Не время для моей любви!

И вот день свадьбы наконец-то настал, вернее, ночь. Весь поселок был освещен ярко горящими факелами, но запах смолы почти не ощущался, везде пахло выпивкой и закусками. В центральном парке столы ломились от кулинарных изысков, все жители поселка, нарядно одетые, с детьми и внуками, пришли на свадьбу своего любимого вождя и его избранника. Извилистая дорожка терялась где-то в чёрном дремучем лесу, освещённая лишь по краям, казалось бы, живыми фонариками, настолько они были окружены пищащими и жужжащими толпами насекомых. Путь вёл к озеру. Там, на фоне чёрной воды, озарённый тысячью огней, стоял постамент, более всего напоминающий жертвенник для заклания. Именно на нём лежал распростёртый на спине омега, на котором из одежды был только красный балахон, едва прикрывающий тело до колен, широкий, с неровно подшитыми краями, будто волнами, расходящимися в разные стороны. После произнесённых обетов Тиса и Эльдар уже чувствовали себя супругами, для омеги всё происходившее было будто бы в полусне, его мысли занял последний этап их особенного бракосочетания. На расстоянии десяти метров от брачующихся стояла первая шеренга самых уважаемых гостей. Возглавлял её небезызвестной Барон — вождь ближайшего городского клана, который сам по себе был намного крупнее эльдаровского и территориально, и финансово, и по количеству оборотней они были совершенно несоизмеримы. Поэтому для Рихтера было неразумно ссориться с соседями, он и не собирался этого делать если бы не омега, сын Барона, с котором тот хотел его поженить. Больше всего на свете Эльдару сейчас не хотелось оборачиваться и видеть гостей своего торжества, которых более всего подходило назвать соглядатаями. Но Барон стоял как раз по прямой от взгляда альфы и глаза Эльдара совершенно самопроизвольно устремлялись в неподвижное, будто каменное лицо своего нового врага. «Не время для моей любви!» — мелькнула у Эльдара мысль — «Надо было бы сначала разобраться с Бароном и его претензиями на власть в моей стае, а только потом заниматься Тисой и всей этой розовой романтикой». Готовить своего любимого омегу к соитию перед глазами всех этих альф и бет было совершенно невозможно. Нори предвидел такой расклад, поэтому помог Тисе подготовиться к обряду заранее, объяснив, что и как сделать. Больше всего на свете Эльдар хотел быть нежным со своим любимым мальчиком в первый раз, но, нервничая перед всеми этими зрителями, он просто не мог нежничать, поэтому принял решение сделать всё как можно быстрее и безболезненнее. Но главное быстро, чтобы закончить эти мучения и унести любимое сокровище в свой теперь уже общий дом. Омега лежал на постаменте так, как Нори велел ему перед свадьбой: на спине, боком к зрителям, но Эльдара это не устраивало, он быстро перевернул Тису на живот, потянул за лодыжки к себе поближе. Тиса оказался перед всеми в унизительной позе, лицом в стол, руки безвольными плетями лежали рядом, голые ноги свисали с края постамента почти до Земли. Краями балдахина Эльдар прикрыл попу своего младшего мужа и дальше действовал на ощупь, раздвинув ягодицы, пальцем проверил смазано ли растянутое отверстие, потом поднес головку своего налитого, казалось бы, против желания владельца члена, и одним резким ударом вбил его внутрь. Омега сжался от боли, несмотря на все приготовления и растяжки первый раз есть первый раз. Эльдару не хотелось быть грубым, но само собой получилось именно так, язык не поворачивался разговаривать с юношей даже шёпотом перед холодными глазами суровых зрителей, вождей других кланов и старейшин. Тиса дрожал от боли и страха, сто раз пожалев о своём согласии на этот брак в целом и на варварскую церемонию в частности. Он и раньше догадывался, что приятным этот обряд не будет, но всё же надеялся, что Эльдар по возможности упростит