широко распахнутые глаза юноши. — А больше всего чего ты хотел? — спросил Тиса неловко скатываясь с колен альфы прямо на грязный пол. Но Эльдар успел подхватить любимого перед самым приземлением: — Я хотел спросить тебя, Тиса ты станешь моим младшим мужем? Клянусь любить тебя сильно-сильно и сделать тебя самым счастливым оборотнем на планете! — Прямо уж так и на целой планете? — спросил тот. — Да! — совершенно серьёзно ответил вождь. — А потом после свадьбы ты резко превратишься в мистера «всё нельзя»? — поинтересовался Тиса. — Я мистер «всё можно», это господа старейшины «всё нельзя!» Но иногда мне приходится следовать их запретам. Например, я уже десять лет назад поклялся им, что не стану ничего просить для себя лично! За это все клановые омеги получили право работать там, где им захочется. — Ну тогда ладно, я согласен! — счастливо засмеялся омежек и колесо обозрения, дернувшись ещё раз, начало медленно спускаться вниз. И только тогда счастливые возлюбленные услышали гром аплодисментов, все оборотни поселка, гулявшие с детьми и внуками в парке аттракционов, выразили свою причастность к такому великому празднику клана — обручению самого вождя. Омега смутился и жутко покраснел, а альфа задорно помахал рукой оборотням внизу, массовке своего идеального театрального предложения, которое оставалось секретом только от Тисы и его семьи. Для Эльдара и его жениха начались приятные хлопоты приготовления к свадебным обрядам. Пока счастливый за своего омежика Нори собирал рецепты для свадебного застолья, другие взрослые омеги соревновались в искусстве готовки, варки и жарки, надеясь, что именно их старые семейные рецепты-реликвии станут победителями в гонке за место на можно сказать царском столе вождя. Каждому из них, конечно, хотелось, чтобы именно их сын-омега стал спутником и парой дорогого и любимого Эльдара. Молодые нелюди завидовали Тисе, но все понимали, что ничего не изменишь. Их любимый вождь Эльдар Рихтер выбрал своего Омегу! Разрабатывались блюда для свадебного стола, каждый женатый омега поселка считал своим долгом принести Нори свой любимый пирог, закуску или соус для салата, потому что в конечном итоге именно Нори утверждал то, какое угощение будет за свадебным столом клана. У альф были свои неотложные дела: все они каждый вечер поздравляли Эльдара, пили за его здоровье и мужскую силу, да так сильно и от всего сердца, что на завтра некоторые не могли выйти на работу. Дворники начали мести до стерильности аптек парковые дорожки, хозяева магазинов закупались товаром в городах людей, вожди других племен посылали свои самые искренние поздравления и подарки молодым. Эльдар был бы рад пригласить всех соседей на торжество, но кое-что его останавливало, а именно то, что старейшины настаивали на исконном обряде, именно том, который был утвержден ещё Кровавым альфой. Обряд был призван доказать всем неверующим, что Омега и Альфа действительно любят друг друга, что это их единственный брак, основанной на взаимном доверии и любви без всякой корысти и алчности. Чтобы все недоверчивые оборотни могли своими глазами увидеть отношения Альфы и Омеги. Если бы Альфа не любил своего младшего мужа, у него бы не встал, а если бы младший муж врал про свои чувства, то не смог бы кончить, поэтому настоящий акт любви в первую брачную ночь и был обязан быть прямо на свадьбе при всех желающих свидетелях, как доказательство честности и нерушимости союза Альфы и его избранника. Всё было хорошо может лет эдак двести или две тысячи назад, прилюдный секс тогда не был чем-то особенным, но в наше время технологического прорыва в виртуальную реальность и будущее, победы над многими болезнями и развитий отношений между различными разумными, такой акт вандализма и пережитков прошлого, как интимность полового акта при свидетелях, мог отрицательно сказаться на психике юного омежика-студента. Обряд не ставил своей целью унижение младшего мужа, наоборот, он должен был доказать всем неверующего красоту и обаяние омеги вождя, что тот выбрал себе достойную пару. Первый попавшийся глупыш или слабак не смог бы пережить такую ответственную брачную церемонию. В отличие от обычной свадьбы клановый обряд бракосочетания вождя должен был проходить поздно ночью, все присутствующие должны были держать яркие факелы горящими и полукругом обступить центральное место действия, где альфа соединялся с омегой сразу же после брачных клятв в верности и преданности