Кажется, навсегда...

      Тэхён сидит на мягком ковре у камина. Где-то рядом играет новогодняя музыка, сверкает гирляндами ёлка, переливаются праздничные упаковки подарков. В руках Тэхёна тёплая кружка капучино с подтаявшими зефирками, а сам он одет в тёплый свитер и разноцветные носочки.

Так тепло… так уютно…

      Ким просыпается и понимает, что находится в объятиях демона. Тот, буквально, окутывает парня жаром тела, несмотря на то, что Ким оказывается раздетым до нижнего белья. В незнакомом месте. — Чонгук? — Демон зевает и хмурится. — Где мы? — Ты заснул на мне, поэтому я забронировал номер в отеле. Который час? — Чон отодвигается от вампира, отчего тому становится резко холодно. Да, номер отапливаемый, но… не то… совсем не то. Они начинают собираться, Чонгук создаёт им новую одежду, которая будет более подходящей для походов на улицу в январе-то месяце, и вместе покидают номер. По дороге Тэхён бронирует билеты на дневной рейс со стойким решением улетать обратно в Сеул.       В особняк они добираются таким же образом, как его и покинули. У порога их встречает сидящая перед дверью мать… спящая. Тэхён аккуратно касается её плеча, и женщина вмиг открывает глаза, утягивая сына в объятия. — Боже, живой… Прости его… ты сам знаешь… сам понимаешь. — Да, мам, — Тэхён слабо улыбается и на несколько секунд обнимает сильнее, — мы улетим через несколько часов. Надо собираться. Мать кивает, поправляя выбившуюся прядку волос Тэ, и прослеживает уходящего сына, удерживая ладонь Чонгука. Наконец, когда сын скрывается за дверью, она поворачивается к демону и отпускает его ладонь. — Не знаю, кто ты, но оберегай его, пожалуйста… — женщина печально улыбается и смотрит в глаза напротив. Чон кивает, кланяется и удаляется следом за хозяином.

***

      Сеул встречает холодом и снегопадом. Неудивительно. Это в духе столицы.       Дома тоже не слишком тепло, из-за чего приходится прятаться в плед и включать обогреватель. Чонгук балаганит на кухне, шумя посудой, а Тэ звонит Чимину, рассказывая в общих чертах свой праздник. Тот обязуется приехать, но только к следующей недели, ибо находится у родителей в Пусане. Дело близится к вечеру. Даже не так. Дело близится к печали.