его и поможет омежику пережить унижение. Но вождь, на его взгляд, был грубым и резким, больно сжимая юноше бока своими огромными лапищами, хотя на самом деле Эльдар просто смущался критикующих взглядов, для него тоже было в новинку творить любовь перед всеми, он отчаянно боялся, что другие вожди и старейшины оценивают его самцовые возможности по десятибалльной шкале где-то на два-три. Самомнение и страх совершить ошибку, и мысли только о себе, и своих чувствах отпустили Эльдара в ту самую секунду, когда он понял, что Тиса тихо плачет. Настолько тихо, что слышался только шум падающих на стол капель, ни вздохов, ни сопения и никаких-либо других звуков омежек не производил. — Ну, что ты маленький, извини, мы сейчас быстро-быстро закончим и больше это никогда не повторится! Пожалуйста, потерпи, не плачь, я сейчас постараюсь по-быстрому всё закончить. Альфе стараться не пришлось, запах пары, истинного омеги до безумия возбуждал. Эльдар чувствовал, ещё пара движений и он кончит, поэтому он опустил свою руку, чтобы приласкать маленькое розовое сокровище и кончить вместе с омегой. К сожалению, тот был совершенно не возбужден, не помогал ни запах возбужденной пары, ни по-романтически свадебный настрой. Альфа начал резко дрочить маленький членик, в ответ Тиса заплакал сильнее. — Я не могу! Ты делаешь мне больно! Я не смогу так кончить! — Ну, давай, постарайся! — убеждал его Эльдар, не прекращая стараний. — Парочка движений и мы свободны, но все должны увидеть, что мы оба кончили, для этого обряд и создавался, нет оргазма — нет веры в нашу любовь! — Я не могу! У меня не получается! — плакал Тиса. Он больше не пытался скрыть свою боль, и то, насколько мучительной была для него эта свадьба. — Давай, постарайся, любимый, представь себе, что мы с тобой тут совершенно одни: секс на природе, пикник со страстью! Я прошу тебя, умоляю, просто кончи! — шептал наклонившийся Эльдар в ухо своему мальчику. С одной стороны, несчастный альфа сдерживался, чтобы самому первым не кончить, с другой — пытался успокоить омежика, где-то глубоко в душе сердце разъедала мысль, что может быть Тиса как раз и не создан для этого обряда, и не сможет стать полноправным супругом вождю-альфе. Максимум, чего смог добиться Эльдар Рихтер, это того, что член Тисы встал. — Ну давай же, давай! — умолял его альфа, больше ни на кого не обращая внимания и думая только о своём юном супруге, едва достигшем совершеннолетия. — Я не могу, они все на меня смотрят… Мне холодно! — казалось, омежек пытается прекратить эту пытку любовью. — Ничего тебе не холодно! Ты даже вспотел, течёт по вискам, — сказала Эльдар, целуя своего мальчика и ощущая губами, что пот, заливающий лицо Тисы липкий и ледяной, что ни о чём хорошем не говорило. — Достаточно! Я не могу больше! — Что? Что мне сделать, чтобы ты кончил? — умолял уже вождь. — Губы, хочу твои губы там! Так как мы делали раньше в лесу! Так, как я привык! — вовсю рыдал Тиса. Молодожены даже не заметили, что продолжали разговаривать в полный голос, и некоторые из гостей вполне могли слышать их перепалку, но тут случилось кое-что неожиданное. Растолкав первую шеренгу самых важных гостей, вперёд выбежал какой-то молодой парень, что было грубейшим нарушением свадебного обряда. Но то, что последовало за этим наповал «убило» и альфу, и омегу, и всех присутствующих. Выбежавший вперёд юноша на полном ходу врезался в ноги Эльдара, упал на спину и откатившись прямо под руку, сжимающую тонкий омежий член, и накрыл её губами. Опешивший Эльдар даже не успел сообразить, что произошло, он просто вытянул облизанную конечность из-под губ новоприбывшего, послышались ужасные блядские звуки минета, толпа соглядатаев ритмично вдохнула, как будто единым огромным горлом, омега протяжно застонал и кончил, судя по конвульсиях пронзившим