идеям и стилю жизни древних клановых оборотней. И только тогда, когда гости получали наглядные доказательства: «эликсир жизни» обоих участников, свадебный обряд считался завершённым и можно было переходить к угощению. Такой союз невозможно было объявить неосуществленным или фиктивным, или недееспособным. И вот эту самую пикантную подробность — публичный секс — Эльдар и упустил, «совершенно случайно», рассказывая любимому о древних обычаях их клана и священных постановлениях самого Кровавого Альфы. Все остальные клановцы прекрасно знали об обряде и многие честные, и порядочные семьи собирались прочно торчать в баре и пробовать все закуски подряд, лишь бы не смущать своим присутствием на обряде новобрачных. А вот старейшины и высокопоставленные гости из соседних кланов совсем и не собирались делать ничего подобного, они уже вовсю обсуждали обнаженные прелести младшего супруга известного вождя-демократа, спорили о длине его члена так же, как и о крепости его стальных яиц. Один из таких «правдолюбов» и проговорился, хотя и совершенно не преднамеренно, Тисе о том, что ожидает его в свадебной кутерьме: — И рубашку там посексуальнее надень, мальчик, а то Эльдару придётся сорвать с тебя наряд полностью, если тот будет недостаточно открыт и удобен для секса… — Что? О чем вы, чёрт возьми, говорите, чёрт возьми? — громкий голос омежика неожиданно начал скатываться в истерику. — Что значит «секс»? Какой-такой «секс» на свадьбе? — Упс! — испугался уже сам старейшина, иметь дело с разъяренным Рихтером один на один он не имел никакого желания, поэтому и ретировался с места «преступления» в городском кафе так быстро, как только позволили старые волчьи конечности. Остальные присутствующие тоже начали исчезать один за одним, как кролики в черном цилиндре умелого фокусника. За пару мгновений Тиса остался там совершенно один, хорошо ещё, что кто-то из свидетелей происходившего быстро сообщил Эльдару все пикантные подробности «провала операции» по замалчиванию стратегически важных фактов будущей свадьбы. — Ты в порядке? — через пять минут в кафе вбежал ужасно расстроенный вождь. — Я-то да! А вот ты «в порядке»? — сарказм словно яд гремучей змеи капал с каждого произнесенного омегой слова. — И когда «Ваше Превосходительство» собиралось сообщить мне, простому смертному, о сексе на свадьбе? Это что, должно быть при всех? Или достаточно вынести свидетелям окровавленную моей девственностью простынь? — Это должно произойти на глазах у всех желающих свидетелей! — серьёзно ответил альфа. — Мне очень-очень жаль, что ты узнал об обряде таким варварским способом! — На самом деле тебе жаль только того, что я раньше времени узнал об этом вашем «варварском» обряде! — А вот и нет! Обряд природно-натуральный, чистый как парное молоко. Им ещё наши предки пользовались для определения честности намерений вступающих в брак оборотней. Когда-то все свадьбы происходили именно так, поэтому у древних и отсутствовали разводы, измены и предательства в семье. — Я не смогу пережить такое унижение: свой первый раз перед всеми, на потеху старейшинам и завистникам! — ответил Тиса, а глаза защипали предательские слёзы — его самый любимый альфа делился им со всеми… — Обряд совсем не для унижения: не для потехи перед всеми. Он докажет, что мы одно целое и никто никогда даже и не подумает отнять меня у тебя, а тебя у меня! Мы «скажем» всем смотрите — мы вместе навсегда, мы любим друг друга! Смотрите и завидуйте! — Я должен подумать! — сказал заплаканный омежек, но по голосу чувствовалось, что переломный момент позади и Тиса почти согласился. — Думай, пока есть время… Ты же умный парень, студент, поймешь, что это невозможно отменить. Любишь меня? Примешь и с этим первобытным обрядом! А нет — значит нет! — вождь улыбнулся. — Предупреждая твой каверзный вопрос, сразу отвечу «Я тебя люблю, но нет, не могу попросить отменить обряд. Я ещё много лет назад пообещал старейшинам ничего не просить лично для себя, а свадьба-то моя! И это мне как альфе будет тяжело вынести посторонние взгляды на моего младшего любимого мужа! Особенно когда он кончает первый раз в жизни!» — Ладно, я уже понял, что тебе там будет тяжелее, чем мне! И всё делать придется тоже именно тебе. — Мы оба обязаны кончить, иначе брак не будет закреплен официально! Нам обоим придется не сладко, мягко говоря! — альфа погладил любимого по гордо расправленным плечам. — Всё обойдётся! Выше нос, избранник!