***

Чонгук сидит в гостиной и смотрит какую-то очередную программу с отсутствием какого-либо смысла. Он бросил её, она вышла за его лучшего друга, а лучший друг оказался геем. Демону казалось, что вот-вот его голова лопнет от такой бессмыслицы, так что он выключает телевизор и идёт на кухню. — Ты в курсе, что пить в одиночку вино — признак алкоголизма? — Чон видит сидящего за столом Тэхёна, откинувшегося на спинку стула и держащего в руках бокал с вином. — А ты в курсе, что нарушаешь моё личное пространство своими комментариями? — Ким сделал очередной глоток и посмотрел на Чона то ли с грустью, то ли с укором. — Знаешь, давай, напейся вусмерть. Только потом не приходи, — Чонгук и забыл, зачем он вообще приходил в эту кухню, но вот покинул он её, громко фыркнув. Тэхён в один глоток опустошил бокал и склонился над столом, закрыв лицо руками.       Чонгук же упал на диван и вытянулся вдоль него, согнув одну ногу в колене, а лицо спрятав в сгибе локтя. Как же тяжело с этим вампиром. Мог попасть к кому угодно, честно отработать и подкрепиться душой… Но нет! Угораздило попасть в подчинение самого Ким Тэхёна! Вампира, мать его! Да про него анекдот можно писать, ей чёрту! Чонгук настолько погружён в свои мысли, что и не замечает, как провалился в дрёму. Снятся ли демонам сны? Чонгук не мог точно сказать, что ему снилось, но каждый раз его встречал Тэхён на пороге какого-то милого домика, лучезарно улыбался и протягивал руку. Каждый раз Чон думал: взять его ладонь или нет. И каждый раз пробуждение опережало его действие. — Чонгук? Чонгу-у-ук? — Из темноты доходил бархатный голос, и Чон понимал, что вот-вот он проснётся. — Ты спишь? — Уже нет. Благодаря тебе, — Демон безразлично смотрит в лицо напротив. Взгляд вампира затуманен, но сфокусирован. — Напился и пришёл ко мне? — Я пришёл сказать кое-что. Выслушаешь или продолжишь трепать языком? — Тэхён садится на край дивана около согнутой ноги демона. — Валяй. Вампир зажмурился, глубоко вздохнул и открыл рот. — Не знаю, как давно это началось, но я стал что-то чувствовать… сначала я думал, что это ложная тревога, и у меня просто давно не было отношений… но с каждым днём это было всё сильнее… и я, кажется, влюбился… — Да? И в кого же? — Глаза демона холодные. В них будто можно разглядеть айсберги. А Тэ явственно ощущает, что только что самолично завязал себе петлю. И самолично… — В тебя… — опрокинул табуретку. — Ты пьян, — Чонгук отрывает взгляд от вампира и смотрит в телевизор. Он подтягивается к подушке, принимая полусидящее положение. Чонгук не знает, какого это, когда тебя убивают… но, кажется, сейчас это именно то самое ощущение. Пуля в лоб… нет, в сердце. — Завязывай пить, а то женишься на ком-то ненароком. — Самое обидное — это когда говоришь о чувствах, а тебя обвиняют в алкоголизме. Демон поворачивает голову на вампира и пристально всматривается в глаза. С Тэхёном он не уверен ни в чём. Непонятно: врёт тот, издевается, напился или действительно влюблён… Чонгук действует, скорее, инстинктивно. Он кладёт руку на затылок Кима и притягивает к себе, сминая губы. Этот поцелуй не страстный или романтический… он будто прощальный. Тэхён чувствует, будто его хотят бросить, но отдаётся позывам сердца, отвечая на поцелуй.       Они всё ещё сидят. Всё ещё на диване. Всё ещё целуются.       Чон первый прекращает поцелуй, когда чувствует неприятное жжение в области груди. Больно. Он смотрит на порозовевшие щёки Тэ. — Если ты завтра это вспомнишь без чьей-либо помощи, то я дам тебе ответ. Спокойной ночи, — Чонгук встаёт с дивана и направляется на кухню. Он пережидает уход Тэхёна в его комнату и возвращается, снова ложась на диван и выключая телевизор.        У кого как, но его ждёт далеко не спокойная ночь. Ему нужно подумать. В первую очередь над тем, хочет ли он, чтобы Тэ помнил? И какой ответ будет правильнее? Сказать честно и надеяться на лучшее или отказать и… да, в принципе, то же самое. Он чувствует это жжение, хотя несколько раз проверяет грудь. Ничего. Кроме боли моральной? Душевной? Ты демон или что? В какой-то момент Чонгук ловит себя на мысли, что его не пугает наказание Ада или гнев Сатаны. Его пугает только гнев собственного дьявола по имени Ким Тэхён… его пугает та боль в глазах, если он разобьёт сердце Тэхёну… его пугает всё, что связано с хозяином. Чёрт. Да. Да, Чонгук. Ты влип. Ты по уши влюблён.       Демон сегодня не спит. Он боится утра. Вот-вот оно наступит, пробудится его зверь в соседней комнате и скажет: «а я всё помню». Или наоборот: «что? Как я вчера вообще в кровати оказался?» Он готов поклясться, что ещё никогда ему не было настолько страшно. Утро вечера мудренее, не так ли? Бред. Полнейшая чушь. Может, при обычном раскладе и да, но сейчас вот вообще никак. И Чонгук просто лежит, глупо рассматривая потолок. А что, если Тэхён хотел просто пошутить? И вот он проснётся, помня всё до малейшей детали… и что будет? Страшно. Чонгук видел Ад… да что там! Он жил в Аду более сотни лет! Но в сравнении с этим всем, Преисподняя — просто детская комнатка… настоящий Ад находится на Земле. Среди людей.             Чонгук идёт в ванну, умывая лицо. Время пять утра, Тэхён не подаёт никаких признаков активности. Тихое сопение доносится из спальни… Чона ломает от желания зайти туда, посмотреть на милого парня, погладить крашенные волосы… нет. Вдруг, он проснётся? Этого нельзя допустить. Демон садится за кухонный стол, опускает голову на него и продолжает загоняться в своих же мыслях. И вновь засыпает. Ему снова снится Тэхён. Снова протягивает свою ладонь. Сзади него небольшой домик, вокруг гирлянды и снег. Чонгук смотрит на руку Тэ. Он давно решил… Шаг вперёд. Ещё один. Демон хватает ладошку и тянет парня на себя, прижимая. Хоть где-то они вместе… хоть где-то он счастлив. — Чонгук? Просыпайся, эй! — демон разлепляет глаза и смотрит на вампира. Это конец. Он проснулся. — К… как дела? — Боже. Боже. Да какой Боже, идиот? Ты же демон… да чёрт с ним, хоть кто-то! — Не помню вообще как оказался в кровати. Ты меня перетащил? Пора завязывать пить, наверное, — Тэхён варит себе кофе и потягивается, зевая. — Нет… ты сам дошёл, — он ничего не помнит. Поздравляю. А что ты ожидал? Вот он говорит, что все помнит, вы идёте под венец, обнимаетесь и живете долго и счастливо? Серьёзно? Ты — демон. А он — твой хозяин. Вы не в сказке о прекрасных принцах и их милых дам. Нет. Добро пожаловать в реальную жиз… — Ты обещал дать ответ, — Чонгук даже не успевает закончить мысль. Он помнит. Он помнит поцелуй. Он хочет ответ. Он любит? — Ты же понимаешь, что это против кодекса? — Да или нет? — И люди этого не понимают. Мы же оба мужчины… — Да или нет?! — Тэхён громко сглатывает и ставит турку на плиту. Демон молчит. Да или нет? Хороший вопрос… Чонгук снова отдаётся эмоциям. Это неправильно. Как ни крути — это плохо и ничем хорошим… да наплевать. Он подходит вплотную к парню, разворачивая его и усаживая на столешницу. — Да, чёрт возьми, — целует. Глубоко… как в последний раз. Он хочет Кима целиком и полностью. Хочет его и только его. Хочет оставить вампира при себе и забыть про всех на свете. Да, чёрт побери, он любит и его любят. Да, они в сказке. В сказке про двух глупых нечистей. Две потерявшиеся души. Тэхён прижимается к плечу, по щекам текут слёзы, он крепко обнимает Чонгука, будто тот вот-вот исчезнет. Он гладит его волосы, вдыхает его запах. Есть только они и несчастная столешница… ни отца, ни матери, ни братьев, ни сестёр. Снова мир не имеет значения рядом с одним демоном. И, казалось бы, ничего не сможет нарушить это.