юное тело. Выплывший из-под него омега, а новым участником этой драмы был нежно пахучий молодой омежка, развернулся к шеренге самых важных гостей, высунув язык, с которого пошло стекали белые мутные капли. Альфа «оценил» незримую помощь и в два мощных толчка кончил сам, развернувшись к гостям, со своим голым членом на перевес, с конца которого стекало нечто подобное. Эльдар решил было зарычать на юношу или даже броситься на него с клыками, но неожиданным помощником в церемонии был омега, а не альфа или бета, и поэтому с ним можно было разобраться позже. А не разрывать его на куски перед всеми, как поступил бы вождь, покусись на его младшего супруга кто-то иного пола. Первым открыл рот и произнес хоть что-то на человеческом Барон: — Что ты себе позволяешь, сын? — заорал он на их невольного помощника. — Ну я же помог им, отец, омега мучился! — Да, но ты не имел права вмешиваться в проведение церемонии! Теперь ты тоже их супруг! Тиса, не выдержав напряжения последних минут, скрутился прямо на постаменте в форму эмбриона спиной к зрителям, прикрылся ошмётками балдахина, и отключился, уплывая не то в сон, не то в лучший бессознательный мир… — Всё, представление окончено! — провозгласил Эльдар. — Все свободны, дальше по проходу выпивка с закуской. А мы домой! После этого он схватил на руки драгоценную ношу, которой теперь утягивать плечи всю оставшуюся жизнь. Тиса только вздрогнуть успел, да сонно хрюкнуть, и потащил того в сторону дома. — Стоп-стоп-стоп, не так быстро! — дорогу ему преградил Барон, недаром сей альфа был вождем огромного городского клана — размером с небольшую гору, высокий и мощный, он стоял с каменным лицом уперев руки в бока. — Вы никуда не двинетесь пока мы не разберемся с этим маленьким недоразумением, — правой рукой из-за спины он вытащил вперед омегу, вмешавшегося в свадебную церемонию пару минут назад. — Вот это юное недоразумение — мой младший сын. Именно с ним, Эльдар, я хотел вас поженить. И связано это желание не с тем — как вы, наверное, думаете — что я решил захватить власть в вашем никому не нужном маленьком деревенском поселении. Извините, конечно! А с тем, что мой младший сын Дарен уже многие годы с вашей первой встречи на каком-то небольшом межклановом торжестве в вас безумно влюблён. И хотя ему уже исполнилось восемнадцать лет, и я вполне мог бы сбагрить омегу кому-нибудь из моих друзей или врагов для укрепления своего влияния в регионе. Но нет же, я вынужден терпеть его присутствие в своём доме, он, видите ли, лучше умрёт, чем станет младшим мужем кого-то ещё кроме вас, Эльдар. И объяснить ему, что вы влюблены и заняты не представляется возможным, этот упёртый тупёныш совершенно отказывается принять такую простую мысль. Первое на что обратил внимание Эльдар именно сейчас был запах сына Барона. Больше всего на свете он напоминал запах Тисы своей сладостью, просто вместо сахара он был скорее наполнен солнечным мёдом с орешками, что делало его тем не менее таким же сладким, совсем не приторным. Оказалось, что младший сын-омега Барона за прошедшие годы из странного полного мальчика-очкарика, как помнилось Эльдару, превратился в красивого стройного юношу. Такого легко хотелось завалить в койку и со всей силы отлюбить. Так же Эльдара подкупала влюблённость этого прекрасного создания, такого оборотня-омегу невозможно ненавидеть, но он всё же строго ответил: — Я уже женат! — Ну, знаешь ли, это всё отговорки «в пользу бедных», — возразил Барон, — в наше время редкий вождь имеет только одного младшего супруга. У меня их пять! — Тиса, наверняка, захочет быть единственным мужем! — А мне показалось, что Тиса был абсолютно не против минета, который устроил ему мой ловкий сынишка! Да и о чём теперь говорить, Дарен участвовал в вашей свадебной церемонии, поэтому он вполне может считаться