Не отводи взгляд

А Ин не видел Мари больше трех месяцев. Они расстались на ее съемной квартире в день отправления в Америку, в аэропорт решили вместе не ехать, да и времени у А Ина было не очень много. А спустя пару дней в сети появилась статья о Воль Хви. Точнее, воспоминания Мари, подруг из ночного клуба и института, которые были перемешаны с цитатами из писем девушки. Это было похоже на небольшой биографический очерк, озаглавленный «Что у тебя в душе?». Жестокие реалии жизни тут переплетались с веселыми случаями, грустные до слез события сменялись днями полными радости, на смену упадничеству приходил оптимизм. Это была история девушки, попавшей в сложную ситуацию, но не терявшей веры в людей и себя, потому что до самого конца ей было на кого положиться. Мари действительно постаралась, собирая информацию и сочиняя текст, который пришлось править А Ину, так как писать на литературном корейском девушка при всем желании не могла. В результате их совместного труда сайт маленького электронного журнала взорвался от наплыва посетителей. В комментариях к истории Воль Хви многие рассказывали свои истории о том, как общество вешало на них ярлыки, из-за который отворачивались близкие и друзья. Но ведь все мы больше, чем какой-то ярлык, потому что ни один, даже самый емкий и красочный, не сможет отразить всю сложность души человека. Нетизены быстро сопоставили историю Воль Хви и умершей девушки, из-за которой приключился скандал с А Ином. И гнев интернет аудитории сменился на милость, ведь актер в их глазах стал тем, кто способен думать, не обращая внимания на ярлыки. И вообще был хорошим человеком, готовым поддержать незнакомца в трудную минуту. В малой степени по этой причине, но и не без ее участия, спектакль режиссера Квана прошел в Корее с успехом. Таким образом полностью окупившись как инвестиция отца Мари еще до приезда в Америку. Гастроли были назначены с 26 декабря по 30 декабря. Первые два дня – спектакли в Нью-Йорке, а затем по одному в Чикаго, Бостоне и Вашингтоне. Билеты на все были раскуплены в первую неделю продаж. Подготовку всего спихнули на Мари, так как это, во-первых, была ее идея, а, во-вторых, она была самой несемейной из всех, потому суматоха кануна Рождества ее совершенно не касалась. Не нужно было выбирать подарки, думать о меню, решать: ехать ли к родственникам или рискнуть пригласить все шумное семейство к себе… Мари перелетала из горда в город, разбираясь с декорациями, помещениями для репетиций, отелями… - всем, что сопутствовало гастролям. Радовало девушку только то, что она наконец увидит А Ина. Ну, и что труппа была небольшая, а декорации минималистичные. Утром 24 декабря Мари сидела в зале ожидания аэропорта имени Даллеса в Вашингтоне в ожидании своего рейса домой. Она устало зевала, совершенно не представляя, что происходит в ее нью-йоркской квартире. А туда прибыл ее младший брат Джошуа, который накануне ночью стащил из кабинета отца бутылку виски, выпил для храбрости и разбил машину. В результате этого дебоша подросток был наказан и не поехал в Вермонт, праздновать Рождество в семейном кругу. А также не летел после этого на Гавайи. Джошуа делал вид, что очень расстроен, но как только отец, у которого были запасные ключи, закрыл за парнем дверь, парнишка просиял. Он знал, что его мать ни за что не разрешит встретить Рождество с Мари, потому пришлось прибегнуть к подобной хитрости. Джошуа любил сестру и был рад, что она переезжает в Корею, где ей, как ему казалось, было гораздо лучше, чем в Америке, но это не отменяло того, что отпускать Мари не хотелось. За все тринадцать лет он ни разу не встречал Рождество с сестрой, а ведь она была любимым членом семьи для него. Парнишка обшарил всю квартиру. Нашел запасные ключи и коробку с украшениями, пылившуюся глубоко в кладовке. Первым делом Джошуа нарядил в мишуру папоротник, который сестра завала Гошей. Он не раз видел, как девушка болтала с растением, потому сделал вывод, что он служит в этом доме человекозаменителем, а, значит, может считаться членом семьи. Затем Джошуа достал все украшения, что были в коробке, и разложил их по дивану в просторной гостиной, скептически осматривая. Много мишуры, которую можно было бы навешать на стены. Огромная гирлянда для перил на втором ярусе квартиры, где были все спальни. Куча веточек искусственной ели и шишек для всего остального. Джошуа просиял и был готов приняться за дело, когда в дверь неожиданно позвонили. Парень никого не ждал, сестры не было, внутренняя паника подступала, но природное любопытство заставило подойти к двери и посмотреть в экран домофона. За дверью стоял тот, кого ждала Мари – актер Ю А Ин. Джошуа много раз вбивал его имя в поисковик и хорошо запомнил, как тот выглядит. Подросток немного злорадно улыбнулся и открыл дверь. А Ин явно опешил. Не этого паренька он ожидал увидеть. - Привет, - поздоровался мужчина. – А Мари… - Ты должен был прилететь завтра, - отчеканил Джошуа, но все же отошел с прохода, приглашая А Ина войти. - Хотел сделать сюрприз. - Сестра тоже. Сюрприз! Она еще в Вашингтоне и будет только вечером. Сюрприз номер два, от меня. Я останусь с вами на все Рождество и не дам побыть наедине. - Вот как, - А Ин не знал, как ему реагировать на происходящее, потому просто скинул сумку с вещами на пол и озирался по сторонам. Перед ним была просторная гостиная с огромным видовым окном в два этажа. Вдоль стен шли книжные полки. В центре квадратом выстроились диваны. Он видел и дальний край второго этажа. С таким домом, наверное, непросто расставаться, подумалось ему. - Чего встал-то? – Джошуа отвлек А Ина от раздумий. – Проходи, будем красоту наводить и к Рождеству готовиться. Меня, кстати, Джошуа зовут. Я брат Мари. - А я Хон Шик. - Точно. Тебя же не А Ин зовут на самом деле. Так вот знай, Хон Шик, если обидишь мою сестру, я выучу кунг-фу, прилечу в Корею и сделаю тебе очень больно. Вот так вот. - Учту, - улыбнувшись, ответил мужчина. Джошуа на самом деле собирался относиться к А Ину холодно и местами высокомерно, но спустя пару часов совместных рождественских хлопот забыл об этом. Ему понравился избранник сестры. Он был таким же умным фантазером, как и она, потому Джошуа чувствовал себя комфортно. Зазнавшейся звездой А Ин тоже не оказался, а выглядел простым в меру домашним мужчиной, который и поесть приготовить может, и прибрать, если надо. Джошуа было и грустно и радостно от того, каким был А Ин. Грустно, потому что Мари вряд ли когда-нибудь его бросит. Радостно, что она встретила такого человека. Мари вернулась около семи вечера. На улице уже стемнело, и по всей квартире разливался только теплый приглушенный свет гирлянды и множества электрических свечей, которые обнаружились в кладовой. Два самых дорогих мужчины в ее жизни к этому времени приготовили праздничный ужин, ароматы которого наполнили весь первый этаж. По всему дому висели украшения. Мари застыла на пороге. На глаза навернулись слезы. Ее появление осталось незамеченным, так как А Ин и Джошуа развалились на диване перед полотном домашнего кинотеатра, спускавшегося со второго этажа на первый, и смотрели второй фильм «Звездных войн», включив звук на полную. На душе девушки стало тепло, словно от огня камина, рядом с которым собираешься в кругу семьи. Мари тихо сняла обувь и встала у границы прихожей и гостиной. Она смотрела на А Ина и Джошуа, сидевших плечом к плечу, и чувствовала себя самым счастливым человеком на свете. - Сеструха! – резко завопил брат, подскочил с дивана, опрокинув полупустую тарелку с попкорном, и, подбежав к Мари, обнял ее. – Сеструха! Я разбил отцовскую тачку, и меня наказали, подарив Рождество с тобой! Ты рада? - Конечно, я рада, - Мари смотрела на А Ина, который медленно подходил к ней, улыбаясь так, что на его щеках проступали ямочки. - Слушай, а усыновите меня с Хон Шиком, а? Я буду хорошо себя вести! Хочу с вами в Корею. - Боюсь, тогда твоя мама не просто отправит меня в Небраску, а предварительно расчленит, - Мари рассмеялась. А Ин подошел совсем близко, и Джошуа выпустил сестру из объятий. - Ладно, лобызайтесь. Пойду на стол накрою. Только не увлекайтесь. Я еще ребенок все-таки. А Ин протянул Мари руки и девушка их приняла. Они не спешили броситься в объятья, а просто смотрели друг другу в глаза. Девушка подмечала едва уловимые изменения в А Ине: чуть иначе держит спину, во взгляде появилось что-то новое. В мужчине, которого она любила, появился новый персонаж, с которым он сейчас делил это тело. И хотя в полной мере проявить себя он должен был лишь завтра на сцене, он едва уловимо был в А Ине и сегодня. Мари улыбнулась и, сделав шаг к мужчине, нежно поцеловала его вначале в щеку, а затем в губы. Она не сомневалась, что сможет полюбить каждого его таракана и каждую новую роль.