***

Тэхён сидит на мягком ковре у камина. Где-то рядом играет новогодняя музыка, сверкает гирляндами ёлка, переливаются праздничные упаковки подарков. В руках Тэхёна тёплая кружка капучино с подтаявшими зефирками, а сам он одет в тёплый свитер и разноцветные носочки. Так тепло… так уютно… Ким не хочет просыпаться. Совсем не хочет. Он встаёт, подходит к камину и суёт руку. — Ты чего творишь? — Чонгук перехватывает запястье вампира и дует на обожженную кожу пальцев. — Тэхён-и? Всё хорошо? — Я не сплю? — Ты уже в течении года меня постоянно это спрашиваешь. Ты не спишь, ты со мной, мы дома… всё хорошо, — Чонгук кладёт одну руку на талию парня, а второй ведёт по упавшей чёлке. Демон начинает медленно двигаться под плавную музыку и мягко улыбается. Вампир хихикает и кладёт голову на плечо напротив, поддерживая инициативу танца. Его ухо щекочет небольшая серьга-цепочка Чонгука, что немного веселит Тэ. — Ты её не снимаешь? — Как и ты, — Демон мягко проводит по спине, щекоча пальцами под рёбрами. — Спасибо сестре за разнообразие серьг… скоро будет год, как мы впервые решили поделить одну пару на двоих и сделать это как обручальными кольцами… Чонгук целует макушку, дуя на пепельные волосы и они вместе смеются. Тэ не спит. Его парень рядом. У них годовщина через два дня, а Новый Год уже завтра. Об этом ли не мечтать? Чонгук как-то подумал, что он не в сказке. С того времени он успел кардинально изменить свою позицию. Если в сказках может быть два мужчины, две нечисти и ёлка, то это — определённо она.