вашим законным младшим супругом, самым младшим супругом. Ты не обязан проводить отдельную свадебную церемонию и отдельный супружеский обряд, мне вполне достаточно того, что все видели сегодня. Я люблю своего сына, поверь, он хороший мальчик, он вам не помешает, благодаря ему в вашей семье будет просто еще больше весёлого смеха, радости, улыбок и, естественно, детей. — Я не могу принять такое решение в одиночку, — ответил Эльдар, — мы дома с Тисой поговорим и решим… — Понятно, — ответил Барон, — никаких проблем нет, только Дарен отправляется вместе с вами. В связи с тем, что все решения он принимал со мной не посоветовавшись, и влез в вашу церемонию тоже не подумав дважды, обратно домой я его с собой не беру. Он может у вас спать как собака на коврике перед дверью, есть отбросы с вашего стола, решайте сами, можете сделать его слугой или уборщиком, мне от него никакого толка нет, потому что я не смогу женить его ни ком, раз уж он самовольно вышел замуж за вас. Вырастил я оболтуса, который сам хочет вершить свою судьбу… Вот и делайте с ним, что пожелаете, я оставляю его вам и смирюсь с любым вашим решением относительно этой щекотливой ситуации. Именно на последних словах Тиса проснулся, повернул голову, уставился сонными осоловевший глазами на Дарена и задал один-единственный вопрос: — А давать ты будешь нам обоим или только альфе? Да, ну и конечно, мне так же минет по утрам… На что Дарен всё это время смущённо молчавший, красный с низко опущенной головой сказал: — Да, конечно, на всё «да». Я не подпущу к себе никакого другого альфу кроме Эльдара, а вот омега с омегой всегда смогут договориться… Эпилог, через девять месяцев. — Я рожу первым! — Нет, я рожу первым! — спорили Тиса и Дарен, на что смеющийся и довольный Эльдар только покачивал головой. — Мне нужен сын-альфа, кто его родит, тот и выиграл ваш глупый неуместный спор! — на самом деле эти разборки повторялись из дня в день уже несколько недель, никто из троих не воспринимал спор всерьёз. Даже в самый первый день, когда Дарен, уставший и перенервничавший после свадебной церемонии отправился спать на коврик перед входной дверью родового гнезда Рихтеров. Никто ему этого не позволил сделать. Эльдар, ещё не до конца разобравшись в ситуации, пожалел влюбленного юношу и положил спать на диване в гостиной. Но оказалось, что Дарен — обладатель легкого жизнерадостного подхода ко всему — просто незаменимый помощник в доме, он отлично разбирался в бухгалтерии и помогал вождю с бумажной работой в офисе, прекрасно готовил и был рад стараться облегчить юному студенту домашнюю работу. Со временем, потихоньку омеги начали уединяться в ванной и тихонько там баловаться: именно Дарен научил Тису отличным технологиям минета с заглотом, ну, конечно, по возможности: с альфьим членом шутки плохи. Потом они уже вместе штурмовали интернет в поисках «Камасутры для оборотней». Постепенно Эльдар начал приходовать и юного Дарена, позже, со временем они иногда баловались втроём, а вот сейчас наконец-то ждали прибавления в семействе. — Ой, я, кажется, поскользнулся, — Тиса неловко подвернул ногу и начал заваливаться на правый бок. — Сейчас, уже держу! — первым к нему подскочил Дарен, но не выдержав веса беременного оборотня, начал падать сам. Эльдар подхватил уже обоих, вздохнул и тут обратил внимание, что омеги сцепили пальцы от боли, один вцепился в другого, а потом, ровно через секунду, они единовременно глубоко и громко задышали, постанывая и хватаясь за вздутые беременностью животы. — Всё, всё понял, везу вас обоих в больницу. Мне срочно нужен наследник-альфа, которому я передам бразды правления в клане, поняли, оба? — строго так. Эльдар ещё не знал, что к завтрашнему утру станет счастливым обладателем ещё четверых омежек — двух пар очаровательных сахарно-медовых близнецов.