***

Поздно ночью, лежа в кровати, А Ин вдыхал аромат волос Мари, а она рисовала на его спине узоры подушечками пальцев. От ее прикосновений иногда пробегали мурашки, словно спасающиеся от волны жара, накрывавшей после. А Ин чувствовал дуновение дыхания Мари, скользившего по его груди. Ему было спокойно и уютно, а голова немного кружилась от долгожданной близости этой женщины. Мари была его человеком. - Когда ты переедешь? - После Нового года, как только ты вернешься из Тэгу. - Профессор, которая сдавала твою квартиру, вернулась раньше. Но я нашел вариант с такой же хорошей библиотекой. - И какой же? - Мой дом. Переезжай сразу ко мне. - Я согласна. - И спрошу на всякий случай: ты уверена, что готова оставить все, что уже имеешь? Этот дом, успешную карьеру, семью… Пока не увидел это все своими глазами, не задумывался, о чем именно прошу. - Будь я не готова, не поехала бы, Хон Шик, - Мари улыбнулась и подняла голову, чтобы видеть лицо А Ина. – Мне всего двадцать шесть лет. Я могу еще сто раз начать все с начала. А тут… да, я успешна. Но это все наживное. За эти три месяца я поняла, о чем ты говорил тогда… что ощущаешь себя тем, кем всегда мечтал быть. Место где-то рядом с тобой – это то, где я должна быть, - А Ин лишь нежно улыбнулся и поцеловал Мари.